Туманное будущее

Весь ужин ни я, ни Пит не произносим ни слова. Не знаю, почему Пит молчит, но мне всё противно. Я сижу и смотрю только в свою тарелку. Пару раз Цинна о чём-то спрашивает меня, я лишь качаю головой. Меня посещает мысль выпрыгнуть из поезда. Так было бы легче. Я не буду мучить Сноу, Пита, Хеймича и Эффи. Сама не буду страдать. Прим. Она будет плакать. Её я не могу подвести. Она — смысл всего, что со мной происходит. Слёзы скапливаются в моих глазах. Что я здесь делаю? Будь отец рядом, он бы помог найти выход. Я скучаю, папа. Задумавшись, я не замечаю, как ужин подходит к концу. – Китнисс, ты закончила? – обеспокоено спрашивает Цинна. Я непонимающе смотрю на своего стилиста. Перевожу взгляд на остальных. Все уставились на меня. Только моя тарелка осталась полной. – Да, – утвердительно качаю головой. – Я наелась… – Ты себя хорошо чувствуешь? – похоже с заботой интересуется Хеймитч. Я пару секунд думаю, что ему ответить. В голову ничего не приходит. – Не знаю… – думай, Китнисс. – Нет, не очень. Голова немного болит и кружится. Сегодня был длинный день… – отлично! Это отчасти правда. – Я… Пойду к себе, – точнее нужно сказать к нам, но язык не поворачивается. Все понимающее соглашаются. – Конечно, иди, дорогая, – Эффи, видимо, уже простила меня за сказанное. Я медленно выхожу из-за стола. Появляется чувство облегчения. Я смогу побыть одна хотя бы с полчаса. – Я тебя провожу, – говорит Пит. Он выходит из-за стола и идёт следом за мной. Вот ведь… Что ему не сидится? Решил показать Хеймичу, что мы меняемся в лучшую сторону? Никакой свободы! Выйдя в коридор, я не выдерживаю: – Зачем ты поплёлся за мной? – Думаешь, тебя одну всё достало? – спокойно спрашивает Пит. У меня нет ответа. И так всё ясно. У нас с Питом одна беда на двоих. Поодиночке мы никому не нужны. У нас есть будущее только как у пары. Я поджимаю губы и направляюсь в наше купе. Сноу явно не поскупился на него. Мне кажется, это купе больше, чем весь наш дом, в котором мы жили с мамой и Прим до игр. Тут и ванна есть…, и кровать (огромная кровать!). Зачем же было так тратиться, Сноу? Я обеспокоенно смотрю по сторонам. Три маленьких кресла. Стулья. Стол. Ваза с цветами. Ковры. Нет дивана. Нет другой кровати. Питу негде будет спать. – Чёрт! – восклицает Пит. Видимо, мы подумали об одном и том же. – Обложил со всех сторон! Это он про Сноу. – А может, на полу поспишь? – не думая, спрашиваю я. Пит резко поворачивается ко мне. Его лицо перекосила злая ухмылка, в глазах плещется ярость. – А может, сама на нём поспишь? – ядовито интересуется Пит. – Ты, видимо, спишь и видишь, как я заболеваю и умираю! – Нет, ошибаешься, – перебиваю я Пита. – Мне это не снится. Я думаю об этом каждый час! Пит выпрямляется. И вновь яростно смотрит на меня. Выдыхает, подавляя гнев. – Я сплю на кровати, – отделяя каждое слово говорит Пит. – Где спишь ты — меня не волнует! Я смотрю в глаза Пита. Я тебя не боюсь, Мелларк. Смогу потерпеть и твоё присутствие в своей кровати! *** Я стою около окна своего купе. Мы едем в Одиннадцатый. Единственный Дистрикт, который я хочу посетить. Рута. Только о её смерти я жалею. Она была совсем ребёнком. А её жестоко убили ради забавы. Ненавижу. Попробовали бы сами капитолийцы поиграть на играх. Весь Панем бы ликовал. Они бы почувствовали, что такое страх. Что такое убивать ради жизни. Улыбались бы они так же широко, как сейчас, когда смотрят игры? Слышу, как Пит закрыл воду. Лучше бы он остался спать в ванне. Ночь близится, и с каждой минутой мне всё страшнее. То, что было днём, после поцелуя в нашей спальне, не даёт мне покоя. Если Пит захочет, я не смогу ему помешать. Он сильнее. Он изменился после игр. Набрал мускулатуру. Будь он таким на играх, был бы главным конкурентом Катона и Цепа. Я точно не смогу его одолеть. Нужно попросить Хеймича дать мне лук. Так я хоть как-то буду защищена. – Ванна свободна, – его холодный голос, от которого я вздрагиваю. – Можешь идти. Я отхожу от окна и иду в сторону ванны. Пит стоит в одних штанах с полотенцем в