Созерцатель

Туман, казалось, становился только еще плотнее, но толпа, уносящая их все дальше вглубь, ничуть не сбавляла шагу, точно зная какой-то секрет этого таинственного места. Северус крепко держал Луну за руку, не отпуская ее ни на секунду, а сама Луна с интересом оглядывалась, совершенно не переживая о том, куда принесет их судьба. Она пыталась увидеть хоть что-то интересное, но туман скрывал абсолютно все, что находилось от них дальше, чем два метра. Они шли все дальше и дальше. Казалось, что этот путь уже никогда не закончится. Но вот туман неожиданно расступился, пронзенный ярким солнечным лучом. Перед глазами заиграли разноцветные пятна, машинально захотелось прикрыть глаза рукой. Впрочем, скоро они привыкли к столь яркому свету и смогли взглянуть на распростершуюся меж скал зеленую долину. Луна восхищенно выдохнула и не смогла сдержать улыбки, насколько красивое местечко они смогли увидеть. — Думаешь, здесь найдется кто-то необычный? — прошептала Луна, чуть сжимая пальцы Северуса. — Помимо неведомого чудовища, которому нас скормят? — язвительно поинтересовался тот в ответ, внимательно оглядывая просторы. Магия жила в этом месте — совершенно нетронутая магия. Каждая травинка, каждая песчинка, попавшие под подошву ботинка, звенели от той неведомой туристам силы, что наполняла их. — Хочется верить, что нам удастся отправить для журнала хоть какие-то сведения об этому чудесном месте до того, как нас съедят, — негромко рассмеялась Луна. Она хотела бы рассмеяться негромко, но ее звонкий смех неожиданно разнесся громом по долине. — Ой… Луна поймала несколько удивленных взглядов и качнула головой, надеясь таким образом донести, что все хорошо, и покорно пошла вперед. Они приближались к небольшой деревне. Всего две улочки, аккуратно вымощенные плоским камнем, приятные глазу деревянные домики, симметрично окружающие главные здания с яркими стенами и интересно изогнутыми крышами, выложенными желтой черепицей. Деревня хоть и была маленькой, но выглядела очень ухожено. Казалось даже, что домики были совсем молодыми. Но так ли это? Магия, играющая с зеленой травой, пропитывала всю долину. Каждый домик излучал светлую энергию, звенел от нее и подзывал поближе рассмотреть свои изящные колонны и резные балюстрады. И чем ближе они подходили к первому дому, тем теплее становилось на душе. Какая-то умиротворяющая сила действовала на разум, успокаивала, убаюкивала и заставляла все прочие мысли, далекие от этого места, исчезнуть. Хотелось устроиться у теплой стены, зарыться пальцами в мягкую траву и сидеть так, сидеть целую вечность. Возможно, Луна так бы и поступила, но толпа продолжала подталкивать их все дальше, пока они не вышли к центральному зданию деревни, отличавшемуся своими размерами и количеством резного орнамента. Толпа вынесла их к низким ступенькам и расступилась, негромко переговариваясь и дожидаясь чего-то, что предугадать было бы весьма затруднительно. Луна оглядела чудесный домик, улыбнулась своим мыслям, представляя того самого монстра, к которому их могли бы привести, прикусила нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, и весело встретила мрачный взгляд Северуса. — По-моему, ситуация не очень веселая. Мы не знаем, чего от них ждать, — холодно заметил он. Луна беззаботно пожала плечиками. — Они кажутся вполне милыми, — возразила она и коротко поклонилась женщине рядом, которая почему-то первая начала кланяться перед ней. — Если бы мы еще понимали, что они нам говорят… Все стало бы намного проще. — Да что ты? — Правда! — со всей твердостью кивнула Луна и с улыбкой махнула маленькому мальчику, которого они помогли спасти. Тот показался перед лестницей вслед за родителями, смутился, спрятался за ногой отца и боязливо выглянул из-за нее, пугливо махнув рукой в ответ. Северус никак не стал больше комментировать происходящее, с подозрением оглядел толпу китайцев и недовольно скривил губы. Вокруг них собрались люди самых разных возрастов, они осматривали их со странным интересом, кланялись, кивали, точно заведенные, и улыбались, перешептываясь на своем языке. Со стороны они действительно излучали искреннюю доброжелательность, но Северус не мог исключать и возможного влияния магии. Очень уж здесь было спокойно… и это сильно его настораживало. — Слушай… — начал было Северус, дергая Луну ближе к себе, но не успел добавить ничего больше, потому что именно в этот момент двери главного дома медленно отворились, и на пороге возник дряхлый с виду старик. Толпа замолчала, жители деревни вежливо раскланялись перед старшим и выбрали того единственного человека, который расскажет все о неожиданных гостях. Рассказ не был длинным. Конечно, о своих гостях они совсем ничего не знали, однако сполна