Созерцатель

Луна бесстрашно села на самый край отвесной скалы, подхватила лежащий рядом камешек и покрутила его в пальцах, с улыбкой рассматривая необычные, но очень привлекательные вкрапления, что причудливо сверкали зеленью в ярких лучах солнца. Если бы вокруг не было бы так холодно, и все до горизонта не казалось сплошным белым пятном от засыпавшего округу снега, можно было бы даже подумать, что солнышко на них светило совсем по-летнему. — Прямо волшебство какое-то, — прошептала Луна, выдыхая на обнаруженный поверх сугроба камень. Из ее рта вырвалось плотное облако пара, а камешек, блеснув в последний раз, в мгновение ока покрылся инеем. — И правда, ты какой-то не простой. — Луна потрясла находкой и прижала её к уху сквозь толстую шапку. Потерев порядком покрасневший нос, Луна сунула камень в карман и чуть наклонилась вперед, высматривая что-то у подножия скалы. Ветер трепал выпавшие из-под шапки волосы, нещадно кусал за щеки и будто бы даже шептал что-то, будто бы хотел прогнать ее. Но это было совсем не страшное послание, от него не веяло никакой угрозой, скорее беспокойством. Да-да, казалось, что ветер переживал, как бы она не сорвалась вниз. Однако Луна была совершенно уверена в том, что ей ничего, абсолютно ничего не угрожает. И она была не столько уверена в себе, сколько в том человеке, что всегда был с ней рядом. Всегда на протяжении вот уже трех лет. Луна невольно улыбнулась. Надо же, как быстро летит время. А ведь казалось, что только вчера была свадьба Джинни и Гарри, только вчера они с Северусом танцевали там, в Хогвартсе, посреди полной гостей площадки, только вчера они скрылись ото всех в директорских покоях и… Луна подалась еще дальше вперед, наконец разглядела то, что хотела, и отстранилась от края, продолжая впрочем сидеть в опасной с ним близости. Удивительно, какими яркими оставались воспоминания о том дне. Казалось, она помнила абсолютно все, каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение. Она помнила каждую секунду, что прожила тогда, и могла воспроизвести все это в голове, ни капельки не выдумывая. Подняв взгляд к удивительно чистому небу, такому изумительно яркому, красивому, Луна вновь улыбнулась, качнула ногами, случайно скинула вниз небольшой ком снега и прикрыла глаза. Мысли ее тут же скользнули к событиям трехлетней давности. Перед глазами выросли картинки украшенного к торжеству Хогвартса, большой шатер, под которым собралось невероятное количество народа, площадка для танцев. А руки, точно наяву, коснулись теплые пальцы. И до уха вдруг донеслись слова: — Идем… или ты сомневаешься? — Северус сильнее сжал ее ладонь, будто бы и сам был взволнован чем-то. Но Луна только уверенно улыбнулась. Она не сомневалась. — Нисколько, — прошептала она в ответ и сделала шаг ему навстречу. — А ты? — Если бы я сомневался, меня бы здесь не было, — твердо заметил Северус и развернулся, утягивая ее за собой, пробираясь сквозь толпу и не обращая никакого внимания на недоуменные взгляды тех, кому приходилось перед ними расступаться. Они выбрались с площадки, обогнули несколько одиноких столов, от которых отвернулись все гости, и направились прямиком к замку. Их побег совершенно никого не интересовал. Не интересовал за очень редкими исключениями. Конечно же, профессор Флитвик проводил их пристальным взглядом. Кроме того на середине пути дорогу им перегородил Пивз. Он выглядел весьма воинственно, кажется, он был готов разразиться гневной тирадой, но не успел. Северус опередил его возмущения одним коротким, но емким предложением: — Мы вернемся на этот праздник жизни чуть позже, а пока что избавь нас от своего надоедливого общества, Пивз. — Это как-то нечестно, — не нашел ответа лучше полтергейст, провожая их несколько даже растерянным взглядом, удивительно для него нетипичным. — Я вообще-то могу за вами где угодно проследить! — крикнул он и тут же прикусил язык, стоило Северусу обернуться и смерить его холодным, обещающим все кары миры взглядом, и пускай оценить этот взгляд за кепкой ни за что бы не вышло даже у призрака, но многолетний опыт коммуникации с этим человеком буквально вопил об опасности. — Но я, конечно, не буду этого делать… Тратить еще на вас свое время, ага, не дождетесь… — проворчал Пивз в конце и испарился, нырнув прямиком в землю. Северус и Луна продолжили свой путь дальше. Они добрались до замка, прошли в холл, обошли группку любопытствующих первокурсников, стесняющихся выйти на улицу, и направились к лестнице. Никто из патрулирующих коридоры профессоров им не повстречался, до кабинета директора они дошли без каких-либо приключений, остановились на несколько долгих секунд у горгулий, таящих на своего хозяина большую обиду, и наконец преодолели последний рубеж, молчаливо проигнорировав портреты предшественников, и скрылись в покоях. Здесь совсем ничего не изменилось, что, впрочем, не удивляло, ведь директорские покои были закрыты от посторонних и не открывались даже деканам. Однако эльфы, кажется, ни на денек не забывали об этом помещении и исправно приходили убирать пыль. Северус отступил в центр комнаты и развернулся замирая напротив Луны, а та выждала немного, рассматривая его издалека, после чего решительно шагнула вперед и