They were...

То ли местная охрана была крайне нерасторопной, то ли Гэвину сегодня исключительно везло, но его не обнаружили ни за пять, ни за пятнадцать минут. Он обнаглел настолько, что после нескольких лестничных пролетов просто вызвал лифт и спокойно поднялся до верхних этажей, никем не задержанный. Все это время он не отрывал напряженного взгляда от мигающей полоски шкалы в программе отслеживания, заполненной почти до конца. Нил был где-то совсем рядом, и Гэвин не мог провалить эту миссию! Он чутко, будто гончая, взявшая след, шел по сигналу, и оказавшись на нужном этаже, остановился точно посередине коридора, настороженно оглядываясь и выбирая направление для дальнейшего продвижения. С лестницы рядом с лифтом послышались голоса, заставившие Рида сорваться с места, рысью пробежаться до ближайшей комнаты, на удачу оказавшейся туалетом, и скрыться там. Планшет пришлось убрать в карман – в нем больше не было никакой пользы. Взамен Гэвин положил ладонь на кобуру пистолета на бедре, готовясь в любой момент выхватить его. Голоса, сопровождаемые гулким эхом шагов, стихли где-то справа, и Гэвин осторожно высунул нос наружу, проверяя наличие людей поблизости, а после устремился в противоположную от ушедших сторону. Отвратительно белый коридор с однообразными дверями по обе стороны внезапно закончился поворотом налево и приоткрытой металлической дверью, за которой нашлась лестница, ведущая на этаж выше. Гэвин тихо поднялся, постоянно оглядываясь и вслушиваясь в любой шорох, и вышел в такой же светлый коридор, который почему-то освещался не полностью. Однако здесь было на порядок тише, словно сами стены поглощали звук; Рид инстинктивно пригнулся и, стараясь ступать как можно тише, прошел вглубь. Здесь тоже присутствовали двери, однако они попадались куда реже, будто помещения, которые за ними скрывались, были больше обычных кабинетов. Гэвин увидел одну приоткрытую и устремился к ней, но оттуда ему навстречу вышел огромный мужчина в форме охранника. В отличие от оппонента, Рид был готов к неожиданным встречам, поэтому среагировал быстрее: ловким ударом вырубив растерявшегося громилу, он с трудом оттащил того к стене и привалился рядом, тяжело отфыркиваясь и пытаясь выровнять дыхание. Девать человека без сознания было некуда, поэтому Гэвин без особых угрызений совести оставил его прямо в коридоре, ловко обшарил карманы и с довольной усмешкой вытянул ключ-карту. – Мне определенно везет, – буркнул он себе под нос, пряча добычу в собственный карман. Вдруг с помощью этой вещи он отыщет Нила? В противоположном конце коридора что-то грохнуло, и Гэвин, не имея особого выбора, юркнул в комнату и прикрыл за собой дверь, тут же настороженно оглядевшись. К его удаче, в полутемном помещении не было никого. Рид позволил себе расслабиться и наконец задуматься над дальнейшим планом, но стоило ему перевести дух, как дверь резко распахнулась, являя его взгляду еще троих охранников. Гэвин, понимая, что вряд ли победит в честной схватке, выхватил пистолет, мысленно прикидывая, стоило ли оно того – прострелить кому-нибудь ногу, но собрать здесь еще больше людей и уже точно лишиться шанса уйти. Додумать все варианты ему не позволили: один из соперников ловко выбил оружие из его рук, второй обездвижил, схватив сзади, и вырваться из медвежьей хватки не представлялось возможным. Гэвин напрягся, решив, что его будут избивать, когда третий охранник подошел спереди, и успокоил себя быстрой регенерацией, но мужчина лишь сунул ладонь в карманы его куртки и, конечно же, извлек на свет планшет с программой отслеживания. – Нил Арджент? – грубый прокуренный голос был полон изумления, как и взгляд охранника. Двое других удивленно переглянулись, что не укрылось от внимания прищурившего глаза Гэвина. – Я знаю, что Нил у вас, – он решил действовать с напором, снова дернулся и попытался пнуть державшего его охранника. – Я знаю… и весь департамент полиции в курсе, кто вы такие. Вас рано или поздно прикроют, так что лучше по-хорошему отпустите Нила сейчас. А я, так и быть, выделю среди вас парочку самых бесполезных и свалю все на них, оставив вашу подпольную конторку в покое. Его эмоциональное выступление, к сожалению, осталось без ответа: трое охранников выглядели настолько растерянными, что Гэвин сам ощутил себя неуютно. Тот, что взял его планшет, отошел в сторону и коснулся уха, видимо, включая наушник, а после принялся едва ли не шепотом передавать информацию; Гэвин, как ни прислушивался, не мог расслышать ни слова. Что же, в любом случае, получится неплохой сюрприз, если они вдруг решат убить его. Мужчина с наушником замолчал, явно слушая ответ, после чего вернулся к Гэвину. – Придется тебе задержаться у нас, пташка, – буркнул он и сделал знак своим друзьям. В следующую секунду на запястьях Рида защелкнулись наручники, а его самого толкнули в спину, грубо и недвусмысленно предлагая куда-то последовать. – Так и быть, раз уж вы настаиваете, – фыркнул Гэвин, за что получил еще один мощный тычок под ребра и заткнулся. Попадать в плен в его планы не входило, но следовало извлечь максимум пользы из своего положения: нужно было сосредоточиться на том, куда его ведут. Он попытался запомнить расположение дверей и переходов, но ориентироваться среди белоснежных холлов, коридоров и однообразных лестниц было затруднительно. При этом, кажется, они не прошли и половины крыла: спустя какую-то пару минут Гэвина затолкали в очередную комнату, похожую на уютную гостиную, быстро вытряхнули все из его карманов, сложив найденное на столик, усадили на широкий кожаный диван и – о чудо! – сняли наручники. Правда, радоваться долго ему не пришлось: уже почти озвучив благодарность за освобожденные руки, Гэвин скривился, когда его ладони перехватили и заковали уже спереди. – Веди себя хорошо, и, может, тебя убьют быстро, – процедил напоследок охранник и вышел вслед за своими товарищами, захлопнув дверь за собой. – Класс, – Гэвин цокнул языком и окинул беглым взглядом помещение, отыскивая что-нибудь интересное. – Такой сервис, такое обслуживание… Обязательно поставлю этой забегаловке пять звезд, как только выберусь. Телевизор, пара картин, несколько стульев с резными ножками из явно дорогого дерева, деревянный же шкаф, столик с изъятыми у него, Гэвина, вещами, два огромных окна, скромная, но явно дорогостоящая люстра – что из этого можно было бы использовать в случае необходимости? Рид соскочил с дивана, сделал круг по помещению и на всякий случай дернул ручку двери, убедившись, что его точно заперли. После этого он, не зная, когда именно за ним явятся, проверил все имеющиеся варианты: взвесил в руке стул, подняв его за ножку, рассмотрел картины, поняв, что без приспособлений снять их не удастся, без стеснения покопался в шкафу и на долгую минуту застыл у окна, завороженно уставившись на город внизу. Черт побери, теперь и ему захотелось быть боссом преступной шайки, если за это полагается такой вид! – Так, значит, это ты незаконно проник сюда? Он не услышал, как открылась дверь, и едва не вздрогнул, услышав низкий приятный голос позади. – Так, значит, это вашу контору полиция пытается прижать уже несколько лет? А теперь вам хватило наглости похитить полицейского… – Гэвин не спешил оборачиваться и говорил ровным тоном со скучающими нотками, будто он тут всем заправляет и вообще находится в своем праве. Он не собирался показывать, что хоть капельку беспокоится. – Вот только интересно – зачем? Задумчиво протянув последнюю фразу, Рид все же не торопясь повернулся и сделал шаг навстречу вошедшему мужчине. Высокий, подтянутый и широкоплечий, темноволосый, с холеной кожей и стильной прической… Красивый настолько, что дух захватывало при одном взгляде на его бледное аристократическое лицо, будто вылепленное самими богами. Гэвин, которому было не чуждо чувство прекрасного, на мгновение забыл обо всем, залюбовавшись незнакомцем. Он мог бы быть чьей-нибудь воплощенной мечтой, но образ сказочного принца разбивался вдребезги о его взгляд: холодные серые глаза пронзили застывшего Рида не хуже заточенного меча, мигом вернув на землю. Гэвин сдержал порыв шагнуть назад, прижавшись спиной к стеклу, и ощутил ледяную волну, прошедшую по позвоночнику: этот пронзительный взгляд вдруг напомнил ему кого-то давно знакомого. Будто они уже могли когда-то встречаться… Странное чувство исчезло так же внезапно, как и появилось, а Рид мысленно чертыхнулся, удивляясь своей реакции, и жестко напомнил себе, кто он и где находится. Мужчина напротив, которого он теперь сверлил недовольным взглядом, был одет точно не как простой офисный работник: обувь, брюки и рубашка с голубым треугольником – символом корпорации, если Гэвин правильно помнил – явно были сшиты на заказ, кошмарно дорогие часы на запястье, слишком спокойное выражение лица… Если он не был главным здесь, то точно являлся не последним человеком для местного босса. Гэвин нахмурился, когда понял, что тоже подвергся пристальному изучению, и подавил внезапно возникшее желание одернуть куртку или неловко потереть шрам. Вместо этого он, расправив плечи, по-хозяйски прошелся по комнате и плюхнулся за стол, нарочито громко стукнув наручниками по его поверхности. – Для того, кто всем здесь заправляет, ты слишком симпатичен, – прямо заявил он, нагло ухмыльнулся и продолжил без заминки: – Сними железки, если хочешь поболтать. Ну, или можешь сразу меня грохнуть. Вон у тебя окно какое широкое, напомни, какой там этаж? Мужчина выгнул брови, выказывая удивление, и только открыл рот, собираясь ответить, как мигом поменявшийся в лице Гэвин звучно грохнул сжатыми кулаками по столешнице, подался вперед и, сверкнув яростным взглядом, прошипел сквозь зубы: – Тебя посадят, урод. Пожизненно. Это я тебе обещаю. – Ты не в том положении, чтобы твои угрозы выглядели серьезными, – и на самом деле, мужчина не выглядел хоть сколько-нибудь впечатленным. Под прожигающим взглядом Гэвина он неторопливо прошел к дивану, грациозно сел и, проведя ладонью по кожаной обивке, вкрадчиво продолжил: – Для начала мы поговорим. А потом я решу, отпускать тебя… или нет. Итак, ты полицейский, решивший, что мы прячем здесь некоего Нила, и безрассудно отправившийся его спасать… Мужчина скосил взгляд в сторону, дотянулся до планшета, принадлежавшего Риду, и включил его, но тут же с досадой поморщился. Гэвин, наоборот, довольно хмыкнул, радуясь, что не