оценили их помощь и теперь были готовы приютить у себя. Суть предложения Северус и Луна поняли не сразу, но покивали в ответ и даже попытались что-то сказать. Впрочем, сказать хоть что-то дельное в ответ они не смогли. Коммуникация выстраивалась с большим трудом. Общались больше наглядными примерами. Так вскоре они оказались за большим столом, заставленным самыми разными блюдами национальной кухни. В тарелках не оказалось ничего пугающего или такого уж необычного для них. Все это они уже пробовали, пока изучали большие города. Но, кажется, в деревенской подаче было что-то по-своему очаровательное. Ароматы блюд были весьма и весьма заманчивыми. — Наверное, они еще празднуют Новый Год, — прошептала Луна. — Так много всего, что глаза разбегаются. — Смотри, чтобы далеко не разбежались. Это место хочется поскорее покинуть. — Но здесь так уютно и спокойно, — возразила Луна. — Вот именно… — Мне кажется, надо просто расслабиться, — заявила Луна, тронула его кисть и повернулась к сидящей рядом девушке. — Это очень вкусно, — попыталась похвалить она чудесную еду, над которой наверняка так старались все жители. Общность этих людей вдохновляла и отзывалась теплом в груди. Луна наблюдала за ними жалких пару часов, но, кажется, уже была готова поверить в великую силу этой деревушки. — Очень вкусно! — повторила Луна, пытаясь показать восхищение жестами. Девушка закивала в ответ, слегка поклонилась и пододвинула ближе к Луне тарелку с водорослями вакамэ. Заметив замешательство на лице гостьи, девушка подхватила немного водорослей палочками и опустила их в свою тарелку с супом. Пришел черед Луны кивать. Поняв, что нужно делать, она весьма ловко подхватила палочками совсем немного водорослей и бросила в свою порцию, с улыбкой наблюдая за тем, как они плывут в маленьком водовороте, закрученном по часовой стрелке одним точным движением. — Тебе положить? — поинтересовалась Луна, поворачиваясь с чашкой водорослей к Северусу. Тот оглядел тарелку в ее руках с большим сомнением. — Обойдусь, — качнул головой он. — Здесь много еды с побережья. Должно быть, жители часто выбираются в города. Это радует. — Луна в ответ негромко рассмеялась. — Ты не хочешь задержаться здесь даже на один денечек? — спросила она. — Но было бы славно изучить местность. Если удастся найти что-то интересное, журналу это пойдет на пользу. Папочка же писал, что у них в экспедиции наблюдаются проблемы со сбором материалов. Идут тропические ливни. — Это меня не касается, — бросил Северус, — достаточно того, что я продолжаю рисовать открытки, которые потом печатает Ксенофилиус. Магия здесь очень непривычная, ею пропитано абсолютно все, но… не похоже, что эти люди ею пользуются. — Может, пользуются, но по-другому? — предположила Луна, с интересом оглядывая собравшихся за столом жителей. Они очень отличались от тех, кто живет в городе. В городе тоже была своя общность, и семейные традиции оставались везде, традиции древней цивилизации пропитывали каждую улочку своим неповторимым колоритом, и все же… в этой деревушке чувствовался свой особый дух. — Что же, это не исключено. Ужин проходил в доброжелательной обстановке. Гостям то и дело предлагали самые разные блюда, громко пытались объяснить как это, видимо, вкусно, что-то спрашивали и даже иногда дожидались ответа. Общение строилось исключительно на жестах и редких словах, которые они могли понять. Последних было очень и очень мало, к тому же на понимание слов сильно влияли акцент и тона. Впрочем, Луна все равно пыталась слушать каждого, кто к ней обращался. Она пыталась вникнуть в каждый звук, в каждый жест, что-то повторяла и улыбалась, когда над ней посмеивались в ответ. Северус же попыток разобраться в том, что ему пытаются донести, не предпринимал. — Думаю, она хочет показать, где мы будем спать, — сказала Луна, поднимаясь из-за стола вслед за милой девушкой. — Лучше бы она показала дорогу к городу, — недовольно заметил Северус и тоже встал. Они вежливо поклонились всем, кто остался за столом, и последовали за девушкой к одному из тех домиков, что стояли на окраине. Окраина в понимании этой деревушки располагалась весьма близко, поэтому идти долго не пришлось. Девушка мило им улыбнулась и пропустила вперед себя в скромную комнату с небольшой жаровней и застеленным циновками каном в центре помещения. На кане располагались пара низких столиков, полка для спальных принадлежностей и подставка для жаровни. — Видимо, спать нужно на этом помосте, — предположила Луна, с интересом оглядываясь. — Какая интересная конструкция! Смотри, это же печь! — восхитилась она, когда радушная хозяйка захлопотала по комнате, принимаясь разводить огонь прямо под каном. — Не надо, — сказал Северус медленно и осторожно коснулся