Per aspera ad astra

— И что ты хочешь этим сказать? — невозмутимо спросил следователь.       Джотаро уже который час сидит в полиции, пытаясь узнать хоть что-нибудь от страж порядка. Но все бестолку — продолжают умалчивать все подробности происходящего.       Прошло несколько часов с тех пор как все узнали, что Нориаки пропал и никто не мог найти себе места, в особенности брюнет. А точно ли пропал?       Мысли о том, что Какёина могли похитить были еще цветочками. Юноша продолжал ломать голову, куда мог деться его любимый. И до сих пор полностью уходил в себя, максимально отдаваясь воспоминаниям.       И до сих пор винил себя, что вовремя не признался в своих чувствах.       Как все могло обернуться, если бы он сказал сразу? Может, все было бы нормально? Чертова немногословность. Все точно было бы прекрасно. Они были бы вместе и счастливы. Но нет, Джотаро на стенку лезет, а Нориаки хер знает где и в каком вообще состоянии. Отвратительная, мерзотная, просто блядская и уебищная ситуация, иными словами абсолютно невозможно описать сложившееся. — То, что этим расследованием займется Фонд Спидвагона, — также невозмутимо ответил Куджо, закуривая очередную сигарету, — и я не обязан отвечать на Ваши вопросы. — Но еще не занялся, так что ты будешь отвечать на вопросы, — ухмыльнулся мужчина, доставая дело, — могу сказать честно, все следы указывают, пока что, на тебя. Алиби нет, ты последний виделся с ним, к тому же, как я понял, вы еще и поссорились, чем не повод? К тому же, характеристика твоя не лучшая: куча приводов за избиения и разбой. — А череда несвязанных убийств Вас вообще не волнует? — фыркнул брюнет, поправляя фуражку, — Я ясно дал понять, что не собираюсь сотрудничать с полицией и буду ждать когда дело, наконец, перейдет в руки Фонда, а приперся сюда только для того, чтобы узнать хоть что-то от вас. — С чего ты вообще взял что такой организации есть разница до пропажи какого-то школьника?       Вдох-выдох. Главное не сорваться, лишние проблемы сейчас не нужны никому. Фонд Спидвагона, конечно же, уже занимается поиском, но лучше если они полностью заберут это дело. И дело об убийствах. Это точно как-то связано.       «Как он меня раздражает» — Если бы ваша конторка внимательно ознакомилась со всеми сведениями, которые были любезно предоставлены и нарыты вами, то сразу бы поняли, что зря тратите время, как свое, так и мое, — отрезал юноша, туша сигарету и вставая из-за стола, намереваясь свалить подальше, — передайте дело и забудьте об этом.       Второй год подряд они не могут нормально закончить школу. Второй, блять, год. Какёин, во что ты уже ввязался? Почему тебе не живется нормально хоть сейчас?       «Почему я снова страдаю из-за тебя?»       Джотаро вышел из здания и вновь потянулся за сигаретами. Мартовская погода радовала своей теплотой и безоблачным небом, совсем скоро зацветут сакуры. — В Японии вовсю идет ханами*, — раздраженно выдохнул юноша, — а мы торчим на противоположной стороне планеты.       День не особо отличался от предыдущих: завтрак, упражнения, осмотр, прием лекарств, прогулка. Хоть Нориаки и нравилась стабильность, но это уже вымораживало обоих. Куджо молча листал очередную книгу и слушал товарища, хотя постепенно уходил в свои мысли.       Брюнет много думал над их «отношениями», как что будет дальше, почему это произошло. И есть ли вообще смысл продолжать. Да какой, блять, вообще смысл было начинать это все? Юноша сам не понимал, зачем он тогда поцеловал его и почему не смог остановиться потом. Голова гудит от таких мыслей, но оставлять все как есть — нельзя. Джоджо мало волновало то, как их примут в японском обществе и как отреагируют родители, все равно ничего серьезного из этого, наверное, не выйдет. Но, черт возьми, если они не успокоятся — проблем будет выше крыши.       Сейчас надо заглушить все чувства и думать головой, разумно подходя к такому острому вопросу. Да, с красноволосым приятно находиться, он прекрасный собеседник, они оба друг друга понимают. Однако стоит подумать о том, чем они занимаются основное время — в душе разливается тепло и мозг передает свое руководство чувствам. — Ты опять меня не слушаешь? — Ты психовал насчет того, что мы пропускаем цветение, — Джотаро подошел к другу, садясь на край кровати, — в следующем году мы вместе будем любоваться ханами, обещаю. — Ловлю на слове, -Нориаки, пряча довольную улыбкой за челкой, мягко сжал чужую ладони.       Руки непроизвольно сжимаются в кулаках. Кому, блять, сдался он? Кому он перешел дорогу? Да, он был вспыльчивым, влезал в драки, порой огрызался, но что он такого мог сделать, чтобы его похитили?

