Туманное будущее

Мне потребовалось ровно три секунды, чтобы понять, о чём говорит Пит. Сбежать. Сейчас самый удобный момент. Все празднуют. Никто за нами не следит. Никто нас не хватится. Даже Хеймитч с Эффи. Шанс обрести свободу. Хотя бы на одну ночь. Освободиться от Сноу и его правил. Прошло пять минут после предложения Пита, и мы оба стоим в гардеробной, ищем неприметную одежду. Я придерживаю рукой платье на груди. Хотя Питу всё равно (по крайней мере, мне так кажется) как я сейчас выгляжу. Мы оба увлечены или даже одержимы мыслью сбежать отсюда. Натыкаюсь на чёрные штаны. Отлично! Дело за кофтой. Их здесь много. Останавливаю свой выбор на кофте из плотной ткани с капюшоном. Улыбаюсь находке. По пути к выходу из гардеробной, беру первую попавшуюся майку и иду в ванну, старательно придерживая платье. Быстро скинув свой свадебный наряд, натягиваю штаны. Хм. Они намного уже, чем я ожидала (в обтяжку), но выбирать другие не хочется, да и время поджимает. Быстро надеваю майку, а сверху кофту. Здорово! В таком виде меня мало кто узнает. Людям этого города и мысль в голову не придёт, что Китнисс Мелларк может так одеваться. Опускаю глаза на ноги. Обувь. Как я могла забыть про неё. Возвращаюсь в гардеробную. Открываю дверь именно в тот момент, когда Пит надевает свою футболку. Не знаю почему, но я замираю в дверном проёме и смотрю, как майка скользит по его телу, завершив свой путь на пояснице. Быстро привожу свои мысли в порядок (пока Пит не заметил) и начинаю искать сапоги. Пит оборачивается ко мне. – Неплохо, – он с ухмылкой смотрит на меня. – Так тебя не узнают. – Ты бы тоже, что-нибудь с капюшоном поискал, – не отрываясь от обувной полки, говорю ему я. Пит мне не отвечает. Он спокойно роется в своих вешалках. Ещё пять минут и мы готовы. Я дополнила свой образ только низкими сапогами. Пит выбрал свободные штаны и спортивную кофту поверх майки и удобные ботинки. На минуту мне кажется, что я дома и собираюсь на охоту. Лука не хватает. По сути, эти люди те же самые звери… Забудь. Сейчас время действовать… Мы выглядываем из своего номера. Никого. Пит делает первые шаги, а сразу за ним я. Адреналин глушит все мои мысли. А ведь я даже не знаю, куда мы пойдем, когда выберемся из этой высотки. Проходим несколько метров. Никого. Будто этот этаж – не жилая зона. Лифт так и стоял на нашем этаже. Мы, не раздумывая, заходим, и я жму на кнопку с цифрой один. Опираюсь на стену и накидываю капюшон на голову. – Куда мы пойдём? – смотрю в потолок. – Не знаю, – задумчиво говорит Пит. – Главное – отсюда! – он улыбается. Как только лифт останавливается, моё дыхание сбивается. Страх и волнение. Что будет, если нас поймают? Сноу нас убьёт… Пит выходит первый. Я немного медлю, но затем шагаю за ним. Проходим мимо главного зала. Никого. Все на нашей свадьбе. Как это забавно! Проходим ещё один зал. И вновь: никого. После такого, я начинаю чувствовать свою неуязвимость. Думаю, все жители этого здания собрались на этаже торжества. Свобода. Ещё один поворот и будет выход на улицу. Я стараюсь не отставать от Пита. Стараюсь не смотреть по сторонам и смотрю на его ноги. Резкий толчок выводит меня из равновесия. Чувствую боль в спине. Рука Пита плотно прижата к моей груди. Осматриваюсь по сторонам. Никого. Уже собираюсь со всей силы толкнуть Пита, но слышу два голоса из-за угла. Пит поворачивается ко мне и показывает три пальца. Трое. Этого достаточно. Если увидят – донесут. Я качаю головой