План Б.

Стив сегодня ночевал дома. Родителям, к сожалению, не объяснишь, что пропадаешь ты все время в маленьком полуразрушенном домике в лесу, потому что там еще живет твоя любовь и надежда. Еще живет, но скоро уедет. И тебе хочется провести каждую секундочку рядом с ней. А потом взять пистолет. Отец, конечно, был удивлен, когда Стив вернулся домой и, ни слова не сказав, ушел в свою комнату с книгой. Но, слава богу, не стал подшучивать или мешать. Просто оставил в покое. Его отец не был плохим человеком. Он был хорошим человеком, у которого есть плохой сын. Плохой, никчемный, бесталанный сын-идиот. Не переживай, пап, скоро тебе не будет стыдно за меня. Стив упал на кровать и тут же уткнулся взглядом в страницы учебника. Честно говоря, это все было бешено интересно. Нет, правда, Стив всегда думал, что нормальные профессии не для него, что ему надо быть актером, моделью, гонщиком — кем угодно, но точно не реаниматологом. А теперь от одной мысли о том, что он может спасать жизни захватывало дух. Очень круто. На работе спасать жизни, а потом приходить домой и рассказывать Билли о том, какой сегодня был тяжёлый, почти летальный случай, но Стив героически спас человека, не сдавшись до последнего! От этих мыслей хотелось уткнуться в подушку и сучить ногами, как маленькая девочка. Хотелось улыбаться, прыгать до потолка и смеяться. И он бы прыгал и смеялся. Но есть нюанс. Панические атаки случались все чаще. Билли оказывался рядом, успокаивал, обрабатывал царапины, помогал дышать, иногда даже спал рядом, чтобы Стиву было спокойнее. Только от этого было еще хуже. Билли уедет. Билли уедет. Билли уедет и некому будет успокоить Стива. Никто и не сможет его успокоить. Сердце Стива разобьётся не в первый раз, конечно. Не в первый, но в последний. Это он не переживет. — Мам? Мама? Он позвал ее от отчаяния, почти в слезах, и никак не думал, что она услышит. — Да, мой хороший? Стив вздрогнул, но дверь его комнаты уже открылась. На пороге появилась мама. Он чуть не заплакал. — Мам… погладь меня по голове, пожалуйста. Мама села на край кровати. Стив давно был выше ее и легко мог носить на руках, но сейчас снова казался ей пятилетним малышом, который испугался темноты. Она положила свою теплую ладонь на его волосы и… он все-таки разрыдался. — Мама… Мама, мамочка, мне так страшно… Я не знаю, что делать дальше, я, кажется, умру сразу же… — Поплачь, маленький, поплачь, тебе станет легче. Ты у меня самый сильный, ты со всем справишься. — Нет, мам, с этим не справлюсь… Я вообще ни с чем не могу справиться, мам, — Стив сел на кровати и посмотрел ей в глаза. — Прости меня, пожалуйста. — Мне не за что прощать тебя, малыш. Я тебя очень сильно люблю, — она вытерла слезы со щек Стива. — Хочешь мне что-нибудь рассказать? — Я не знаю… Не знаю. Я очень хочу тебе все рассказать, но я очень боюсь. — Расскажи хотя бы как-нибудь, хорошо? Я пойму. Стив кивнул и сглотнул слезы. Сложно будет сказать матери, что ты влюблен в парня? — Есть один человек… которого я очень люблю. Очень-очень. Я никого так еще не любил. Но этот человек уезжает. И мне так страшно, что я не смогу без него жить. — А этот человек тебя любит? — мама внимательно смотрела на Стива. — Я не знаю, — прошептал он. — Если этот человек тоже тебя любит, то вы сможете решить эту проблему. А если нет, значит это не твой человек. — Мам, а может случиться так, что это — мой человек, а я — не его человек? Она помолчала. — Не знаю. Стив успокоился и она ушла. Он успокоился, но ему не стало легче. Парень протянул руку к телефону — не важно, как он себя чувствует, главное, чтобы