плеча девушки. Стоило ей обернуться, он указал на кан и покачал головой. — Не надо, — повторил Северус. Девушка удивленно моргнула, но кивнула, соглашаясь. Немного подумав, она достала пару твердых с виду подушек, протянула их гостям и, кланяясь, вышла за дверь. — Спасибо, — еще успела сказать Луна, прежде чем дверь закрылась за девушкой, после чего с интересом ощупала одну из подушек. — Она набита травой. Пахнет неплохо. — Удивительно, как много смешано в этой деревне из разных уголков Китая. — Северус нахмурился и наклонился к кану, постучал по нему и сел с краю. — Насколько я знаю, подобное использовалась когда-то на севере… Но здесь не так холодно. — Может, это просто для нас не холодно? В Лондоне зимой гуляет неприятный, промозглый ветер. А здесь хоть и влажно, но весьма тепло, — с улыбкой сказала Луна и села рядом, пытаясь понять по запаху, какая трава была спрятана в ее подушке. — Полынь, мята, зверобой, чабрец и ромашка, — задумчиво перечислил Северус. — Возможно, есть что-то еще, — добавил он, — но эти самые яркие ароматы. — Мне кажется, в моей подушке есть лаванда, — поведала Луна и сделала вдох побольше. — Точно есть. Наверное, спать так очень даже приятно. Общий аромат очень успокаивает. — По-моему, спокойствия в этом месте и без того достаточно. Магия очень похожа на ту, что живет на Пангонг-Цо. Впрочем, здесь она не такая надоедливая… — Но очень ревнивая, — негромко рассмеялась Луна и поймала удивленный взгляд черных глаз. Северус вскинул одну бровь в немом вопросе. — Не позволяет пользоваться нашими силами, — пояснила Луна, разулась и забралась с ногами на кан. Привычных кроватей в комнате не наблюдалось. Должно быть, кан выполнял ее функцию, а значит, можно было лечь в любом месте. — Мой день рождения вышел весьма необычным, правда? — улыбнулась Луна устраиваясь на приглянувшемся ей местечке. Она махнула рукой, подзывая Северуса к себе. Свободного места рядом было много. — Остается только загадать желание. — Стоит опасаться? — поинтересовался Северус и лег рядом. Странная усталость вдруг навалилась на плечи. Стоило голове коснуться подушки, как веки потяжелели. Захотелось спать. — Не думаю, — возразила Луна и широко зевнула, прикрывая рот ладонью. — Спать захотелось… — Она попыталась сесть, но силы, казалось, совсем покинули ее тело. Северусу удалось привстать на локтях. Борясь со сном, он внимательно огляделся, оценил свои силы, недовольно скривился и попытался дотянуться до рюкзака, оставшегося на краю кана, но удачей маневр не завершился. Сил совсем не было, но сдаваться было нельзя. Северус прислушался к собственной магии, которую подавила здешняя сила, добрался до небольшого объема, который смог бы использовать, и совершил последний рывок, чтобы отдать остатки своих сил на создание волшебного щита. Защита была слабенькой, но действенной. Северус прошептал формулу, успел заметить, как засияла вокруг полупрозрачная сфера, и уснул. Луна проснулась первой. Вокруг было тихо, и она чувствовала себя просто прекрасно. Луна отдохнула, выспалась, набралась сил и даже смогла почувствовать собственную магию, придавленную ревностной силой, охраняющей долину. Кажется, к ним никто не заходил. Никто не тревожил их сон. Никто им не угрожал. Луна улыбнулась, разворачиваясь в крепких объятиях и взглянула на расслабленное лицо Северуса. Дыхание его было ровным, ресницы слегка трепетали, под веками медленно поворачивались глазные яблоки. Должно быть, снилось ему что-то вполне мирное. Они никогда не спали вместе. Лежать так, придавленной тяжелой рукой, было вполне приятно. Луна невольно улыбнулась и ткнулась лицом в твердое плечо. От Северуса приятно пахло какими-то травами. Аромат мешался так сильно, что вычленить какое-то одно растение не представлялось возможным. Кажется, именно долгие годы работы с самыми разными ингредиентами дали подобный интересный эффект, и удивляло лишь то, что аромат смешался исключительно из приятных трав. — Она синяя, а не фиолетовая, — пробормотал вдруг Северус. Луна подняла удивленный взгляд к его лицу. Он до сих пор не проснулся. Вообще-то, Луна и раньше слышала, что мужчина говорит во сне. Но обычно это случалось только во время кошмаров. Это случалось там, в Коукворте. Это случалось и позже, в их с папочкой доме. Случалось и в их путешествии. Кажется, кошмары снились ему постоянно, они преследовали его, напоминали о чем-то неприятном, заставляли переживать одно и то же раз за разом. Фразы, которые слетали с тонких губ во сне, всегда были короткими, но более чем понятными, определяющими степень самого кошмара. Тихий умоляющий шепот. Но сегодня в его словах не было боли. И Луна посчитала это хорошим знаком. Луна вновь ткнулась носом в плечо Северуса и прикрыла