***

      Понедельник всегда день тяжелый, а когда на первом уроке вваливаются сотрудники правоохранительных органов — появляется желание сдохнуть. Вот нахера вы приперлись?       Школу перевернули вверх дном с этими допросами. Куджо повезло — его даже не трогали, а вот остальных одноклассников чуть ли не шмонали по полной программе. Конечно было нелогично опрашивать всех в одном кабинете, но никто спорить не стал, однако юноше это сыграло на руку.       Но больше всего его заинтересовала реакция Минако, когда та увидела сотрудников полиции. Он встретил ее вчера в отделении, хотя что она там делала не было понятно. Сейчас же девушка старалась скрыть волнение, пока отвечала на вопросы следователя, правда давалось ей это хреново. Брюнет внимательно слушал их разговор, пытаясь узнать что-нибудь новое. — Я еще раз уточню, когда ты его последний раз видела? — В пятницу на занятиях. — Вы часто виделись после школы, на выходных? — М-м, нет, он всегда был с Куджо. — Он тебе рассказывал что-нибудь об их отношениях? — Особо нет, они постоянно вместе, друг от друга не отлипали, даже когда мы начали встречаться.       «Блять, вас даже друзьями сложно назвать» — Куджо мог оказывать на него негативное влияние? — Точно сказать не могу, Какёин с нами учится со второго триместра, но Куджо я знаю давно, так что это вполне вероятно, — Нагаи кинула взгляд на упомянутого, — всем известна его репутация в школе: постоянные пропуски и опоздания, курение на территории, драки.       «И что же ты пытаешься скрыть, переводя стрелки?» — Вот значит как, — мужчина ухмыльнулся, — тогда все понятно, можешь быть свободна.       Со звонком и просьбой сотрудника полиции, класс вышел из кабинета. Джоджо, опять-таки по просьбе этого идиота, остался. Сейчас опять начнет херню нести. — Ну что ж, парень, на тебя много кто указал, даже девушка твоего дружка, теперь мне понятно, почему ты хочешь чтобы дело перешло Фонду Спидвагона, но у тебя ничего не выйдет, так что давай на чистоту: где Какёин? — Во-первых, Вы ошибочно считаете эту дуру его девушкой, во-вторых, все вопросы к моему адвокату, я уже говорил, что не намерен сотрудничать с вашей конторкой.       Брюнет вышел из комнаты, направляясь домой. К черту эту школу, к черту всех. Есть дела куда важнее. — Как тебя еще не забрали? — Минако схватила юношу за край гакурана. — Ну и ну, чего доебалась? Думаешь, что если наплела всем, что встречаешься с Какёином, то тебе все поверят? — Если бы не те шаболды, которых ты ему подсовывал, мы с ним были бы счастливы! — Твою мать, отъебись уже от меня, Какёину всегда было насрать на девок, особенно таких тупых как ты. — Еще скажи что он гей. — Наконец-то догадалась.       Куджо дернул рукой и пошел дальше в своем направлении, оставляя одноклассницу размышлять над услышанным. Плевать, что она пустит слухи, главное выяснить замешана ли она в пропаже. А она точно причастна к этому, сомнений нет. Осталось дождаться новостей из Фонда и дело в шляпе.

