Main Attraction

      Надо было снимать кино про то, как мы выводили Джеффа из больницы. Эта комедия стала бы культовой! Про неё знали бы во всех уголках света, а премьерный показ был бы продлён на дополнительный уикенд. Да мы бы взорвали все рейтинги и покорили бы всех кинокритиков мира.       Кристофер виртуозно заговаривал зубы медсёстрам одаривая их своей идеальной белоснежной улыбкой, я как могла отвлекала внимание прочего медперсонала рассказывая душещипательные истории о своих вымышленных проблемах со здоровьем, а капитан мелкими перебежками двигался к выходу из здания то и дело прячась за углами и под постами медсестёр. Наша криминальная троица несколько раз была близка к провалу операции, потому что некоторые не велись на наши уловки, но экспромт так или иначе удался на славу. Черт возьми, да я ещё неделю буду смеяться над нашими выходками. Мне едва удавалось сохранять серьезное выражение лица на протяжении трех этажей пути.       — С вами приятно иметь дело, — Джефф пожал руку Кристофера и закурил, когда мы оказались в самом дальнем конце парковки, где нас не достали бы камеры и стоит всего пара машин.       — К вашим услугам, — ответил Бронсон отвесив поклон, — Я так долго ждал чего-то подобного. Можно написать статью? Ну хоть на третью полосу?       — Только без имен, — хмыкнул капитан и посмотрел на меня, — Едем?       — Я бы хотела сначала заскочить домой.       — Можно отправить Джину. Мне надо в участок.       — А мне в редакцию. Столько работы подкинула твоя премьера: фото, интервью, редактура статьи... Аврал! — отозвался Кристофер картинно загибая пальцы на руке.       — Я могу одна доехать, — закончила я намереваясь расплакаться из-за недоверия словно ребёнок, ведь именно так ко мне сейчас относятся эти двое мужчин.       — Иисус... — выдохнул Джефф закинув голову к небу и подбоченившись, — Езжай. Но будь на телефоне.       Я подпрыгнула на месте от необъяснимой радости и, чмокнув капитана в нос, поспешила поймать ближайший желтый авто у дороги.       Как много всего произошло меньше чем за двадцать четыре часа! Моя жизнь никогда не была так насыщена событиями и новыми знакомствами. Подумать только: премьера фильма со мной в главной роли, предложение пройти прослушивание от одного из самых культовых режиссёров, официальное начало отношений с Джеффом, раскрытие правды о виновнике моих бед и несчастий! Просто сценарий трагикомедии...       Дом в печально известном Bel Air встретил меня тишиной и спокойствием. Все лежало на своих местах, но мне не было уютно как в первые недели жизни здесь. Я сама расставила мебель, выбрала предметы интерьера, стены были выкрашены так, как было моей душе угодно. Но это не мой бастион, не моя крепость. Я не хотела проводить здесь много времени, не хотела засыпать и просыпаться в своей спальне. Слишком много людей знали где я живу и вовсе не боялись приближаться к забору. Другое дело дом Джеффа — там, в берлоге заправского холостяка, меня обволакивало чувство безопасности. Да даже рядом с капитаном мне нечего было бояться: ни людей, ни темноты, ни одиночества.       Приведя себя в порядок на скорую руку я снова собрала две сумки и чемодан, как в тот раз, когда мне пришлось пожить у Джеффа в компании с его младшим братом. Теперь то я знала, что он ни в чем невиновен и мы сможем быть более открыты друг с другом. Может быть мы даже станем друзьями, ведь я уже хотела стать частью этой необычной семейки. А какие, интересно, у них родители? Такие же сильные, бесстрашные и рассудительные? А может вопреки всему добрые, милые старички с широкой душой и всеобъемлющей любовью ко всему живому?       Я созвонилась с Алекс и Самантой пока другое такси мчалось к дому Джеффа. Мы обменялись дежурными фразами и уже в начале разговора с каждой из подруг я поняла что мы отдалились в последнее время. Нам необходимо было наверстать упущенное. По сему мы договорились встретиться как можно скорее в каком нибудь баре и выпить за любовь, успех и счастье в жизни.       На крыльце дома Джеффа сидела его наскоро слепленная копия: так можно было описать сходство братьев. Тревор что-то пил из большой серой кружки и самозабвенно смотрел в телефон. Он поднял на меня свои светло-серые глаза когда я вышла из машины и подарил мне свою фирменную дружелюбную улыбку.       — Привет, подружка! — воскликнул он вскочив со ступеньки. Он оставил кружку под дверью, ловким движением руки спрятал телефон в кармане и подлетел ко мне с объятиями, — Я ждал тебя к вечеру. Думал ты будешь собираться как последняя капуша.       — Ты просто плохо меня знаешь, — подметила я отвечая ему улыбкой.       — Наверстаем, — подмигнул он и выпустил меня из своих крепких рук, — Давай помогу.       Мы подхватили мои нескромные пожитки и вошли в дом капитана, где уже в коридоре я наткнулась на тройку чемоданов. Очевидно Тревор приехал ни черта не на уикенд с зефиром на костре.       — Это твоё? — присвистнув спросила я рассматривая багаж.       — Ага. Не могу без своей второй половинки, — мужчина хохотнул и оставил мои вещи рядом со своими.       — У вас с Джиной все так серьезно?       — Пока трудно сказать. Были трудности из-за жизни на разных континентах, но мы все исправим, — Тревор прошёл на кухню и поставил чайник на плиту, а я следом за ним, — Вообще-то я про Джеффа говорил.       — Оу... Мило.       За чашкой крепкого кофе с любимыми крекерами Тревора я рассказала ему про обстановку в городе, о Дэвиде и отсутствии планов на будущее. Я ведь только сейчас опомнилась и поняла, что мне пока некуда двигаться и все, что я могу сейчас, так это только надеяться на удачное прослушивание и новый проект. Если выстрелит — меня ждёт что-то неизвестное и крайне увлекательное, а если нет — сидеть мне дома с кастрюлями и тряпками... Не о такой жизни я мечтала врываясь в объятия непредсказуемого Голливуда.       — Чего поникла? — вдруг спросил Тревор проникновенно вглядываясь в мои глаза когда мы уселись в уютном диване в гостинной.       — Думаю как жить дальше.       — А что думать? У тебя с Джеффом как, нормально все? — как бы невзначай поинтересовался мужчина медленно попивая свой обжигающий кофе.       — Да, более чем, — чуть подумав произнесла я.       — Тогда не о чем переживать, верно?       — А как же работа, Тревор? Мне ведь нужно развиваться, зарабатывать в конце концов. Джефф — не свет в оконце.       — Не думай сейчас о том, что тебя тревожит. Давай сначала переживем всю эту заварушку с Тарино, а там посмотрим как нам всем быть дальше, — мужчина почесал щетину абсолютно так же, как это делает Джефф, — Мне думаешь есть чем себя занять? Так все надоело, а кушать хочется всегда.       — Ты же преподавал в университете. Не хочешь продолжить?       — Это был побег от рутины в ещё большую рутину, как оказалось... Хочется чего-то другого. Мне скоро тридцать, а я так и не нашёл своё призвание. Смотрю на вас с Джеффом и завидую: вы оба нашли свою страсть. Вы горите любимым делом и это завораживает меня как эстета, но отравляет как человека, который не знает кем стать когда вырастет.       Я грустно улыбнулась. Мужчины ведь не становятся взрослыми, они — повзрослевшие дети. Радуются пистикам, играм в снежки, игровым приставкам и шуточным дракам. Смотрю на Тревора и пока он молчит передо мной крепкий, хорошо сложенный мужчина со своей философией и огоньком в глазах, но стоит ему заговорить, так сразу из недр вылетает взбалмошный жаждущий приключений и веселья ребёнок. Он все время улыбается, оптимизм так и хлещет через край. Что же Джефф... Полная противоположность: сам себе на уме, хмур и лаконичен будто все его реплики платные, а ещё мне кажется у него даже есть какой-то лимит на улыбки. Капитан, кажется, повзрослел ещё в люльке.       — Когда Джефф вернётся? — разбавляю тишину спросила я.       — Понятия не имею. Он — птица вольная. Его рабочий день никогда не заканчивается, поверь мне. Даже если ночью позвонят, Джефф сорвётся с места набегу надевая штаны.       — Я хочу съездить в участок, — резко выпалила я внезапно вспомнив про чертово заявление на Тарино. Я так никогда его не напишу...       — Зачем? — встрепенулся Тревор, — У меня не было инструкций на такой случай.       — Кристофер напомнил, что я так и не написала заявление на Тарино, а значит он может не понести наказание.       — Ну, раз так... А я точно не получу за это по голове?       — Расслабься, Тревор, — успокаивающим тоном тоном сказала я, — Тебе не нужно носиться со мной как курица с яйцом.       — Давай, скажи, что ты уже большая девочка.       — Тогда промолчу.