глаза. Ей нравилось лежать вот так, в тишине. Магия, окружавшая их, дарила спокойствие. Казалось, можно было совершенно ни о чем не переживать. Можно было стать частью этой тишины, замереть в моменте и остаться в нем навсегда. Навсегда с ненавящивым ароматом трав. Навсегда с ощущением теплого дыхания в волосах. Навсегда с трепетным чувством внутри — таким теплым и радостным, от которого не хочется бежать или прятаться. — Я не чувствую плеча, — хрипло со сна сказал Северус примерно спустя час после того, как Луна первый раз открыла глаза. За это время ее успел сморить второй сон. — Неужели кости удобнее подушки? — Честно, не сильно, — призналась Луна с легкой улыбкой. — Мне кажется, я выспалась на несколько недель вперед. — Очень сомнительное заявление, — отозвался Северус, оставил легкий поцелуй на ее макушке и освободил свое плечо из плена. — Ты уверена, что не чувствуешь ничего необычного? — спросил он, садясь и внимательно оглядывая ее. Луна прислушалась к своим самоощущениям и твердо кивнула. — Да, я чувствую себя прекрасно отдохнувшей, — подтвердила она. — А ты? — Аналогично, — мрачно ответил Северус, поднялся на ноги и поспешил осмотреть свой рюкзак. Все вещи казались нетронутыми. Никто не прикасался к рюкзаку, пока они спали. Но зачем тогда было их усыплять? — Нужно уходить отсюда сегодня же. Наша магия почти полностью заблокирована. Моих сил едва хватило на простенький щит этой ночью. — Хорошо, — согласилась с ним Луна, хотя сама и не желала покидать это место так быстро. Ей было спокойно. Не казалось, что им что-то угрожает. Впрочем, отрицать возможную опасность было бы глупо, а встревать из-за нее в спор с тем, переспорить кого было бы просто невероятно сложно, тем более. Луна поднялась следом, отряхнула свой свитер, заправила за ухо длинную прядь волос и первая направилась к двери, однако выйти за порог не успела. Северус закинул рюкзак на плечи и придержал ее за локоть. Отодвинув Луну себе за спину, он осторожно толкнул дверь и выглянул на тихую улочку. Настолько тихую, что, казалось, будто на всю деревню они остались вдвоем. — Все еще хочешь погулять здесь в поисках своих чудных зверей? — мрачно поинтересовался Северус, когда они вышли на улицу и огляделись в безрезультатных поисках хотя бы одного живого человека. Он встретил взгляд по обычаю отстраненных серых глаз и цокнул языком. — Впрочем, о чем это я. Ответ написан у тебя на лбу. — И какой же там ответ? — беззаботно поинтересовалась Луна. Ее отсутствие людей не пугало и даже не настораживало. — Очевидный. Будь у тебя возможность, и в пасть к дракону бы залезла, вдруг он проглотил какую-нибудь неведомую букашку, — протянул Северус весьма недовольно. Луна негромко рассмеялась, спеша за его широкими шагами по каменной тропе. — Смотри. — Луна остановилась и указала на виднеющиеся вдалеке силуэты. — По-моему, это жители деревни. Они снова идут в туман? И мальчик с ними! Пойдем следом? — Вчера мы вышли с той же стороны. В этом есть смысл… Ускорив шаг, Луна и Северус попытались нагнать жителей деревни, но те вошли в туман намного раньше, а потому преследовать их с каждой минутой потерянного за пределами тумана времени становилось все сложнее. И все же они не побоялись ступить в непроглядную молочную стену. Туман был плотным, влажным и удушливым. Воздух казался очень тяжелым, а магия, что еще полчаса назад вселяла в них спокойствие и умиротворение, решительно показала острые зубы. Магия. Кажется, она была очень недовольна тем, что они решили покинуть деревню. Она неспокойно трещала вокруг, кружилась, вихрилась и настойчиво толкала их обратно. Каждый шаг давался с большим трудом. Однако Северус упрямо шел вперед, разрезая туман собой, и упорно тянул Луну за собой. Разделяться уж точно было нельзя. И пускай Луна сама все еще держала оборону перед магией, она с благодарностью сжимала длинные пальцы в ответ, чтобы не отстать и не потерять Северуса из виду. Время в тумане текло по своим неведомым правилам. Магия путала, толкала, сбивала с пути. Жителей деревни были не слышно и не видно. Возможно, они, зная дорогу, ушли уже слишком далеко, а может, и вовсе следовали другой дорогой. Луна и Северус в большей степени шли по наитию. И путь, который они выбрали, в конченом итоге привел их обратно в деревню. Туман неожиданно расступился, показалась знакомая долина с яркой зеленью, из земли выросли аккуратные домики. И там, на улочку у главного здания, показалась знакомая толпа. — Тоже вернулись, — удивленно констатировала факт Луна. — Интересно, куда они ходили. Северус подобного интереса не проявлял. Он помрачнел пуще прежнего, в очередной раз прислушался к себе, своей магии и чувствам. Спокойствие и умиротворение — вот, что наполняло его в этом