поленился включить старую добрую защиту обычным паролем из четырех цифр. – Как, говоришь, тебя зовут? – Мое имя тебе ничего не даст, – с достоинством отозвался Гэвин, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку стула. – И нет, ты ошибся. Я – полицейский, узнавший, что вы держите здесь Нила. Незнакомец что-то полуутвердительно промычал, больше заинтересованный мигающим планшетом. Он едва дотрагивался до экрана, пытаясь, видимо, обойти защиту, и движения длинных пальцев на миг зачаровали Гэвина, который, впрочем, встряхнулся и с досадой поднялся с места. – Не трогай мои вещи своими руками, иначе останешься без них, – стараясь, чтобы его голос прозвучал грубо, Рид широкими шагами приблизился к мужчине и выхватил из его рук свою технику, после чего спешно вернулся за стол. Что-то внутри подсказывало, что за такое хамское поведение можно было поплатиться головой, но Гэвину было плевать – чего ему, бессмертному, бояться? Да и незнакомец выглядел скорее опешившим от такой наглости, нежели разозленным: он остался сидеть на месте и только склонил голову к плечу, выдавая свое замешательство. Вероятно, не было еще идиотов, которые вели бы себя так смело перед боссом мафии. Гэвин усмехнулся, довольный собой, и решил продолжить игру, испытывая границы терпения незнакомца: – Так где Нил? Знаешь, я могу сидеть тут очень долго, учти это. У меня полно времени. – Тогда потрать минуту своего времени на то, чтобы уяснить одну простую вещь: не стоит вести себя так дерзко с тем, кто может очень сильно подпортить твою жизнь, – ласкающий слух голос опустился на пару тонов ниже, приобретя угрожающие нотки, да и глаза мужчины потемнели, демонстрируя его настроение. Однако он не спешил подниматься и звать сюда охрану, чтобы Рида научили хорошим манерам, будто ему тоже было интересно, как далеко сможет зайти его гость, ведомый отчаянной наглостью. Гэвин прищурился, выдерживая долгий зрительный контакт. – Нил на этом этаже, так? Ему не ответили; мужчина вновь потянулся к его вещам, подхватывая документы, открыл нужную карточку и скользнул глазами по строчкам. Гэвин вежливо подождал, пока тот вычитает необходимую информацию, ни капельки не обеспокоенный. – Ты ошибся… Рей Фостер, – мужчина, закончив изучение поддельного удостоверения, поднял на него взгляд. – Здесь нет никакого Нила. И как же плохо работает полиция, если вы вторгаетесь в частную собственность и пытаетесь провести обыск без ордера… – Я знал, что ты так скажешь. И, будь любезен, посмотри вот сюда, – набрав пароль на планшете, Гэвин развернул его так, чтобы незнакомец видел экран с заполненной шкалой. – Озвучу на тот случай, если ты не умеешь читать. Это программа отслеживания, которая прямо сейчас показывает мне, где находится телефон Нила Арджента. Видишь эту полоску? Это значит, что его телефон, а значит и сам Нил, находятся совсем рядом – скорее всего, на этом этаже. – Любопытно, – тонко улыбнулся мужчина, пропустив оскорбление мимо ушей. – Покажи-ка мне там же, в планшете, разрешение на обыск моего небоскреба. Нет? Очень жаль, мистер Фостер… Поднявшись и приблизившись к Риду – Гэвин отчего-то на миг задержал дыхание и застыл под равнодушным взглядом, способным замораживать моря – незнакомец ловким движением вытянул планшет из пальцев детектива и отложил его на край стола. – Очень жаль, – повторил он и коснулся часов на своем запястье, судя по всему, передавая куда-то некий сигнал. – Планшет тебе пока что больше не пригодится, Рей. До выяснения обстоятельств твоего вторжения тебе придется задержаться у меня. – То есть, ты все-таки не хочешь объяснить, почему телефон моего коллеги оказался в твоем здании? И как это ты собрался… – звук открывшейся двери прервал Гэвина, заставив его обернуться. В комнату вошел молодой парень, с планшетом в одной руке и мобильником в другой выглядевший как среднестатистическая секретарша, а сразу за ним – два высоченных охранника в темной форме, едва не лопавшейся на их мускулах. Парень сразу подошел к своему боссу, всем видом выдавая готовность сейчас же выполнить любой приказ, а бритоголовые ребята с каменными мышцами приблизились к Гэвину, не особо ласково и дружелюбно подхватывая под его локти и вытаскивая из-за стола. – Проводите нашего гостя в отдельный кабинет и присмотрите за ним. Я побеседую с ним позже, – негромко приказал их босс, а затем указал помощнику на планшет Гэвина. – Майлз, я хочу, чтобы больше ни одна живая душа не явилась к нам с требованием выдать еще кого-нибудь. Тот понятливо кивнул, забирая технику, и почти шепотом ответил, что все будет сделано. Гэвин ощутил неясную тревогу и напрягся, исподлобья смотря на равнодушного соперника. – Эта программа дублируется на мой рабочий компьютер. Его проверят – и ордер на обыск будет у каждого в участке. А заодно и на арест каждого из вас… – счел нужным предупредить он, но заслужил только безразличные взгляды в свою сторону от всех присутствующих. Да уж, стоило ли пугать мафию какими-то там полицейскими… – Отслеживающая программа, отсутствие ордера, еще и удостоверение наверняка поддельное… А настоящий ли ты полицейский, Рей? – вопрос прозвучал почти ласково, сбивая с толку, и Гэвину пришлось поднапрячься, чтобы придумать достойный ответ: – Если не настоящий – тебе же хуже… – он дернул рукой, без особой надежды пытаясь освободиться из железной хватки, и прошипел, глядя в холодные глаза: – Раз уж я убедился, что Нил у тебя – молись, чтобы я оказался настоящим копом и действовал в рамках закона, иначе ничто не помешает мне тебя прирезать. Охранники тут же достаточно резко потянули Гэвина к выходу, и один из них больно сжал локоть, заставив недовольно зашипеть. Босс же ничего не ответил, либо проигнорировав угрозу, либо сочтя ниже своего достоинства отвечать на такие выпады. Рида бесцеремонно вытолкнули за дверь, а дальше оба надсмотрщика достали пистолеты и вели его уже под прицелом. Гэвин не боялся, что они способны выстрелить, и мог бы сбежать прямо сейчас, но что-то подсказывало, что надо играть выбранную роль. Конечно, путь их лежал в самую дальнюю комнату в конце коридора, и, на счастье Гэвина, этот коридор был прямым и не имел ответвлений, так что расположение лифта, лестниц и даже некоторых комнат он запомнил не напрягаясь. Оставалось только отыскать Нила в одной из этих комнат… Электронный замок пискнул, красный круг сменился на приглашающий зеленый, и Гэвина впихнули в темное помещение, сразу захлопнув за ним дверь. Через мгновение вспыхнул яркий белый свет, осветивший совмещенную с кабинетом гостиную, современную и функциональную, как и все в этом напичканном технологиями небоскребе. Внимание Гэвина сразу привлекли огромные от пола до потолка окна, и он направился к ним, завороженно прилипнув к плотному стеклу – здесь вид был даже лучше, чем в предыдущей гостиной. Но город, простиравшийся внизу, оказался забыт в тот же миг, едва что-то странное, непривычное и будто выбивающееся из общей картины резануло сознание, мелькнув где-то на краю зрения. Гэвин резко обернулся, поняв, что это было нечто в отражении, и бегло осмотрел помещение. Казалось бы, ничего особенного: современная техника, столы и ноутбуки, диваны, даже пара вытянутых горшков с растениями с труднопроизносимым названием, камин… Сердце кольнуло застарелой тоской. Слева от камина в стеклянном подвесном ящике покоилась настоящая шпага. Любопытство и сохранившаяся на сотни лет любовь к холодному оружию заставили скользящими шагами приблизиться к коробу, подвинуть кресло, встать на него, осторожно снять крышку и с интересом уставиться на шпагу. – Похоже, коллекционная… – себе под нос пробормотал Рид, еще сопротивляясь искушению, но устоять все же не смог: благоговейно коснувшись рукоятки, он бережно вытащил шпагу из футляра и вместе с ней спрыгнул на пол, во все глаза рассматривая оружие. – Неплохой вкус, надо признать… Ностальгия разлилась по венам, затопила сознание, забрасывая ярчайшими воспоминаниями из прошлого, которые вспыхивали в памяти, накладываясь друг на друга. Гэвин закрыл глаза, ощущая внутреннюю дрожь, и несколько минут стоял так, сжимая шпагу в руке. Оружие лежало до странного удобно, будто было выковано специально для него. Или это лишь казалось так? А ведь он уже несколько лет не брал в руки шпагу… Опустившись во все то же кресло, Гэвин перехватил оружие и поднес его ближе к глазам, желая рассмотреть получше. Рукоять выглядела чертовски знакомой и будто бы родной, словно это была его вещь, когда-то давно принадлежавшая ему и по случайности утерянная. Возможно, даже важная для него… В задумчивости Рид коснулся подушечками идеально вычищенного лезвия, повернул шпагу, всматриваясь в резную рукоять, и чуть не выронил оружие из рук. Пальцы мгновенно задеревенели, легкие сжались, перестав пропускать воздух, а все существо пронзило болью. Если бы сейчас рядом с ним ударила молния – Гэвин не обратил бы на нее ни капли внимания. На рукоятке этой шпаги была небольшая зазубрина, рубец от сабли одного грозного пирата, который в тот же злосчастный день много лет назад оставил Гэвину шрам на носу, как память о славном сражении. Ошибки быть не могло, это была именно его шпага – та, которую он берег пуще любого другого оружия, и та, которую он оставил на берегу в ту ночь, когда последний раз видел своего командора… – Как ты сюда попала… – мигом охрипший голос надломился, заставив Рида прокашляться. Он с нежностью провел ладонью по лезвию и шумно выдохнул, пытаясь унять ноющее сердце. – Неужели он не нашел тебя… Гэвин грустно улыбнулся, вспомнив Ричарда. Их последние минуты вместе, такие яркие и обжигающие, все еще согревали его, но всегда оставляли после себя привкус желчи, сменяясь тоскливыми мыслями о том, что подобному больше не бывать. Стремясь избежать душевных мук, бывший пират всегда старался подальше затолкать мысли о прошлом и совершенно не ожидал наткнуться на такое воспоминание в том месте, где ему и быть не положено… Из раздумий расчувствовавшегося Гэвина вырвали шаги за дверью. Он подорвался с места, сообразил, что уже не успеет вернуть на место шпагу, и, не задумываясь, выставил ее перед собой, будто собирался отражать удар. Драться со сцепленными руками, конечно, было бы глупо: пусть раньше для него это не представляло никаких проблем, но за отсутствием практики… Дверь приоткрылась, и Гэвин покрепче сжал оружие, готовясь сделать выпад.