***

      Причина неожиданного приезда крестоносцев всплыла: в Токио появился стендюзер, возможно не один, и скорее всего это причастно к последним пропажам и убийствам. Куджо был в ярости, когда узнал об этом и, сопоставив все факты, хотел убить деда на глазах у всех. Доводы «мы переживали за вашу учебу, все-таки выпускной год», «мы не хотели вас как-то отвлекать», «мы, вообще-то, хотели как лучше, перестань так реагировать на это» и «мы же не знали что так может обернуться» абсолютно не помогали его усмирить. Всем было ну слишком непривычно видеть сорвавшегося Джотаро, но как-то возразить было страшно, потому что черт знает что могло произойти.       Откровенный срач длился неизвестно сколько в доме юноши, каждый вставлял свои пять копеек и еще больше злил парня, в особенности Джостар, который, по правде говоря, понимал беспокойство внука, ведь он сам когда-то потерял друга, но все равно конкретно поебывал внуку мозг своими фантастически, мягко выражаясь, раздражающими изречениями. Хуже матери с бабулей, ей богу. — Вас вообще не ебало, что это может коснуться нас?! — продолжал кричать брюнет, — Ах да, уже, блять, коснулось! Еще и полиция меня обвиняет в случившемся! — Мы пытались найти хоть какую-нибудь нить чтобы найти этого стендюзера и только потом ставить вас в известность! — Джозеф также не унимался и старался вразумить внука, — Будто… — Прекратите сейчас же! — взревел Мохаммед, ударяя ладонью по столу, который до этого времени старался хоть как-то оставаться в стороне, дабы не нагнетать, — То, что Какёин пропал — не наша вина, но то, что мы должны были сразу вам сообщить обо всем — да, мы виноваты, что не сделали это по приезду. Вполне вероятно, что ваша ссора — проделки стенда, которого мы ищем, поэтому будь добр, расскажи в подробностях, что у вас произошло.       «И что, блять, ему сказать?»       «Я, будучи связанным Hierophant Green и стоя на четвереньках, сосал ему и он стал меня какого-то хуя отталкивать, а потом и вовсе залепил пощечину»       «Как тебе такое, Абдул?»       Куджо, недовольно цокнув, пошарил по карманам и достал сигареты. Надо сбавить обороты и придумать как им рассказать о случившемся без особых подробностей, иначе не отстанут. — Он был сам не свой последние дни, а тогда просто взбесился в один момент, стал орать всякую ахинею, вот и все, — на выдохе произнес юноша, — и ушел.       Повисло молчание. Даже Игги перестал лаять и смирно лежал возле Жан-Пьера, внимательно смотря на крестоносцев. Всем было не по себе, все переживали и никто не знал что делать.       Какёин всегда хотел, чтобы команда держалась вместе. И хотел этого больше чем кто-либо. И каким бы скрытным он со всеми не был, Джотаро знал что творится у него в душе. Брюнет, казалось, знал своего любимого лучше себя самого, поэтому и рвался быстрее его найти. Нориаки мог выкинуть что угодно.       Вплоть до самоубийства. — У меня есть план, — задумчиво произнес Джозеф, — сегодня расследование заберет Фонд и мы сможем нормально заняться поисками. — Он вам хоть говорил, что спас нас от стенда в пустыне? — тихо сказал Джоджо. — О чем ты? — спросил Полнарефф. — Тот ребенок, с которым вы сюсюкались, у него был стенд.       Непонимание. Осознание. Охуевание. По-другому не опишешь эмоции крестоносцев. — Какого черта, серьезно? — Абсолютно. — Почему он сразу не сказал?! — А вы бы поверили?       Юноша затушил сигарету и откинулся к спинке стула. Какёин всегда их спасал. Всегда знал как и что лучше сделать. Даже тогда, когда все приняли его за ненормального, он их спас от неминуемой гибели.       Сегодняшняя ночь была безумно теплой и сидеть в душной палате было невыносимо. Хоть больница Фонда Спидвагона и была против многого, но всегда шла навстречу Куджо. — Джотаро, мне надо тебе кое-что рассказать, — мягко сказал красноволосый, заглядывая в чужие глаза. — В чем дело? — Ты вряд ли помнишь, но… Тот ребенок, с которым мы оказались в пустыне, он оказался стендюзером. Death Thirteen, так зовут его стенд. Если кто-то засыпал рядом с этим маленьким ублюдком — то попадал в его власть, в его чертов парк аттракционов. — А я-то думаю, почему меня передергивает от парков, — усмехнулся брюнет, притягивая товарища к себе и усаживая на колени, — ты даже тогда нас спас, спасибо.       Любитель вишни горько усмехнулся и опустил взгляд. Но его резко вздернули за подбородок. Игра в гляделки длилась не больше нескольких секунд, прежде чем Куджо потянулся за поцелуем.       Больно. Очень больно вспоминать. Сердце готово разорваться на маленькие кусочки. Сейчас даже думать больно о Нориаки, что уже говорить о воспоминаниях?       «Как же мне тебя не хватает сейчас»

***

      Темно. Даже не просто темно — вокруг кромешная тьма. Рук он уже давно не чувствовал, впрочем, как и всего остального. Воздух чуть ли не пропитался запахом крови. Сколько он уже здесь находится? Сутки? Двое? Больше? В памяти остался лишь незнакомый переулок и удар по затылку, а дальше — провал. Откуда-то доносились голоса, юноша не мог разобрать ни слова, пока его не ударили ногой в живот. — Эй, сукин сын, вставай, с тобой поговорить хотят.       С глаз слетела повязка, но в помещении все равно было неярко: пару тусклых лампочек мигали вдалеке и сильно резало с непривычки. Надо выбираться. Срочно. — Даже не думай своего зеленого дружка вызывать, — усмехнулся кто-то, — это бесполезно, мой сильнее. — Что вам от меня надо? — Ну мне лично на тебя насрать, мне нужен Куджо, нам ой как давно надо поболтать, а в тебе заинтересована другая персона. — Если хочешь сдохнуть быстрее, могу даже адрес его сказать, — выплюнул Нориаки. — О, не переживай, он сам приползет, — усмехнулся парень и ударил юношу в висок.       «Джотаро, прости меня»