месте. Ни капли тревожности, ни капли подозрительной нервозности или любого другого негативного чувства. И только разум не хотел смиряться с навязанной действительностью. Разум сомневался и подозревал неладное. — Мы хотим уйти, — сказал Северус медленно, сопровождая каждое слово подходящим жестом. Они вернулись в деревню, вышли к жителям и остановились перед той самой девушкой, которая показывала им вчера дом. Девушка в ответ удивленно нахмурились и замотала головой. Она показала на туман, что-то сказала и замотала головой с еще большей силой. Затем она помахала руками и попыталась показать что-то, что Луна и Северус расшифровали, как опасность. Впрочем, жест был неоднозначным. — Идем, Луна, — сказал вдруг Северус и протянул ей руку. — Попробуем войти в туман с противоположной стороны. — Хорошо, — спокойно согласилась с ним Луна и доверчиво сжала его пальцы, ступая следом. Девушка закричала им что-то в спины. — Думаешь, там может скрываться монстр? — Полагаю, это возможно, — согласился Северус, но и не подумал отступить от своего пути. Они почти добрались до границы с туманом, как их догнали два парня. Они вышли вперед, замахали руками и весьма обеспокоено затараторили что-то на своем языке. Северус смерил их презрительным взглядом, попытался обойти парней стороной, но, когда те вновь перегородили дорогу, просто оттолкнул одного, шагая в туман. Луну он утянул вслед за собой. Впрочем, та и не подумала бы испугаться или воспротивиться дальнейшему пути. Ей это приключение казалось весьма интересным. Все повторилось. Стоило им оказаться в тумане, как магия разозлилась и стала трещать вокруг, пугая и вселяя страх. Неприятные чувства тут же начали вылезать наружу. Магия всеми силами пыталась сломить их дух и заставить вернуться обратно в деревню. Она толкала их назад, затрудняла шаг, давила со всех сторон. Магия не побеждала их в мелких сражениях, но неизменно выигрывала битву, потому что каждый раз путь заканчивался ровно в том же месте, откуда и начинался. Луна и Северус попробовали пересечь туман еще трижды после второй неудачной попытки. Но каждый раз все происходило ровно так же. Сюжет похода не менялся. Те же чувства, те же мелкие битвы и один итог — они выходили обратно к деревне. Последний раз выдался особенно тяжелым. Магия выматывала их постепенно, не сдаваясь, лишала сил физических и моральных. Наверное, будь на их месте человек менее упрямый, он бы давно сдался. — Не понимаю, чего она от нас хочет, — досадливо выплюнул Северус, когда долина, уже погрузившаяся в вечерний полумрак, вновь предстала взгляду. Спокойствие и умиротворение… — Может, она крадет нашу магию? — предположила Луна. Ее немного расстраивало, что весь день, что они блуждали по долине и туману, им ни разу не встретился никто интересный. Журнал простаивал без новой статьи. — Не чувствую ничего подобного, — не согласился Северус, но принял подобное предположение во внимание. Магия этого места для чего-то держала их внутри тумана. Могло быть и так, что… — Может, и эти все люди здесь не по своей воле? Это весьма грустно, — заметила Луна. — И неизвестно тогда, как долго они уже живут в этой ловушке. Если бы у нас был какой-нибудь артефакт-переводчик… Можно попробовать создать нечто подобное. — Без знания перевода это кажется весьма сомнительной задачей. Ты голодна? — Весьма, — честно призналась Луна. За весь день они съели лишь пару сухих крекеров, завалявшихся в рюкзаке. — Вернемся к ним? — спросила Луна и сама же потянула Северуса к деревне. Они вышли на одну из двух улочек и направились прямиком к тому дому, в котором вчера устраивали праздничный ужин. Не прогадали — вот и сегодня все немногочисленные жители деревни собрались за столом вместе. Их приняли по-прежнему тепло. А девушка, что предупреждала об опасности в тумане, даже вышла навстречу, беспокойно осматривая их на травмы. Удостоверившись, что гости целы и невредимы, она усадила их за стол рядом с собой. Все повторилось. Отужинав со всеми, Луна и Северус вернулись в выделенный им домик, немного посидели в тишине, каждый думая о чем-то своем, после чего устроились на подушках. Усталость тут же напала на них, словно бы только и ждала, когда они прикроют глаза, и сон настиг мгновенно, не оставляя и шанса. Сон — добрый и спокойный, волнующий в душе чистые чувства. Чувства любви, привязанности и доверия. Утром удостоверились, что никто не приходил в их дом, сняли пару сигнальных веревочек, о которых заранее позаботился Северус, проверили рюкзак и отправились к туману. Все повторилось. Магия, меняющие окраску на противоположную эмоции, давящее чувство и неизменный итог — возвращение в деревню. Затем еще попытка, и еще, и еще, пока желание идти в туман вновь не уступило дикому