***

Сегодня совершенно точно был не его день, поскольку проблемы так и сыпались на голову: сперва бессмысленный допрос Нила Арджента, который не желал выдавать никакой информации, а только сверкал прищуренными глазами и кусал губы, затем новость о шпионе, проникшем в небоскреб и пришедшим за Нилом… Ричард опустился в свое кресло и сжал пальцами переносицу, пытаясь унять разыгравшуюся головную боль. Такие мелкие проблемы раздражали своей суетностью, а люди, которые портили его тщательно выстроенные планы, заставляли ощущать неприятное чувство досады. Почему они просто не могут вести себя так, как Найнс им предписал? Зачем нужна эта свобода воли, демонстративная самостоятельность и бессмысленная непокорность, попытки выкрутиться и ускользнуть, если куда проще и разумнее подчиниться тому, кто сильнее, работать на него и оставаться в выигрыше? Но, с другой стороны, именно из-за этих упертых людишек, не желающих сотрудничать с ним, однообразная жизнь приобретала пестрые краски… В Ниле чувствовался внутренний стержень, не дающий ему сломаться, и Ричард, под конец их короткой встречи опустившийся до банального запугивания, мысленно упрашивал его устоять и не сдаваться как можно дольше. Пускай это и значило затягивание операции и откладывание того момента, когда Найнс будет обладать всей информацией. Но как же бесценно было наблюдать за тем, как яростно сверкали глаза полицейского, и увлеченно подыскивать рычаги, через которые можно было бы на него надавить… Мысли плавно повернули к Рею Фостеру – случайному гостю Ричарда, временно расположившемуся в одной из гостиных. За годы своей жизни Найнс отвык от непочтительного обращения, поскольку с ним обычно общались уважительно, если не лебезили, ища выгоду для себя или банально опасаясь его ярости. А тут – обычный полицейский, безмерно наглый, будто и не чувствующий нависшей над собой опасности, в лицо называющий его, Ричарда, уродом и обещающий посадить… Своей смелостью и отчаянностью, бескрайней дерзостью он напоминал кого-то близкого и давно забытого, из-за чего вдруг неприятно заныло сердце. Было в нем что-то такое, что невозможно было объяснить, но что не позволяло сразу отвести взгляд, как от многих до него… Убивать этого Рея не хотелось, но сообщать ему эту информацию значило лишить себя последних козырей. Погруженный в раздумья, Ричард прошелся по кабинету, самостоятельно сделал себе кофе, выпил его, стоя у окна, расстегнул пару пуговиц на рубашке, чтобы легче дышалось… Взгляд случайно упал на часы, и Найнс нахмурился, вспоминая, что Кай должен был приехать к этому времени. Ричард огляделся, будто до этого мог не заметить присутствие любовника, и одним глотком допил кофе. Кай обычно не опаздывал, а чаще всего даже приходил раньше назначенного, и его отсутствие означало, что что-то произошло… Испытывая смутное чувство тревоги, Ричард, не тратя время на поиски Майлза и передачу приказов через него, сам позвонил администраторам на первом этаже, чтобы получить ответ: Кай пришел не так давно и уже поднялся наверх, но о своем прибытии просил не сообщать, желая сделать сюрприз… Ричард не стал слушать сбивчивые извинения секретарши, сбросив звонок и сразу же набрав помощнику. Майлз, получивший указания найти Кая, перезвонил ровно через минуту и отчитался, что парень отправился в левое крыло верхнего этажа, а после небольшой заминки добавил, что там же до выяснения обстоятельств содержится и Фостер. А Ричард прекрасно знал, что сегодня абсолютно точно не его день, и ему катастрофически, до обидного ужасно не везло в эти двадцать четыре часа. Поэтому он совершенно не удивился, распахнув дверь гостиной в левом крыле и застав изумительную картину: бледный как полотно Кай, цветом кожи превзошедший собственные светлые волосы, в руках мрачно оскалившегося детектива, с приставленной к горлу первого… шпагой? Секундное удивление от того, где же его гость мог разжиться подобным оружием, испарилось, когда Найнс осознал, где именно они находятся. Взгляд скользнул к стеклянному футляру – разумеется, пустому – и Ричард едва сдержал дрожь: этой шпаги, кроме него самого, касался только его пират, и он же оставил ее на берегу в их последнюю ночь… Сердце заныло с новой силой, а голова едва не закружилась от накатившей ностальгии, но уже в следующую секунду Найнс зло сверкнул глазами, раздражаясь и на себя, не сумевшего совладать с собой и глупыми чувствами, и на слишком смелого детектива, который явно помутился рассудком. – Какого черта ты делаешь? Отпусти Кая! – Интересное оружие держишь, должен заметить, – словно не слыша его, медленно произнес его гость, глядя будто сквозь Ричарда. – Эта шпага выглядит довольно старой. Но заточена так, словно ей постоянно пользуются… Я сделал вывод, что ты любишь коллекционные безделушки. А это, вероятно, не последний для тебя человек… Чувствуешь связь? Он малость повернул лезвие, с явным намеком проводя острием шпаги по горлу сглотнувшего и вытянувшего шею Кая. Найнс молча поднял открытые ладони, показывая, что не собирается ничего делать и готов слушать условия полицейского. – Я плохой коп, и не побрезгую пустить ему кровь прямо сейчас, поэтому давай договоримся так, – с нажимом продолжил детектив, и застывшему Ричарду вдруг почудился отблеск этой самой стали в его зеленых глазах. – Ты снимаешь с меня наручники и отдаешь мне Нила. И вот эту вещичку я тоже заберу… Он чуть отодвинул шпагу, давая понять, о чем говорил – буквально на полдюйма, – но этого хватило его пленнику: Кай вдруг напрягся, ловко вывернулся из хватки полицейского, не ожидавшего от хрупкого парня такой прыти, и в последнюю секунду умудрился выдернуть из его скованных рук шпагу, вместе с ней отступая на пару шагов и радостно улыбаясь. – Есть! – Кай! – именно этого произвола Ричард и боялся: не думая о последствиях, любовник мог самонадеянно начать сопротивляться человеку с оружием. Найнс даже замер на мгновение, испугавшись, что сейчас прольется чья-нибудь кровь, но, к счастью, все обошлось, и эффект неожиданности сработал идеально. Ричард выдохнул, сосредотачиваясь теперь на торжествующем Кае, шагнул вперед и требовательно протянул руку. – Немедленно отдай мне шпагу. Секунду назад сияющий парень сник, но только крепче сжал оружие. – Но почему? – Кай… Отдай ее мне, – процедил Ричард ледяным тоном и бросил предупреждающий взгляд на полицейского, в это время плавно и почти незаметно отступившего к стене. – Только дернись, и твое тело никогда не найдут. Убедившись, что угроза была услышана, Найнс вновь вернул внимание к Каю, который пожал плечами и не отказал себе в удовольствии прокрутить не принадлежащее ему оружие в руке. – Она потрясающая, вот бы с ней потренироваться… Ладно, понял, – парень легко усмехнулся и, не став провоцировать конфликт, протянул шпагу Ричарду. – Ты даже не похвалишь меня за то, что я ее забрал, Рик? – Потом, – Найнс бегло огладил оружие, желая убедиться, что старинная вещь не повреждена. Тревога за нее отпустила почти сразу, едва шпага вернулась в руки Ричарда. – Подожди меня в моем кабинете, Кай. Парень кивнул, напоследок одарил полицейского заинтересованным взглядом и исчез за дверью. Ричард же прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, успокаивая колотящееся сердце и натянутые нервы, приблизился к стеклянному коробу и бережно уложил шпагу на место, напоследок ласково проведя кончиками пальцев по ее эфесу. Он даже мысленно извинился, сетуя, что ее так невежливо потревожили. Эта шпага оставалась единственной вещью, пережившей века и неизменно напоминающей ему о том пирате. Касаясь ее, Ричард словно наяву чувствовал ту тонкую нить между ним самим и капитаном Гэвином Ридом, над которой даже время было не властно. Именно это оружие раз за разом доказывало ему, что триста лет назад с ним не приключился волшебный сон, а все случилось на самом деле… Однако горечь, обязательно следующая за сладкими и щемящими воспоминаниями, была сейчас совершенно не к месту. – Теперь насчет тебя, Рей Фостер… – он закрыл крышку стеклянного короба и повернулся, находя взглядом полицейского, который все это время на удивление вежливо ждал своей очереди. – Детектив центрального департамента полиции Детройта, так самонадеянно сбежавший из-под опеки капитана Фаулера на расследование, которое ему не разрешили вести… Зачем тебе Нил? Почему тебе так не терпелось найти его, что ты даже не стал дожидаться плана получше, а пошел напролом? Я знаю о тебе достаточно, но это мне непонятно… – У тебя не получится меня запугать, – его незваный гость, до этого тихий и молчаливый, тенью замерший в углу, вмиг преобразился, нахально сверкнув глазами и расправив плечи. – Еще бы ты не нарыл обо мне всю информацию за пять минут. Пробил по своим каналам и убедился, что у тебя будут проблемы за похищение полицейского? Он прошел к центру комнаты и сел на диван, широко расставив ноги. Ричард, склонив голову к плечу, наблюдал, как полицейский сначала самодовольно оскалился, чем-то весьма обрадованный, а после опустил