Per aspera ad astra

      Небольшую комнату освещало садившееся солнце. На столе были раскиданы карандаши, рисунки, уголь и прочая художественная принадлежность, в которой Куджо толком не разбирался. Самое утомительное для него всегда было, и возможно будет, ждать Нориаки из ванной.       Рассматривая рисунки, его взгляд упал на торчавшую стопку бумаги за шкафом. Аккуратно достав их и вытянув первый попавшийся, парень закатил глаза и улыбнулся: те самые рисунки, что Какёин скрывал ото всех.       «Извращенец» — Я все, — в комнате появился парень, вытирая волосы полотенцем, — Джотаро!       Красноволосый выхватил рисунок из рук брюнета, после чего забрал остальную стопку и прижал к влажной груди: не трогай, не смотри, мое. — Я, конечно, догадывался о том, какой ты извращуга, но, блять, Нори, серьезно? — без желания задеть чужие чувства усмехнулся брюнет, — Ты так это себе представляешь?       Из головы никак не выходит рисунок, от слова совсем. Кто бы мог вообще представить, что Какёин, тот самый красноволосый сдержанный парень, который никому не подчиняется, который не заводит друзей, бесстрашный и злопамятный, переводит свои самые грязные фантазии на бумагу? Да еще и в не самом привычном для него образе: на коленях, с цепью на шее, явно перекрывающую дыхание, которую услужливо держит Джотаро, к тому же оба полуголые. — Как ты их вообще нашел? — перевел тему парень и положил рисунки на полку. — Торчали за шкафом, показались интересными, вот я и достал их.       Нориаки отвел взгляд, чувствуя как щеки заливаются краской. А вот Куджо с неприкрытым удовольствием рассматривал друга. Капли стекали с волос по телу, оставляя манящие влажные дорожки, и заканчивались только у края полотенца, которому суждено было в скором времени упасть, если не поправить. — А знаешь, — брюнет подошел слишком близко к товарищу и вздернул его подбородок двумя пальцами, выдерживая паузу, — я курить.       Идиот. Тупица. Бессовестный. У предмета твоего стояка сердце трепетало с надеждой на пикантное предложение, а тебе лишь бы покурить.       В принципе, и его понять можно. Джотаро представлял себе все иначе. Конечно, мысли порой закрадывались о том, как Нориаки может глухо стонать пока его жестко и грубо придушивают, вдавливая в кровать и оставляя следы на шее, чуть ли не полностью перекрывая воздух, но, черт, о какой реализации этой затеи может идти речь? И то, мимолетные мысли об этом появились только в больнице и почти сразу сошли на нет, повторившись лишь пару раз самым безобидным способом.       Страстный поцелуй, на удивление голубоглазого, разорвал Какёин, которому явно не хватало кислорода. Парень не так давно смог наконец-то дышать самостоятельно, без поддержки аппарата искусственной вентиляции легких, тут, впрочем-то, нечему удивляться, хоть он и полез первым. — Я соскучился, — прошептал красноволосый, утыкаясь носом в родную шею.       Куджо, в своей привычной для окружающих манере, ничего не ответил, лишь обнял, показывая что ему тоже не хватало товарища. — Джотаро, — тихо начал Нориаки, заглядывая в бирюзовые глаза, — я хочу кое-что попробовать, только пойми, прошу.       Удивленно вскинув брови, брюнет внимательно посмотрел на юношу, пытаясь понять что же он хочет попробовать. Да и чувствуя как тесно стало в брюках, он надеялся на самый приятный исход событий и сразу перешел в наступление, не дослушав просьбу.       Вовлекая в плен вишневые уста, парень в мгновение ока оказался сверху, мягко зарываясь ладонями в красные волосы, однако одна была быстро перехвачена и перемещена на шею. — Прошу, — вырвалось сквозь поцелуй. — С тобой все хорошо? — на плечо Куджо легла ладонь друга, возвращая к реальности, — Я тебя звал, ты не реагировал. — Да, я задумался, извини. Пойдем?       «Сколько раз он уже извинился передо мной за последние несколько дней?»       