голоду. День, два, три… Им понадобилось ровно две недели, чтобы оставить ежедневные попытки взять туман чистым упрямством. Незаметно наступил март, а они застряли в волшебной деревушке, не имея ни одной идеи, как выбраться наружу. Магия их не слушалась, а здешняя сила делала все, лишь бы оставить их внутри туманного кольца. Несколько дней Северус и Луна исследовали долину. Они осмотрели каждый дом, каждый куст, каждое дерево, не обнаружили ни одного занятного существа, но зато отыскали столько разнообразной растительности, что в пору было звать сюда гербологов со всего света. Северус, как зельевар, несомненно, тоже оценил представшее им разнообразие. Из всего этого можно было сотворить бесчисленное количество весьма полезных составов. Вот только… он отказался от своего увлечения, не так ли? — В этой деревне нет ничего, что помогло бы нам узнать смысл подобного заключения. — Северус поднял взгляд к небу, прислушался и мрачно хмыкнул. Спокойствие и умиротворение… Взгляд его опустился к одной из границ с туманом, где как раз появилась группа жителей. — Они ходят в туман все вместе, даже с детьми, но с ними никогда не ходит старейшина. — Может, он просто слишком стар или болен? — задумчиво предположила Луна. — Он выходит из большого дома только на общий ужин. — Все может быть. Предлагаю принять правила игры, — протянул Северус. Луна удивленно моргнула в ответ и поглядела на него с интересом. Что это за игра, и какие у нее правила, она не знала. — Создадим впечатление, что смирились с отсутствием выхода. — Значит, будем просто жить? — Что-то вроде того, — согласился с ней Северус и нахмурился. — Будем внимательно наблюдать за всем. В особенности, за старейшиной. Я не подписывался торчать в этом Мерлином забытом месте столько времени. Признайся, Луна, что ты загадала в том своём желании? — Ничего такого, — улыбнулась Луна в ответ. Желание. Тогда, в свой день рождения, за секунду до того, как уснуть, она действительно успела загадать свое желание. Желание, шедшее от всего сердца — желание на новые изменения в их сложившихся отношениях. — Папочка скоро вернется в Англию. Надеюсь, он не сильно нас потеряет. — Зависит от того, как скоро мы отсюда выберемся. Идем ужинать? — Идем. — Луна спешно кивнула и подняла немного грустный взгляд к небу. На душе было спокойно и хорошо, но разум думал о папочке, который наверняка будет волноваться, если не получит от них никакой весточки в ближайшее время. Что ж, они попробуют узнать секрет этого места, чтобы поскорее его покинуть. Просто жить оказалось не так сложно. Магия дарила чувство спокойствия, а с ним не хотелось никуда бежать, ничего искать, переживать или волноваться. Спокойствие и умиротворение. Только разум еще цеплялся за важность наблюдения и оценивания обстановки. И все же это действительно была просто жизнь. Удивительная, размеренная и теплая. Луна весьма быстро влилась в новое вокруг себя. Для нее не было чем-то странным или необычным интересоваться всем вокруг, не думать о том, что подумают о ней самой, и просто наслаждаться жизнью. Она, конечно, честно выполняла свой долг перед общей миссией по побегу из деревни, но при этом делала все, что ей захочется, рисовала, смеялась, тянула Северуса в ту или иную сторону, чтобы что-то рассмотреть, и даже пыталась наладить коммуникацию с жителями. Последние относились к ней весьма благосклонно, улыбались и пытались показать все, чем они занимались, чем жили. Северусу настолько спокойная жизнь поначалу не давала никакого покоя. Нет, конечно, он не чувствовал никакого конфликта в душе, он был спокоен, смотрел на мир вокруг весьма мирно, но при этом не мог избавиться от мыслей, что настраивали его на подозрительный лад. Северус был спокоен, но следил за каждым неверным движением жителей, за каждым взглядом, за каждым вздохом. Он привык жить в напряжении, ждать чего-то плохого, искать заговор в чужих действиях. Он никому не доверял. Возможно, кроме Луны, действительно никому. Он не доверял даже самому себе. Что уж говорить о неведомой магии, которая так упорно лишала его всех чувств, кроме этого невыносимого спокойствия. Наверное, он бы не перестал думать о коварном плане жителей деревни никогда, если бы вдруг звонкий смех и холодные брызги не заставили его мысли разом исчезнуть. Северус дернулся и поднял изумленный взгляд на Луну, беззаботно веселящуюся у берега худенькой речушки, пересекающей долину, вместе с парой детей. Маленькие девочка и мальчик, кажется, были единственными детками в этой деревне. Они не понимали Луну, как и она их, но с радостью бегали рядом, брызгались водой и смеялись. Вот и Северус стал жертвой их внезапного нападения. Вообще-то, нападение было совершено не на него, но Луна встала так, что