Евангелие от Вишни

Сара О'Нилл. 31 августа, полдень. Этот бархатный вишневый диван узнаю из тысячи, как и запах помещения. Так, а как я оказалась в кабинете Вишни? Греби ж его... Вчерашний вечер постепенно вспомнился. Фух, хвала богам Сентфора! Я не стала десятитысячной в списке постельных грелок. Уже неплохо. Вроде даже как выспалась. Хвала алкоголю! После него сплю как ребёнок. Свежий воздух треплет волосы, и я с наслаждением вдыхаю. Слышно в запахе первые ноты осени, и прохладу последних летних дней. Отлепить тушку с нагретого непросто, но и я не промах. Приподнимаюсь на локтях, сонно моргая. У открытого окна неподвижно стоит Вишня, вглядываясь в горизонт свалки. Так-с, спину его не разглядывай! Красивая, конечно, да, и что? Сильная, прямая... Дура! Мастер-клас "Как не смотреть на чертовски привлекательные вещи" — это ко мне. Ещё бы их потрогать не хотелось, было бы вообще улётно. — Доброе утро, — привлекаю к себе внимание, потягиваясь. Тихо выругалась, когда поняла что одежду то я бросила на первом этаже, и сейчас в одном лифчике и джинсах. Хотя, стоит ли стесняться? Будто Дракон в купальнике меня не видел. Будто он десятки и сотни раздетых женщин не видел. Но плед повыше натягиваю, ага, целомудрие и скромность. Вовремя вспомнила, после вчерашнего... гм, стрипа. Блин, стыдно то как! — Как себя чувствуешь, красавица? — поднимаю взгляд к парню, и, наверное, зря. Его лукавые глаза сверкают серебром, улыбка будоражит и сводит с ума. Он так пристально всматривается в лицо, что прочитать его эмоции невозможно, тут и хитрость, и нота издевки, и, наверное, восхищение. Восхищение? Вероятно, я ещё не проснулась. — Нормально, — хриплю на выдохе, не смея даже моргнуть, впитывая эту гамму ощущений. Никак не получается разглядеть ещё что-то, это чувство выскальзывает из рук словно шёлковая ткань. Слишком уж харизматичен данный индивидуум, и глубже, чем пытается казаться. — Сколько я проспала? — Уже полдень, принцесса, — наконец мужчина разрывает зрительный контакт, и растягивает спину, оперевшись о подоконник. На кота похож. Или дикую пуму. — Я еды заказал, скоро привезут. Одежда на диване. Если у тебя есть какие-то планы на сегодня — говори, а я кое-что предложу потом. Тру глаза, ещё придерживая одеяло. С губ срывается сочный зевок. Ну да, простое "пожалуйста" сказать не судьба, гордец. Силуэт парня почти чёрный на фоне яркого солнца, но видна привычная показная расслабленность. Фальшивая, как и все наше общение. — Нет, сегодня у меня выходной. А что? — Ничего. Душевая за дверьми слева, чистые полотенца в тумбе под умывальником. — Ты спал сегодня? — глупый вопрос пропитанный отнюдь не сестринской заботой. Ох, как же сложно с тобой, наглец... — Сон для слабаков, кроха. Иди уже, не соблазняй своим видом. Вишня отвернулся, я понятливо достала футболку и скрылась. Твою мать... Дракон знает толк в роскоши. Светлое белое помещение, тёмное дерево и шикарная начинка. Люстра поблескивает на свету хрустальными подвесками, золотые вензеля на зеркале завораживают тонкостью работы. Украл, что-ли? Ага, да, всю комнату. Твою мать, это же настоящий мрамор! Или искусная подделка? Можно спросить миссис Хилл... Тьху! И когда успела помешаться на антикваре? Правду говорят, с кем поведешься... Быстро приведя себя в божеский вид, выхожу. После душа мокрые кончики волос липнут к любимой футболке и дико вьются. Сразу замечаю запах пиццы. Ммм, вкуснотища! — Вишня, ты эту ванну у английской королевы украл? — нейтрально начинаю разговор, пальцами приглаживая хаос на голове. Мужчина смеётся, отрываясь от бумаг, протягивает расческу. Ну да, разве у такого красавца её может не быть? И смех такой... Глубокий, будоражащий, лёгкий. Пора валить, пока моя симпатия не переросла в что-то большее. А если он будет так улыбаться и так смотреть... В него влюбился бы даже кусок бревна, а что говорить о девочке, которой с ним так уютно и привычно, будто в детстве в домике из одеял и стульчиков. Он надёжный, сильный и забавный, такой родной и тёплый. Вишня как украденный диамант — каждый раз выглядит по-разному, и хочется разглядывать его под разным светом, восхищаясь. Для меня, эмоционального тормоза и травмированной личности, такое поведение просто приманка, обещающая отвлечение от проблем. Но очевидно, ни черта подобного на самом деле быть не может, кроме новых проблем. Так почему же мне хочется разглядывать эту личность? Самовлюбленный нахал, но, очаровательный, сильный и по-извращенному благородный. Эдакий Робин Гуд, или настоящий человек Вольтера. Так. Стоп. Я так эмоционально реагирую, потому что ещё