Такие вечера, как сегодняшний, парни знали наизусть: родители Какёина опять в командировке, а юноши коротают полночи на крыше одной из ближайшей высоток, после чего возвращаются и засыпают. Хоть зимы как таковой и нет, но все же ночи в этом году холодные. Джотаро, предусмотрев возможный вариант замерзания, заранее притащил несколько пледов, а Нориаки заварил побольше чая. Они, конечно, давно так не сидели, а учитывая наличие их отношений, если их таковыми вообще можно назвать, неизвестно чего можно было ожидать от обоих. — Небо сегодня чистое, — констатировал красноволосый, когда они наконец уселись. — Ага.       Ага. Такой момент, неужели тебе сказать нечего, Джотаро? Просто ага? — Звезды очень красивые, не как обычно, — прошептал Куджо. — Даже очень, — Нориаки ближе пододвинулся к брюнету, пытаясь согреться, — это, кстати, лебедь, — парень указал на одно из созвездий.       Продолжая рассматривать плеяды*, они даже не заметили как обняли друг друга. Все казалось слишком неправдоподобным для каждого. Слишком… романтичным?       Укутываться в плед, держаться за руки, пить теплый чай, разговаривать обо всем на свете, сидя на крыше высотки, еще и вглядываться в ночное небо — разве это не та самая романтика? Чувство спокойствия, которого так не хватало Джотаро последние месяцы, сейчас было самым приятным. И парень это понимал, как и то, почему это происходит. Подсознательно, конечно, но понимал. Все накопившиеся проблемы будто испарились на эту ночь для него, будто их никогда и не было. — Джотаро.       «Кто меня звал?»       Парень обернулся на звук, но никого не увидел. Взволнованные крестоносцы спросили, не следит ли кто за ними, на что Куджо ответил, что слышал как их звали. А юноше продолжал мерещиться запах вишни.       «Такого быть не может» — Игги! Да у него передней лапы нет! — закричал Полнарефф. — Звал нас не Игги, это был человеческий голос, — твердо произнес брюнет. — Ему кто-то перевязал лапу, — Джозеф поднял собаку на руки. — Это сделали врачи фонда Спидвагона, — сказал голос сзади.       «Неужели мне не показалось?» — Они же прооперировали мои глаза.       Крики радости о возвращении Какёина не могли сравниться с чувствами Джоджо. Был ли он рад? Нет. Он был безумно счастлив видеть его здоровым. Он хотел расцеловать его, обнять, защитить ото всех. Он не хотел его потерять.       Дрожь красноволосого вытянула Куджо из воспоминаний. — Ты замерз? — Джоджо крепче обнял друга.       Какёин даже не заметил, что начал дрожать. Выдавив тихое «нет», парень допил весь имеющийся в его кружке чай и ближе поджал колени к груди. Он не хотел напрягать друга в очередной раз, вспоминая те бессонные ночи в больнице, когда голубоглазый не отходил от него вообще. — Тише, я рядом, все хорошо.       Вновь кошмар. Все те же возможные итоги развития событий, если бы Джотаро не уговорил деда вызвать фонд Спидвагона к месту битвы. И все тот же злорадствующий взгляд Дио, по которому были ясны его мысли без слов: «а ведь я предупреждал». И сейчас, из-за этого ублюдка, Нориаки приходится лежать в больнице, ждать пока заживет рана, пока он заново научиться дышать нормально и ходить. И получать заботу от Куджо, которой, только по своему мнению, он не заслуживал. — Сон плохой, прости, — красноволосый прижался к Куджо насколько смог, — я не хотел напугать. — Засыпай обратно, я никуда не денусь, — парень мягко поцеловал юношу в макушку и крепко обнял.       Брюнета напрягало состояние друга. Да и вся сложившаяся ситуация тоже. Договорились забыть, но не получилось. Соблазн на возможное бытие вместе был слишком велик и он не смог отказаться.       Оба полностью погрузились в свои мысли. Если бы было теплее, они бы просидели до рассвета на крыше, но холод только усиливался. Без всяких слов они встали и начали собираться домой. Прогулочным шагом идти было минут десять от силы, но спустившись вниз они рванули с такой скоростью, будто за ними гнались.       Ведь бег наперегонки уже стал неотъемлемой частью их «ритуала». — Я первый, — тяжело дыша, сказал Какёин и усмехнулся. — Отстань, — отмахнулся Куджо, — я мыться.       «Ты ведь знаешь, что я поддался»

