Per aspera ad astra

      Юноша лениво упал на кровать, закрывая веки. Пробные экзамены оказались слишком выматывающими и сейчас хотелось элементарно отдохнуть от всей суеты, в полной мере насладиться обществом одноклассника, в особенности по ночам, а не зубрить идиотские предметы, забывая про сон.       Хотя поспать нормально на этих выходных они вряд ли смогут.       Месяц не прошел даром. Конечно, если не считать того, что брюнет так и не признался в своих чувствах. В любом случае, оба уже конкретно осознавали, что между ними происходит, поэтому, по сути, признания были ни к чему. Чуть ли не ежедневная близость помогла им больше понять друг друга. Нориаки перестал загоняться и, вроде бы, простил выходку друга. Но не факт, что полностью.       Он хотя бы признал себе свои чувства, что уже говорило о многом.       Спустя столько времени он наконец признался себе. — Ты так и не поправил картину после того раза? — подметил красноволосый, когда открыл глаза.       Полотно сильно косило в левую сторону. Сладкие воспоминания, отзывающиеся теплом в низу живота, почему и как это произошло, вызывали улыбку и грели душу. — Я также как и ты учил, — буркнул Куджо, садясь в кресло и доставая сигареты, — думаешь у меня время было? — Как, кстати, с латинским? — Никак, завалил.       Глубокий вздох. Сейчас опять начнет читать нотации что язык пригодится для поступления, что надо успешно сдать экзамены, ведь это «самое важное» в жизни на данный момент. Будто ничего важнее в жизни нет.       Бесит. Чертовски сильно бесит. -…пойми, я ведь лучшего желаю, — Какёин подошел к брюнету, стараясь установить зрительный контакт, — если хочешь, я могу помочь. — Ага, — фыркнул голубоглазый, поправляя козырек фуражки, дабы спрятать глаза. — Per aspera ad astra, Джотаро, — любитель вишни уселся к другу на колени, вздергивая подбородок, — per aspera ad astra. — Пер аспера эд астра? — неправильно повторил Куджо. — Нет-нет-нет, в начале звук «э», а не «е»: пэр аспэра ад астра — Ай, к черту твой латинский, я даже выговорить не могу нормально, — руки сами потянулись к чужой талии, крепко обнимая и притягивая ближе, — и только попробуй еще мне что-то сказать.       Еще одну тираду о важности учебы юноша точно не переживет. — Иначе что? — Отодру как в тот раз. — А если я тебя?       Они даже понять не успели, в какой момент оказались на кровати. И как вообще Джотаро оказался связан зелеными лентами стенда. И как его нагло лапали и изводили ласками, он тоже не понимал. И Нориаки не понимал, зачем он это сказал.       Но что уже сделать, если возбуждение взяло вверх?       Ладно еще все хотели увидеть разомлевшего Куджо, но вот никто даже представить не мог, что он может стоять в столь извращенной позе: без фуражки и гакурана, на четвереньках, опираясь на предплечья, полностью связанный. Да, он спокойно мог использовать Star Platinum, мог остановить время. Но… не хотел.       Джотаро хотел попробовать.       Пряжка ремня, удерживающая зеленые брюки, глухо лязгнула. Голубые глаза с интересом изучали Какёина, его ловкие движения пальцами, похотливый взгляд.       «Он слишком прекрасен» — Ну же, Джотаро, я разве сам должен все делать?       Юноша ухватился ладонью за черные волосы и потянул на себя. Стаскивать белье одними зубами неудобно, но чересчур сексуально. Первая попытка успехом не увенчалась, вторая тоже, третья, четвертая… Нориаки надоело ждать. Зеленые ленты проникли под чужое белье, обвивая и сжимая член, дабы хоть как-то поторопить товарища. От столь неожиданного действия Джотаро глухо прорычал, забывая что ему надо сделать.       Что ему приказано сделать. — Неужели мне придется использовать стенд чтобы еще и отыметь тебя? — усмехнулся любитель вишни, вновь хватаясь за волосы, — Или все-таки будешь хорошим мальчиком?       Порой слова очень отрезвляют. В особенности, когда ты находишься не в самом выгодном положении.       