***

      Крестоносцы шли по незнакомому, в какой-то степени пугающему и странному, переулку, расположенному чуть ли не на окраине Токио. Джозеф, не без помощи Фонда Спидвагона конечно, смог определить местонахождение юноши. И возможно нашли стендюзера, ради которого, впрочем-то, и приехали.       Сказать что Куджо волновался и переживал — ничего не сказать, но, в любом случае, эмоции он не показывал. Сейчас главное найти Нориаки. Живым. Иначе у брюнета сорвет крышу и все чувства выплеснутся наружу, а там уже неизвестно что может произойти со всеми, кто там будет находиться поблизости в радиусе метров двадцати-тридцати, если не больше. Хоть что-то и подсказывало, что красноволосый скорее всего уже мертв, но, как говорится, надежда умирает последней. От этих мыслей сердце болезненно сжимается, а руки вновь тянутся к сигаретам. Несмотря на возмущения товарищей, Джотаро закуривает и останавливается, оглядываясь по сторонам. Кажется, они пришли.       Кивнув в сторону узкого прохода, стардасты уже собирались проходить туда, как Игги неожиданно зарычал, будто говоря, если не крича, «лучше призовите стендов, прежде чем ступать туда». Последовав «совету» бостон-терьера, они все-таки двинулись к пункту назначения. Чем дальше они ступали, тем больше росло напряжение. Никто не знал что их там ждет и чем все может обернуться. До лестницы оставалось меньше пятидесяти метров, когда крестоносцы услышали шорох позади себя. Джозеф сказал всем быть начеку и приготовиться. Их точно поджидали.       Первый удар попытались нанести Абдулу, однако тот сумел быстро увернуться и прижал врага огненными кольцами к стене, как он это сделал при первой встрече с Джотаро. А уже дальше последовали еще удары и началась драка. Врагов было в разы больше, чем они ожидали. Но, к их большому удивлению, ни у кого не было стендов, поэтому, по сути, это все было пустой тратой времени. Полнарефф крикнул брюнету и псу отправляться дальше, потому что главной задачей было найти Нориаки, а не просиживать время за «битвой» с какой-то шайкой.       Наконец спустившись по чертовой лестнице, Джотаро и Игги оказались в, максимально тупо спроектированном, подвале, освещаемым тусклым светом нескольких лампочек. Помещение больше походило на некий лабиринт со множеством проходов и дверей. Надо найти хоть какую-то зацепку, где может быть юноша.       Где-то вдалеке послышались крики. Откинув все сомнения и не дожидаясь реакции собаки, юноша сразу рванул в сторону голосов. Надо добраться до туда как можно быстрее. Свернув направо, брюнет оказался в длинном коридоре с единственной приоткрытой дверью в самом конце, откуда доносились не самые приятные звуки ударов. Стараясь не создавать лишнего шума, Куджо вплотную приблизился к двери, заглядывая внутрь комнаты. Сердце, казалось, остановилось от увиденного.       Какёин лежал на полу в луже крови, без каких либо признаков жизни. — Star Platinum: The World!       Юноша подлетел к человеку, стоящему возле красноволосого и откинул в дальнюю стену. В лучшем случае сразу сдохнет, а в худшем — потеряет сознание и будет ждать мучительную смерть.       Пять секунд прошли. Время вернуло свой ход. Джотаро опустился на колени и пытался найти пульс товарища на ледяной коже. Слезы уже было бессмысленно сдерживать. Он не мог умереть, нет. Он прикидывается.       Джоджо целовал каждый сантиметр его холодного лица, надеясь что любитель вишни сейчас придет в себя и все будет хорошо. — Пожалуйста, очнись, — сбивчиво шептал юноша сквозь поцелуи, — прошу тебя…       Реакции не последовало. Зрачки не реагируют на свет. Пульса нет, дыхания тоже. — Нет, нет, нет, пожалуйста, этого не может быть, не оставляй меня, прошу…       Он не мог выпустить его из своих объятий, даже когда крестоносцы пришли на помощь. Брюнет ревел навзрыд, крича о несправедливости этого мира, пока его пытались успокоить.       Он не хотел в это верить, но прекрасно это понимал.       Нориаки мертв.