***

      Очередной бесполезный школьный день. Единственное, что радовало парней, это пробуждение вместе. Да, радовало, хоть они и пытались это отрицать.       Стоит стрелкам часов стукнуть шесть утра, как Нориаки пробуждается. Только в этот раз все пошло не по плану — первым проснулся Джотаро. Парень практически каждый понедельник просыпается в этой комнате обычно от пинков по ребрам, изредка от льющейся на него ледяной воды, когда совершенно отказывается вставать, но никак не сам. Да и его сон крепким тоже в этот раз назвать нельзя. Мысли о красноволосом искусителе не давали покоя, а его случайные прикосновения во сне слишком тяжело давались брюнету. Вроде и приятно, но в тоже время очень страшно. Куджо не осознавал, насколько же сильно он боится потерять друга и вновь разрушить их связь, из-за этого даже пошел на крайние меры, хоть они, по сути, и произошли случайно.       Разговор должен был быть о той девчонке, однако язык у юноши не повернулся говорить об этом. Что греха таить, попытка хоть каких-то отношений даст понять обоим, что у каждого происходит в душе. Любитель вишни постоянно твердил, что это все неправильно и ненормально, хоть и регулярно вспоминал тот сосредоточенный взгляд голубоглазого из-под фуражки и его «не двигайся, Какёин, если я ошибусь — твоему мозгу конец». И постоянно первым тянул Джоджо в пучину их страсти, чему второй был только рад. На самом деле, что бы Нориаки не говорил, оба прекрасно осознавали что между ними происходит.       Прижиматься всякий раз телами, кусать губы, сплетать языки, маняще шептать, тащить за угол — этим они могли довольствоваться в путешествии и их это более чем устраивало. А сейчас что делать? Скрываться ото всех, да еще и врать самому себе о чувствах? Это явно не то, что им нужно. Ласка, умиротворяющая тишина, сладкие стоны с похотливыми взглядами и разговорами, двусмысленные намеки и жесты — вот что надо. Джотаро это прекрасно понимал. И от одной лишь мысли об этом у него вставал.       «Я когда-нибудь тебя убью»       Чужая ладонь медленно скользнула от плеча к резинке шорт, и также неторопливо нырнула под них, крепко сжимая достоинство Куджо. Рваный выдох, сжатое в кулаке одеяло, учащенное сердцебиение. Несколько лишних секунд такого блаженства и до учебы они вряд ли дойдут. Либо опоздают. — Какёин, — сдавленный шепот голубоглазого вызвал ухмылку на вишневых устах.       Красноволосый никогда не просыпает учебу.       Перебирая пальцами по пульсирующему члену настолько медленно, насколько это вообще возможно, Нориаки радовался такой реакции. Мягко проводя большим пальцем по выпирающей венке прямиком к открытой, и уже мокрой от смазки, головке, парень отметил для себя, что еще немного таких простых действий и его отымеют по самое не хочу, во всех возможных и невозможных позах. — Расслабься, — мягко шепнул он, предотвращая попытку брюнету остановить его.       Но зная Куджо, и его порой невыносимый нрав, юноша призвал Hierophant Green и крепко сжал кисти товарища, чтобы тот больше не думал о прекращении утренней издевки.       Вверх-вниз, ускориться, замедлиться. Какёин прекрасно знал, что ему надо делать и как обращаться с членом Джотаро. Любое замешательство любителя вишни вызывало у голубоглазого недоумение и попытку дернуть рукой, что успехом не могло увенчаться. Зеленые ленты намертво сжали его руки, даже пальцем не было возможности толком шевельнуть.       А Нориаки все продолжал мучать своего друга. Парень так и не сдвинулся с места: лежать на груди товарища было довольно удобно, а доставлять ему удовольствие в такой позе — весьма практично, ведь он полностью мог его контролировать. Брюнет был в его власти. Абсолютно весь. — Какёин… остановись, — столь сдавленный и неимоверно возбуждающий шепот лишь убедил красноволосого что осталось немного. — Я — не ты, и ты прекрасно знаешь, что я не остановлюсь.       В один миг красные волосы исчезли под одеялом, Джотаро почувствовал как быстро его оголили, а следом и обжигающее дыхание в совершенно не том месте, где привык им довольствоваться.       «Только попробуй это сделать» — Какёин, — выдохнул брюнет, когда ощутил то, чего боялся.       Плавное движение языком полностью обескуражило голубоглазого. А когда член моментально, по самые гланды, оказался во рту — парню снесло крышу. Окончательно. Пути обратно нет.       Рывок рукой дал понять Какёину, что удержать Куджо и сделать ему приятно одновременно будет весьма тяжело, поэтому отозвал Hierophant Green. Тяжелая ладонь опустилась на красную макушку под одеялом, хватая за волосы, однако вновь была перехвачена стендом: не мешай, только направляй и помогай.       Что ж, придется довериться товарищу. Умерив пыл, Джотаро ослабил хватку, полностью отдаваясь Нориаки, чей язык вытворял полнейшие безумства. — Медленней.       Дальше продолжать не надо было. Любитель вишни, уже видимо не только ее, замедлился и вслушивался в каждый напряженный вдох голубоглазого. Все еще не вынимая член изо рта, парень обвил языком головку и стал посасывать, заставляя брюнета тихо постанывать от чрезмерного кайфа.       Любой хотел бы увидеть Куджо таким: растаявшего, податливого. Каким его не видел никто. Юноша напрочь забыл обо всем, все мысли испарились к черту. Он даже не представлял, насколько сильно возбуждение может взять над ним вверх.       Учитывая факт того, что это произошло из-за красноволосого похотливого чертенка, брюнета дурманило еще сильнее, лучше любого алкоголя и афродизиака, лучше первой выкуренной с утра сигареты. — Нори, черт.       А ведь rero-rero можно и не только с вишней вытворять.       Усилившаяся пульсация и крепко сжатые волосы, в добавок с напряженными ногами, подали зеленый свет для Какёина и юноша вновь ускорил темп. Понадобилось буквально полминуты и во рту растеклась теплая вязкая жидкость, которая была сразу проглочена. — С добрым утром, Джотаро, — ухмыльнулся Нориаки, когда выбрался из-под одеяла и, чмокнув друга в щеку, сразу вышел из комнаты.       Оставив брюнета в полном замешательстве, парень направился в ванную. Ему тоже следовало бы расслабиться после произошедшего, потому что он никак не ожидал, как же сладко может стонать голубоглазый.       Когда полосатая пижама заняла свое законное место на полке, Нориаки кинул взгляд в зеркало и сразу же отвел его. Парень не мог смириться со всеми полученными шрамами, особенно в области живота. Он считал, что эти отметины вызывают слишком странные мысли у людей. Да и кому вообще такое понравиться?       Первое занятие по физкультуре. Впервые одноклассники увидят обезображенное тело Нориаки в раздевалке. Хоть ему и было плевать на их мнение, но видеть разбитые лица и вновь сидеть у директора из-за Джотаро он не хотел. — Эй, Какёин, чего не переодеваешься? — крикнул один из парней, — Урок вот-вот начнется. — Без тебя знаю, — съязвил красноволосый и принялся расстегивать рубашку. — Вам лишь бы доебаться до кого-то или что? Можете валить, если так боитесь опоздать, — хмыкнул Куджо. — Джоджо, а может вас просто надо одних остав… — новенькому заткнули рот руками ребята, понимающие что может произойти непоправимое.       Что, впрочем-то, почти и произошло.       Упомянутый, проходя мимо компании, ударил паренька в солнечное сплетение с локтя и спокойно предупредил, чтобы держал язык за зубами. — Это не стоило того, — выдохнул Какёин, когда все наконец вышли. — Нечего херню такую нести, — брюнет закатил глаза, — и чего ты так смотришь на меня? — Можешь… выйти? — Ну и ну, я видел как Дио пробил тебя насквозь, как заживала твоя рана, каждую ночь успокаивал тебя и сейчас ты просишь меня выйти? — юноша подошел к другу и прислонился к шкафчику, скрещивая руки на груди. — Да, прошу, сложно что ли? Ты уже переоделся, на кой черт тебе тут торчать? — рыкнул обладатель фиолетовых глаз. — Тобой полюбуюсь.       