подняла козырек его кепки, встречая взгляд черных глаз, а затем и вовсе отбросила ненужный сейчас предмет гардероба в сторону. — Теперь ты видишь мое лицо, — негромко сказал Северус. Луна улыбнулась краешками губ, совсем немного, но тепло. — Вижу, — согласилась с ним Луна, продолжая вглядываться в его глаза, словно бы хотела успеть поймать что-то в их темной глубине. Улыбка ее стала шире. — Ты ведь повторишь? Северус слегка нахмурился, между его бровей залегла неглубокая морщинка, которая с каждой минутой тишины становилась все больше. Лицо его оставалось строгим, как и всегда, и только глаза выдавали ту бурю эмоций, что бушевала внутри него. И Луна продолжала смотреть, заглядывая в саму суть его чувств, вглядываясь в будоражащую ее черноту. Она не торопила и молчаливо стояла на своем месте, не пытаясь помешать его мыслям. Луна знала, что ей нужно просто подождать, и тогда он повторит свои слова. Вознаграждение не заставило ждать себя слишком долго. Три минуты или, может, пять минут. Самое большее — семь минут. Северус вдруг расслабился, морщинка меж его бровей разгладилась, и даже уголки губ едва заметно приподнялись, а в черных глазах сверкнуло что-то очень теплое и такое притягательное, завораживающее. Он подался вперед, шагнул ближе, останавливаясь почти вплотную, осторожно, ласково коснулся ее щеки кончиками пальцев и медленно выдохнул, собираясь признаться прямо, не скрываясь ни за какими масками. — Я люблю тебя, Луна, — негромко, но очень твердо, ничуть не сомневаясь, сказал Северус. Затем он провел пальцами по ее скуле, все так же невесомо, заправил за ухо длинную белоснежную прядь, и спустился к подбородку. Заставив Луну чуть приподнять голову, Северус наклонился к ее губам и поцеловал. Сначала он целовал очень осторожно, никуда не торопясь, но с каждой секундой напор все увеличивался. Подобно путнику, добравшемуся до оазиса в пустыне, он жадно пил воду, о которой мечтал на протяжении всего своего пути. А Луна с удовольствием отвечала. Она обняла его за плечи, словно бы хотела притянуть еще ближе, подалась навстречу в самом сокровенном желании стать одним целым. Внутри нее было так много самых разных чувств, что казалось, будто им просто не хватает места. Эти чувства хотелось высвободить, дать им свободу, дать им шанс найти того, к кому они были обращены. Луна была счастлива в этот момент, как никогда раньше. Тепло разливалось по ее телу, сердце быстро билось в груди, а глаза вновь были на мокром месте. Она с силой вцепилась в твердые плечи, отстранилась слегка, тяжело дыша, встретила горящий взгляд и улыбнулась. Северус тоже тяжело дышал, придерживая ее под спину. Он вглядывался в ее лицо, будто бы искал в нем ответ на какой-то свой вопрос. Подняв одну руку, он снова легко коснулся ее щеки, стер сорвавшуюся с ресниц слезу. — Снова ты плачешь, — прошептал Северус. — От счастья? — От счастья, — подтвердила Луна. — Луна, если тебе страшно или не хочется… просто скажи. Я не юнец и могу подождать столько, сколько потребуется. Все будет так, как ты пожелаешь. — Мне не страшно, — выдохнула Луна, — ничуть не страшно. И я… — Вместо ответа Луна просто потянулась за новым поцелуем, разрешая все, о чем бы только не подумал Северус. Ей хотелось, конечно, хотелось попробовать. Пускай небольшое волнение охватывало ее изнутри, но страха не было. Луна была абсолютно уверена, что Северус будет внимательным к ней. — Ты можешь остановить меня в любой момент, — все тем же шепотом сказал Северус и склонился к ее шее, оставляя несколько легких поцелуев, в то же время ведя ладонями по спине и бокам, исследуя, запоминая, прислушиваясь к себе и к Луне. К ее дыханию, к реакциям ее тела на его прикосновения. — Как в танце? — с улыбкой поинтересовалась Луна, приподнимая подбородок, давая больше пространства для поцелуев. — Как в танце, — согласился с ней Северус. — Я веду, ты подчиняешься… — Хорошо… Северус провел ладонью вдоль ее позвоночника вниз, чуть надавил, заставляя прижаться к себе еще больше, затем провел ладонью вверх и подцепил застежку платья, потянул, расстегивая первую, затем вторую, третью, пока не дошел до последней, освободил от ткани аккуратные плечи и поцеловал сначала левое, а затем правое, и припал к впадине между ключицами. Луна медленно выдохнула, прикусила нижнюю губу и повела плечами, позволяя рукавам упасть еще ниже. Северус помог ей избавиться от платья, развернулся, поменявшись с ней местами, и сделал пару шагов вперед, заставляя Луну отступить к кровати. Усадил ее на край и опустился на колени, встречая полный счастья взгляд, от которого внутри разгоралось яркое пламя, чувственное и такое приятное. Жар охватывал все его существо, заставлял желать большего. Северус прикоснулся к ее солнечному сплетению, не отводя взгляда от серых глаз, провел кончиками пальцев по животу, оставил поцелуй над пупком, выдохнул… — Щекотно, — улыбнулась Луна с легким смешком и тронула воротник его рубашки, выглядывающий из-под мантии. Северус щелкнул застежкой, сбросил мантию на пол и ловко расстегнул длинный ряд мелких пуговиц. Рубашка тут же присоединилась к мантии на полу, а Луна теперь могла беспрепятственно рассмотреть украшающие его кожу татуировки. Она вновь протянула