взгляд, посерьезнев. Из его груди вырвался тяжелый вздох, исполненный страдания. – Я пришел забрать своего коллегу, а стал свидетелем семейной недодрамы мафиози-истерички и его потаскушки. Не совсем то, чего я ожидал… – детектив покачал головой и цокнул языком, притворно сокрушаясь, а после сразу продолжил: – Встречный вопрос: зачем Нил тебе? Ричард ответил не сразу: сперва он сделал пару глубоких вдохов и мысленно досчитал до трех. В голове мелькнуло искреннее обещание самому себе, что еще хоть одно высказывание подобно этому про драму – и его гость точно никогда не покинет этих стен. Своим ходом, по крайней мере. Утешив себя таким образом, Найнс наконец открыл рот, проигнорировав вопрос детектива: – Только ли коллегу? Странно вот еще что: в департаменте совершенно ничего не знают о твоем сольном выступлении в моем небоскребе. Как думаешь, за такие вольности тебя просто накажут бумажной работой до скончания веков или же уволят со скандалом? Даже не знаю, хочу ли я поспособствовать… Детектив прищурился, ни капли не впечатленный угрозой, вдруг бросил короткий взгляд в сторону шпаги и тут же отвел глаза. Ричард удивленно приподнял брови, заинтригованный таким поведением. – Что обычный полицейский может знать о таком бесценном коллекционном оружии? Гость непринужденно передернул плечами, будто Найнс спросил очевидное: – Откуда вообще у тебя это оружие? Подобное обычно катается по аукционам по всему миру или хранится с другими коллекционными предметами, надежно спрятанное в чьих-нибудь недоступных тайниках… Откуда оно у тебя? – что-то определенно точно было не так, но Ричарду никак не удавалось понять, что именно. То ли слишком уж расслабленная поза полицейского, то ли его откровенно неприкрытый интерес к шпаге… Найнс нахмурился, пытаясь определиться, что именно его смущало. Кусочки никак не стыковались в единую картину, и это весьма раздражало бывшего командора. Почему вообще детектив, явившийся сюда спасать коллегу, куда больше внимания уделяет древней шпаге?.. – Разве я не могу любить коллекционное оружие и собирать его, если у меня есть такая возможность? – он и сам понимал, как глупо звучит это предположение: будь он коллекционером, все стены были бы увешаны средневековым оружием. Стоило бы закончить на этой фразе праздный разговор и перевести тему на более серьезные вещи, но Ричард отчего-то счел нужным пояснить: – Это… подарок. И, видимо, что-то такое отразилось на его обычно непроницаемом лице, раз гость с пониманием хмыкнул и сел удобней. – Выглядишь лет на тридцать, – вдруг заявил он, в упор уставившись на Ричарда. – Построить корпорацию и стать боссом мафии в таком возрасте – кому ты продал душу… Рик? Голос полицейского, обратившегося к нему по имени, внезапно растревожил что-то странное в душе, отчего Найнсу пришлось тряхнуть головой, чтобы прочистить мысли и избавиться от непривычного звона в ушах. Много лет он никому не позволял сокращать свое имя, памятуя о том, кто был первым, сделавшим это. А каждый раз вздрагивать и глупо надеяться, что это короткое имя сорвалось с губ того пирата… Со временем Найнс прекратил поправлять людей, считавших себя достаточно близкими, чтобы называть его так, и перестал ярко реагировать. Лишь изредка, когда он забывался или уходил слишком глубоко в свои мысли… Однако такой реакции не было, когда его звал Кай, и Ричард не мог признаться даже себе, что за триста лет, кажется, никто не произносил его имя вот с такой интонацией. Это было так похоже на… Гнев, еще тлеющий в груди, как-то незаметно улегся. Найнс глубоко вдохнул и блекло усмехнулся, проходя мимо своего гостя к окну. Разговор принимал какой-то странный оборот, будто они два приятеля, встречавшиеся раз в год поболтать о всякой ерунде, а не враги, готовые вцепиться друг другу в глотки при первом же шансе. – А в твоем представлении все боссы мафии – курящие сигару шестидесятилетние старики с увешанными золотом пальцами? Остановившись у окна, он бросил взгляд вниз на город, кончиками пальцев коснулся плотного стекла, ощутив отрезвляющую прохладу, а потом как-то незаметно сфокусировался на отражении вальяжно рассевшегося детектива. – Я видел достаточно боссов, чтобы сделать такой вывод, поэтому да. В основном это зажравшиеся старики с толстыми пальцами и потными ладонями, со шлюхами по обе стороны от кресла и с сейфом, полным наркоты, за спиной, – со знанием дела отозвался полицейский, и звучало это так, будто он в самом деле ежедневно встречался с подобными людьми. Среднестатистический детектив, на досуге проводивший время с наркобаронами. – Что же, тогда сочту твои слова за комплимент и взамен раскрою тайну, что никакую душу и никому я не продавал, – Ричард улыбнулся краешком губ, пользуясь тем, что гость все равно не видел его лица со своего места. – И давай закончим с вопросами ко мне. Ты здесь тот, кого я должен расспрашивать. – Ну, ты можешь попытаться, – фыркнул детектив, не изменив позы. – Любопытно, что ты хочешь узнать? Но должен сразу предупредить: обычно я не настроен на диалог, когда я в наручниках. – Ох, прости мне мою невежливость, но я пока предпочту, чтобы ты все же был в них, – в том же тоне отозвался Ричард, не потрудившись скрыть ехидство в голосе. – К тому же, я когда-то знал человека, которому ни одни наручники не помешали бы освободиться… Улыбка сползла с его губ так же быстро, как и появилась, и Найнс сглотнул невовремя появившийся комок в горле. К чему он так часто сегодня вспоминал того пирата? Прошлое должно оставаться в прошлом, и незачем тревожить его постоянно. Но сегодня как назло буквально все напоминало ему о капитане Риде. Даже собственный разум отказывался подчиняться, снова и снова подкидывая Ричарду смутные воспоминания и проводя невообразимые параллели с настоящим. Это был не его день, совершенно и абсолютно точно. Ричард не знал, был ли его гость слишком тактичным, чтобы обратить внимание на недосказанность некоторых фраз и общее откровенно задумчивое состояние Найнса, или просто пропускал все не касающееся непосредственно Нила мимо ушей, однако он молчал и терпеливо ожидал, пока оппонент возьмет себя в руки. Ричард приказал себе сосредоточиться и повернулся к детективу лицом, спрятав ладони в карманы брюк. – Почему ты явился сюда один, без поддержки в виде других коллег? Только ты хочешь его спасти? Что за самоотверженность в отношении человека, который не является тебе ни родственником, ни любовником? – Как бы сказать… Мои коллеги более уязвимы, – тонко усмехнулся полицейский в ответ, потянулся, разминая мышцы спины, и промурлыкал томным голосом: – И может, мы с Нилом любовники, этого ты знать не можешь… – А с каких пор в полиции поощряют романы между сотрудниками? – Ричард выгнул брови, достаточно правдоподобно изобразив удивление, хотя на самом деле ему не было никакого дела до отношений внутри участков – он всего лишь хотел подловить детектива на лжи. Тот громко цокнул и, судя по всему, решил оставить вопрос без ответа, принявшись сосредоточенно разминать шею. – И не надейся, – понаблюдав за ним несколько секунд, хмыкнул Ричард. – Я вижу, как ты осматриваешь комнату, и сразу предупреждаю – не нужно. Даже если тебе удастся выбраться из кабинета – ты не успеешь сделать и пары шагов. Гость медленно перевел взгляд на него и растянул губы в улыбке, прищурив внимательные глаза. – О, не переживай, Рик, – проворковал он. – Я и не собирался выходить отсюда… А всего лишь ищу, чем бы вырубить тебя. В прямом взгляде мелькнула нескрываемая неприязнь, но Ричард безразлично пожал плечами. – Рискни. Для тебя это лучший способ усугубить твое положение, а я как раз ищу повод бросить тебя в клетку и пытать в лучших традициях мафии. Отпустить тебя, как ты понимаешь, не получится: ты же сразу бросишься выбивать ордер на мой арест и спасать Нила, а мне он еще нужен… Детектив напрягся, будто перед прыжком, и подался вперед, оперевшись локтями на расставленные колени. – И мы снова возвращаемся к тому, с чего начали: зачем ты похитил Нила? У него ничего нет, – Ричард согласно хмыкнул, наконец отлепившись от стены рядом с окном и присаживаясь на диван на расстоянии вытянутой руки от взвинченного детектива. – Ни связей, ни наследства. Я знаю его родителей уже двадцать лет, и у них тем более нет ничего, что могло бы заинтересовать такого человека как ты. Поэтому я повторюсь… Он сделал какое-то слишком плавное и незаметное глазу движение, словно перетек всем телом – и Ричард, в следующую секунду прижатый к спинке дивана, запоздало осознал, что не стоило приближаться даже к скованному и обманчиво безобидному противнику. – Зачем он тебе? – нависший над ним полицейский наклонился ближе к лицу Найнса, всматриваясь в его глаза, и сильней надавил локтем на его горло, жестко пресекая возможные попытки к сопротивлению. Ричард медленно поднял руки – с ума сойти, второй раз за день – показывая, что он послушен и не будет пытаться перехватить инициативу. Через несколько долгих секунд, наполненных нарастающим звоном в ушах от недостатка