Ответ застал юношу врасплох. И пока он удивленно, даже с некой боязнью, смотрел на товарища, тот успел расстегнуть все пуговицы чужой рубашки и начал ее снимать. — Вы там… извините, что помешал, — хихикнул новенький, заходя обратно в раздевалку. — Видимо, урок ты не понял, — усмехнулся Джоджо и ударил одноклассника стендом по челюсти, — полежишь месяцок другой в больнице, подумаешь над своим поведением.       Только юноша сделал шаг в сторону лежащего парня, как на его плечо легла ладонь Нориаки. — Не надо, пожалуйста.       Парень провел рукой от плеча к животу, ненадолго задерживаясь на месте шрама. Но возбуждение было сильнее и ладонь настойчиво двинулась к болезненно пульсирующему члену. Горячая вода, лившаяся на спину и чудом не задевающая волосы, только быстрее помогала разрядиться. Парень оперся свободной рукой об стену, перебирая пальцами плиточную мозаику. Все мысли занял Джотаро, вместе с его членом и ужасно возбуждающими стонами. Красноволосый настолько сильно погрузился в свои фантазии, что не услышал, как в комнату зашли. — Думал просто так сможешь убежать и я ничего не сделаю?       Нориаки резко распахнул глаза и убрал руку от члена. Он уже собирался повернуться к другу лицом, как тот крепко обхватил его за талию и прижался. — Даже не пытайся сопротивляться, — хрипло прошептал брюнет на ухо и сначала прикусил мочку, а после жадно, бессчетное количество раз, кусал за шею, — как ты там меня просил? Пожестче и грубее?       «В этот раз я не остановлюсь, даже не надейся»       Какёина мигом схватили за шею и стали придушивать. Свободной же рукой Куджо сжал достоинство юноши и наконец услышал тот самый похотливый сдавленный стон. — Быстрее, умоляю, — вырвалось из вишневых уст.       Но брюнет даже не думал об этом. Ему ведь надо было отомстить. Хотел грубо? Хотел подчиняться? Тогда терпи.       Как можно медленней, аккуратно, толком не сжимая. В полной противоположности от действий красноволосого. Чтобы знал, как издеваться с самого утра. — Джотаро!       И уже второй раз за утро у голубоглазого сносит крышу. Так пошло и приторно сладко его имя еще никто не вскрикивал.       Да и просить в третий раз не требовалось. Настойчивый и быстрый темп заставляли Нориаки стонать так громко, как он только мог. Хоть Куджо заранее и не готовился, в отличии от Какёина, но это никак не сказывалось на том, как быстро он может удовлетворить партнера. — И тебя с добрым утром, Нори, — прошептал брюнет и, сделав пару движений вверх-вниз, крепко сжал головку, не давая белой жидкости растечься по всему душу, — не думал, что ты так быстро сдашься.       Парень убрал руки и ополоснул их, после чего потянулся за шампунем. Все-таки красноволосому искусителю надо было дать перевести дыхание. — А я не думал, что ты вообще встанешь с кровати, — сказал Нориаки, перехватывая ладонь друга и подтягивая его к себе, — я в принципе не ожидал, что останусь невредим после этого.       Брюнет усмехнулся и поцеловал юношу в лоб. — Еще не вечер.       Какёин ведь не видел, какого цвета стала его шея.

***

      Шуточки от одноклассников и ревностные взгляды женской половины, вместе с выяснениями кто это мог сделать, только подлили масла в огонь. А Джотаро этим наслаждался. Наслаждался оставленными отметинами на шее товарища и вспоминал утро. — Зачем ты это сделал?! — вспылил красноволосый. — Захотел, ты ведь просил пожестче, — брюнет сделал акцент на последнее слово и закурил.       Большой перерыв означал, что парни наконец-то смогут побыть наедине и поговорить. Однако вернуться быстрее домой хотелось обоим, ведь шанс на более развратное продолжение был чересчур велик. Но еще несколько прогулов и здравствуй проблемы. — Весь день только и слышу «Какёин, кто же эта дьяволица?», «Какёин, дашь ее номерок?», «Какёин, а ты, оказывается, тот еще самец!», «Какёин-семпай, кто посмел с тобой такое сделать?» — со явным раздражением проговорил парень, — Куджо Джотаро это сотворил, блять! — Тебя как-то волнует их мнение? — Джоджо выгнул бровь и взглянул на друга. — А если кто узнает?! Ты вообще задумывался об этом, когда искусывал меня?! — закричал Какёин, — Ты даже не обратил внимания, как Минако смотрела!       