руку, коснулась его шеи, провела кончиками пальцев к основанию, чувствуя каждый шрам, что скрывался под плотной краской. Шрамов было много, так много… — Ты ведь не собираешься меня жалеть? — Жалеть? — удивилась Луна и качнула головой. — Нет, ни в коем случае. Тебе это не понравится. — Вот и славно, — согласился с ней Северус, позволяя исследовать шрамы на плечах и груди. Это было странное чувство, но прикосновения к ним не казались неправильными или смущающими. А от некоторых шрамов и вовсе, будто они были совсем свежими, по телу расходились толпы мурашек. Приятных мурашек. — Больно? — Луна почувствовала его дрожь и невольно испугалась, но Северус только перехватил ее ладонь и прижал ее к груди, прямо напротив сердца. — Они давно не болят, Луна, — прошептал он и подался вперед, целуя приоткрытые губы. Поцелуй был долгим и нежным. Северус зарылся пальцами в густые волосы, притягивая Луну еще ближе к себе, оторвался от ее губ, переводя дыхание, спустился поцелуями ниже, к шее, к плечам, к ключицам, к груди. Кожа у Луны была очень нежной, приятной, и от нее сладко пахло. Северус глубоко вдыхал ее аромат, уверенный в том, что никогда больше ни с чем его не спутает. И Луна тоже запоминала: каждое его трепетное касание, каждый поцелуй, каждый невольный вздох… Луна, как наяву, чувствовала прикосновения пальцев к своей коже, чувствовала, как большая теплая ладонь накрывает ее грудь, как горячее дыхание касается живота. Перед ее глазами стояла такая реальная картинка, будто она прямо сейчас находилась там, в директорских покоях в Хогвартсе. Луна глубоко вдохнула и невольно улыбнулась, когда ее обоняния коснулся любимый аромат. Как наяву. И тепло, точно взаправду, тронуло ее щеку. — Где твой шарф? — раздался холодный голос. Луна удивленно нахмурилась. Такого вопроса в ее воспоминаниях не существовало. Разыгралось воображение? — Ну? Я не собираюсь возиться с тобой, если ты простынешь… — Но это же неправда, — весело рассмеялась Луна, открыла глаза и чуть обернулась, встречая недовольный взгляд. — Ты ведь не оставишь меня в болезни! — Я поставлю тебя на ноги за час, этого времени хватит как раз, чтобы сварился состав. Однако даже часовая задержка не входила в наши планы, смею заметить. — Северус скривил губы и хотел было отстраниться, но Луна не позволила. Она придержала его за ворот куртки и подалась вперед, целуя в губы. — Ты такой холодный, — выдохнула Луна. — Губы совсем белые. — Я четыре часа в снегу копался, под леденящим ветром, от которого не защищают никакие чары. Замерз ли я? — язвительно протянул Северус. — Даже не знаю… И ради чего! Чтобы найти воришку с медальоном… — с этими словами он поднял руку и продемонстрировал Луне наглое создание, только лишь на первый взгляд напоминавшее самого обычного соболя. Но стоило приглядеться, как сразу становились узнаваемы черты прижатых к пузу дополнительных конечностей. Третьей парой лап зверь крепко прижимал к животу сворованный медальон. — Он очень мне дорог, — Луна тепло улыбнулась и глянула на Северуса с благодарностью, — спасибо. — Затем она пригляделась к зверю. — Он весьма агрессивен, — Северус отвел руку в сторону, чтобы девушка не дала зверю возможность ее укусить. Он сам крепко держал его за шкирку, не позволяя вырваться из захвата. — Четыре часа, Луна… — Я хотела помочь, но ты не позволил, — напомнила Луна. — Он такой миленький, совсем не похож на пакостника, правда? — Ты издеваешься? Он воплощение зла. — Ты преувеличиваешь, — Луна звонко рассмеялась. Зверёк оскалился и зарычал, точно приняв ее смех на свой счет. Возможно, ему бы хотелось действительно считаться воплощением зла, но Луна не видела ничего подобного в его милой мордочке. — Восемь лап, надо же, его необходимо зарисовать. Но, пожалуй, я сделаю это позже, где-нибудь в тепле. — Да, в тепле, — согласился Северус. Он действительно замерз. И кажется, из них двоих перечное зелье понадобится именно ему. — Интерес удовлетворен? — поинтересовался он, вырвал из наглых лап медальон и без капли сожаления выбросил зверька куда-то в сторону. После чего, пока Луна не успела пожалеть бедное создание, шагнул вперед, прижал ее к себе и аппарировал прямо в номер их гостиницы, которая располагалась в городе за много миль от этого тихого и безлюдного места в горной гряде. Они материализовались посреди просторной комнаты, и Северус покачнулся. Луна придержала его, выждала пару долгих секунд и отстранилась, когда тот кивнул. В номере было тепло, даже жарко или так только казалось с мороза, но кожу тут же закололо, а голова отчего-то закружилась. Северус даже прикрыл глаза, пережидая неприятные ощущения. Когда шум в ушах стал поменьше, он дошел до кровати и сел на край. — Как ты? — Луна оглядела его несколько взволнованно, подошла ближе и дотронулась до холодного лба. — Пройдет. Просто устал, — отмахнулся Северус. — Сегодня придется остаться здесь. — Да, видимо так, — согласилась с ним Луна и оглянулась. Поставив чайник греться, она заметила на окне приличную стопку конвертов, скопившихся там за последние четыре дня, что они отсутствовали. — Ого, как много, — удивилась Луна и подобралась ближе, разбирая подписи. — Наверное, что-то произошло, раз все ребята решили написать по письму… — А