кислорода и болезненными ощущениями в гортани, подвергающейся сильному давлению, его отпустили, позволяя ответить. Интересно, как бы его гость отреагировал, если бы Ричард сейчас умер, задохнувшись, а через пару часов воскрес и пришел за ним?.. Под сканирующим взглядом Найнс откашлялся, отмахиваясь от неуместно веселых мыслей и ощущая, как между его ног втиснули колено, и прямо посмотрел на хмурого детектива. – Не все решают деньги или связи, запомни, – с этими словами он сжал ладонь в кулак и ударил не ожидавшего контратаки оппонента в живот, заставляя с шумом выдохнуть и согнуться от боли. Ричард брезгливо оттолкнул соперника, вынуждая того отступить и выпрямиться, сел, ощущая, как саднит восстанавливающееся горло, и принялся демонстративно поправлять рубашку, стряхивая с нее невидимые пылинки. – Спасибо. Теперь у меня есть повод запрятать тебя же в тюрьму. Скажем, за нападение на невиновного директора честной компании. – Как же меня достали твои пустые угрозы, – полицейский потер живот чуть выше места, куда пришелся удар, со вздохом завалился обратно на диван, устремив взгляд в белоснежный потолок, и неожиданно дерзко усмехнулся: – А с ближним боем, я смотрю, у тебя все плохо. Учился драться по видеоиграм? Ричард тоже поднял глаза к потолку и едва удержался, чтобы не приложить ладонь ко лбу: с этим человеком невозможно было беседовать серьезно. Он менялся за долю секунды, то подкалывая, то угрожая, и уловить переходы его настроения было чем-то невозможным. И своим поведением, своей манерой общения, даже тем, что он единственный за много лет сумел так близко подобраться к Найнсу, чтобы нанести удар, гость до противной рези в груди напоминал того пирата… Переведя дыхание и еще раз прокрутив в голове их разговор до короткой драки, Ричард нарушил повисшую тишину: – Ты сказал, что знаешь его родителей и его самого уже двадцать лет. Вы знакомы настолько давно? – противник промычал что-то невнятное, все еще рассеянно поглаживая пресс. Ричард свел брови, осознав, что ни в одном из отчетов, которые притащил ему Майлз, не упоминалось, что семья Нила имела хоть какое-то отношение к Рею Фостеру и наоборот. Помощник точно не мог принести неполную информацию… Нужно было проверить все еще раз, поэтому, хлопнув себя ладонями по коленям, Найнс поднялся с дивана. – Вынужден тебя оставить, Рей. Дела не ждут… И надо еще не забыть сообщить в департамент о твоей пропаже… Он обронил эту фразу будто случайно и уверял себя, что вовсе не ждал никакой реакции, однако все же на миг остановился на полпути к двери и тонко улыбнулся, когда за спиной раздался угрожающий рык. – О моей пропаже? – судя по звуку, полицейский собирался последовать за ним из гостиной, но у Ричарда были другие планы: захлопнув дверь прямо перед носом взбешенного детектива, он привалился к ней спиной и улыбнулся шире, когда дверное полотно сотряс неслабый удар, а за плотным деревом раздалось что-то похожее на «чертов ублюдок». Возможно, этот день еще можно было исправить.

***

Пару раз пнув дверь для острастки, Гэвин глухо зарычал, разозленный: попытка запереть его дорого обойдется этому красавчику. Он ведь еще не знал, что Рида не удержат никакие двери… Поковыряв наручники, Гэвин еще раз прошелся по комнате, теперь уже безо всякого стеснения переворачивая все ящики вверх дном, сунув нос в шкафы и распотрошив содержимое стола. Пара булавок, случайно найденные в одном из ящиков, были ненадежным средством, но выбирать не приходилось: усевшись прямо на пол рядом со столом, Рид принялся ковыряться в крошечном замке, сделанном на случай, если электронный не сработает. Увлеченный, он не сразу услышал шаги за дверью, и вскинул освобожденные руки с торжествующим вскриком почти в то же мгновение, когда дверь начала открываться, и на пороге появился охранник. – Какого… Преимущество было на стороне Гэвина, и он не преминул им воспользоваться: подскочив к застывшему на секунду мужчине, за воротник затянул его в комнату, коротко врезал в живот, заставив подавиться криком о помощи, и сковал ему руки за спиной. – Мне крайне жаль, – проникновенно поведал Рид, подтаскивая обезвреженного противника ближе к дивану. Подхватив какую-то тряпку, выпавшую из шкафа, он наспех соорудил кляп и затолкал его в чужой рот. – Согласен, неудобно. Я тоже был на твоем месте, лет сто назад. Вот это была передряга, конечно… Но у меня хотя бы был опыт. Гэвин пожал плечами, выпрямился и оглядел получившийся результат: мужчина бешено вращал глазами и пытался что-то промычать, но у него ничего не выходило. Рид довольно хмыкнул, похлопал руками по его карманам и издал радостный возглас, вытащив на свет ключ-карту. Он снова в игре. – Я позаимствую, если ты не против, – бросил Гэвин через плечо и бодрой походкой направился к двери, остановившись лишь на секунду, чтобы бросить тоскливый взгляд на свою шпагу. Такие совпадения невозможны, твердил здравый смысл. За прошедшее время шпага могла побывать во всех уголках планеты, да и с командором могло случиться что угодно… Однако все же она была здесь, родная и знакомая до последней зазубринки. И оставлять любимое оружие в руках не знающего ее ценности идиота было сродни предательству. Но Гэвин не мог взять ее с собой сейчас и мысленно пообещал вернуться за ней, пусть даже пришлось бы выбить себе ордер на арест каждого в этом небоскребе. В коридоре вновь было пусто, будто с его поимкой местный босс отправил прочь всю охрану; только еле слышные голоса в противоположном конце напоминали, что следует быть осмотрительнее. Гэвин разумно не стал рисковать и строить из себя героя: прокравшись мимо нескольких комнат, он, следуя наитию, остановился у одной двери и наугад приложил карточку к считывателю. Ничего не произошло. Гэвин терпеливо повторил действие, снисходительно подумав, что даже в супернавороченных компаниях бывают промашки с техникой, потом дошел до соседней комнаты и тоже без особого успеха попытался открыть дверь – карта, которую он выкрал, не читалась. – Черт! – не сдержав эмоций, Гэвин ругнулся сквозь зубы, сжал пропуск в руке и пнул дверь, вымещая злость. И замер, когда та поддалась и приглашающе открылась. Гэвин втянул голову в плечи и быстро осмотрелся, едва не начав подозревать, что это все специально подстроенное кем-то шоу и за ним прямо сейчас следят камеры. Однако, он вовремя заметил, что в саму дверь врезан обычный замок, сейчас открытый, а панель для карты – не более чем обманка для тех, кто захочет получить доступ. – Умно… – буркнул Гэвин себе под нос и нырнул в темное помещение. Свет внутри автоматически загорелся, при этом освещая почему-то только половину комнаты. Однако и в этой части было достаточно интересного: на бежевых стенах висели огромные карты в стеклянных рамах, изображавшие различные территории и целые материки, точно напротив двери располагалась интерактивная доска с подробной картой мира, а в самом центре комнаты стоял внушительных размеров глобус на пьедестале. Гэвин не стал тратить время на рассматривание стен и сразу подошел к глобусу, который был покрыт некоей прозрачной пленкой. Любопытство толкнуло под локоть, и Рид протянул руку, дотрагиваясь до матовой поверхности. Он сразу же отшатнулся, испугавшись того, как что-то вспыхнуло прямо перед ним, но, присмотревшись, понял, что его касание всего лишь активировало голографический экран, развернувшийся над глобусом. Вместе с ним ожила и доска на стене, подсветившись по контуру и запестрев разноцветными точками. Гэвин осторожно обошел висевшую в воздухе непонятную схему и приблизился к карте, всматриваясь в обозначения. Точки находились почти в каждой стране мира, и где-то их была целая россыпь, а где-то лишь единицы. Они отличались и по цвету – от ярко-красных до багряных – и размерам, а некоторые и вовсе были будто погасшими. Ткнув в крупную отметку в Южной Америке, Гэвин вчитался в появившийся текст, похожий на странный перечень. – Список каких-то людей… И досье на каждого. Интересно, кто они… Потыкав на точки, он убедился в своих домыслах: преследуя некие странные цели, местный босс собирал информацию на определенных людей, между которыми на первый взгляд не было ничего общего. Разные места проживания, пол, национальность, цвет глаз и род занятий… Не похоже было ни на список предполагаемых жертв, ни на карту поставщиков чего бы то ни было. Мужчины, женщины, несколько детей, пара стариков – возраст перечисленных разнился, включая в себя и молодых, и зрелых. Фотографии рядом с каждым досье запечатлели абсолютно разных людей: полных и тощих, улыбчивых, хмурых, уставших, спешащих куда-то, смотревших уверенно или прячущих взгляд от камеры… Прислушавшись к интуиции, Гэвин отыскал Детройт и нахмурился: первой и единственной здесь высвечивалась незнакомая ему фамилия «Томпсон». Открыв сопровождающий текст, Рид быстро промотал общую информацию, без особого интереса взглянул на изображение симпатичного брюнета с хитрой улыбкой и вчитался в строчки, идущие последними. Владелец ресторанного бизнеса, предполагаемый