и убираю руку Пита от себя. Встаю перед ним и смотрю из-за стены. Трое довольно молодых парней. Один разглядывает какой-то журнал, два других о чём-то спорят. Похоже, что это охрана. Их на праздник не пригласили. Жаль… Они стоят далеко от выхода. Но как проскочить мимо них? Да… Это не игры. Убрать их не получится. А что? Пит берёт меня за руку и тянет назад. Я прижимаюсь спиной к стене. И внимательно смотрю на Пита. – Ползём по полу, – шепчет Пит и натягивает свой капюшон на голову. Жестом соглашаюсь и глубоко вздыхаю. Пит ложится на пол и выползает за угол. Я спускаюсь следом и начинаю ползти за ним. Диваны и столы слишком высоки. Охрана не сможет нас разглядеть (конечно, если будет стоять на месте). Пит останавливается возле длинного дивана и садится, прижавшись к его спинке. Я добираюсь до него и сажусь рядом. Передышка. – Что дальше? – одними губами произношу я. Пит наклоняется над самым ухом и еле слышно говорит: – Нужно их чем-то отвлечь… Чем? Осматриваюсь. Диваны, кресла… столы. Вазы! Вазы с цветами! Но как их взять? – Толкаем, – голос Пита. – Как? – Ты со своей стороны дивана, а я с другой, если потребуется, – Пит решительно отстраняется от меня и подползает к правой стороне дивана. Я устраиваюсь с левой стороны. Выдох. Выглядываю и вижу парней. Они не смотрят в нашу сторону, так что сейчас удобный момент. Оборачиваюсь к Питу, он утвердительно кивает мне. Нет. Это плохой план. Мы не сможем убежать. Нас поймают. Сажусь обратно и говорю Питу «нет». – Почему? – разводит он руками. – Не успеем, – шепчу я и качаю головой. Ещё раз выглядываю и смотрю на стол. Цветы, журналы, какая-то непонятная штука квадратной формы, пепельница… Пепельница! Осторожно вылезаю и протягиваю руку к столу. Нащупав пепельницу, я быстро отползаю назад и сталкиваюсь с Питом (пополз за мной). Он ошарашено смотрит на меня. Я показываю ему стеклянную пепельницу. – Кидай в ту сторону, – указываю рукой в сторону, откуда мы пришли. Есть шанс, что эти парни глупы и побегут туда все вместе. Так мы успеем. Я даю Питу пепельницу и проползаю дальше вдоль дивана, готовясь к побегу. Краем глаза я вижу нужные нам двери на улицу. Они легко открываются. Даже если нас заметят, мы успеем выбежать. Нас не догонят. Главное – чтобы лиц не увидели. Пит уже готов к броску. Он приподнимается на ногах и замахивается рукой с пепельницей. Ещё момент и слышен треск, хруст, звон… Охранники недоумённо интересуются что это. Сначала идёт один. За ним поднимается другой. Третий стоит на месте. Чёрт! Иди! Уходи! Пит подползает ко мне и ждёт. Мы оба ждём. Человек любопытен. Интерес третьего победил. Он встаёт и идёт к своим коллегам. Не медля, я осторожно поднимаюсь и как можно быстрее пробегаю вдоль стены к дверям. Пит следом. Мы не оглядываемся. Двери так близко! И… Свобода! Мы вылетаем из здания и бежим направо. По освещённой улице. Навстречу идут люди. На нас смотрят, но видимо не узнают и только расступаются. А мы не останавливаемся. И это самый чудесный момент за всё время в Капитолии. Этой ночью нам удалось обрести свободу! *** – Куда теперь? – сбивчиво спрашиваю я, когда мы остановились перевести дыхание. Мы довольно много пробежали. Я старалась запоминать дорогу. Синие здание. За ним жёлтое. Какое-то кафе. Площадь (на ней собирались люди с разукрашенными лицами, и это был не макияж, а вроде маски). Здание с красными огнями. Зелёные домики. Парк, в котором мы и стоим около деревьев. – Не знаю, – так