Конечно он видел это. Этот ревностный взгляд, которым можно убить, только забавлял Джотаро. — Узнают только если ты не перестанешь так орать, — спокойно ответил товарищ и вновь затянулся, — да и было бы куда круче, если бы так же дома кричал.       В плечо прилетел жесткий удар, рассмешивший голубоглазого. Ну что он может сделать, если разгневанный друг такой милый? — Нори, успокойся, поговорят и забудут, — Джоджо выкинул окурок и тихо добавил, — лучше скажи, тебе хоть все понравилось?       Конечно ему все понравилось, вот только сознаваться юноша не собирался. Да и кому не понравится когда фантазии наконец становятся реальностью? — Давай прогуляем, — выпалил красноволосый. — Мне не послышалось? — удивленно спросил Джотаро. — Нет, не послышалось, пойдем в медпункт и скажем что нам плохо, — огрызнулся парень, — тогда нам ничего не будет. — Ты ведь… — Джотаро, мой стенд может влезть куда угодно и сделать что угодно, просто доверься.       Юноша всегда отговаривал одноклассника от пропусков занятий. Но сейчас ему срочно надо вернуться домой.       Благо, причину столь неожиданного предложения знал только он. И тесные зеленые брюки.       Без всяких дальнейших вопросов, парни пошли в нужное место. Какёин заранее призвал Hierophant Green и как только они вошли, стенд сразу же проник в тело школьной медсестры. — Какёин, Куджо, что опять? — спросила женщина, когда увидела юношей, — Что с вами приключилось? Очень плохо выглядите. — Мы вчера, видимо, отравились и плохо себя чувствуем, — начал красноволосый, — можете нас осмотреть и сказать есть ли шанс, что Вы нас отпустить по домам? — Вас даже осматривать не надо, чтобы отпустить, — женщина быстро заполнила бланк, — можете идти, я сама передам.       «Почему он раньше не говорил, что может так делать?»       Дорога домой всегда была молчаливой, они уже привыкли к этому. Да и смысл говорить сейчас? Нориаки был зол на друга из-за шеи и молился, чтобы все сошло до приезда родителей. Хоть стояк и не пропал, но бешенство от содеянного усиливалось в геометрической прогрессии.       А Джотаро как всегда погрузился в свои мысли, не замечая как быстро исчезают сигареты из пачки. Еще полторы недели и ему стукнет девятнадцать. Последний год пролетел незаметно, будто его вовсе не было.       По крайней мере, так хотелось Куджо. Он хотел забыть прошедший год. Хотел забыть больницу и ужасные разговоры. — У него… остались хоть какие-то шансы? — сдерживая слезы, спросила миссис Какёин. — Я не думаю, показатели не лучшие, — выдохнул врач, — и все же подумайте над… — Никто не будет этого делать! — рявкнул Джоджо, — Показатели могут быть любыми, но он очнется! Прошло только три месяца! — Когда ты наконец поймешь, что здесь не только ты решаешь?! — взревел отец Нориаки, подходя к брюнету, — Вы втянули его в это! Из-за вас он сейчас в коме! И только вы виноваты во всем, что с ним случилось! — Если бы не Нори, мы бы все могли быть мертвы, в том числе и Вы, — процедил голубоглазый, стараясь скрыть всю злость. — Не смей так называть его! — мужчина вцепился руками в края черного гакурана, — Док, если не очнется через неделю — отключайте! — Ты думаешь о чем говоришь? — шепотом спросила женщина, — Он наш… — Ты сама слышала, что у него херовые показатели, что ты предлагаешь делать?! — мистер Какёин отошел от Куджо, — Ждать несколько лет пока он выйдет из комы?! И не факт, что он сможет жить как нормальный человек!       Этот диалог никак не мог забыться. Какой родитель вообще может такое сказать?       Да и благодарности никакой от него было, когда фиолетовые глаза наконец открылись. Хоть брюнет и был постоянным гостем в их доме, но отец Нориаки так и не смог принять Джотаро и, как он выражался, всю остальную стендовскую шайку идиотов. — Джотаро, я.., — начал красноголовый, когда они подошли к дому. — Я, впрочем-то, тоже не против выпить, — сказал брюнет, — сходить купить? — Угу, как обычно.

