Damaged Goods

Он не понимал. Из-за двери доносились такие желанные им когда-то отчаянные рыдания, смешанные с криками. Луи плачет. Наконец, сломан, ему больно, и он кричит. Он хочет домой. И на самом деле, Гарри хочет того же. Хочет вернуть Луи обратно. Но почему же он до сих пор не открыл дверь? Его руки способны двигаться. И сам он все еще может передвигаться. Настолько, что стоит сейчас, уперевшись лбом в жесткую деревянную дверь. И дело-то здесь вовсе не в руках и пальцах, упрямо отказывающихся ложиться на дверную ручку, просто Гарри не может видеть Луи вот таким, рыдающим в подушку. Но почему он не может этого сделать? Действительно ли это его настоящий провал? Ведь он получил именно то, что хотел. Желанное так близко, осталось лишь отворить дверь и посмотреть на него, но Гарри просто не мог заставить себя сделать это. Слишком сложно. Нужно убираться отсюда и освежить голову. Гарри ведь понимал, что он собирался сделать, он понимал, что ему было нужно в тот момент, когда он вернулся, а Луи все еще спал. Он мог убить его, мог избавить себя от лишних проблем самым простым путем. Просто. Чисто. Эффективно. И сейчас больше не о чем было бы беспокоиться. Гарри нужно лишь немного времени, чтоб снова взять себя в руки. Он просто не ожидал, что удастся сломать Луи так быстро, это стало невероятным сюрпризом. Так что ничего страшного не случилось. Гарри сделал шаг к двери. Затем он обернулся и взглянул на улицу, заставляя сделать еще один. Левая, правая, первая, следом вторая, он, наконец, добрел до тротуара и больше не слышал тех звуков, издаваемых Луи. Но лучше ему не стало, и он все равно не смог привести мысли в порядок. Он больше не слышит плач и крики. На переработку его мозгу понадобится чуть больше времени. Его ноги словно стабильный маятник, отбивающий такт по тротуару, шаг, шаг, шаг, именно это помогало ему сосредоточиться. Они заглушали звуки города, блокировали посторонних людей, помогая его мыслям находиться как можно дальше от реальности. Он просто смотрел на землю, не спуская глаз со своих ног, и этого сейчас было достаточно. Он не хотел вновь потерять контроль. В принципе, ему было абсолютно все равно, куда идти, поэтому он не слишком удивился, когда обнаружил, что находится на территории своей школы. Знакомый тротуар не привлекал, а болтающие вокруг о своих планах на выходные студенты только напоминали ему о своих собственных незавершенных делах. Его собственные планы провалились с треском еще несколько недель назад, и этого воспоминания было достаточно, чтобы снова «выключить» мозг, думать только о шагах и различать на тротуаре лишь свои ботинки. Никто не остановился, чтобы с ним поговорить, пока он направлялся в свою комнату. Как и всегда, в прочем. Никому не было дела, где он был и почему вернулся. Именно этого Гарри всегда и добивался. Он не хотел думать. Он не хотел говорить. Он просто хотел добраться до своей кровати и лечь. Он хотел, чтобы его оставили в покое. Вот только проблема была в том, что у Гарри, как и многих, есть сосед по комнате. Эйден делил вместе с ним небольшую квартирку с первого года обучения в этой школе, но за все это время они почти не разговаривали и ничего не знали друг о друге. Хотя, на самом деле Гарри и не считал его проблемой: Эйдену примерно столько же, сколько и ему, у него куча друзей и он постоянно пропадает на вечеринках. У него есть все то, чего у Гарри никогда не было. Поэтому он часто занят и их комната почти всегда пустовала. Вот только сегодня Эйден был дома. И если Гарри не ошибся, то он готовится к какому-то тесту. А еще, кажется, он хочет поговорить. И его ничто не остановит, даже если Гарри не будет отвечать. Тогда он начнет отпускать всякие комментарии себе под нос, но только так, чтобы Гарри обязательно слышал их. И их будет много, даже слишком. Уж Гарри-то точно об этом знает. Его рука застыла на дверной ручке. Стоит ли идти туда? Сможет ли он контролировать себя и дальше, когда доберется до своей комнаты? Он не знал. Неделю назад, даже пару дней назад он был бы в состоянии, но теперь, когда он буквально лишился рассудка, он уже не был в этом так уверен. Гарри не контролирует ни себя, ни свои действия. Он потерял ту часть себя, отвечающую за рассудительность, способную сказать «всему свое время». Тихий внутренний