информатор и… Гэвин ощутил, как внутренности сковало льдом. «Подозреваемый в бессмертии». – Нет же, бред какой-то… – дыхание перехватило, и дрожащей рукой Рид пролистал еще несколько городов, находя подобные отметки у прочих людей. Некоторые имена были просто вычеркнуты, другие помечены темным цветом, категория «потенциально бессмертных» имела наиболее яркий тон и при этом была самой малочисленной… Но зачем ничем не выдающемуся боссу мафии искать людей с вечной жизнью? Гэвин отступил на шаг, пытаясь выровнять дыхание. Все, конечно же, объяснялось достаточно легко. Всегда были люди, которые хотели жить долго, и, судя по всему, человек, всем здесь заправляющий, немного свихнулся, ища ответ, как продлить собственную жизнь. Когда у тебя есть деньги и власть, тебе хочется удерживать их вечно, а не стареть и умирать… Не существовало иного логичного объяснения, зачем он искал бессмертных людей. Наверняка надеялся, что найдет хоть одного, выведает секрет и достигнет желанного. И ведь, судя по вычеркнутым из списка отработанным вариантам, проигрывал раз за разом, но не сдавался! И как же хорошо, что он не знал о Гэвине… Рид закрыл на минуту глаза, пытаясь совладать с собой и убедить себя, что ему ничто не угрожает, а после из чистого любопытства нажал на какой-то выделенный квадрат справа внизу карты. Когда вызванное окно всплыло, развернувшись на половину экрана, Гэвин с дрожью ощутил, как ноги перестали его удерживать. С трудом сглотнув, он плавно опустился на пол, схватившись за колотящееся сердце, которое явно собралось покинуть своего хозяина. В этом окошке, в отличие от прочих досье, не было снимка. Были лишь два вопроса на месте даты рождения и смерти, предполагаемый возраст, примерное описание внешности, пустота в поле информации и одно только имя. «Гэвин Рид». – Нет, не может быть… – в тишине комнаты голос прозвучал надтреснуто, в то время как сам Рид не мог оторвать взгляда от четких, выделенных другим шрифтом букв. Его бросило в жар, дышать стало очень трудно, а кости будто размякли, отказываясь подчиняться. Гэвин почти ползком добрался до стены, сел у нее, вытянув ставшие ватными ноги, и прижался затылком к прохладной панели, пытаясь осознать произошедшее. Все мелочи, каждая деталь, что он замечал и откладывал в памяти, случайности и намеки, которые он никак не мог сложить до этого момента, теперь легко собрались в целую картину – это был его Ричард. Его командор. Тот, с кем он попрощался три века назад и с того момента ни разу не видел. Ошибки быть не могло – слишком много совпадений, финальным аккордом которых стало его, Гэвина, собственное имя. Только Ричард мог знать о его даре бессмертия. Рид прежде боялся об этом думать, опасался, что источник поделился вечной жизнью только с одним из них, и этой уверенности способствовали слова потомка Найнса, заверявшего, что тот погиб. Но где-то в глубине души еще жила тихая надежда на то, что командор просто ушел в тень и скрывался, попросту не зная о том, что Рид такой же, как он… Уже не одну сотню лет Гэвин не испытывал настолько оглушительных эмоций. Даже не надеясь когда-нибудь снова встретить Ричарда, он наткнулся на него спустя триста лет из-за чертовой случайной вылазки за Нилом. Черт возьми, он думал, так бывает только в фильмах! – Спокойно, Гэвин, спокойно… Он не знает, – руки нещадно дрожали, а в голове все перемешалось: шпага, которую Ричард хранил столько лет, его любовник, мысль о котором почему-то отозвалась глухим раздражением, все эти поиски бессмертных, Нил, новая должность и то, кем стал его командор… Весь мир, казалось, перевернулся с ног на голову, и все это стоило хорошенько обдумать, но точно не здесь и не сейчас. Экран, а через секунду и глобус вдруг погасли, заставив встрепенуться: не время раскисать. Гэвину пришлось собрать остатки сил, подняться и на нетвердо стоящих ногах добраться до выхода, но покинуть комнату он не успел: снаружи послышался топот, будто несколько человек спешно пробежали мимо, а потом по всему коридору раздался странный звук, похожий на противную сирену. О его побеге стало так быстро известно, и теперь его ищут с помощью… сигнализации? Гэвин нервно усмехнулся и поежился от неприятных мурашек, а потом все же решил рискнуть, принявшись по дюйму открывать дверь – стоило хотя бы высунуть нос, чтобы разведать обстановку, иначе бравые ребята из охраны просто прочешут весь этаж и зажмут его здесь. И тогда у него точно не останется иного выбора, кроме как сдаться, поскольку больше выходов отсюда – даже банального окна – он не видел. Он выскользнул в коридор, настороженно огляделся и, чутко прислушиваясь к звукам, рысью бросился вдоль стены, точно помня, что до выхода оставалось ровно семь дверей и поворот налево. Все просто. Шаг за шагом, не позволяя мыслям вновь атаковать разум, почти не дыша и чувствуя, как звенят мышцы в напряженном теле… – Эй! Черт возьми, а ведь он почти добрался до угла!.. Гэвин заметался по коридору, дернул одну дверь, затем другую, пробежал еще немного вперед, теперь уже будучи точно уверенным, что шансы на успешный исход дела равны нулю – тяжелые удары ботинок несущихся к нему охранников совпадали со стуком его собственного сердца. Их было всего двое, и Рид без особого труда справился с ними, вот только второй мужчина успел передать по рации их местонахождение. Гэвин почти наяву слышал, как в этот узкий коридор сползается вся охрана, которая нашлась у Рика… Он мог бы позволить поймать себя, вернуть к командору и признаться ему во всем. Рассказать всю правду. Если его, Гэвина, имя было указано на той карте, значило ли это, что Ричард до сих пор искал его? Будет ли он рад встрече с тем, кого видел последний раз три сотни лет назад? Или сдаться в руки Найнсу значило обречь себя на бесконечные страдания в соответствии с тем, какое наказание для него изберет мстительный командор?.. Времени раздумывать не было: повернув за угол, Гэвин вихрем промчался несколько футов и всем телом врезался в третью по счету дверь, лишь успев пожелать, чтобы за ней его не ждала засада, штаб охранников, сам Ричард с мечом наготове или еще что-нибудь. Однако он даже подумать не мог, что, перешагнув порог, попадет в прошлое. В помещении, куда он ворвался, не было окон, но здесь все равно было светло: на стилизованных под грубо обработанное дерево стенах горели несколько свечей – настоящих восковых, или же мастерски сделанных копий. Около дальней стены стояла огромная кровать с бордовым балдахином и темно-красным покрывалом, по обе стороны от нее в узких футлярах покоились две идентичные шпаги, будто только что выкованные талантливым мастером. Справа высился шкаф из темного дерева, рядом с которым располагался огромный сундук с тяжелым замком. Вся комната больше всего напоминала капитанскую каюту, и мебель была выдержана в похожем стиле… Гэвин приблизился к столу, стоявшему у левой стены, провел кончиками пальцев по едва теплому дереву – нет, это не мог быть тот самый стол – и обратил внимание на соседствующий с ним комод. В самом его центре стоял стеклянный ящик, а в нем на мраморной подставке завораживающе мерцал круглый светло-голубой камень. – Не может быть… – сперва не поверивший своим глазам Рид, довольно ухмыльнувшись, коснулся плотного стекла. – Вот сволочь, Рик, ты забрал его… Ошибки быть не могло: это был один из тех трех камней, что открывали источник. Один из них Гэвин, поддавшись странному порыву, забрал с собой еще тогда, пока они искали выход из каменного мешка, и с тех пор носил с собой, почти не расставаясь. Значит, Ричард тоже прихватил один камень – или даже два – из тех, что оставались там после их приключения… На память? Или рассчитывал вернуться к источнику? Мягкие переливы граней навевали умиротворение, напоминали о цвете безоблачного неба над морем, о криках чаек, о легкости ветра… – Ну и сколько еще ты собираешься бегать? …и о надоедливых командорах, у которых был словно встроен компас, ведущий их на пиратов. Гэвин выдохнул и сжал кулак, понимая, что допустил непозволительную ошибку, расслабившись в самый неподходящий момент, потеряв минуты и не сумев вовремя перенастроить себя. Он был готов к чему угодно в этом небоскребе, но оказался совершенно беззащитен перед Риком. Слышать его голос теперь, будучи уверенным, что это Ричард и никто другой, тот же, с кем он был знаком триста лет назад, было очень странно. Он же любил его и знал, что любим в ответ… С той ночи в воде источника прошло немало времени, но по-прежнему одно лишь присутствие Найнса рядом с Гэвином вновь вызвало целый шторм в душе пирата. Чувства, притупившиеся и будто спавшие до этого дня, всколыхнулись и обрушились на его голову подобно бурным безжалостным волнам на хрупкую лодчонку. Как Рид вообще мог забыть эти черты лица, эти губы, эти пронзительные глаза? Сейчас образ командора, до этого словно спрятанный на самое дно, полностью восстановился в памяти. В глубине души Гэвин надеялся, что Ричард хоть в чем-то остался прежним… Сердце снова застучало