Пятая попытка оказалась успешной. Хоть Джотаро и не умел вытворять такие же безумства как Нориаки, но кое-что применить он мог. Если уж один использует стенд, то второй тоже имеет на это право. Рука Star Platinum мягко, но резко, сжала чужую шею, заставляя Какёина закатить глаза и издать слабый стон. А потом еще раз, когда член оказался во рту брюнета. И сейчас память Куджо как никогда сыграла ему на руку.       Конечно жаль, что юноша не знал многого.       Из глаз прыснули слезы, когда Джотаро попытался полностью взять член, а в горле появился неприятный ком.       «Как он, блять, не давится»       Ясно, такое мастерство ему не по силу. Что ж, это не отменяет того факта, что языком поработать получится. И очень успешно получится.       Хоть и до умелости Какёина, с его отсутствующим рвотным рефлексом, еще далеко.       Брюнет скользил языком по всей длине, заводил за щеку, слабо посасывал головку и иногда легонько, будто невесомо, покусывал. И лишь когда перестал чувствовать ленты Hierophant Green, принялся помогать себе руками.       Тяжелые вздохи чередовались со сладкими стонами и резкими дерганьями волос. Нориаки держался из последних сил, чтобы не засадить по самые гланды за такие издевательства. Хоть и понимал, что вряд ли долго продержится. Слишком приятно, слишком возбуждает, слишком… Это все было слишком.       В один щелчок все в голове смешалось и… стало мерзко.       Он так больше не мог. Ему надо было отдохнуть. Отдохнуть от Джотаро.       Все резко стало слишком хорошо. И Какёин не был уверен, что это к лучшему. Да, себе в чувствах он признался. Но… что-то явно не давало покоя юноше. Какой-то упущенный из виду момент. И что-то подсказывало, что сейчас лучше направиться домой.       Да и уже некоторое время ему казалось, что что-то происходит и надо разобраться. — Стой, — тихо прошептал красноволосый, оттягивая товарища, — не надо. — Я только во вкус вошел, ты издеваешься? — Это абсолютно исключено, — парировал Какёин, надевая одежду обратно, — я пойду, приду либо вечером, либо завтра утром. — Нори, — Куджо схватил друга за запястье, перед тем как он вышел из комнаты, и развернул к себе, — что случилось? Тебе не понравилось? — Нет, все было великолепно, правда, просто… я устал, мне надо побыть одному. — Ты уже который день на иголках сидишь и я не поверю что это из-за пробников, — фыркнул брюнет, отпуская руку, — неужели опять Нагаи? — Да причем тут она! — вспылил любитель вишни, — Я по твоему робот какой-то или что? Почему если я хочу побыть один, то должны быть какие-то причины?! — Перестань кричать на меня. — Я даже не собирался останавливаться! Ты видимо успел забыть за этот, гребаный, месяц, Куджо, — юноша выделил фамилию товарища, показывая всю серьезность разговора, — что мы — в свободных отношениях, что ты не имеешь права мне указывать что делать, что только я решаю что и как мне вообще делать! Тебе вообще плевать на меня и мое состояние, не так ли?!       Ни Джотаро, ни сам Какёин не понимали что сейчас происходит. Пару минут назад все было идеально, а сейчас резко вспыхнувшая ссора. Красноволосый не осознавал что говорит, слова сами продолжали вылетать из его уст, и с каждым разом оказывались все больнее и больнее.       Что, черт возьми, творится с ним сейчас? -…тебе даже плевать, — обладатель фиолетовых глаз немного замялся, но все же сказал то, о чем сразу же пожалел, — что я люблю тебя. — Нориаки, я… — Закрой уже рот наконец, — неожиданно для себя, юноша залепил звонкую пощечину другу.       Брюнет дотронулся до пылающей щеки. След точно не спадет в течение нескольких часов. — Я больше не хочу тебя видеть, я тебя ненавижу, — прошипел Какёин, смотря в голубые глаза, и ушел прочь.       «Это я вообще говорю?»       «Черт, мне надо вернуться»       «Что со мной происходит?»       Но тело не слушалось. Юноша все дальше и дальше отдалялся от дома Куджо в неизвестном направлении.