ты не знаешь, что произошло? — Северус вскинул одну бровь в немом вопросе и поднялся на ноги. Ему хотелось согреться, а для этого как никогда подходил горячий душ. — Завтра твоя очередь выбирать наш дальнейший маршрут, — сказал он и скрылся за дверью ванной. — О! — еще больше удивилась Луна и поспешила свериться с датой. И правда. Завтра настанет день ее рождения. Уже двадцать три года. Удивительно, как быстро летело время. Луна прислушалась к шуму льющейся за стеной воды, улыбнулась и решительно принялась за послания от друзей и родных. Писем было много, и все они, не считая двух, были адресованы ей. Письма для Северуса Луна отложила в сторону, а свои принялась открывать, начиная с послания от любимого папочки. Как-то так повелось, что после того случая, как они пропали на несколько долгих месяцев в китайской деревне без возможности получать сообщения извне и как-либо дать о себе знать, ребята стали присылать поздравления ей заранее, надеясь, что так у них будет больше шансов добраться до адресата. Вскрыв первый конверт, Луна внимательно вчиталась в текст. Отец писал ей о доме, о том, какие нововведения он сотворил в саду и как усовершенствовал их печатную машину. А еще он писал о завершившейся экспедиции, что они с командой провели на затерянных островах в Тихом океане. Конечно же, он хвастался необычными находками и делился радостью всех участников, когда эти самые находки удалось без происшествий транспортировать прямиком в Лондон, в отдел Тайн. С грядущим днем рождения он поздравлял в последнем абзаце, наказав прочитать его только день в день, никак не раньше. За конвертом от Ксенофилиуса последовали послания друзей. Ей писали все, даже Рон и Гарри написали свои отдельные письма, в которых просто желали всего хорошего и интересовались, не собираются ли они с Созерцателем вернуться в Лондон на лето. Кажется, там намечалось что-то необычное, потому что тот же вопрос повторялся и в письмах Джинни и Гермионы. Что же такого они задумали? Интерес заскреб в груди, но разгадать тайну без каких-либо дополнительных сведений было просто невозможно. — Ты все еще читаешь? — Северус вышел из ванной на ходу обтирая волосы, изрядно отросшие за последнее время. Повесив полотенце на спинку стула, он отбросил за спину влажные пряди и недовольно поморщился. Слабость и легкий озноб никуда не делись. Хотелось лечь спать и ни о чем больше не думать. — Да, но свои я почти все уже посмотрела. А это тебе, — Луна махнула ему двумя отложенными в сторону конвертами. — Мне? От кого? — Северус нахмурился. Конечно, он предполагал, кто мог ему написать, но обычно письмо было всегда одно. Глянув на конверты с сомнением, он подошел ближе и принял послания. — Как это понимать? — спросил Северус, недовольно скрипнув зубами. — Я не знаю, — спокойно пожала плечами Луна. — Наверное, Невилл рассказал ему о тебе. Уверена, он не назвал настоящего имени, — поспешила защитить друга она. — Но ведь Рольф часто упоминает, что им не хватает хорошего зельевара. Должно быть, он совсем отчаялся. А Невилл везде в своих статьях упоминает тебя. Северус в очередной раз поморщился. Лонгботтом, и правда, всегда указывал его в соавторстве, именуя Созерцателем. Кроме того, как им стало известно из предыдущих писем, сразу после защиты степени в прошлом году он присоединялся к двум экспедициям Скамандера. Конечно, он мог чуть подробнее рассказать последнему о своем тайном помощнике, но в таком случае удивляло, что Рольф решился написать ему только сейчас. — Не откроешь? — Луна удивленно моргнула и подняла задумчивый взгляд над его головой. Мозгошмыги были надежно спрятаны. — Лонгботтом ответит за это, — протянул Северус весьма недовольным тоном, но Луна не обманулась. Она имела возможность наблюдать за ним на протяжении нескольких лет. Работать над задачками, которые присылал Невилл время от времени, ему очень даже нравилось. Но по большей части задачки эти были очень однообразными. Точнее сказать, они не выходили за пределы растительного мира. Рольф мог дать куда больше разнообразия, ведь в экспедициях они находили столько всего необычного и неизведанного. Луна была уверена, что это письмо пойдет на пользу, пускай еще и не знала, что оно в себе содержит. Северус начал с письма Невилла. Он вскрыл конверт и прочел послание. Перечитал еще раз, скривил губы на том предложении, где Лонгботтом предупреждал об интересе Скамандера, и перешел ко второму посланию. Луна следила за его лицом, ловя мельчайшие изменения, она пыталась понять, о чем мог спрашивать Рольф, но вариантов было слишком много, и остановиться на каком-то конкретном было просто невозможно. Северус дочитал и отдал письмо ей. — Ой, — Луна чуть не выронила листок, но успела вовремя его поймать и подняла повыше, принимаясь читать. — Я была права, Невилл не раскрыл ему твоей личности, — улыбнулась она, оценив учтивый тон парня, который обращался к совершенно неизвестному ему человеку. — Не знаю, что Лонгботтом ему наговорил, но я не нанимался в консультации к бывшим студентам. И так уже достаточно помог одному. Совершенно без какой-либо выгоды. — Помнится, ты взял с Невилла слово, — припомнила Луна. — А Рольф и вовсе предлагает хорошо оплачивать каждую консультацию. Хотя