где-то под горлом, но Рид велел себе успокоиться и с максимально равнодушным лицом повернуться к Найнсу. – Пока не сдохну. Он не знал. Он ничего не знал. И Гэвин не должен был дать ему хотя бы заподозрить… – Я смотрю, ты тот еще коллекционер, – с наигранной веселостью, скрывавшей внутреннюю дрожь, Рид огляделся вокруг, а после вновь повернулся к камню и постучал по стеклу пальцем. – Ценная вещичка, полагаю. Да еще карты, да та шпага в гостиной и эти, одинаковые… Знаешь, Рик, столько редких вещей – тревожный звоночек для полиции. Он ядовито усмехнулся и вальяжно прошелся по комнате, демонстрируя, что вовсе не боится босса мафии, хотя колени то и дело подрагивали. Это Ричард. Тот самый Ричард, с которым они едва не убили друг друга, вытаскивали друг друга из передряг, признавались во взаимной любви и вместе получили бессмертие… – У меня есть предложение, – ему нужно было срочно выбираться отсюда. В идеале, конечно, с Нилом, но паника, зарождающаяся где-то в темных уголках души, кричала, что главное сейчас – спасти свою шкуру. Вряд ли Найнс обрадуется, узнав, кто он на самом деле… – Я говорю капитану Фаулеру, что Нила здесь нет… а ты даешь мне уйти. – Детектив полиции предлагает купить свое молчание. Замечательно, – Ричард иронично усмехнулся и прищурился, отчего сердце Гэвина пропустило удар – он помнил этот прищур… Отвернувшись от Найнса, Рид не спеша снял куртку и бросил ее на постель, после чего размял руки. Уходить. Пока не раскрыли. Пока он не догадался… – Не заставляй меня применять силу. Поверь, я не хочу этого. Или пока Гэвин сам не захотел остаться. – Ты же не осмелишься напасть на главаря мафии с голыми руками? – Ричард выгнул брови, наблюдая за его приготовлениями, и сделал шаг, останавливаясь в центре комнаты. – И ты уже не просишь вернуть тебе Нила, не переживаешь о том, что сейчас я могу отпустить тебя, а через час тебя совершенно случайно собьет машина… – Ну, Нила ты отпустишь и так, это не обсуждается, – Гэвин пожал плечами, закончив разминать запястья. Вот он, тот самый способ отвлечься, попытаться забыть, кто сейчас стоит перед ним… Рид повернулся и наклонил голову, цепко осматривая соперника. – Планируешь убить меня? Убивай. К чему эти прелюдии? Или… Отринув любые мысли, он шагнул вперед, схватил Найнса за запястье, заслужив удивленный взгляд – и воспользовался этим отвлекающим маневром, чтобы нанести точный удар в солнечное сплетение. – Да брось, Рик, это же совсем не больно, – Гэвин поспешно отступил, с усмешкой глядя на то, как Ричард согнулся, прижимая ладони к пострадавшему месту, и обошел его по кругу. Взгляд, которым его одарил командор, был полон ненависти и ярости, и Рид ощутил прошедшую по телу волну жара, когда понял, что таким же взглядом Ричард смотрел на него и в их первую встречу… – Где же твои охранники? Они так нужны и не приходят на помощь… Где ты их нашел, в историческом музее? – еще один рывок, скользящий удар, цепкая хватка на локте – и Ричард оказался лежащим на постели лицом в подушку. Гэвин, отводивший душу, воспользовался его положением и оседлал Найнса, прижав своим весом к кровати, заломил руку за спину и наклонился, чтобы прошептать ему в ухо: – От главаря мафии у тебя одно название… Рик. Ричард по какой-то неведомой причине не сопротивлялся. Он спокойно лежал под Гэвином, будто смирившись со своей участью, и только повернул немного голову, чтобы было удобней разговаривать: – То, что я не хочу ввязываться в рукопашный бой, еще ничего не значит. – О, правда? – с сарказмом спросил Рид, сильней надавив на его руку. Он и сам не понимал, чего пытался добиться – чтобы Ричард вышвырнул его? Попробовал убить? Продолжил драку? – Не хочешь пачкать руки? А в какой бой тогда?.. Ричард под ним вдруг напрягся, вывернулся из-под Рида одним ловким движением и отпихнул его от себя, перевернувшись на спину. – Ты дерешься отвратительно. Где учился, в школе для благородных девиц? – он сверкнул улыбкой, довольный тем, что уел соперника, а Рид на мгновение завис, прикипев взглядом к его губам. – Школой для благородных девиц полицейскую академию ещё никто не называл… – голос внезапно сорвался, когда Гэвин медленно приподнялся над Ричардом, понимая, что тот больше не делает активных попыток столкнуть его, а лежит и с интересом наблюдает за своим гостем. Желание врезать командору посильнее боролось с желанием поцеловать и сбить с толку лучшим из возможных способов, но Рид все же не стал выбирать ни одно из них. Он медленно наклонился, нависая над Найнсом, и прошептал, остановившись в паре дюймов от его лица: – Ты не ответил на вопрос… Не отдавая себе отчет, он провел ладонью по груди бывшего командора, положил ее на его шею и чуть сдавил горло, с ужасом и восторгом понимая, что Ричард отчего-то позволял ему такую дерзость. Позволял касаться, как угодно Риду, сжимать его шею и прерывисто дышать, точно загнанный зверь. Сам же Найнс с жадностью всматривался в его лицо, будто пытаясь отыскать там ответ на свой вопрос. Он не мог знать. И поэтому Гэвин наклонился еще ниже, легко коснувшись губ Ричарда своими. Внутри будто взорвалось солнце, растекшись в груди горячей лавой, а сердце забилось так, словно вот-вот готовилось покинуть незадачливого детектива. Спустя три сотни лет вновь иметь возможность поцеловать любимого… Судя по резкому выдоху, Ричард не ожидал такой прыти от своего пленника, но по неясной причине не пытался вырваться или увернуться от поцелуя. Они застыли так, прислушиваясь друг к другу несколько секунд, и Гэвин уже собирался углубить поцелуй, как дверь комнаты вдруг распахнулась, с громким стуком ударившись о стену. – Не смей! Над головой автоматически пригнувшегося Гэвина просвистела пуля и пробила деревянное изголовье кровати. Рид, выругавшись, шустро скатился с Ричарда и, действуя на одних инстинктах, подхватил шпагу из футляра поблизости, взяв ее на изготовку и приготовившись принять бой. Хоть идти с холодным оружием против пистолета, подрагивающего в руках напряженного Кая, было не лучшей идеей, уверенность, с которой Гэвин схватился за шпагу, и его посуровевшее лицо заставили парня помедлить. – Ах ты мелкий сученыш… – после долгой звенящей паузы, пока оба противника присматривались друг к другу, процедил детектив ледяным тоном. Гнев душной волной поднимался в груди, а осознание, что этот смелый щенок и есть любовник Ричарда, добавляло дровишек в огонь, но Гэвин велел себе успокоиться. – Не смей нападать на моего Рика, – с тем же холодом в голосе ответил ему Кай и поднял пистолет выше, целясь Риду точно в лоб. – Ты пытался убить его! – Убил бы, если бы хотел, – Гэвин чуть наклонил голову, исподлобья глядя на соперника, и медленно шагнул вперед, сокращая расстояние между ними. Какова вероятность, что Кай выстрелит второй раз? Успеет ли Гэвин достать его шпагой раньше, чем тот спустит курок, или увернуться от пули, чтобы не ставить под угрозу свой секрет? – Давай-ка, парень, брось пистолет, и мы забудем, что ты пытался пристрелить детектива полиции. – Или... Не успевший открыть рот Гэвин скосил взгляд влево, с досадой вспомнив, что неуемный командор и в прошлом был вездесущим и надоедливым – вряд ли бы что-то поменялось за столько лет. И верно: вместо того, чтобы смирно лежать и дожидаться окончания разборок, Ричард бесшумно соскользнул с кровати с противоположной стороны, достал вторую шпагу и теперь сделал шаг, показываясь из-за прикрывающего его полога. – Вы сейчас оба прекратите дурить и бросите оружие. Он прокрутил шпагу в руке, встал в стойку и указал острием на Гэвина. Рид коротко усмехнулся, не поверив своим глазам. Знал бы командор, на кого наставляет оружие… – Ну да, сейчас я опущу шпагу, а твоя шлюшка меня пристрелит – и концы в воду. – А ты собираешься отбить пулю лезвием? – иронично улыбнулся Ричард, на что Гэвин самодовольно фыркнул и подмигнул ему: – Сомневаешься в моих способностях? – Опусти оружие! – повысив голос, произнес Кай, привлекая внимание их обоих: брови парня были сведены, губы поджаты, а в глазах горела ярость то ли от того, что его любимому угрожала опасность, то ли потому, что любимый открыто флиртовал с другим. – Брось шпагу, я сказал! Он до побелевших костяшек сжал пистолет, все еще целясь Гэвину в голову, и Ричард, заметивший это, нахмурился. – Кай… – он дождался, пока парень сфокусирует взгляд на нем, и продолжил спокойно: – Пожалуйста, опусти пистолет и выйди из комнаты. Ну конечно, благородство и желание избежать ненужных жертв всегда было в крови командора. За триста лет он так ничему и не научился. Гэвин громко фыркнул, чем заслужил презрительный взгляд от Кая. – Я не могу оставить все так, Рик! Он угрожал тебе! – Ты думаешь, я не в состоянии разобраться со своими проблемами сам? – спокойный и размеренный тон голоса Найнса успокаивал, утверждал, что все в порядке, притуплял бдительность и срабатывал даже на Гэвине, а на Кая, похоже, и вовсе действовал магически: помедлив еще несколько секунд, он действительно опустил пистолет, послушавшись. Ричард