***

      Щека все еще неприятно зудит. Куджо сидел на кухне, допивая бутылку саке и планируя в скором времени открыть еще одну. И курил. Очень много курил.       Больно. Непонятно. Картинка отказывается складываться воедино. Что так могло взбесить Какёина? Неужели и вправду он так вымотался из-за пробных экзаменов? Такого просто быть не может.       Что же такого Джотаро упустил? Может Нориаки оклемается за пару дней и все придет в норму, а пока его не тревожить? — Ора? — Star Platinum притащил новую бутылку из холодильника, неуверенно держа ее в руках. — Отлично, даже моя душа отказывается пить, — выдохнул брюнет, вновь закуривая.       Юноша невольно улыбнулся. Воспоминания вновь заманивали к себе. — Нет, Джотаро, я не буду пить в больнице.       Какёин шел на поправку. Он уже несколько дней подряд бил свои предыдущие «рекорды», а сегодня и вовсе смог немного пробежать. И это стоило отметить. — Да, Нориаки, мы будем пить в больнице, — усмехнулся голубоглазый, разливая вино. — Тебя совершенно не смущает, что даже наши стенды с опаской смотрят на происходящее? — Ни капельки, немного полусухого красного вина не помешает.       Кто ж знал, что это «немного» превратится в целую бутылку.       Они смеялись, очень много смеялись. Рассказывали разные истории, говорили о всякой ерунде и целовались. Тоже очень много. Сейчас им никто не помешает насладиться друг другом. И заснули вместе. Может было и неудобно, душно, не так, как им хотелось.       Но они были вместе. Они были счастливы, безумно счастливы, несмотря на то, в каких находились условиях.       Джоджо не помнил, когда последний раз из глаз текли слезы. Неужели он снова все испортил своей невнимательностью к мелочам? Сигареты и алкоголь никак не помогали заглушить боль. Хотелось прижаться к мягкой груди, крепко обнять, забыть что такое могло произойти.       Да, они ссорились, ругались, кричали. Но никогда никто не поднимал руку, никогда не уходили, никогда не говорили, что ненавидят и что не хотят видеть. Джотаро хотел сегодня наконец признаться, рассказать обо всем, а там оставалось дождаться поступления и… сделать чертово предложение.       В каком блядском месте он так проебался?       Ему надо успокоиться. Единственным возможным вариантом было заглянуть в гостиную и смотреть на здоровый аквариум. Хоть в чем-то дед не прогадал.       Но даже там было невыносимо находиться. Казалось, они совсем недавно веселились, играли в очередную игру на приставке, пили чертово полусухое красное вино здесь. Каждая комната так или иначе напоминала о Нориаки. Каждый квадратный метр. Каждый сантиметр. За месяц дом будто пропитался им. И этим болезненно-сладким ароматом вишни.       Джотаро уже не помнил, какая по счету это была пачка. Он стоял целую вечность на балконе. Время тянулось чересчур медленно. Желание сорваться и бежать к нему увеличивалось с каждой миллисекундой в геометрической прогрессии. Но все-таки разум подсказывал, что надо подождать до воскресенья.