ему было бы предпочтительнее видеть тебя в команде на очной форме взаимодействия, — повторила она слова из письма. — В команде много интересных людей. — Интересных кому? — весьма резко спросил Северус. Луна никак не отреагировала на его тон и просто пожала плечами. — Мне было интересно участвовать в той паре экспедиций, в которых удалось побывать во время школы. Столько увлеченных людей, и каждый занят чем-то необычным. Поиском настоящих волшебных сокровищ. Только представь, как много всего еще можно найти в этом мире… — мечтательно протянула Луна. — И это, конечно, интереснее, чем путешествовать без своры энтузиастов? — Северус отбросил послание Невилла и с тяжелым вздохом сел на край кровати. — Не думаю, что это можно сравнивать, — улыбнулась Луна, отложила письмо и подошла ближе к нему. — Мне интересно и без энтузиастов, — твердо добавила она, останавливаясь почти вплотную, глянула сверху-вниз, коснулась его щеки кончиками пальцев. Северус поднял голову, приобнимая ее за бедра. — Мы зарисовали столько необычных существ, нашли пару волшебных деревень, затерявшихся по миру, даже поучаствовали в магическом обряде. Разве не прекрасно? — тепло протянула Луна. — Я готова путешествовать так хоть всю жизнь. Потому что мне это нравится. — Но и побывать снова в экспедиции тебе бы хотелось тоже, — заметил Северус. — Я думаю, что тебе бы это понравилось, — уверенно заявила Луна, но не стала уточнять, почему. — Первое правило путешественника гласит, что… — она задумалась на секунду, — нельзя отказываться от приключений, что сами идут к нам в руки. — Северус поглядел на нее с сомнением и вдруг чихнул. Луна тут же рассмеялась. — Правду гласит! — Полагаю, что количество приключений соразмерно количеству энтузиастов, рвущихся эти приключения отыскать. Я не готов становиться сейчас их частью, Луна. Кроме того я не думаю, что они готовы позволить мне этой частью стать. — Ты давно не преступник, — напомнила Луна, зная наверняка, что Рольф будет на седьмом небе от счастья, если узнает, кому написал письмо. Он ведь и сам вспоминал о профессоре Снейпе, жалуясь ей на недостатки квалифицированных кадров. — Да, но я не самый приятный человек. Я удивляюсь до сих пор, как ты меня терпишь. — В этом нет совершенно ничего сложного, — негромко рассмеялась Луна, — я ведь люблю тебя. — Это поражает еще больше. Но я пока ничего не могу тебе обещать. — Не страшно, — ничуть не расстроилась Луна. — Завтра мой день, — сказала она вместо того, — и мой черед выбирать, где мы будем следовать первому правилу путешественника. Хочу, чтобы в этом месте было тепло. Африка, может? Конго. — Не этого я ждал, — с тяжелым вздохом признался Северус. — Но раз именинница так желает. Пусть будет Конго. Надеюсь, что мы не задержимся там надолго… — Кто знает, — вновь рассмеялась Луна. Северус поморщился и чихнул. — Это зависит от найденного нами приключения. Как ты себя чувствуешь? — Луна тронула его лоб. — Завтра буду в норме. Дай-ка письмо Скамандера. Посмотрю еще раз, что ему нужно…

***

Они пробыли в Конго долгих четыре месяца. Приключение, следуя великому правилу, обозначенному Луной перед отправлением, нашло их само и не позволило от себя отказаться. Оказавшись в новом месте, традиции которого были пока что загадкой, сначала Луна и Северус привыкали и осматривались, стараясь держаться ближе к городам. А затем, набравшись некоторых вводных данных о традициях и верованиях, отправились на поиски чего-то интересного. Интересное скрывалось вдали от густонаселенных пунктов. Там, в полупустых деревнях или хижинах отшельников, сторонящихся людей и практикующих необычную для них магию. Там, среди небольших общин, что скрывались в глубокой глуши, где время словно замирает, они нашли темного мага. Старик, весь в шрамах и проколах, показался с первого взгляда злым и жестоким. Он безжалостно рубил явно человеческие кости и зыркал на них с подозрением. Но испугать их не смог. Попытался было, а когда не добился успеха, махнул рукой и позволил остаться у себя на ночлег. Ночь, затем еще одна, третья, четвертая… Что-то, казалось, держало их там. Причину удалось обнаружить не сразу. Земля, на которой они оказались, была сплошь и рядом пропитана гнетущей магией, которой пользовался старик. Однако угрозы от нее не чувствовалось. Она не была враждебной к ним, а даже наоборот, будто бы почувствовала что-то родное, потому и не отпускало. Потому и держала рядом, желая сохранить что-то себе близкое и даже родное. Несколько недель они провели на этой земле, чтобы сделать вывод. Метка… Удивлению Северус не было предела, когда разгадка достигла сознания. Он хмуро обошел территорию, на которую распространялась сила, прислушиваясь к своим ощущениям. Казалось, что метка словно бы оживает. Это невероятно нервировало и даже пугало. Нехороший опыт прошлых лет заставлял все внутри сворачиваться от неприятного, мерзкого чувства. Страх? Возможно, это был именно он. Но Темный Лорд мертв. На этот раз окончательно. В этом можно было не сомневаться. Стоило убедить себя в последнем, как к разгадке пришло понимание. Никто и никогда не изучал Темную метку. Как-то давно Северус пытался разобраться в ее чарах, но наткнулся на барьер из ограниченности