голосок предостерегал его, убеждая, что это не слишком хорошая идея, ведь сегодня он попросту может и не выдержать очередную травлю, затеянную Эйденом. Но в таком случае, куда ему идти? Что еще он мог сделать? Дома его ждет Луи. А если он сейчас зайдет внутрь, там его будет поджидать Эйден. Тот, на кого Гарри плевать. Тот, кто не вызывает у Гарри никаких эмоций. Гарри все еще может контролировать себя. Его способности не утеряны. Если ему хочется побыть одному, то он справится. Он сможет игнорировать его. Он сможет. Не упуская эти мысли, Гарри все же повернул ручку и вошел. Из гостиной доносились оглушительные звуки совершенно бессмысленной отвратительной музыки его соседа. Гарри переобулся и шагнул вперед, заглядывая за угол, чтобы увидеть, что там происходит. Эйден сидел на диване перед выключенным телевизором, полностью заваленный всевозможными книгами и тетрадями. Со стороны он даже казался вполне прилежным учеником. Кажется, он был так сосредоточен, что вполне мог бы и не заметить стоящего позади Гарри, если бы только дверь не захлопнулась с таким грохотом, что он даже подскочил на своем месте. Гарри пытался не расстраивать себя еще и этой неудачей. Эйден обернулся и заметил его, стоящего в дверях. Без приветливой улыбки и хотя бы небольшого кивка, вскинув бровь, он спросил. -Где тебя носило? Гарри глубоко вздохнул, снимая с себя пальто и вешая его на другую сторону двери. -Гулял, - кротко ответил он, полностью готовый к небольшому спринту до своей комнаты. И ему удалось добраться до середины гостиной, он был уверен, что Эйден слишком занят для комментариев на сегодня, но не тут-то было. -Не следует тебе, приятель, так много гулять, а то люди начинают думать, что ты какой-нибудь кровавый убийца или что-то в этом роде. Гарри замер, медленно оборачиваюсь в сторону парня, сидящего на диване. -Что ты сейчас сказал? – низким голосом спросил он. -Просто предположил. Если гребаному Луи Томлинсону удается убивать людей и ни разу не быть замеченным, то у тебя бы получилось не хуже. Никто ни черта не знает, куда ты постоянно убегаешь. Он не мог в это поверить. Ведь Гарри был так осторожен, он с таким трудом старался прятать от людей свою истинную сущность. Но вот перед ним Эйден, который, даже не напрягаясь, догадался обо всем с первой попытки. Теперь это всего лишь вопрос времени, когда ему удастся собрать все части воедино. Теперь это всего лишь вопрос времени, когда он поймет, что всякий раз, в день, когда Гарри уходил куда-то из своей комнаты в новостях сообщали об убийстве. А может быть, он уже знал. Может это был способ показать Гарри, что он не такой умный и хитрый, каким хотел казаться. Он вернулся обратно к дивану и озарил Эйдена дружеской улыбкой. -Кажется, надвигается бунт. Сосед издал короткий смешок, как бы намекая, что он услышал, но все равно находится вне разговора. Гарри переждал пару минут, прежде, чем продолжить. -Кастати, Эйден, у тебя есть перочинный ножик? Конечно, он у него был. Гарри часто замечал, сколько барахла он носит в карманах: ключи, сигареты, зажигалки, и самое главное небольшой швейцарский армейский нож, который одно время он носил с собой постоянно. Наверное, считал, что так сможет произвести большое впечатление своей мужественностью. Конечно, он ошибался, но Гарри никогда ему об этом не говорил. Эйден незамедлительно кивнул, вытаскивая его из кармана. -Есть, а зачем он тебе? – он выглядел немного колеблющемся, протягивая его Гарри, будто вовсе не собирался получить его обратно. И это был отличный шанс, но пока что он этого не понимал. -Да так, проект по искусству, мне нужны ножницы, чтобы разрезать ткань. В нем ведь есть такие? – это был стопроцентный блеф. Гарри прекрасно знал, что там скрываются маленькие ножницы, и стоит только нажать кнопочку и они появятся. Он все-таки протянул ему нож, и затем Эйден вернулся к своим книгами, совсем не обращая внимание на Гарри. -Просто верни мне его, когда закончишь, окей? -Да, - улыбнулся Гарри, схватив маленькое оружие. Все как обычно. Но на этот раз Гарри не мог слушать, как стонет Эйден, как умоляет его. Ему пришлось туго скрутить этот идиотский шарф вокруг его шеи, заставляя молчать. Сейчас вероятность, что их кто-то услышит, слишком высока. Тем более сегодня ему не особо хотелось слушать мольбы о пощаде, он