часть брызг оказалась точно на траектории, по которой сидел Северус. Он вскинул взгляд на девушку и замер. Все, как тогда, на озере Пангонг-Цо. Северус не мог не смотреть, словно бы могущественная сила держала его на месте. Луна казалась ему по-настоящему прекрасной. Она очаровательно улыбалась, поднимая личико к чистому небу, кружилась в каком-то странном, но таком завораживающем танце, прыгала по воде, ничуть не боясь, что промочит одежду, и смеялась… Так звонко и открыто смеялась. И ее смех отзывался теплом в сердце. Северус часто себе противоречил. Он часто отказывался от чего-то хорошего в угоду миссии. Не позволял себе расслабиться и выразить любые чувства, кроме ненависти или неприязни. Северус умел унижать, кричать оскорбления, злить людей. Он мог бы придумать и выплюнуть сотню обидных фраз, но не мог заставить себя сказать ничего приятного. Раньше ему это было не нужно. А сейчас… хотелось сказать что-то хорошее, по-настоящему искреннее и приятное, но язык словно присох к небу, а в груди все сжало от… страха? Глупость, конечно, это был не страх. Скорее, просто неловкость и жуткая растерянность. Он не помнил, сколько раз за все это время сказал Луне что-то действительно хорошее, именно для нее, только для нее. Должно быть, подобных сцен было очень и очень мало. Он даже цветы дарил с бесстрастным лицом, просто протягивал их девушке и язвил в ответ, если она как-то это комментировала. Язвил или констатировал факт. Цветок да цветок, разве не достаточно просто того, что он его уже дарит? Но вот сейчас даже ему самому это показалось недостаточным. Северус дал Луне надежду. Он дал надежду себе. С одной стороны, весьма глупую и небрежно импульсивную. С другой — желанную. Северус был искренне рад, пускай и не показывал этого, что он больше не один. Он был готов пообещать Луне все, что она только пожелает, в очередной раз — впрочем, он жил в обещаниях всю свою жизнь, и потому это уже не казалось ему чем-то ужасным — отдать себя всего кому-то другому. Он был готов вновь стать просто инструментом, потому что это получалось у него лучше всего, лишь бы и дальше не быть одиноким. Но было что-то еще… Луна была слишком юной в его глазах. Он знал ее с совсем ранних лет. Но не так, как знают ровесники, одновременно проживающие одни и те же стадии взросления. Он знал ее с высоты двадцати прожитых до нее лет. Разница казалась ему просто колоссальной. Честно говоря, Северус мог понять себя и свои пробудившиеся чувства к ней, как к женщине, но не мог понять ее. Он считал, что Луна Лавгуд все еще может обманываться насчет своих к нему чувств. Пускай и верил ей. Пускай и надеялся, что все идиотские мысли в один час покинут его голову. Но пока что избавиться от них полностью он не мог. И потому он не хотел ничего обещать вслух… — Северус, идем с нами? — Луна возникла перед ним совершенно неожиданно. Она легко перепорхнула через небольшую кочку и склонилась к нему с теплой улыбкой. Серые глаза волшебно сияли и казались в этот момент невыносимо прекрасными. Обрамленные пышными светлыми ресницами, они завораживали. Наверное, узнай Северус, что Луна думает о его глазах нечто подобное, он бы не поверил. Но в этот же самый момент Луна думала именно так. Она подбежала к мужчине, улыбнулась ему тепло и искренне и наклонилась еще ниже. Северус сидел в паре метров от берега, пока она играла с детьми. И если поначалу он был весьма хмур и мрачен, что, в общем-то, не было чем-то необычным, то в последний час выражение его лица координально изменилось. В черных глазах появилась безмолвная нежность, от которой стало так невыносимо тепло в груди. И Луна не удержалась. — Пожалуйста! — Куда? — удивился Северус не на шутку. Он несколько растерянно моргнул, словно бы и вовсе позабыл о том, где находится, качнул головой и нахмурился. — Играть к реке, — весело объявила Луна и, решившись, сама поцеловала его, чем, очевидно, изумила еще больше. Северус удивленно разомкнул губы, но быстро перехватил инициативу, притягивая Луну ближе, едва не роняя на себя, зарылся пальцами в ее волосы и отстранился только лишь в тот момент, когда слуха донесся громкий всплеск воды. — Я как раз начала рассказ о доблестном рыцаре, желающем победить грозного дракона, — негромко рассмеялась Луна, — было бы славно, если бы меня понимал хоть кто-то. — Рыцари и драконы ассоциируются только с неугомонной беготней по Хогвартсу. — Северус недовольно скривил уголок губ и медленно поднялся. Он, конечно, не хотел и не собирался присоединяться к глупым играм… Но он был неожиданно взбудоражен и… возбужден от внезапного напора со стороны Луны, что холодная вода была бы ему сейчас как никогда кстати. — Где твоя фантазия? Осталась на первом курсе? — Вовсе нет. — Луна