***

      В участке все было как всегда: приглушённые разговоры прерываемые звонками стационарных телефонов, снующие из угла в угол полицейские, щелчки автоматических ручек, терпкий запах кофе из автомата. Здесь своя атмосфера кипящей жизни, которая встаёт на паузу лишь на шесть часов, когда в полумраке приемника остаётся дежурный и его напарник. Но даже они редко спят на случай, если Джефф или Джина нагрянут с внеплановой проверкой. Так мне как-то раз сказал брат капитана.       Я не знала куда мне пойти с заявлением. К Джеффу или его верной помощнице? Одно было известно наверняка — мой Цербер был на рабочем месте: из его кабинета, дверь в который была прямо за углом от меня, доносилась отборная брань и удары кулаком по столу. "В своём стиле" — подумала я прежде, чем чья-то легкая рука легла на мое плечо.       — Эмма? Ты как тут? — я обернулась и увидела крайне обеспокоенную Джину, — Где Тревор?       — Он... эмм... Он дома. А где Джефф? — промямлила я представляя как глупо выгляжу сейчас. Мои глаза прямо сверлили кабинет капитана и стояла то я в его направлении, а тут такой тупой вопрос...       — У себя. Ты не нашла его? — ни чуть не смутившись ответила Джина.       — Нет. А можно увидеться с Дэвидом? Он еще здесь?       — Его сейчас допрашивают. Тебе не стоит встречаться с ним после случившегося. Проводить тебя куда нибудь? — детектив аккуратно подхватила меня под локоть и начала вести в сторону выхода из участка.       — Джина, это вопрос жизни и смерти.       Я только сейчас поняла, что не испытываю искренней злости к Дэвиду за все то, что он совершил. Да, он идиот, но неужели все уверены в его адекватности? А может у него с головой беда и его без суда, следствия и проверки на отклонения записали в маньяки? И вообще, это же не сам Тарино сжег мою квартиру и все прочее... У него был этот Рон. Вот кто должен был понести наказание, разве нет?       Черт, чего мне только стоило уломать Джину на пропуск в допросную! Она вообще непробиваемая! Всеми правдами и неправдами, слезами и мольбами я пыталась пробить ее оборону и только пустив слезы из глаз мне удалось убедить детектива в необходимости присутствовать на допросе. Что, если это моя последняя возможность взглянуть в глаза режиссеру?       Джина привела меня в кабинет за стеной допросной. Между Дэвидом, его адвокатом и мной было прозрачное окно, которое позволяло видеть все, что происходит внутри "пыточной", но прятало меня и детектива.       Тарино молчал, за него говорила строгого вида женщина с высоким пучком на голове. К моему появлению разговор с незнакомым мне офицером полиции был практически завершен. Офицер выпроводил адвоката угрюмо покачав головой глядя прямо к нам, за стекло, и вышел следом оставив Дэва в гордом одиночестве. Выглядел он слегка потрепанным, унылым, но не павшим духом.       — Он не хочет говорить с нами, — сказала детектив шумно выдыхая.       — Что будете делать?       Джина пожала губы. Она была напряжена словно струна, но всячески делала вид, что все в порядке и мне не о чем беспокоиться и уж тем более не стоит задавать вопросы, потому что чем больше я спрашивала, тем ниже становился ее голос. Девушка шумно выдыхала и нервно крутила между пальцами ручку то и дело поглядывая то на меня, то на Тарино. Наконец еще раз глубоко вздохнув она прикрыла на мгновение глаза и прочистила горло.       — Запускайте Кракена, — со всей серьёзностью сказала Джина в переговорное устройство и шумно выдохнула в сотый раз, — Я все ещё не уверена, что тебе стоит быть здесь.       — Переживу, — за этим коротким ответом я попыталась спрятать весь свой страх, который на меня нагнала Джина.       