своих знаний. А теперь все вставало на свои места. Лорд использовал магию настолько далекую от привычной им, что догадаться до такого было очень трудно. Магия с просторов Африки. Неожиданное открытие. Открытие, которое, возможно, даст возможность навсегда свести метку с руки. В ту же самую секунду появилась робкая надежда. Не то чтобы Северус верил в такую удачу, но не попробовать он просто не мог. А Луна не могла не поддержать его в желании разобраться в этой магии. И они остались там. Сначала пытались найти подход к старику, учились понимать его и доносить до него свои соображения. Затем изучали все, что их окружало, наблюдали за работой шамана, если такое определение вообще можно было к нему использовать, пытались применять его методы обращаться к магии. Метка реагировала, не очень ярко, но Северус чувствовал ее, будто бы Лорд снова был жив. Перекрытая маггловской краской, она двигалась под кожей и тянула куда-то. Эту связь хотелось навсегда обрубить. Избавиться от нее раз и навсегда, перестать чувствовать себя чьим-то рабом. Казалось, именно этого ему и не хватало, чтобы окончательно назвать себя свободным. И нет, конечно, он не думал о метке до этого, ведь она не давала о себе знать, но подсознательно он всегда чувствовал грязь, что она несла в его организм. Время шло, а решения никак не находилось. Северус практически вновь лишился надежды, он с головой ушел в изучение тех вопросов, что присылал ему Рольф — радовало, что в этом месте послания до них все же доходили. И потому письма Скамандера были как никогда кстати. Они занимали мозг интересными по своей сути мыслями, давали занятие и волю к жизни. Северус не хотел бы признаваться в этом, но это было действительно интересно. Намного интереснее простого изучения свойств того или иного растения. Здесь всегда была какая-то загадка, задачка со звездочкой… — Вот, новое письмо, — Луна зашла в домик, раскланялась со стариком, который, кажется, уже смирился со своими постоянными сожителями, и протянула Северусу запылившийся конверт. — И еще коробка. Наверное, тот самый артефакт, да? — спросила она прислушиваясь к крышке небольшой коробочки. — Предполагаю, что да, — кивнул Северус, раскрывая конверт и доставая на свет исписанный пергамент. Почерк менялся от абзаца к абзацу, что не было чем-то необычным. Кажется, в этих письмах, что едва ли не каждый день приходили на его ответы, с ним общалась вся команда исследователей. Энтузиасты, ищущие приключений… — Можешь открыть, только не прикасайся. Проверим нашу теорию. Состав как раз должен был настояться. — Хорошо, — с улыбкой кивнула Луна, не став поправлять его, что теория была всецело только его одного. Сама она хоть и пыталась быть полезной, но много подсказать не могла. — Будем проверять на улице? Там уже достаточно темно. — Да, я сейчас, — кивнул Северус и направился к углу, в котором стоял небольшой котелок с тихо булькающим зельем. Оценив цвет и вязкость состава, он бесстрашно взял котелок в руки и понес его на улицу. Луна и старик вышли следом, последний с большим интересом наблюдал за всеми их экспериментами. — Сюда, поставь ее на землю. — Ага, — с готовностью отозвалась Луна, поставила коробочку на землю и подняла крышку, открывая небольшой разноцветный шар заключенный в металлическую рамку. — Рольф писал, что он реагирует на любое прикосновение и заставляет человека чувствовать себя в чем-то виноватым. Будем проверять? — Проверим после того, как используем зелье. Если чувства вины так и не появится, отправим его обратно, — скомандовал Северус. — Отходи. Старик, ты тоже. Луна тронула склонившегося над артефактом старика за локоть, тот вздрогнул, выпрямился, замахал руками и вдруг улыбнулся своим удивительно зубастым ртом. Пробормотав что-то, он шагнул в сторону, но принялся приглядываться к шарику только еще более внимательно. Северус кивнул, удобнее перехватил котелок и безжалостно наполнил коробку зельем. То зашипело, забулькало еще больше и вдруг испустило яркий зеленый пар. Так продолжалось несколько долгих минут. Пар все поднимался и поднимался выше, к небу, вихрился и истончался, выплевывая на землю ядовитые с виду искорки, которые гасли сразу же, стоило только коснуться песка. Но вот все начало утихать. Северус, Луна и Старик одновременно склонились над коробочкой, пытаясь увидеть какие-либо изменения. С виду ничего не изменилось. Но надо было проверить, получилось ли им избавиться от негативного эффекта. — Могу я, — предложила Луна. Однако не успел Северус запретить ей, как вдруг старик, совершенно ничего не стесняясь и не опасаясь, схватил артефакт и поднял его над собой, показывая небу. Не известно, какого он ждал от неба ответа, поигрывая костяшками в свободной руке, но видимо то дало ему какой-то знак. Прошло несколько минут, старик заулыбался, закивал, опусти артефакт и показал его Луне и Северусу. Что-то сказал, кажется, даже одобрительное. — Полагаю, это значит, что все хорошо, — сказал Северус и кашлянул. Луна поглядела на него с удивлением, заподозрив неладное, и не прогадала. — Ты смеешься? — изумилась она. Северус мотнул головой, но кашлять не перестал. А затем и вовсе отвернулся, чтобы скрыть улыбку. — Это зелье. — Сняло негативный эффект? — пошутила