у Билли все было хорошо. Гудок. Гудок. Гудок. Еще гудок. Спит? Еще гудок. Возьми, пожалуйста, трубку. — Да? — Привет. Это Стив. — А это Билли, — его голос был какой-то странный. Как будто он только проснулся. Или как будто был чем-то занят, а Стив его прервал. — Естественно, блин, я же тебе звоню. Знаю куда. Ты как? — Как я? Я нормально. Я как всегда. Я вообще лучше всех. — Что с тобой? Что-то не так. Голос Билли был глухим, а слова невнятными. — Все хорошо, Стив. Я живой, за один вечер со мной ничего не случится. Спокойной ночи. Это уже больше похоже на Билли, но странная тревога нарастала. — Уверен? — Я не твои малолетние дети. Я не натворю апокалипсис, если оставить меня на ночь одного. — Точно не нужно приехать? Пожалуйста, скажи, чтобы я приехал. Скажи, я тут же приеду. Только скажи. — Нет. Встретимся завтра. — Хорошо. Спокойной ночи. Он не сказал. Не сказал. Ну почему? Господи, ну почему он не попросил приехать? Стив лег на бок и уткнулся лицом в подушку. Он очень хотел приехать. Нужен повод. Нужен повод. Ещё и Билли какой-то странный. Как будто пьяный. Сердце подпрыгнуло. В животе стало тепло и страшно. Он пьяный! Это точно повод приехать. Вылезти через окно, завести машину и рвануть к домику Хоппера. Он пьяный! Пьяные люди часто говорят то, что думают. А ещё они забывают, что случилось, когда они были пьяные. Сегодня он узнает, есть ли у него шанс. Пожалуйста, пусть у него будет шанс. Господи, он никогда ничего у тебя не просил, но сейчас просит: пусть Билли его любит. Пусть он возьмёт его с собой. Пожалуйста, Господи. Свет фар выхватил покосившийся домик из темноты. Стив выскочил из машины и распахнул дверь. Билли сидел на полу у телефона, в руках — бутылка какой-то мутной жидкости. Спасибо, Хоппер! — Билли? Билли поднял мутный взгляд и не сразу сфокусировал его на Стива, замершем в дверном проеме. — Я же сказал, что приезжать не надо. — Я на всякий случай, — Стив сделал шаг. — Не надо. Стив остановился. — Почему? Я хочу помочь. — Не надо мне помогать. Ты сделал достаточно. — Я хочу, — ещё шаг. — Тебе-то это зачем? — Билли с трудом поднялся на ноги. Стив не мог ответить. Единственный ответ крутился на языке и просился наружу, но смелости это сказать не хватало. — Что ты носишься со мной… — продолжил Билли. — Что вообще происходит? Что с нами случилось? Почему мы стали такими? — Я не знаю, — пробормотал Стив. — И я не знаю. Билли рухнул на пол и больно ударился. Стив тут же подскочил, но Билли остановил его. — Ты сломал все мои планы. Точнее, ты сначала дал мне на них шанс, а потом сломал, — Билли крепко держал Стива за руку. — Ты меня спас. Подарил новую свободную жизнь. А теперь не отпускаешь меня. Стив сел на пол рядом с Билли. — Я очень хочу тебя отпустить. — Отпусти. — Не могу. Билли вцепился в плечо Стива. — Почему? Стив молчал. — Я мог уехать ещё неделю назад. Я готов уже неделю. Мог бы быть готов и раньше, но тянул время. Отпусти меня. — Ты можешь ехать. Я не буду уговаривать тебя остаться, — Стив тупо смотрел в пол и старался снова не разрыдаться. — Я знаю, что остаться ты не можешь. — Зачем ты сейчас приехал? — Билли сверлил его пьяным взглядом. — Я не знаю. — Скажи. — Я не знаю! — Стив поднял полные слез глаза. — Плакса… Билли сказал это… странно. Стиву показалось, что это было сказано с нежностью. Слезы хлынули из глаз. Стив плакал, снова плакал, как буквально час назад в маминых объятиях. Он плакал и так сильно хотел, чтобы его пожалели. А Билли смотрел. Смотрел, как Стива трясет, как он задыхается от слез, как судорожно обнимает себя руками… и сердце сжималось. Он