Девушка моих кошмаров

С тобою я понял, кто я такой, Все мои страхи далеко-далеко. В этом городе, в этой квартире, В этой жизни, в этом странном мире Я прошу тебя, будь со мной рядом, Ты — моя любовь, ты — всё, что мне надо. Мачете — Дай мне нежность

Почти всю неделю Бонхи наслаждалась отдыхом. За ней ухаживали, словно она была особой из королевской семьи. Бонхи даже успела выучить парочку китайских фраз, чем несказанно радовала Сянцзян Хуйоджина, который буквально не отходил от девушки последние два дня, и словно следователь допрашивал ее о вкусах и пристрастиях. Чонгук же наоборот отдалился от девушки, погрязнув в делах, пропадая в офисе с заместителем Хуйоджина, и девушка честно признавалась себе, что скучает по Чону. — Милая Бонхи, сегодня последний вечер вашего пребывания здесь и я бы хотел устроить небольшой праздник по случаю заключения договора. — Хуйоджин улыбался, от чего и без того узкие глаза становились похожими на две малюсенькие щелочки. — Будут приглашены все сотрудники фирмы, а также близкие родственники. Жаль, конечно, что ваши родители не смогут присутствовать с нами. — Эээ, нет, мой азиатский друг, поверьте, нам просто офигенно повезло, что их здесь не будет. Хуйоджин с улыбкой посмотрел на Бонхи. Ему нравилась эта милая, прямолинейная девушка. И хотя порой она называла его какими-то совершенно безумными словами, он не мог сдержать улыбку, смотря в ее очаровательные глаза. Китаец был удивлен и даже не понимал их взаимоотношения с Чонгуком, закоренелому семьянину было дико, что эта красивая пара до сих пор не женаты. У них были бы прекрасные дети.