Луна и сама заулыбалась. И старик тоже вдруг поддержал их, веселясь. Он весьма резво запрыгал на месте, что-то шепча, а затем шагнул вперед и схватил Северуса за левое предплечье. Сунул ему в руку артефакт и закивал, продолжая приговаривать что-то непонятное. Луна и Северус недоуменно переглянулись. Рольф с командой писали им о некоторых свойствах артефакта, помимо негативного, которые удалось обнаружить. Но что мог знать старик? И что так его порадовало? — Что? — Северус нахмурился, но сжал артефакт в ладони. Никакого чувства вины не настигло его в этот момент. Значит, зелье сработало. Но что от него хотел старик… было не ясно. А тот обхватил его запястье и потряс, прикладывая ухо. — Может, он хочет, чтобы и ты послушал? — предположила Луна. Северус нахмурился, но последовал подсказке и потряс артефакт около своего уха. — Ну что? Ты что-нибудь слышишь? — Слышу, — кивнул Северус, изумленно взирая на старика, продолжающего перебирать косточки. — Старик, ты меня понимаешь? — спросил он и протянул шар к нему. Тот прислушался, закивал и что-то сказал, затем толкнул его руку обратно. — Какое приятное совпадение. — Переводчик? — обрадовалась Луна и даже хлопнула в ладони. — Но ведь это замечательно! — Да, ради этого стоило проторчать тут несколько месяцев. Пожалуй, отправим его обратно чуть позже. — И обязательно сообщим о новых свойствах, — улыбнулась Луна. С переводчиком дело сдвинулось с мертвой точки, а надежда вновь робко вспыхнула где-то глубоко внутри. Старик оказался на удивление очень болтливым. Он сам радовался такому славному артефакту, точно ребенок, и принялся с удовольствием делиться всеми своими пугающими находками, которые использовал для колдовства. Поведал он многое, очень многое, и пускай разгадку к освобождению он не дал, но научил обращаться к магии. И Северус решился. Хуже уж точно не будет. По крайней мере, в последнее очень верила Луна. Чтобы обратиться к магии, нужно было обязательно ее задобрить. Для этого, повинуясь учениям старика, пришлось использовать кости. Обязательно человеческие, обязательно принадлежавшие тому, кто ушел из мира раньше отведенного ему времени по собственному желанию. К счастью, костей самоубийц у шамана было в достатке, а где уж он их взял — этот вопрос Луну и Северуса волновал мало. Задобрить пришлось и кровью, своей собственной, как знак своего искреннего намерения. И напоследок, когда старик помог начертить на теле взывающего нужные знаки, было необходимо застыть на месте, пока магия не отзовется на его просьбу. Стоять пришлось долго. Северус замер на коленях под палящим солнцем, но ни разу не дрогнул, пока на округу не опустились сумерки, а вместе с ними не пришло ощущение чего-то невероятного. Магия казалась пугающей, но такой знакомой. Она отнеслась к нему по-началу с большой осторожностью, окружила со всех сторон, прощупывая, а когда обнаружила свою частичку, взвилось мрачным пламенем, агрессивным, злым. Вот только Северусу эта частичка была совершенно не нужна, а потому он был готов расстаться с ней тут же, о чем и сообщил в своем зове. — А-а-а! — Боль распространилась по телу так внезапно. Она захватила каждую клеточку его тала, выкручивая мышцы, выламывая суставы, наказывая за воровство или предупреждая о том, что следующий раз магия эта не будет столь снисходительна к нему. Северус закричал, терпеть просто не было сил. А затем наступило забвение. Луна не находила себе места. Наблюдая за происходящим, она то и дело порывалась выбежать из дома, чтобы чем-то помочь, но старик каждый раз останавливал ее. Он качал головой, вставал в проем и говорил твердое и понятное «нет». И Луне ничего не оставалось, как ждать. Минута, две, пятнадцать, час… Крик оглушил округу настолько пронзительный, что сердце ушло в пятки. Она давно так не переживала. Но вот крики стихли, и старик, похлопав ее по руку, открыл дверь. — Северус! — Луна бросилась к нему и первым делом прислушалась к его тяжелому, хриплому дыханию. — Северус? — позвала она, но тот не отзывался. Тогда на помощь пришел старик. Притащил с собой какую-то непонятную субстанцию, нанес ее на лоб и щеки пострадавшего, покачал головой и задумчиво поглядел на девушку. — У, — твердо сказал он и принялся поднимать Северуса под руки. Луна взялась за ноги. Про магию она вспомнила только в тот момент, как они со стариком на пару с большим трудом втащили Северуса в дома. Там они уложили его на подобие кровати и принялись ждать. Луна то и дело проверяла его температуру, сидела рядом, утирала выступающий пот. А старик кружил вокруг, приговаривал что-то, тряс костяшками и периодически приносил все новые и новые неизвестные смеси. Северус пришел в себя на третий день. Он был очень слаб, не мог толком ничего сказать и двигаться. Но с каждым новым днем силы все больше к нему возвращались. Метка никак о себе не напоминала. И все же… Слабость накатывала всегда неожиданно. Она била по всему телу, заставляла искать, куда присесть. Луна не знала, чем ему помочь. Старик говорил лишь, что здесь поможет только время. Он больше ничем подсобить не мог, но уверял, что так все и должно быть. Тогда Луна решила, что им будет лучше вернуться в Лондон и решительно отправила Гарри письмо с просьбой