В допросную уже через минуту влетел Джефф громоподобно хлопнув дверью. Его глаза были налиты кровью, а из ушей того и гляди повалил бы пар. Я никогда не видела его в состоянии такой слепой ярости. Был бы он более лояльный зная, что за стеклом сижу я? Его движения были резкими, хищными и непредсказуемыми.       Тарино вжался в стул от такого перфоманса и, клянусь, выглядел испуганным. Но, как оказалось, у него была кое какая выдержка, потому что уже в следующее мгновение режиссёр собрался с силами и выпрямил спину. Его глаза уставились на тяжело дышащего капитана, а пальцы рук образовали замок на поверхности стола. Это вся защита, которой он обладал.       — Я буду спрашивать один раз, — рявкнул Джефф с грохотом отбрасывая в сторону предназначенный ему стул, — Кто. Тебя. Надоумил?       — Пошёл ты, — выплюнул Дэвид.       — Я на тебе живого места не оставлю, животное! — мужчина ударил кулаком по столу. Тарино вздрогнул и подался назад, — Ты поджог квартиру Эммы?       — Нет, — с присущей актерам наигранностью в мимике ответил Тарино.       Джефф действительно спрашивал всего раз по каждому эпизоду, а режиссёр отвечал односложно, будто бы говорил с альтернативно одаренным. Их разговор походил на блиц в какой-то викторине, и если капитана не устраивал ответ, он все больше нависал над Дэвидом так и норовя ударить его в челюсть.       У меня все внутри сжималось от происходящего за стеклом. Я смотрела на Тарино и вспоминала все его прикосновения, взгляды и комплименты. Даже не верится, что моя интуиция была так слепа рядом с ним, что не дала мне даже намёка на опасность, которая дышала мне прямо в лицо каждый раз, когда я оставалась с режиссером наедине. С трудом могу представить что могло бы произойти со мной не появись Джефф в моей жизни. Он спасал меня с того самого момента, как мы познакомились и продолжает делать это невзирая на наши перипетии.       — Дэвид Тарино, знаешь ли ты в чем обвиняешься, жалкий ты ублюдок?!       — Мой адвокат, будь уверен, разгребет все это и я ещё принесу Эмме цветы на день рождения.       О мой бог. Я только что слышала гром внутри помещения и видела заряд молнии. Джефф сделал несколько быстрых шагов вокруг стола и так вмазал Тарино со всего размаху, что мне казалось у него было сломано лицо. Это был не просто удар — это пушечный выстрел! Артиллерийский залп! Кровь брызнула на стену, от всех четырёх углов допросной отразился крик полный боли. Даже я вскрикнула и прикрыла рот ладонью не веря своим глазам. Мне и мысли в голову не приходило, что капитан может быть так жесток. Неужели все задержанные проходят через пытки, насилие?       — Я предупреждала, — где-то за спиной пробормотала Джина, — Хочешь уйти?       — Нет, — чуть дыша ответила я не сводя глаз с Джеффа, который открылся мне с доселе неизвестной стороны.       Дэвид лежал на полу прикрывая руками лицо, сквозь его длинные тонкие пальцы проступала кровь. Он не двигался, лишь глухо стонал и что-то бормотал себе под нос.       — Что ты там лепечешь, урод?! — рыкнул Джефф наклонившись к своей беспомощной жертве.       — Так и передай ей, — буркнул режиссёр опустив руки слегка улыбаясь.       Эта улыбка была похожа на гримасу душевнобольного, не иначе. На его зубах было видно кровь, глаза блестели. Капитан судорожно выдохнул запустив пальцы во взъерошенный волосы. Он начал ходить из угла в угол как хищник в клетке. Его грудь медленно вздымалась, глаза были прикрыты.       — Он убьёт Дэва? — чуть слышно спросила я Джину не имея возможности опустить взгляд от этого ужасного зрелища.       — Нет. Покалечить может, конечно, но не убить. Наша задача не замучить преступника, а наказать по всей строгости закона.       — Разве насилие входит в это?       — И снова нет, это просто стимуляция. Не бери в голову. Бить морды — часть нашей работы, — Джина с такой легкостью говорила мне все это, что я уже не была уверена, что хочу иметь хоть какие-то отношения с полицейским. А если он меня ударит? Или моих друзей?       — Ты тоже так делаешь?       — Реже, чем Джефф. У него призвание месить ублюдков. Мне ближе дипломатический подход.       Я в шоке. Нет, я в ужасе. Меня пробила легкая дрожь, а по спине побежали мерзкие мурашки и все, чего мне хотелось, так это бежать отсюда без оглядки. Меня обуял животный страх за жизнь Дэвида, за себя, да даже за душевное равновесие Джеффа! Что он творит?! Разве так должно было все кончиться?       Дэвид медленно поднялся с пола и на дрожащих ногах поставил стул, а затем и сел на него. Его губа была разбита, из носа сочилась кровь. На белой рубашке красовались бурые пятна, но на лице была едкая ухмылка. И это пугало меня не меньше.       — Думаешь она с тобой будет? — заговорил Тарино, — А, Джефф?       — Закрой рот, — рыкнул капитан стоя спиной к режиссеру, а к нам боком.       — Если уж я со всеми своими регалиями, деньгами и возможностями ей не мил, ты то куда полез?       — Ты думаешь женщины только брать умеют? Порой они отдают больше, чем получают взамен.       — Ха! Поучи меня, козел.       — Ты бы ее на привязи держал как собачонку, — прогремел Джефф резко поворачиваясь к Дэвиду, — Я же ее никогда не ограничивал и не буду этого делать. Она вольна принимать любые решения, идти куда душе угодно и общаться хоть с самым отвязным бабником на свете.       — Бред собачий! Что ты можешь, кроме как махать кулаками, унижать, командовать, жрать фастфуд и трахать проституток в «Содоме»?       — Я же сказал заткни пасть! — капитан снова навис над Тарино готовый нанести новый удар.       — Ты же был там со своим озабоченным дружком, Джефф. Эмма знает об этом?       — Я не ради блажи ходил туда.       — А зачем? Себя показать и на других посмотреть? — Тарино склонил голову на бок и подмигнул словно старому другу.       — Ещё одно слово и ты — труп.       — И что? —Дэвид вскинул брови и снова улыбнулся, — Это сделает тебя более достойным Эммы?       — Ты реально больной, Тарино. Только об Эмме и говоришь. О себе подумал, мудила? Тебя ждут долгие годы в тюрьме и все из-за девчонки вдвое младше тебя!       — Старый конь борозды не испортит.       — Мы закончили, — Джефф постучал в стекло. В это мгновение он смотрел прямо на меня даже не подозревая, что я сижу по другую сторону вся в слезах, — Отведите его в камеру пока я ему жало не прострелил!       Капитан вышел из допросной не оборачиваясь на Тарино, а в след за ним из допросной пропала Джина бросив мне через плечо короткое "Прости". Но кого простить? Джеффа за жестокость и недомолвки? Или Тарино за откровенно поехавшую на мне крышу?       Я долго ещё сидела уставившись на капли крови Дэвида, после того как его вывели офицеры. Мой телефон лежал на столе передо мной и отчаянно вибрировал сообщая о желании Джеффа связаться со мной. Только мне не хотелось видеть его сейчас. Даже слышать его голос не было никакого желания. Я не стала его бояться в общем, не перестала доверять и любить, но что-то во мне сломалось после увиденного и услышанного.       Теперь мне действительно хотелось уйти и спрятаться как можно дальше от всего увиденного и услышанного. Забыть этот ненормальный взгляд и улыбку Тарино. Бешенные глаза Джеффа и его инстинкты уничтожения и контроля. Но прежде мне нужно было убедиться, что мой капитан еще жив под шкурой волка. Я влетела фурией в его кабинет и тут же обомлела: на углу стола, свесив одну ногу, сидела крайне сексуальная рыжая бестия. Увы и ах, вынуждена признать превосходство девушки. Сам же капитан сидел в расслабленной позе в своём кресле и смотрел в какие-то бумаги. Мое появление не вызвало у него испуга, наоборот, он будто ждал меня.       — Это что за прелесть? — промурлыкала девушка разворачиваясь ко мне.       — Я думал ты научилась входить сюда без грохота, — игнорируя вопрос сказал капитан и отбросил бумаги в сторону. Я увидела на его правом кулаке ссадины.       — Джефф? — напомнила о себе девушка.       — Эмма, — он указал на меня, а затем кивнул на рыжую, — Анна.       — Это все, что ты можешь сказать о нас друг другу? — вскинув подбородок я вальяжно села на кожаный "Честер". Внутри меня пылали пожары и я не понимала от страха они или я что? Ревную?       — Из него же не вытянешь ничего, — Анна подмигнула капитану, — Я, скажем так, независимый эксперт...       — Консультант, — поправил ее Джефф.       — ... из Альбукерке. Мы работаем над делом о субстанции. Слышала о такой штуке?       — Приходилось, — выдавила я изучая свою... соперницу? Оппонентку?       — Так, встали обе и вышли! Кофейный аппарат за углом, столовка на третьем этаже, — гаркнул Джефф глядя прямо на меня. Кажется он понял что между нами заискрился воздух.       — Фу таким быть, — хмыкнула Анна и подошла ко мне с грацией пантеры, — Идём. Я угощаю.       Мне трудно было сделать выбор между мужчиной, с которым я просто обязана обсудить увиденное в допросной и девушкой, которая вела себя слишком свободно в кабинете капитана полиции. Это моя прерогатива! Это мой Джефф! И какого вообще черта он выгоняет нас обеих, а не вот эту Анну из Альбукерке?       — А пошли, — как бы невзначай бросила я сверкнув злобным глазом на Джеффа, который продемонстрировал мне в ответ недовольный прищур и снова взялся за бумаги. Но как? Как он может быть так спокоен запросто вписав свой кулак в лицо известного режиссера? Как он может делать вид, что на его столе прямо только что не сиделникакая знойная особа?       В кафетерии мы с Анной сели не за самый дальний столик. Обе взяли только кофе и по круассану без начинки. Первое время между нами висело молчание, которое стало душить меня и вызывать желание вызвать такси.       — Так значит ты приезжая? — спросила я нервно помешивая сахар в бумажном стаканчике.       — Нет, я местная, — Анна скромно улыбнулась, — Просто решила что пора расти дальше, а тут не получается. Д’Артаньян должен быть один и это, как ты понимаешь, Джефф.       — Хочешь стать капитаном? — без особого энтузиазма спросила я.       — Да, и уже через пару лет. А ты...?       — Актриса.       — А я думаю где тебя видела! Точно, ты же та самая Эмма из "Города грёз", — воскликнула Анна картинно ударяя себя по лбу, — Я была на премьере. Очень крутой фильм, честно.       Я лишь скромно улыбнулась мыслями вернувшись в допросную, где Дэвид Тарино, мой проводник в больше кино, пережил неравный бой с хищником, который снова закрылся от меня. Еще и выгнал из своего кабинета без объяснений.       — Давно вы знакомы? — прощупывала я почву.       — Прилично. Он меня вырастил как специалиста. Меня и Джину, — Анна присмотрелась ко мне, — Я поняла. Ты — его девушка?       На моем лице расплылась довольная улыбка, которую я не могла или даже не хотела контролировать.       — Тебе повезло. Джефф — эталон верности и чести.       — Запишу в свой дневничок.       Нашу натянутую беседу прервал звонок на телефон Анны. Она с кем-то недолго переговорила отвернувшись от меня, а затем отвесив извиняющийся поклон поспешила покинуть кафетерий не прерывая разговор. Что ж, странная вырабатывается тенденция: я узнаю о Джеффе от самых разных людей, в то время как сам он не спешит рассказывать о себе. Вот и думай теперь закрытый ли он человек или скромный.       