***

Последний день. Господи, как же он хотел поскорее вернуться домой. Первое, что он сделает, это возьмет отпуск и будет дни и ночь доказывать Бо, что он именно тот мужчина, что ей нужен. Чонгук твердо решил, что теперь никуда не отпустит эту упрямую девчонку. И хотя, она была здесь с ним рядом, но эта работа просто выматывала мужчину и возвращаясь к Хуйоджину, Чона хватало лишь на душ и доползти до кровати, парой он засыпал прямо в полотенце, обмотанным вокруг бедер. Конечно же это было сделано с целью покорить Бонхи, но как правило Чон уже спал, когда та возвращалась в комнату. Но как было приятно каждое утро просыпаться, обнимая ее, чувствовать, как маленькая ладошка касается его груди, а теплое дыхание согревает. Черт, да он привык этому! И уже не представлял, как будет жить без нее, когда они вернуться в Пусан. Он сделает все, чтоб она была с ним. — Чонгук, ты долго еще будешь возиться, как невеста в день свадьбы, ей богу. — Милая, я хочу выглядеть офигенно. — Чон улыбнулся и с восхищением посмотрел на Бонхи. Сегодня на ней было длинное струящееся платье темно-синего цвета. Незатейливое, даже скорее строгое спереди, сзади же оно оголяло спину, пробуждая в мужчине желание немедленно снять его с нее. — Ты очень красивая. Бонхи с удивлением смотрела на чёрноволосого. — Ты чего, шизик, мозгом ударился о край ванны, или же китайское солнце все же сделала то, чего я так долго желала и долбануло тебя по твоей тупенькой головенке. — А может, я просто влюбился. — Да ни дай бог! — Воскликнула девушка и открыв дверь, вышла из спальни. — Офигеть! Бонхи во все глаза смотрела на ту красоту, что творилось в саду. Круглые столы, накрытые красными скатертями, выстраивались в незамысловатые фигуры. Проход от дома же, был украшен живыми арками из огромных алых цветов, а красная дорожка позволяла чувствовать себя принцессой, или же кинозвездой как минимум. Небольшая сцена, украшенная красными лентами и цветами, приковывала взгляд. А огромный торт восхищал своей красотой. — Офигеть! — Повторила девушка. — Дорогая, если ты еще раз это скажешь, я всерьез задумаюсь над твоим психическим здоровьем. — Да иди ты. Я такой красоты сроду не видела. Как в сказке. — Позвольте поцеловать вас, моя прекрасная принцесса! — Слюнявь кого-нибудь другого, Чонгук. Бонхи хотела было убрать руку, но Чон крепко удерживал ее в своей ладони, не оставляя девушке выбора, кроме как идти рядом с ним. — Ох, мои дорогие Чонгук и Бонхи. — Поспешил к ним на встречу Хуйоджин. — Госпожа Чхве, вы выглядите потрясающе! Если бы я был чуть моложе, то непременно бы отбил ваше сердце у господина Чона. — Боюсь, что вам пришлось бы сначала меня убить, потому что просто так я не сдамся. — Ответил ему Чонгук, крепче сжав ладонь девушки. — Чонгук, еще немного и ты переломаешь мне кости. — Процедила сквозь улыбку Бонхи. Мужчина тут же расслабил свою хватку. — Дорогая Бонхи, примите в дар от моей семьи этот небольшой подарок, я бы хотел, чтобы вы надели его сегодня. Хуйоджин протянул девушке коробочку, завернутую в красную ткань. Бонхи осторожно развязала ленту и открыв крышу ахнула. На черной бархатной подушке лежало ярко алое колье с двумя подвесками в виде зайца и рыбы, в углу коробочки лежал широкий красный пояс. Чонгук при виде подарка вопросительно посмотрел на Хуйоджина и увидев ответ в глазах мужчины, улыбнулся. — Чонгук, не могли бы вы повязать своей невесте пояс. — Загадочно улыбаясь, попросил китаец. — С удовольствием. Чонгук взял пояс и, глядя Бонхи в глаза, принялся обвязывать его вокруг ее талии, мысленно благодаря Хуйоджина. — Вы очаровательны, госпожа Чхве. — Воскликнул китаец, когда Чон застегнул на шее девушки колье. — Господин Чон, у меня и для вас есть небольшой подарок. Бонхи, вы не могли бы развернуть вот эту коробочку для вашего жениха? — Конечно. — Бонхи находилась в небольшом шоке от происходящего, и под впечатлением от нежных, едва ощутимых прикосновений Чона, когда тот завязывал на ней пояс. Открыв коробку, завернутую в зеленую ткань, девушка ожидала увидеть в ней, что-то подстать своему подарку, и усмехнулась, когда увидела две обычные горошины. — Это тебе на черный день, Чонгук. — Ты не могла бы кинуть их в этот бокал? — Чонгук, все так же улыбаясь, протянул Бо бокал с обыкновенной водой. Девушка удивленно посмотрела на мужчину, но выполнила его странную просьбу. — Спасибо, милая. — Прошептал одними губами Чонгук. — Ну что ж, думаю, теперь мы можем приступить к самой церемонии. — Зачем ты бросил этот горох в воду? Ты что, теперь весь вечер будешь таскать этот стакан с собой? — Шепотом спросила Бонхи, смущенная от множества взглядов брошенных в их сторону. Все громко зааплодировали, стоило только приблизиться им к столикам, за которыми уже сидели приглашенные гости. — Это древняя традиция. — Ответил Чонгук, губами касаясь ушка девушки, отчего по ее телу поползли предательские мурашки. — Какая традиция? — Хорошая…очень хорошая. — Загадочно ответил Чонгук. Как только они прошли к своему столику, к ним тут же подошел Хуйоджин под руку со своей женой. Широко улыбаясь, китаец, что-то пролепетал на своем родном языке, и наклонился к Бонхи. — Дорогая Бонхи, у меня к вам небольшая просьба. Не думайте, что я пытаюсь вас обидеть, просто у нас китайцев много старинных обычаев, которые современной молодежи могут показаться слегка…эм…странными. Но будьте добры, уважьте старика. -Да, конечно. — Кивнула головой девушка. — Вы понимаете, у нас есть традиция, что на с…вечере прощания, девушка, в чью честь сей праздник устроен, должна молчать до конца церемонии. О, вы не переживайте, буквально через полчаса вы снова сможете радовать нас своими остроумными фразами. Бонхи удивленно переводила взгляд с китайца на Чона, не понимая столь странной просьбы. — Вот видишь, Бо, ты уже и китайцев достала своей трескотней. — Да пошел ты, идиот. Он же говорит, что это традиция какая-то. — Буркнула на него Бонхи, и уже обращаясь к Хуйоджину улыбнулась, — Конечно, мой азиатский друг, я постараюсь молчать. — Вот и славно! — Воскликнул китаец, и поднявшись на сцену воскликнул на родном языке: — Кāishǐ! (Начнем)