не мог на это смотреть. Не мог позволить, чтобы Стиву было плохо. — Скажи, зачем я тебе? Стив завыл. — Возьми меня с собой, пожалуйста, возьми меня с собой, я не могу без тебя, забери меня с собой… Я поеду, куда ты захочешь, я буду, кем ты захочешь, только не бросай меня, пожалуйста… Это был алкоголь. Иначе это объяснить невозможно. Или мимолетная жалость. Или все вместе. Уже не важно, потому что волосы Стива такие мягкие и Билли, оказывается, очень хотелось снова их потрогать. Сжать. Притянуть к себе. Губы соленые… Мне так жаль, что ты плачешь, я так не хотел, чтобы ты плакал… Так сильно колотится сердце. Это сердце Стива или Билли? Не важно. Не важно. Стив вдруг так сильно вцепился в спину Билли и прижался. Да, Билли сейчас очень пьян. Да, он скорее всего просто пошел на поводу у деструктивной мысли. Стиву все равно. Он так давно этого хотел. Билли потерял равновесие и упал на Стива. Поцелуй прервался. Бешеный взгляд Билли скользил по заплаканному лицу. Стив беспомощно хватал воздух ртом и тянулся, тянулся, тянулся… Харгроув заметил, как извивается под ним Стив, как сильно хочет продолжить, как сильно не хочет отлипать, но Билли завис и ничего не мог сделать. Что происходит? Что с ними стало? — Я тебя люблю, я тебя люблю, я тебя люблю, не останавливайся, я умру, если ты остановишься… «Я тебя люблю» пульсировало в мутном сознании Билли. За эти три слова он готов убить, умереть и выжить. Он взрослый мужчина. Нет ничего странного, что он может любить другого взрослого мужчину. Билли положил руку Стиву на грудь. Да, этот грохот должен слышать весь лес. Что тут вообще происходит… — Просто возьми меня с собой, Билли… Стив не решался сам поцеловать его. Это страшно. Господи, как же это страшно. Еще страшнее, что Билли ничего не отвечал. — Билли, я люблю тебя. — Люби меня, пожалуйста. Утром Билли проснулся первый. Они на кровати, ноги переплетены, рука затекла от того, что на ней всю ночь, похоже, лежал Стив. Твою же мать… Нет, он ничего не забыл. Он помнил жаркое «я тебя люблю», помнил, как целовал Стива, помнил, как они оба прижимались друг ко другу, будто они — последние люди на земле. Ничего не было. Ничего, кроме признания Стива, кроме поцелуев Билли, кроме их рук, тянущихся друг ко другу. Болела голова. «Возьми меня с собой»… Билли стало страшно. Взять с собой? И что дальше? Дом у моря, собака и дочь? У них нет будущего. Да и настоящего у них нет. Глядя друг на друга они видят только ту ночь, кровь и слезы. Они помогли друг другу, но дальше их пути должны разойтись. Билли осторожно вытащил руку из-под головы Стива. На самом деле, Стив действительно сломал его план. Билли хотел уехать сегодня утром, до того, как придет Стив. Он не хотел прощаться — это было бы по-идиотски. Сейчас прощаться будет еще труднее. Поэтому надо сделать все до того, как Стив проснется. Вещи собраны. Записка для Макс лежит на столе. Он написал, что ему очень жаль, что они не смогли попрощаться, что он отправит ей письмо как только найдет, где остановиться и будет ей писать и звонить, и что он будет ждать ее. И написал, что он очень сильно ее любит. Рядом записка для Стива. Билли не смог ничего придумать кроме «Спасибо за все и прости». Машина заведена. Билли бросил последний взгляд на старый домик, который был его убежищем так долго. — Прости меня. Ты заслуживаешь всего самого лучшего на свете. Я не тот, с кем ты будешь счастлив. Прости. Скрипнули шины и Билли направился в сторону шоссе. Стив проснулся еще до Билли, но лежал с закрытыми глазами. Как только машина отъехала от дома, из-под закрытых век покатились слезы.