***

      Противные солнечные лучи пробирались сквозь не зашторенные окна, скользили по всему периметру комнаты и, наконец, достигли юношу. Он толком не спал вторую ночь и если в первую тупо пил, пытаясь заглушить эмоции, то в эту учил. Суббота прошла омерзительно: попытки нормально встать, уборка, учеба. Ничего не лезло в голову. Куджо ждал сегодняшнего дня, словно ребенок ждет Рождество или Новый год. Ждал своего спасения и отъезда своих родственников да друзей.       Отъезд. Точно. Дед просил, чтобы Нориаки тоже с ними попрощался. Что ж, если не захочет разговаривать, то хотя бы есть повод увидеть и не придется оправдываться.       Сердце вновь болезненно кольнуло, стоило лишь подумать о прощании. Когда-то уже такое было. — Знаешь, мы возможно видимся в последний раз, — усмехнулся любитель вишни. — Ты кретин, пару минут назад пообещал мне бессонные ночи в Японии, а теперь такое говоришь, — рыкнул брюнет, поджигая сигарету. — Не подумай, я не прощаюсь, но что-то мне подсказывает, что это скорее всего наша последняя встреча.       Покурить сейчас точно не удастся. Да и к черту. Сигарета улетает куда-то вдаль, руки сами тянутся к любимому личику, голубые глаза внимательно смотрят в фиолетовые, с попыткой разглядеть хоть каплю шутки. — Даже, — выдохнул юноша, проводя большим пальцев по щеке, — не смей думать о таком. Ты самое дорогое что у меня есть и я не хочу тебя потерять. — Будь осторожен, — тихо сказал Нориаки, обнимая товарища и утыкаясь носом в плечо, когда почувствовал ответные объятия. — Ты тоже, — ответил Джотаро, еще крепче обнимая парня, — я уже не представляю свою жизнь без тебя.       Они еще долго стояли в тишине, не желая ее нарушать. Может они и правда видятся последний раз, никто не знал исход событий. Но каждый крестоносец надеялся на самый лучший итог.       Они увиделись только спустя четыре месяца, когда Какёин очнулся от комы. Благо реабилитация прошла быстро, хоть они и пропустили первый триместр, однако Фонд Спидвагона помогал наверстывать школьную программу. Год пролетел незаметно и вновь все рушится на глазах.       Стрелки медленно тянулись к полудню. Скоро надо выдвигаться в аэропорт. Наспех приняв душ и позавтракав, Куджо направился к дому Какёина. Проходя по той улочке, где они шли после пьянки в баре, в голову лезли тревожные мысли. Что-то явно было не так. И брюнет это чувствовал всем нутром.       Что-то не складывается. Что-то случилось. Что-то точно происходит.       Он перестал дышать, когда подошел к порогу дома, не осмеливаясь постучать. Но выбора нет, в любом случае красноволосый захочет со всеми попрощаться. С замиранием сердца он постучал. Секунда, две, три. Еще раз, но более настойчиво. Послышались шаги и бормотание. — Ты оп.., — дверь открыла мать юноши, — Джотаро? — Здравствуйте, Какёин-сан, можете позвать Нориаки? Наши друзья сегодня улетают, мы хотели попрощаться, — не выдавая тревоги, сказал брюнет.       Молчание. Недоумение. Что же, блять, такое происходит? — Он разве не с тобой с пятницы? — шепотом проговорила женщина, опираясь на стену. — Он ушел еще днем в пятницу…       Вот картинка и сошлась. — Блять, Нориаки, — выругался Куджо и сорвался с места, не разбирая что ему сказали вслед.       Надо срочно домой. Чем быстрее — тем лучше.       Заворачивая за угол, брюнет увидел недовольного Абдула и такого же Полнареффа, что-то кричащего про Джозефа и Игги. — Где дед? — бегло спросил Джоджо. — Ай, в доме копошится, а ты чего… — Джотаро, что…       Плевать, что они говорят, ему срочно нужен старик. Если он еще не на улице, значит разбирается в доме со всеми вопросами. Юноша залетает в дом, чуть ли не вынося двери, и направляется в гостиную, где наталкивается на бабулю. Хоть кто-то, уже лучше. — Где, черт возьми, дед?! — Что случилось? — Сьюзи внимательно смотрела на внука, пытаясь понять что происходит и почему он такой злой, — Джозеф, а ну быстро иди сюда! — Вы никуда не едете, — выдохнул голубоглазый, когда подошел Джостар. — Что, мало времени провел со своими стариками? — усмехнулся мужчина, но после разглядел весь гнев в глазах наследника, — в чем дело?       И вновь молчание. Душераздирающая тишина. Джотаро осел на пол, доставая сигареты в надежде заглушить боль. И перед тем как фильтр коснулся губ и слезы в который раз за эти дни полились из глаз, сказал: — Какёин пропал.