их уже вдоволь наслушался ранее. Чем слабый скулеж, который издавал Эйден, поможет ему? Ему доводилось слышать об этом раньше. Это что-то вроде «переломного момента». Настало время отходить от своей привычной системы, особенно сейчас, когда он перестал получать привычные ранее эмоции. Контроль утерян полностью. И этого вполне хватило, чтобы чувствовать себя разбитым, потерянным. Этого вполне хватает, чтобы чувствовать, что снова, снова что-то не удалось, не получилось. И глядя на то, как свет исчезает из глаз Эйдена, а ковер пропитывается его кровью, Гарри, как никогда точно осознал, что не готов убить Луи. О каком убийстве идет речь, если он не удержал себя под контролем и просто не ушел в комнату? И осознание этого привело его в настоящее бешенство. Он был разочарован. Гарри закончил. Если он даже не смог опровергнуть слова Эйдена о том, кто он на самом деле, то, как он может защитить себя от других людей? Он просто недостаточно умен. Недостаточно хорош. Все это время у него был «хвост», в любой момент способный вычислить его. Гарри не такой умный, как предполагал раньше. Гарри не настолько хорошо подготовлен, как предполагал раньше. Он даже не потрудился убрать за собой. Его отпечатки везде, в каждом углу их домика, и если им понадобится вычислить, кто убил Эйдена, то это не составит проблемы: вечно пропадающий где-то загадочный сосед без друзей и алиби. Собственноручно он все испортил, но в глубине души ему даже плевать как-то. Все это не случайно, все это началось с того момента, как он приметил Луи в кафе. Тогда-то он и начал терять контроль. Все это ожидаемо. И чтобы дальше ни случилось, Гарри не хотел в этом участвовать. Он и так сделал достаточно, подкинув нож в бесшумную спальню Эйдана. Он не собирался позволить им снова убедить его, что он неправ. Потому что он все еще мог победить. Потому что он все еще мог доказать им, что он умнее. Они никогда не поймают его, если он сам не захочет этого. Лезвие вновь задрожало в его руке, когда он надавил на свою кожу. На этот раз оно не казалось ему блестящим и прохладным, чистым или привычным, а все потому, что теперь оно скользило по его собственному запястью. И чувствовал он себя неважно. Гарри не сможет победить. У него нет ни единого шанса. Тело соседа в гостиной и сотни улик по всему дому – последствия его ошибочных суждений, в итоге приведших его к таким огромным ошибкам. Он просто не смог удержаться. Оставил без контроля свое поведение, свои эмоции. Он потерял все то, что отличало его от других, то, что позволяло ему идти далеко впереди остальных, но ему некого винить кроме себя самого. И было ли то, что он сейчас делает его собственной идей, основанной исключительно на личных убеждениях? А может быть самоубийство это и есть самосуд за свои непоправимые ошибки? Неправда. Просто импульс, очередной его порыв к самозащите. И нет в этом никакого смысла, просто он вновь подался порыву, самоотверженно и для самого себя непредсказуемо. Если он не может доверить собственной руке лезвие для горла Луи, то уж тем более он не в состоянии разделаться с самим собой. Он снова все проебет, собственно, как и все остальное в собственной жизни. Лучше подождать, пока разум возьмет свое и он вновь сможет хоть как-то контролировать свои действия. Вот только у него совсем нет времени. И шансов тоже нет. Теперь ему никак не удастся выбраться из всего этого дерьма, и неважно, что он попробует предпринять. Он может попробовать рискнуть и убить себя самостоятельно, или же у него всегда есть про запас самое простое решение – пойти в полицию и позволить сделать это кому-то еще. Неважно, что он выберет, он все равно проиграл. Неважно, что он выберет, он все равно сдался. Гарри никогда не любил рисковать. Он потянулся за своим телефоном, выудил его из кармана, и разблокировав экран, набрал хорошо знакомые ему три цифры. Раздались короткие гудки, а затем вежливый голос спросил его, что чрезвычайного произошло и почему он звонит. Гарри не мог вымолвить ни слова, и женщина на том конце провода повторила свои вопросы. -Думаю, что некоторые люди очень хотят отыскать меня, - механическим голосом бесчувственно произнес он. -Что, простите? -Меня зовут Гарри Стайлс, и я могу указать вам на место, где сейчас находится Луи Томлинсон. Я – тот, кто похитил его.