руках. Прохожу мимо, он задевает меня плечом. Нарочно. Я разворачиваюсь к нему и смотрю с вызывающим видом. – Проблемы? – выгибаю бровь. – Нет, милая, – лицемерно отвечает он. – Просто смотри куда идёшь, – его это, похоже, забавляет. Пит ухмыляется и отходит от меня. Не желая отвечать на его колкость, прохожу ванную и закрываю дверь на замок. Может, мне здесь остаться ночевать? Брось. Я не смогу просидеть все ночи в ванне. Если буду прятаться – он поймёт, что имеет власть надо мной. А я ему такого превосходства не могу позволить. Сняв одежду, я встаю под тёплые струи воды душевой. Блаженство. Оставалась бы тут вечно! Но ничего нет вечного. Я благодарна Цинне за то, что он сотворил мне простую, обычную пижаму (шорты и майка). Хотя не хочу, чтобы Пит меня и в этом видел. Вообще не хочу, чтобы он на меня смотрел. Но выбор у меня не велик. Я надеваю пижаму и выхожу. Пит развалился почти посередине кровати. Как же он меня бесит! Пит смотрит на меня с таким выражениям лица, будто только такой гневной реакции от меня и ждал. Вот урод! Меня этим не напугать! Я быстро подхожу к кровати и выдергиваю из-под его головы подушку, от чего Пит ударяется головой о спинку кровати. – Ты здесь не один! – не выдержав, кричу на него я. – Если спим вместе, то у каждого своя половина! Так что двигайся на свою, – и я указываю ему "его" половину. Пит не двигается с места. Он слушает меня с невозмутимым видом, а после говорит: – Я тебя уже предупреждал, чтобы ты не распускала руки… – Пит поднимает и облокачивается на руки. – Я и обидеться могу. Я прижимаю подушку к себе и наклоняюсь ближе к нему: – Обижайся, сколько влезет! Пит выдёргивает подушку из моих рук. Страх. Я уже ругаю себя за то,что начала всё это. – А ты потом об этом не пожалеешь? – серьёзно спрашивает Пит. – Девочки слабее мальчиков, – Пит опускает взгляд, потирает свой сжатый кулак. Я делаю шаг назад. Нет! Он поймёт, что я его боюсь. Я складываю руки на груди, чтобы не было видно, как меня трясёт. Заинтересованно на него смотрю. Дыши , Китнисс, дыши. Он не дожен заметить твоей паники. – Ты меня не тронешь, – утверждающе говорю я. – Любой синяк заметят. Пит улыбается: – А я и не собираюсь тебя бить… А что он собирается со мной делать? Я нервно начинаю бегать глазами по предметам комнаты. Хочу бежать. Куда угодно. Я готова около порога спать, но не с ним. Нет! Не поддавайся! – Когда до тебя дойдёт? – размышляюще начинает Пит, потирая подбородок. – Теперь ты моя, – он смотрит мне в глаза. – И я буду делать с тобой что захочу и когда захочу, – торжествующе заканчивает Пит. Паника охватывает меня. Нет! Не хочу. Мои опасения подтвердились. Пит хочет показать, кто здесь главный. Хочет унизить меня. Чтобы я днём терпела его издевательства, а ночью его близость. Лучше убей меня сразу, Мелларк! Я отрицательно качаю головой: – Ты этого не сделаешь…, – неконтролируемые слёзы подступают к глазам. Я проиграла. Теперь он уверен, что я его боюсь. Пит удовлетворённо улыбается. Как же он мерзок. – Ложись спать, Китнисс… – серьёзно тянет Пит. – Завтра тяжёлый день. Он отодвигается на свою половину и залезает под одеяло. Я боюсь пошевелиться. Вдруг он начнёт приставать, когда я лягу. Пит озабоченно оборачивается на меня с вопросительным взглядом. Я быстро иду выключать свет. Щёлкнув переключателем, жду, когда глаза привыкнут к темноте. Подхожу к кровати и ложусь, накрывшись одеялом. Тшшш… В этой тишине бешеный стук моего сердца слышен во всей комнате. Пожалуйста, успокойся. Ты меня выдаешь. Но сердцу не прикажешь. Мне кажется, что оно стало стучать ещё сильнее и громче. Пит не спит. Он слушает, как я дрожу от страха. Наслаждается, наверно. Спустя несколько минут он подаёт голос: – Я не собираюсь тебя трогать. Я замираю. И ещё: – По крайней мере... не сегодня... Весь мир будто рушится. Рушится, и обваливается на меня. Пит меня изнасилует. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так в будущем. Я хочу кричать. Боль заполняет моё сердце. Надо было ему дать умереть мне от голода под тем дождём…