Туманное будущее

Каждый день похож на другой. Я учусь вести себя правильно, говорить, что нужно, искренне улыбаться когда нужно. Нас везут в Дома Правосудия. Знакомят с мэрами, «нужными» людьми. Мы с Питом говорим речь. Все речи похожи. Меняются лишь некоторые слова. Мы держимся за руки и пытаемся смотреть друг на друга влюблёнными глазами. Потом нас ведут на банкет. Сюда пускают лишь «важных» людей. И все считают, что их долг — поздороваться с нами лично и пожать руки. На банкетах приходится целоваться с ним. Обычно это простое чмоканье в губы. После Одиннадцатого холод между нами стал ещё сильнее. У нас нет выходных, а свободное время выпадает только на вечер. Но и это время я трачу на сон. Звоню домой всего несколько раз. Удаётся поговорить с Прим. Её счастливый голос даёт мне понять, что мои старания не проходят зря. Я прошу лук у Хеймитча. – Тебе что, Игр мало было? – рычит он. Как я и думала! Бесполезно просить его о чём-либо. Я разворачиваюсь и ухожу, не желая спорить с ним. И так продолжается две недели. Без выходных, без свободы. Даже когда нам показывают дистрикты, на нас смотрят тысячи глаз. Всё это снимают и транслируют на весь Панем. И Гейл тоже видит это. Думает, что я двулична, что не могу бороться. Похоже, что так и есть… Прости, Гейл, прости. Я сделала свой выбор. Вся моя мнимая жизнь будет всю мою реальную жизнь. Я понимаю это, но привыкнуть не могу… Мы с Питом почти не общаемся, когда наедине. И он, и я устаём так сильно, что сил не остаётся даже на споры. Так и лучше. Он не достаёт меня, а я его. И всем хорошо. *** Всё поменялось в одну из кошмарных ночей, когда поезд мчал нас к Третьему дистрикту. Кошмары мучили меня не каждую ночь, но когда это случалось – я просыпалась и думала о надёжном будущем Прим. В основном мне снились Голодные Игры, но этот кошмар был другим. Прим. Они забрали её у меня. Сноу и его стервятники. Они забрали её. Они посмели прикоснуться к моей девочке. - Нееееееееет! – Кричу им я. – Прим! Оставьте её! Прииим! Но они не отпускают её. Они ведут её на костёр. В страхе я бегу за ней и пытаюсь развязать крепкие узлы на её руках, но они не поддаются мне. Огонь окружает нас с ней. - Прииим! Моя сестра, словно не слышит меня и спокойно ждёт своей смерти. Все мои попытки освободить её заканчиваются поражением. Огонь добирается до наших ног. Я кричу от страха. Меня спасают мужские руки. Они подхватывают меня и уносят от огня и от сестры. – Нееет! – вновь кричу я. Кто меня несёт? Гейл? У парня нет лица. Он держит меня очень крепко. Я смотрю на пылающий костёр, в котором стоит моя сестра. – Прим! – Китнисс! – голос парня. – Китнисс! Китнисс! Слёзы стекают по моему лицу. Они забрали её. Они отомстили мне. Я не справилась. Я погубила свою сестру. Руки парня прижимают меня к себе сильнее. Я обхватываю его за шею и начинаю рыдать. – Китнисс! Проснись! – снова его голос. – Китнисс! Открыв глаза, я вижу, как цепляюсь за Пита, словно он — моя последняя надежда. По моим щекам льются слёзы. – Всё хорошо, – говорит Пит и стирает слёзы. – Всё хорошо. Прим дома. С ней всё хорошо. Я оглядываюсь по сторонам. Никого. Темнота. Здесь только я и Пит. Но слезы не останаливаются. Все плывет. – Они забрали её! – сквозь слёзы говорю я. – Забрали. А я ничего не сделала. – Это сон, – успокаивает меня Пит. – Это всего лишь сон, – и он снова обнимает меня. Я так испугалась, что потеряла её. У меня нет желания сопротивляться Питу. Я прижимаюсь к нему и пытаюсь дышать глубже. Всхлипы рвутся из горла против воли. Пит больше ничего не говорит мне. Он бережно держит меня и не отпускает. Все мои мысли только о Прим. Я должна выполнить всё, что скажет Сноу. Я не отдам её ему. Я должна защитить ее. *** Я просыпаюсь и чуть не задыхаюсь от неожиданности. Моя голова всю ночь покоилась на груди у Пита. Нет. Этого не может быть. Мы что всю ночь так спали? Медленно сажусь рядом с Питом. Осматриваюсь. Мне не верится, что это происходит наяву. Но всё складывается воедино, когда я вспоминаю сон. Прим. Её сожгли, а Пит вынес меня из огня. Набираю в лёгкие воздуха, перевожу дыхание и иду в ванну. Оттираю каждый сантиметр своего тела. Хочу отмыться после ночи. И даже не знаю от чего больше. От того, что Пит меня трогал или ото сна. Странно, но я не испытываю отвращение к тому, что спала очень близко к Питу. Ну вот… Опять я ему должна. Он меня спас, пусть только во сне, но спас! После душа я долго не решаюсь выходить. Пит уже проснулся. Что я ему скажу? А зачем что-то говорить? Опустив глаза, смело шагаю вперёд. Пит, видимо только проснулся. Он лежит на том же месте и, по-моему, ждёт меня. – Как ты? – безразличным голосом спрашивает Пит. Делаю усилие, чтобы посмотреть на него и качаю головой: – Да… Я… Все в порядке... – Ты меня напугала, – рассуждающее протягивает Пит. – Не тебя одного… – я вновь опускаю глаза. Хочу уйти. Меньше всего хочется признавать, что я доставила Питу неудобства, сама того не осознавая. Будто виновата. – Он ей ничего не сделает… – Пит встаёт с кровати. – Просто нужно делать то, чего от нас ждут. – Знаю… – выдыхаю я. Пит идёт в ванну, ничего не ответив, а я застываю на месте. Это был наш первый нормальный разговор. Не так уж и плохо. Не дожидаясь Пита, иду в купе к остальным. Сегодня я почти что первая. Хеймич сидит и тщательно рассматривает бутылку. Заметив меня, он расплывается в улыбке. – Что плохой сон? Я непонимающе смотрю на него. Он что слышал? – Что… – стараюсь принять беззаботный вид. Хеймич встаёт в полный рост и слегка расставляет ноги. – Ты так кричала, что, наверно, весь поезд слышал… Озноб пробегает по всему телу. Все слышали. Мой крик разбудил всех. – Я не специально. – Ясное дело, – Хеймич поправляет свою рубашку. – До тебя, видимо, доходит вся суть нашего положения. Жизнь сестры – твоё притворство. – Знаю, – огрызаюсь я. – Давно знаю. Хеймич внимательно рассматривает моё лицо. – Слушай меня, Китнисс. И у твоей семьи не будет проблем. – Мы тебя и так слушаем, – звучит голос Пита за моей спиной. – Хватит пугать. – А кто пугает, – снова улыбается Хеймич. – Я лишь обрисовываю реальность, – он взмахивает рукой. Пит встаёт рядом со мной. – Мы тебя поняли, – Пит складывает руки на груди. – Давай на этом закончим… Хеймич пожимает плечами. То ли в знак согласия, то ли в знак недовольства. Плевать. Я смотрю на Пита. Он холодно спокоен. Ведёт себя так, словно ничего и не было ночью. Нет. Хватит. Один кошмар не изменит твоё отношение к нему. Что за глупость? Но одно я знаю точно: первый раз после Голодных игр, я хочу сказать Питу «спасибо»…