же сбивчиво отвечает Пит. В парке тусклое освещение. Людей нет: видимо все на площади, либо смотрят трансляцию нашей свадьбы, либо ещё что-то. Это же Капитолий. Странно, что у них вообще есть парк с настоящими деревьями. – Пошли дальше, – говорю я и иду в никуда… В самом парке тихо. Только вдалеке слышен шум города. Это конечно не наш с Гейлом лес, но здесь тоже красиво… Мы идём с Питом, не нарушая тишины. Оба наслаждаемся уникальностью этой ночи. Я хочу запомнить каждую минуту, секунду, мгновение. Когда я ещё смогу почувствовать себя свободной? – Сюда, – Пит берёт меня за руку и тянет вбок. Я не сопротивляюсь. Этот побег станет нашим секретом. И нельзя сейчас огрызаться на Пита. Сегодня мы союзники… Пройдя пару метров, я вижу свечение. Вода. Точнее озеро или что-то напоминающее озеро. Вау! Это безумно красиво! Всё дно этого озера покрыто фонарями или лампочками, которые имеют каждый свой цвет. Я отпускаю руку Пита и прохожу дальше, подходя к самой воде. Будь моя воля – окунулась бы с головой! Стоп. А что мешает? Сегодня – ночь непослушания! Одним рывком снимаю с себя кофту, за ней снимаю сапоги. Начинаю расстегивать штаны. – Ты уверена? – Пит подходит ко мне. Его лицо и всё тело освещено светом из водоёма. – Да! – снимаю штаны и отворачиваюсь от Пита. – Другого раза может и не быть! Снимаю майку и остаюсь в одном белье. Подхожу к самому краю и прыгаю к ярким огонькам. Я плыву к самому дну. Эти огни манят меня, и я хочу потрогать каждый. Но дотянуться до них мне не суждено: я плыву вниз, сколько у меня хватает сил и воздуха, а огни всё также далеко. Обречённо прикрываю глаза и всплываю наверх. Пит сидит на краю, опустив ноги в воду (в одних плавках). – Глубоко? – на его губах блуждает улыбка. Я притихла. Почти не дышу, — точно боюсь разрушить этот блаженный момент. Здесь так спокойно. И никто не следит. Это настоящая жизнь… – Да, – отвечаю негромко я и протираю глаза от воды. Пит спрыгивает с края и погружается в воду. Из-за света, поднимающегося от дна, я вижу каждое его движение под водой. Значит и он меня видел… Пит проплывает прямо подо мной. Я улыбаюсь. Ловлю себя на мысли, что мы не пытаемся друг друга задеть или нахамить. Для него это тоже особенный день. Разворачиваюсь и плыву к краю, где сидел Пит. Опираюсь на стену и любуюсь небом, ночью… Всё это отвлекает меня, и я забываю про Пита (а мне следует помнить о его присутствии всегда!). Пит всплывает из-под воды почти перед моим лицом. От чего я пугаюсь. Он невесело и негромко рассмеялся, а я сильнее прижалась к яркой стене. – Что? – мне вдруг показалось, что Пита что-то тревожит. Пит подплывает ко мне, и опираются на стену рядом со мной. – Ничего, – протягивает Пит. – Красивая ночь… Я молча соглашаюсь. Знаю, что Пит понял меня. – Хотела бы я растянуть эту ночь… – рассуждаю я. Пит не отвечает. Время для нас остановилось. Важно только здесь и сейчас. Всё остальное осталось в том зале, где зажравшиеся капитолийцы сейчас празднуют наше венчание. – Я люблю воду, – вдруг говорит Пит, и я поворачиваюсь к нему. – Я тоже, – поддерживаю разговор. – Меня отец водил на озеро в лесу, когда я была ребёнком, – и я замолкаю. По-моему, я сказала лишнего. Мы с Питом никогда не откровенничали. Не буду нарушать традиций. Пит улыбается и ныряет под воду. Его нет всего пару секунд, и его голова всплывает прямо перед моим лицом. Я не отплываю. Я словно ожидала этого, словно ждала предлога. С его ресниц стекают капли воды. Они