Покончив с кофе и выпечкой я решила вернуться в дом Джеффа и наконец-то выспаться, да хорошенько. Встреча с Алекс и Самантой уже на носу, а у меня силы только на моргание и кивание. Хорошо дышать не забываю. Господи, как я вымоталась... Такое впечатление, будто в глаза песка насыпали, тело к земле тянут тяжеленные доспехи и мысли очень медленно сменяют друг друга.       На улице ярко светило солнце, погода обещала быть просто изумительной. Я даже подумала предложить девчонкам провести вечер на побережье. Выпить вина, провести дегустацию сыров и поболтать обо всем на свете. Ступая шаг за шагом по невысокой лестнице подальше от участка я уже предвкушала как буду сладко спать в огромной кровати Джеффа, пока его реплика не прилетела мне в спину как топор.       — Блондиночка, у меня жалоба! — услышала я вдогонку разъярённый голос. Я видела этого берсерка в деле и мне, мягко сказать, стало не по себе. Мое тело отказывалось бежать наутёк. Я встала как вкопанная и закрыла глаза готовая сию же секунду провалиться сквозь землю, сгореть дотла от его взгляда или просто словить инсульт.       — Какого дьявола?! — взревел Джефф в два прыжка оказываясь прямо передо мной, — Ты дверью ошиблась?!       — Я же на улице, верно? Значит не ошиблась, — я открыла глаза, — Что случилось?       — В смысле что случилось? Что ты делала по другую сторону допросной?       — Я... эээ... Как ты... ? — у меня почти остановилось сердце стоило мне сделать попытку задать вопрос.       — В этом здании у меня везде глаза и уши. Неужели ты думала что я ничего не узнаю? — его желваки так выделялись, что мне стало страшно не откусит ли он сам себе язык пытаясь сдерживать непристойные выражения в мой адрес.       — Черт... Джефф, — я потерпела поражение даже не начав бой, — Мне нечего сказать в своё оправдание.       — Отлично! Просто класс! Это что, Стокгольмский синдром?       Грудь Джеффа тяжело вздымалась, глаза пылали гневом, он наступал на меня как голодный хищник. На его лбу проступила вена, все мышцы шеи были напряжены, кулаки сжаты в кулак. Теперь я понимаю что чувствовал Дэвид там, в четырёх стенах с глазу на глаз с капитаном. Мне тоже было страшно тогда, да и сейчас не меньше, но не можем ведь мы так продолжать жить дальше огрызаясь и опасаясь!       Я решила пойти ва-банк. Джефф уже приводил меня в чувства и затыкал поцелуем. Может это сработает? Я сделала несмелый шаг к капитану, положила свои ладони на его лицо и заставила наконец перестать пыхтеть как паровоз. Он опешил и не сразу ответил на мой неожиданный, скромный поцелуй, но уже спустя пару секунд прижал меня к себе с такой силой, словно был в отчаянии. Боже мой, да, именно это Джефф и прятал за своим гневом и стальным взглядом. Он тоже боялся, но не за себя, а за меня и мою жизнь.       — Ты реально Кракен, — выдохнула я в его губы. Он лишь негромко хмыкнул в мои волосы.       Мужчина ничего не ответил, лишь крепче прижал меня к себе, хотя мне казалось еще немного и он просто раздавит меня. Мы стояли посреди улицы вот так, в обнимку: мимо нас спешили люди, из окон участка смотрели любопытные полицейские. Кажется я даже видела в одном из них Джину. Надеюсь у нее не будет проблем за то, что она провела меня на представление с Дэвидом в главной роли.       — Тревор дома? — спросил капитан прямо в мою макушку.       — Да, — буркнула я в его грудь, — Мы должны поговорить.       — Успеем, — Джефф чуть отстранился от меня нахмурив брови, — Все, довольно. Мне нужно работать, а тебе отдыхать.       Вскоре мы поймали такси договорившись обсудить события последних часов. Уже в машине я в очередной раз вспомнила, что не составила никакого заявления и, честно сказать, перестала быть уверенной в том, что вообще когда-нибудь сделаю это.