не проснулась. Точно. Только из-за этого. Ага. Возле плоской коробки ещё две бутылочки колы. Блаженство. Сажусь напротив Дракона, с ногами оккупируя большое, роскошное кресло. Данное место уже давно забронировано мной, Аарон же обычно сидит на диване. — На самом деле история этой ванны круче чем твоя версия, но это попозже. А сейчас у меня деловое предложение. — Деловое? — завороженно слежу за плавными движениями, пока Вишня очищает стол от хлама. Он как удав, гипнотизирует, подавляя весь внутренний негатив своей позитивной, уверенной энергетикой. — Угу. Предлагаю сегодня отвлечься от всех невзгод и провести день с удовольствием. Вот чем бы ты хотела заняться? Очень хочется пошло пошутить, но в голосе парня нет подтекста. Интересно, какую игру он ведёт? Для чего ему это? Хотя, это в стиле мужчины. Тусовка, радость, безбашенность... Один раз живём ведь. Только я здесь при чем? — Я, пожалуй соглашусь, но при условии. — Валяй, —вальяжно отбрасывается на спинку кресла, с аппетитом поглощая первый кусочек. — Скажи твоё настоящее имя. — Не-ет, ну зачем тебе это? — да, Сара, зачем тебе это? Каким местом ты думаешь? Думаешь ли вообще? Откровенно играю, утрируя эмоции. Тихим шёпотом, склоняюсь над столом из тёмного дерева, заглядывая во внимательные глаза. — Знаешь, говорят, если узнать имя демона, то можно получить над ним власть. А вдруг ты захочешь сделать что-то плохое? — быстро нахожусь с ответом. — Юджин Ревера. Ты даже мёртвого уболтаешь своими придумками, ненормальная. — Юджин Ревера. Красиво звучит. В глазах Дракона мелькает нечто непонятное, непривычное, от чего в голове туман и ноги подкашиваются. Он до сих пор ошарашен собственным признанием. — Мои прадеды жили в колонии, испанской вроде, вот фамилия оттуда. Мама хотела дать близнецам необычные имена. Юджин и Итан. Господи, даже Аарон не знает моего имени! Он будто сам недоумевает, как рассказал эту страшную тайну. Притягиваю к себе пиццу с двойным сыром, пока горячая, и ощущаю, как клубок гадости и отчаянья в груди, сформированный месяцами, тает. И это не из-за Вишни. Да. Просто утро хорошее. Когда в родном доме только медитативная музыка, ароматные свечи и амулеты, нормальное пробуждение — благодать с небес. За что ты сжалился надо мной, Господи? Не слишком ли мне дорого обойдётся эта радость? — Спасибо, Юджин. — За что? — За все. Операция по вытаскиванию принцессы из мыльной веревки пока проходит успешно, можешь себя похвалить. Вишня самодовольно ухмыляется, но пытается скрыть это за стеклянной бутылкой колы. Где-то он остался ещё ребёнком, а в другом — умудренный опытом старец. Поразительно, как родители ломают своих детей, и как сложно собрать себя воедино после. Даже Писадейра не так страшна, как мама с загонами. — Принцесса, душу лечат ощущениями. — Фраза на авторство не претендует, правда? — склоняю голову набок, намекая, что я не такой уж и не образованный чурбан. — Оскар Уайльд, самый унылый человек на земле. — Почему унылый? — удивляюсь ходу мыслей. — Потому что его настроение зависело от внешних факторов. А настоящее счастье не нуждается во внешних мотивах, — абсолютно серьёзно вещает мужчина, пытаясь разорвать длинные сырные нити. — Тогда я схожа с писателем. Внутри меня так оглушающе пусто, что заполнить дыру очень сложно. — Ну, по крайней мере ты это признала. Вчера такая колючка была, жуть, — вот напрягает меня как он общие темы к конкретике переводит. — Просто больше нет сил притворяться, — откидываюсь на стул, нарочито небрежно пожимая плечами, довольная и сытая. Этот наглец знает, как подкупить. — Тогда давай не притворяться сегодня. Для профилактики души, — быстро добавляет, подняв руки ладонями в верх в фирменном жесте. — Черт, да я уже на все согласна, лишь бы не возвращаться домой, — и быть с тобой. Но вслух этого не скажу. — Отлично, тогда предлагаю начать экскурсию. Только нужно будет лезть через окно, ибо я очень не хочу попадаться банде на глаза, вновь найдут чем занять. Меня нет сегодня. А теперь признавайся, чего ты никогда не делала? — Хитрожопый демон. Ну ладно... Я никогда не гоняла на байках наперегонки, не жарила маршмелоу, не спала под открытым небом. Не была в сетфорской церкви. Не лазила по крышам и не играла в Мафию, — загибаю пальцы, размышляя вслух. Даже лучше не думать зачем Вишне эта информация, все равно, партизан, не признается. — Так, я все понимаю правильно, ты не жарила маршмелоу?! Сара, как можно так отстать от жизни? — Вот как-то так сложилось. Пошли уже, нам ещё со второго этажа через окно вылазить. Только, нужно маме позвонить, сказать, чтобы не ждала...