стекают вдоль носа и дальше, по губам, затем по шее и растворяются в светящейся воде. Воспоминание об отце пробудило ещё одно — помощь Пита в тот дождливый вечер. Его губы так близко. Они почти касаются моих. – Зачем ты помог мне? – говорю я тихо, а мои губы касаются его. В глазах Пита пробуждается какой-то свет. Он понял, о чём я. Пит потирает нос и глаза. Опускает взгляд на воду. – Я сам себе задавал этот вопрос много раз… – Пит поднимает свои голубые глаза на меня. Помедлив, он продолжает: – Наверное, я не могу смотреть как людям плохо…, – вновь его губы оказываются слишком близко. – Особенно, когда я могу им помочь… – Спасибо… – благодарю его. Мои губы отстраняются, но Пит берёт меня за талию и притягивает. Его поцелуй быстрый и нежный. Я даже не успеваю опомниться. Пит отпускает меня и снова ныряет под воду. Странно, но этот поцелуй не трогает меня. Он больше похож на поцелуй друзей, чем женатых людей. Вспоминаю наш поцелуй у алтаря… Смущение. Сегодня же наша брачная ночь! Вылезаю на край и сажусь, выпрямив ноги. Пит выныривает и ищет меня. Увидев, что я вылезла, подплывает ближе. В его взгляде явно читается вопрос. – До меня вдруг дошло, – начинаю я. – Как мы вернёмся? Пит приподнимается и облокачивается на край рядом со мной. – Придумаем, – пожимает он плечами. – Видела людей на площади? – Разукрашенных? – улыбаюсь я. – Ага, – Пит следует моему примеру и вылезает. – Мы можем затесаться среди них… – он проводит рукой по своим волосам и поднимает брови, смотря на меня. Я не понимаю: – Как? – но ответ до меня доходит раньше, чем я спросила. Пит ведь мастер маскировки! – Вот так, – Пит протягивает руку к земле и берёт небольшую горсть. А следующее его движение заставило меня рассмеяться: Пит поднёс эту горсть к моему лицу и старательно размазал по щеке. Если бы здесь были люди, они бы непременно сбежались посмотреть на девушку, которая так громко смеётся. Пит тихо улыбается и смотрит на меня, а затем берёт ещё горсть земли и размазывает по второй щеке. Я отталкиваю его руку, а сама беру землю и мажу ему подбородок. Пит задирает голову, стараясь увернуться от меня. Но я не сдаюсь и наваливаюсь на него, с силой размазывая получившуюся грязь. Пит переворачивает меня, и мы с хлопком падаем в воду. Вода проникает везде. Пит держит меня за руку, а другой рукой начинает мыть мне лицо. Улыбаюсь и начинаю опускаться под воду. Пит ныряет следом. Он всё ещё не отпускает мою руку. Грязь на его лице почти вся стёрлась. Но я всё-таки тянусь рукой к его подбородку и провожу рукой. Пит не отталкивает мою руку, он внимательно наблюдает за мной. И я уже не улыбаюсь. Отвожу руку от его лица и поднимаюсь на поверхность, Пит не отстаёт. Нужно уходить. Что-то меняется. И я боюсь того, что может сейчас случиться. Перевожу дыхание и произношу: – Нужно идти… Пит молчит. Смотрит прямо в мои глаза и не улыбается. Молчание затягивается. Я решаю не дожидаться его ответа и выходить из воды. Проплыв меньше метра, я чувствую руки Пита, которые проскальзывают по моему бедру. Небольшая паника быстро проходит, когда Пит проплывает мимо и говорит: – Пора… Я доплываю до стены следом за Питом, и он помогает мне выбраться из воды (он почти вынимает меня из озера, и я оказываюсь, прижата к нему всем телом). Пит не торопится отпускать меня. Я не поднимаю на него свои глаза. Боюсь. Боюсь увидеть в них то, что заставит поменять моё отношение… к нему. Я ведь его ненавижу… И так будет всегда…