удивилась, но ничуть не расстроилась. — Тогда я поведаю историю о… коте-великане. Его будут звать Перышком. — Предупреждаю. Я буду исключительно слушателем. — Хорошо. — Луна улыбнулась ему и кивнула ребятам, возвращаясь к игре и вместе с тем начиная свой рассказ. Конечно, находясь в непосредственной близости к воде, избежать полной изоляции от игры не вышло. Северус промок до нитки, несколько раз даже ответил брызгами в сторону нападавших и неожиданно расслабился. Подобной ерундой он не занимал себя даже в детстве. А тут… увлекся. Это было настолько удивительно и неправильно, что не укладывалось в голове. Но это было. Северус не мог этого отрицать, а потому просто смирился. Он, конечно, неизменно кривился в ответ на веселые взгляды со стороны Луны, но стойко молчал. Этот странный день, кажется, что-то изменил. Может, не очень значительно с виду, но точно изменил что-то внутри. Северус решил попробовать ни о чем не думать. Это оказалось намного сложнее, чем можно было бы представить. Выбросить все мысли прочь у него, конечно, не вышло, но в этом странном месте, внушающем спокойствие и умиротворение, он расслабился. Словно бы даже действительно поверил в то, что дарила магия этого места. Впервые за весь месяц, что они уже провели в деревне, Северус не думал о том, чтобы следить за кем-то из жителей. Все его мысли были посвящены Луне Лавгуд. — Луна, — неожиданно неловко обратился он, когда девушка устала бегать с детьми — а игры с ними стали уже повседневным их досугом — и села рядом. — Что? — уточнила Луна, когда продолжения не последовало. Она повернулась и встретила растерянный взгляд черных глаз. Растерянность не была чем-то привычным в этой черной глубине, а потому Луна даже перестала улыбаться. — Держи, — коротко ответил Северус, тяжело вздыхая, и не смог добавить ничего больше, протягивая ей открытку и цветок — ярко-желтый, точно маленькое солнышко, и очень веселенький. — Какая красота! — восхитилась Луна искренне. Она с трепетом взяла рисунок и провела кончиками пальцев по самой себе, весело смеющейся под брызгами воды. — Такая живая картинка! Будто… — Просто картинка, — буркнул на это Северус и вздохнул. — Я нарисовал парочку открыток и для журнала. Раз уж зверей отыскать не вышло, — добавил он. Луна не сдержала теплой улыбки. — Правда? Но я не видела, чтобы ты рисовал до этого. — Я не говорил, что нарисовал их до этого, — возразил Северус и достал еще пару открыток, которые успел спрятать в стопочку с неиспользованными заготовками. — На скорую руку. — Они очаровательные, — дала свою честную оценку Луна. — Читатели будут рады! И папочка, конечно, тоже. И я! Спасибо! — добавила она и крепко обняла его за шею. — Луна… — вдруг повторил Северус и решился, — я хотел сказать тебе, что… — начал он, но не договорил и неожиданно поднялся на ноги, хватая за руку мальчика. — Что такое? — изумилась Луна. Она вздрогнула от неожиданности и несколько разочарованно обернулась. Ей казалось, что сейчас она должна была услышать что-то невероятно важное. Но момент был безвозвратно потерян. — Ох… что это такое? — Луна опустила взгляд на худенькое предплечье мальчика, за которое его крепко ухватили длинные пальцы мужчины, и медленно повела взгляд к плечу. Кожа мальчика выглядела очень странно, ее покрывали черные пятна, очень похожие на синяки, но будто бы зарубцевавшиеся по краям. — Что-то весьма неприятное, — заметил Северус, не отпуская испуганного мальчишку. — Вчера этого не было. — Болезнь? — поинтересовалась Луна. — Магическая? — Я не могу проверить его без магии. — Северус весьма недовольно скрипнул зубами и нахмурился, явно просчитывая в уме все варианты, доступные ему для проверки состояния мальчика. — Это не обычные синяки. Вчера кожа была абсолютно чистой. Кроме того… — пускай Северус намеренно не наблюдал больше за жителями, но какие-то вещи подмечал машинально, — я давно не видел некоторых из жителей. Похоже, кто-то распространяет болезнь по деревне. — Нужно отвести его к родителям… — Нет, нужно добиться того, чтобы нам показали остальных больных. Здесь растет много хороших трав. Может, наша собственная магия и спит, но зелья работать будут. Я смогу узнать хоть что-то. — Но как же мы этого добьемся? — Луна решила все же уточнить план действий. — Прямо. Скоро будет ужин. Покажем это всем, — спокойно заметил Северус и смерил зажавшегося от страха мальчишку мрачным взглядом. — Северус. — Луна поднялась на ноги и тронула его за руку. — Давай лучше я его поведу, — улыбнулась она и присела перед мальчиком, сложила ладони вместе и заглянула в испуганные глаза. Северус отпустил его руку, но мальчик и не подумал сбежать. Он сразу успокоился, кивнул Луне и вернулся к беззаботной игре со своей юной подружкой.