***

      Полусухое красное вино в бокалах, стейки прожарки медиум, салат с авокадо и зеленью, безмятежные разговоры. Будто они не товарищи, а женатая пара. Да их отношения вообще неизвестно как правильно называть. Друзья? Нет. Одноклассники? Тоже мимо. Пара? Отнюдь. Привязанные идиоты с глубокими чувствами к друг другу, о которых они даже себе бояться признаться?       Возможно. А может и нет. — Оставь, потом уберу, — возмутился Нориаки, когда Куджо потянулся за тарелками. — Потом не ной, что я не убираю и не помогаю, — выдохнул юноша, — я пойду тогда. — Подожди, — брюнета крепко схватили за руку, — останься. — Последний раз ты так сильно сжимал меня в больнице, — обеспокоенно прошептал юноша, — с тобой все нормально?       Знак нехороший. Очень нехороший. Что-то явно случилось. По фиолетовым глазам невозможно было понять, что конкретно сейчас чувствует их владелец, но очевидно — его что-то беспокоит. Что же могло такого произойти? — Останься на ночь, родители неизвестно когда будут, сказали две недели их не ждать, у них завал какой-то, — красноволосый отпустил друга, — и со мной все хорошо.       Куджо так не считал. Он знал друга наизусть, любое прикосновение, взгляд, манеру поведения, изменения тональности голоса. Какёин уже не мог ему врать. — Ладно, я останусь.       Вишневые губы растянулись в благодарной улыбке. Он сейчас нуждался в Джотаро. Во всех смыслах. — Может, — юноша двинулся к холодильнику, — пора к десерту? — Только попробуй сказать, что опять вишня или что-нибудь с ней, — засмеялся брюнет, — я конечно все понимаю, но где умудряешься доставать ее в феврале? — Секрет, — Какёин достал большую, просто громадную, коробку, до краев заполненную, — будешь?       Спелая ягода оказалась на языке красноволосого и Куджо не мог спокойно на это смотреть, ведь он знал, что еще умеет этот язык.       План в голове Нориаки созрел еще на перерыве. Сначала пофлиртовать, возбудить, а там уже в комнате, где все готово, продолжить. Если брюнет не предпринимает ничего, то это сделает он. — Успокойся со своим rero-rero, — процедил голубоглазый, натягивая фуражку. — А если не успокоюсь? — Отодру до такой степени, что ты не только сидеть не сможешь, так еще и будешь снова учиться ходить.       Юноша тут же оказался в считанных сантиметрах от друга. И явно не просто так.       Вишня слетела с языка. Парень не ожидал такой реакции, совершенно не такой. А товарищ только воспользовался его замешательством, прижимая за талию к себе и втягивая в поцелуй.       Их безусловно ждет бессонная ночь. — Джотаро, — глухо простонал Нориаки, когда с него слетел гакуран, а прохладные ладони зарылись под белоснежную рубашку, — хотя бы не на кухне. — Ты прав, — брюнет усмехнулся и ловким движением рук закинул товарища, черт знает как правильно уже называть, к себе на плечо.       На неожиданно громкий вскрик возле уха, юноша бесцеремонно шлепнул красноволосого по упругой заднице. «Начинаешь издеваться — пощады не жди»       А в спальне любителя вишни началось полное сумасшествие, стоило им только там оказаться. Пряжки ремней громко звенели и сопротивлялись пальцам, пуговицы летели отдельно от рубашки, вещи валялись в разных углах. Оставшись в одном белье, юноши более-менее сбавили обороты и стали наслаждаться процессом. Языки то и дело сплетались в поцелуе, а дрожащие руки блуждали по разгоряченным телам. Укусы, стоны, вскрики, манящий шепот и просьбы пьянят сильнее выпитого вина.       Плевать, что на них обоих теперь косо будут смотреть, что будут обсуждать, что у семьи брюнета появится много вопросов. Какёин хотел отомстить за произошедшее в душе. Хотел оставить еще больше отметин, чем у него. Хотел чтобы все знали — Куджо Джотаро занят. И он только его.       Голубоглазый, впрочем, тоже времени не терял и пока товарищ ставил засосы, чуть ли не вгрызаясь в тонкую кожу шеи, стянул с обоих последние вещи.       Он мягко сжал возбужденную плоть друга, если красноволосый еще им являлся, заставляя его распахнуть глаза от неожиданности и в который раз сладко простонать имя одноклассника.       