кивнул, удовлетворенный. – А теперь возвращайся в мой кабинет и жди меня там. – Но Рик…! – Пожалуйста, Кай, – уверенный и твердый тон убедил бы даже, пожалуй, самого дьявола, что уж было говорить о присутствующих в этой маленькой комнатке. Гэвин скептично выгнул бровь, когда парень отрывисто кивнул, а затем послушно развернулся и скрылся за дверью, оставив их с Ричардом наедине. – Хорошо ты его выдрессировал. Долго пришлось тренироваться? – Кай – не домашнее животное, – четко проговорил Найнс и прищурил глаза, теперь сосредоточив все внимание на Риде. – Тебя я тоже попрошу опустить оружие. – Проси, – ехидно хмыкнул Гэвин и только сильнее сжал рукоять. – А кто он? Знаешь, больше всего твой Кай мне напомнил тех мерзких маленьких собачонок, которых богатые дамочки таскают в виде аксессуара и которые лают на всех подряд. Не считаешь, что сходство очевидное? – Прекрати паясничать, Рей, – Ричард поморщился и склонил голову к плечу, а Гэвину пришлось сделать два размеренных вдоха, напоминая себе – Найнс все еще не в курсе происходящего. Он думает, что перед ним обычный слишком наглый полицейский… Неужели и гениальный командор много лет назад не догадался составить хотя бы набросок с чертами лица Гэвина, если так скучал и хранил его шпагу? Возможно, не было бы такой глупой ситуации, в которой Ричард его не узнал… В которой они оба не узнали друг друга, вновь встретившись как враги. – Брось шпагу. – Ну нет, ты первый, – Гэвин указал подбородком на руку Ричарда, сжимающую оружие. – Я тебе не доверяю и по-прежнему считаю, что, едва останусь без оружия, ты прикончишь меня и выкинешь на свалку по частям. Присутствие Рика заставляло изрядно нервничать из-за страха выдать себя случайным словом или жестом, поэтому Гэвин нес чепуху, боясь замолчать и дать им обоим время на раздумья. Да и всегда оставался вариант, что уставший от его болтовни Ричард действительно убьет его – точнее, попытается – и предоставит «трупу» чудесную возможность сбежать. Однако Найнс вовсе не выглядел как человек, утомленный чужим присутствием. – Я тоже тебе не доверяю, – хмыкнул бывший командор. – Но это ты вломился в мою корпорацию и теперь угрожаешь мне моей же шпагой, так что будь добр, опусти ее и верни. – Вот именно потому, что мы находимся в твоей конторе, – Гэвин специально выделил последнее слово и усмехнулся, довольный собой, когда по лицу Ричарда скользнула тень недовольства, – а за каждым углом меня подстерегают какие-никакие, но охранники твоей драгоценной тушки, я опущу шпагу только после тебя. – Чем одна-единственная шпага поможет тебе отбиться от сотни охранников? Более того, – Ричард переступил с ноги на ногу и вдруг ощутимо расслабился. – Ты же наверняка понятия не имеешь, как правильно с ней управляться. – Будто ты знаешь хотя бы пару приемов, – Гэвин изо всех сил старался, чтобы его голос не дрогнул: кому, как не ему было знать, что уж Найнс-то точно знает, как обращаться с холодным оружием… – Я явно имею больше опыта, чем ты, – горделиво заявил Ричард, заставляя Рида умиленно улыбнуться: черт возьми, командор, должно быть, так старался забыть то поражение, которое потерпел в схватке с пиратом, что сам поверил в собственную неуязвимость. – Да ну? – он плавно шагнул в сторону, чувствуя, словно что-то прямо подталкивало, подзуживало его на провокацию, на отчаянную попытку проверить, остался ли его командор самим собой или сейчас перед ним был уже совершенно другой человек… Найнс изящно прокрутил шпагу в руке и издевательски поклонился, не отводя взгляда от соперника. – Желаешь проверить? – Кажется, когда-то именно ты требовал реванш… – будто бы задумчиво пробормотал Гэвин и деланно неуклюже взмахнул шпагой. – Или не ты? Вас столько было, а я же не могу помнить всех… Он оскалился и вдруг стремительно бросился вперед, атакуя Ричарда. Выпад был откровенно дерзким, призванным продемонстрировать, что Гэвин не впервые взял клинок в руки и уверен в своих силах, а вот о способностях Найнса имеет весьма невысокое мнение… И Гэвин не признался бы ни за что на свете, что, когда Ричард удобней перехватил шпагу и с легкостью отразил удар, он испытал облегчение вперемешку со странным наслаждением. Это был его командор, все так же умело управляющийся с оружием. – А ты хорош, – признал Ричард, отступая на шаг и заставляя Рида надменно фыркнуть: конечно, он это знал. В небольшой комнатке невозможно было развернуться, чтобы сразиться в полную силу, не получалось и долго уклоняться от ударов или обходить соперника, чтобы ударить со спины. Ричард попытался напасть слева, но был остановлен ловким выпадом мгновенно сориентировавшегося Гэвина, после чего был вынужден отражать мощные удары, следующие один за другим. – Значит, нас, таких, кому ты задолжал бой, много… – пробормотал он, отскочив в сторону и выиграв тем самым секунды на передышку. Гэвин повернулся к нему и встал в четко выверенную позу, а после насмешливо поманил к себе, приглашая продолжить бой. Найнс с готовностью принял предложение, атакуя в открытую, но в последний момент ушел в сторону и поднял вверх свой клинок, пропуская приготовившегося отбивать удар Гэвина мимо. Тот, не ожидавший такого финта, потерял драгоценную секунду на то, чтобы развернуться и снова найти соперника взглядом, однако командор оказался быстрее: вновь повернувшись, он быстро сократил расстояние между ними и полоснул острием по предплечью Рида. – Черт! Гэвин отпрыгнул назад, испытав мгновенный приступ паники: получить ранение в его планы точно не входило. И проблема была даже не в самой ране – она оказалась неглубокой, будто Ричард опасался бить сильнее – а в том, что она затянется за считанные секунды. Рид остановился в двух шагах от наблюдающего за ним бывшего командора и вновь взял шпагу на изготовку, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. Ричард всегда был достаточно внимательным, а значит, ему конец. Найнс вежливо подождал, пока его гость соберется с силами и сфокусирует взгляд на нем, и вежливо приподнял брови, без слов интересуясь, стоит ли продолжать. Гэвин угрожающе нахмурился, не видя причин для того, чтобы считать царапину поражением, и кивнул. – Как пожелаешь, – вслух произнес Ричард и вдруг прищурился, как ястреб, увидевший добычу. Рид с упавшим сердцем понял, что соперник заметил остановившееся кровотечение, однако прежде, чем тот успел что-то спросить, бывший пират яростно атаковал. Сражение закипело с новой силой. Ричард отразил очередной сильный удар – Гэвин не боялся убить бессмертного, поэтому мог не сдерживаться и бить в полную силу – и тут же атаковал сам чередой коротких ударов. Последний, завершающий, был длинным и, как помнил Гэвин, почти на сто процентов успешным, поскольку противник не мог ожидать такого финала, но Рид был готов и знал этот прием, поэтому с легкостью уклонился, вместо себя подставляя свою шпагу. Сталь зазвенела, эхом отдаваясь где-то в груди. – Что… – Найнс, шокированный таким ответом, отступил, разминая излишне напряженное запястье; он не отводил пристальный взгляд серых глаз от Гэвина, который повернулся боком к нему, скрывая уже зажившее плечо. Рид же не был способен прямо посмотреть на Ричарда, то и дело отводя глаза. Он вдруг встревоженно подумал, что мог легко раскрыть себя, отбив эту атаку, но потом решил, что командор вряд ли предположит настолько удачное стечение обстоятельств. Гэвин бы и сам не поверил. Оба тяжело дышали, пытаясь восстановить сбитое дыхание, но прошла минута, и Ричард, кажется, немного расслабившийся и погасивший наполненный подозрением взгляд, снова поднял шпагу. – Мы должны закончить. – Если ты не решил сдаться… – усмехнулся Гэвин. Найнс ответил ему самоуверенной ухмылкой и вновь пошел в атаку, заставляя Рида обороняться, отбивая коварные удары. Судя по всему, командор все-таки решил топорно избавиться от проблемы и просто-напросто добить противника: каждый из его выпадов был смертельным, и пропусти Рид хоть один из них – пришлось бы изображать красочную смерть на полу этой красивой комнаты. Но тело двигалось само давным-давно отточенными движениями, уклоняясь и блокируя нападение, отбивая каждую атаку. Он будто бы знал, куда в следующий раз ударит командор, и всегда был на шаг впереди, встречая и останавливая его шпагу, обращая силу его удара против него же. Еще немного… Гэвин, предчувствуя, что соперник вот-вот выдохнется и допустит долгожданную ошибку, уже готовился праздновать победу, как вдруг Ричард коварным движением отвел его клинок в сторону, оставляя соперника открытым и так бестолково подставившимся. Сердце заполошно дернулось в груди, а паника плеснула жаром на щеки, когда Рид понял, что не успеет защититься. Он не был готов проиграть… Глаза Найнса сверкнули радостью победы, однако он не попытался в ту же секунду добить соперника, разом избавившись от сотни проблем, или хотя бы обезоружить. Не позволяя Гэвину перехватить шпагу или найти другой выход из ситуации, Ричард вдруг схватил его за ворот футболки и дернул на себя, впиваясь в его губы жадным поцелуем.