прислать им портключ. Надо заметить, Луна сильно взволновала друга, а потому портключ он отыскал в тот же день и отправил самой быстрой почтой из всех возможных. Они сразу же использовали его по назначению. Собрали все вещи, сломали печать и переместились в родной Луне городок. До дома, правда, пришлось идти самим, но с этим они благополучно справились. Добрались до крыльца, и Луна толкнула дверь. — Там… — начал было Северус, желая предупредить о гостях в доме, но слабость вновь дала о себе знать. Он качнулся и оступился. — Что… — Луна обернулась и чудом успела подставить ему свое плечо. — Кто-то кроме Ксенофилиуса… — выдохнул Северус. — Луна? Вы… — но вот и сам хозяин дома появился в коридоре, заслышав шум, а за ним показался и гость. — Что произошло? — Ксено бросился на помощь. — Что с тобой? — Что происходит? — поинтересовался Рольф, спеша за Ксенофилиусом. — Луна? Вы… — он глянул на ее спутника и потерял дар речи. Впрочем, времени мешкать явно не было. — Чем мне вам помочь? — Хотите помочь… не мешайте, — раздраженно выплюнул Северус и через силу выпрямился. Впрочем, держаться за Луну он не перестал. Рольф возмущенно выпрямился и явно хотел было ответить что-то резкое, хотя Луна такого от него совсем не ожидала, но не успел. — Что с вами приключилось? — Ксенофилиус отступил, освобождая путь. — Небольшой ритуал, папочка, — отозвалась Луна, успокаивающе ему улыбнувшись. — Слабость нападает очень неожиданно. Но это пройдет. — И ты, милая? — Нет-нет, только Северус, — ответила Луна, а Северус немного пришел в себя. Он сам вошел в дом, добрался до гостиной, игнорируя пристальный взгляд Рольфа, и упал на диван. Тяжело дыша, он прикрыл глаза. — Я принесу воды. — Что это за ритуал? — Ксенофилиус достал волшебную палочку и взмахнул ею над Северусом, вызывая диагностирующие чары. Но те не показали ничего серьезного. Просто усталость. — Сложно сказать наверняка, — спокойно поведала Луна, — но он точно должен пойти на пользу. Шаман сказал, что надо просто подождать и все образуется. Ой, Рольф, как славно, что ты здесь, — вдруг встрепенулась она, словно бы все было так, как и должно, — не придется отправлять артефакт совой. — Артефакт? — удивился Рольф, а Луна уже достала из рюкзака нужную коробочку и сунула ему. — Но… — Зелье сработало, так что негативного эффекта больше нет. Зато мы обнаружили новое свойство. Это милый шарик чудесно переводит слова так, что любой их поймет. Замечательная находка. Он очень нам помог. — Значит, все эти месяцы, я писал вам, профессор? — хмуро поинтересовался Рольф, принимая коробочку из рук девушки. — Но к чему это все? Вся эта скрытность… — Это не вашего ума дело, Скамандер, — хрипло отозвался Северус, — скажете хоть кому-то, и очень пожалеете об этом. — Не скажу. Но только в том случае, если вы продолжите начатое сотрудничество. — Рольф глянул на него твердо. Он давно не был подростком, а потому не тушевался. Он давно уважал этого человека, и на самом деле был рад увидеть его, рад узнать, что тот жив. Но странная злость отчего-то задела что-то внутри. — Это шантаж? — Северус вскинул правую бровь в немом вопросе. — Предложение. Моя команда нуждается в хорошем зельеваре, — повторил Рольф то, что не единожды писал в письмах, и вынул из коробки артефакт, покрутил его в руках, убедился, что никакого чувства вины он больше не вызывает, и чуть улыбнулся. — А вы зельевар самого высокого уровня, сэр. Было бы глупо упускать такую возможность… Вы так не считаете? — Считаю, что в этом есть смысл, пока вы хорошо платите мне за консультации, — Северус недовольно скривился. — В экспедиции буду платить вдвое больше, — Рольф даже подался вперед, впрочем, ожидая совсем не положительный ответ. — Не наглейте. Хватит с вас консультаций на расстоянии. — Северус глянул на Луну, но та, кажется, совсем не расстроилась из-за такого ответа. — Хорошо, пока что остановимся на этом, — кивнул Рольф с некоторым даже вызовом, но продержался недолго. Он помолчал, явно не решаясь задать вопрос, что крутился на языке, а затем негромко сказал: — Наверное, на сегодня мне стоит откланяться. Я зайду завтра, Ксено, — с этими словами он развернулся и даже уже сделал пару шагов, но на пороге обернулся, встречая хмурый взгляд черных глаз. — На самом деле, я очень рад, что вы живы, сэр, — добавил Рольф, и голос его неожиданно дрогнул, — все хотел сказать вам спасибо за помощь с зельем, проявляющим снимки. Они выходят просто замечательными. Я… — он качнул головой и как-то уж совсем робко улыбнулся. — А я все думал, почему Созерцатель пишет нам вашим подчерком. Дурак… — Самокритично, — язвительно заметил Северус, но вдруг смягчился. — Если у вас есть еще вопросы, требующие взгляда зельевара, то у вас есть хороший шанс обсудить их со мной лично. Предполагаю, что слабость не оставит меня еще пару недель. — О, — Рольф воодушевился, — у меня миллион вопросов! Вы даже представить себе не можете, сколько всего я могу вам показать… Принесу завтра парочку интересностей. До свидания! Луна, Ксено, профессор, — он поклонился и вышел за дверь. Северус поморщился. Луна весело улыбнулась. А Ксено вздохнул. Впрочем, он быстро вернул себе благодушное настроение. — Чай? — предложил он. — Чай, папочка!