Будто не было этих шести месяцев затишья, не было всех недомолвок, страданий, случайных ночных объятий, небрежных прикосновений. Будто не было договоренности оставить все. Будто они не пытались забыть.       Поцелуи все горячей и страстней, никто не задумывается о последствиях. Главное — что им сейчас хорошо вдвоем.       Смена поз, поиск новых эрогенных зон, расцарапанные спины, а ведь они даже еще не начали. — Завтра, — шумно выдохнул голубоглазый, когда его оседлали, — физкультура. — Прогуляем, — Нориаки потянулся к тумбе, пытаясь нащупать в полумраке заветный тюбик, купленный, естественно, во время отлучки товарища. — Да что ты там ищешь? — рыкнул юноша и, приподнявшись на локтях, укусил своего искусителя за сосок, заставляя его протяжно застонать, и усмехнулся, — Надо будет запомнить. — Лубрикант, идиот, — выдохнул красноволосый и наконец дотянулся до смазки; он хотел уже было вложить его в руку Куджо, но резко отпрянул, — Или сегодня я тебя отодру?       Не успев сказать, что это была шутка, парня нагло перевернули на живот, поставив на колени. Выхватив гель и смазав пальцы, Джотаро окинул взглядом Какёина, который прижался щекой к подушке и сам игриво улыбался, прогибаясь в пояснице и раскачивая бедрами, мол «я же знаю, ты давно хочешь отодрать», а в бесстыжих фиолетовых глазах читалась явная похоть.       От такого зрелища крышу сносит моментально.       Юноша напрягся, когда в него беспрепятственно проник один палец, а затем второй и третий. Вскоре неприятное чувство сменилось чрезмерным удовольствием: он стонал, просил еще, старался двигаться в такт, умолял о большем. — Джо… Джотаро, — скулил Нориаки, — пожалуйста.       Держаться было уже невыносимо, да и красноволосый сам просит. Вынув пальцы, брюнет обильно смазал свой член и подставил головку, стараясь мягко войти.       Да и вошел бы. Если бы в входную дверь так упорно не стучали. — Да кому мы нужны, — взвыл изнемогающий любитель вишни, призывая стенд, чтобы проверить кто им мешает, — а она что здесь делает?!       Парень резко подскочил с футона, в панике ища хоть что-нибудь, чем можно прикрыться. Не найдя ничего лучше оставленного утром махрового халата, он попытался завязать пояс, но пальцы отказывались слушать. — Да блять! — выругался юноша, закрывая лицо руками, — Какого хера ты приперлась! — Ну и ну, — выдохнул голубоглазый, который все это время наблюдал за происходящем, — давай может я с Нагаи Минако поговорю? — Я даже не говорил, что это она! — закричал Какёин, вновь пытаясь завязать пояс. — По твоей реакции и так понятно было, — Куджо встал с футона и подошел к товарищу, дабы завязать уже наконец этот долбанный узел, — сам?       Кинув раздраженное «угу», обладатель фиолетовых глаз направился выяснить, что же одноклассница делает у него под дверью в такой час. Резко открыв дверь, в дом ввалилась девушка, обнимая его. — П-прости, Какёин-кун, — промямлила она утыкаясь носом в плечо. — Что ты здесь делаешь? — парень постарался отстраниться, однако его только сильнее прижали, — Отпусти, мне неприятно. — Зачем ты так со мной? — Минако подняла взгляд и увидела свежие засосы и укусы, — Да я ей все волосы повыдергаю!       Она попыталась пройти вглубь дома, но ей не позволили. — Слушай, время позднее, я хочу отдохнуть, у меня тяжелый день был, — Нориаки провел ладонью от лба до макушки, — просто объясни, зачем ты пришла? — Зачем я пришла? Зачем я пришла?! — вспылила Нагаи, — Мой парень трахается черт пойми с кем и еще спрашивает зачем я пришла?! — Прости, твой кто? Ты совсем умом тронулась? — красноволосый еле держал спокойствие. — Еще скажи что ты никого не трахаешь! Где эта мымра, которая искусала всю твою шею?!       Последняя нить самообладания Какёина разорвалась. Он бесцеремонно выставил одноклассницу за дверь, предупредив, чтобы больше не лезла. Ну, как предупредил. Наорал. — Все нормально? — спросил Джотаро, когда друг вернулся в комнату. — Нет, — отрезал юноша и сел на футон, поджимая колени, — я так долго настраивался на сегодняшний вечер, почему все как обычно? — Ложись отдыхай, я приберусь и приду к тебе, — брюнет притянул товарища и поцеловал его в лоб.       Ночь-то будет бессонной, как они и хотели. Только они не будут предаваться любовным утехам.