Туманное будущее

Тяжёлое утро начинается с весёлого писка Эффи за дверью. Она залетает к нам в комнату и вопит: – Поздравляю! Ваш первый день как женатый пары второй свадьбы! Я плохо понимаю всю её фразу. Потираю глаза, и хочу запустить в неё подушкой. Неужели мы не можем поспать? – Завтрак на столе, – Эффи прижимает руки к платью и делает милое выражение лица. – Вы такие уставшие… – рассуждает она вслух и улыбается. – Бурная ночь? – А сама-то выспалась? – безразличным тоном спрашивает Пит и встаёт с кровати. Эффи непонимающе смотрит на него. Чёрт! Пит! Договорились же! – В смысле… – я отрываю голову от подушки и сажусь на кровати. – …Праздник кончился поздно. Ты успела отдохнуть от всех этих гостей? – смотрю на неё невинным взглядом. – Ааа, – протягивает Эффи и вновь улыбается после паузы. – Да! Это ведь моя работа. И неунывающая женщина стучит каблуками, удаляясь из нашей комнаты. Я разворачиваю голову к Питу и вопросительно смотрю. – Что? – разводит он руками. – Она меня взбесила! Я спать хочу… – Я тоже! – перебиваю его. – Но мы ведь решили подождать. И потом, – я поднимаюсь с кровати и направляюсь в ванну. – Мы точно не знаем о них. Вдруг это только наши догадки. – Ладно, – кидает Пит и уходит из комнаты. *** Я принимаю душ и надеваю свою пижаму. Сегодня день свободный. Мне лень искать другую одежду. И я выхожу к завтраку в пижаме. – О! – восклицает Хеймитч, когда видит меня. – Ещё одна сонная пташка! Я сажусь за стол и уже хочу наплевать на договорённость с Питом и вывести их с Эффи на чистую воду. Закатываю глаза, а потом смотрю на Пита. На его лице я чётко читаю: «Говорил же!». Плевать! – Ну что, – Хеймитч наливает себе очередную порцию виски в стакан. – Начинается самое интересное! Куда уж ещё интереснее? – В следующие два месяца вы должны будете посетить несколько мероприятий, прогуляться по улицам, улыбаться, ходить на интервью… Их будет примерно восемь или десять, – Хеймитч делает глоток. – Одним словом светить лицами и показывать, как вы счастливы, – ментор осушает свой стакан и с интересом смотрит на нас. Я опускаю голову и ложусь лбом на стол. Кошмары продолжаются! – А свободное время у нас будет? – медленно и недовольно спрашивает Пит. – Да, – Хеймитч наливает ещё один стакан. – Только вы всё равно будете под наблюдением. – Я хочу ходить в центр подготовки и заниматься, – Пит явно долго обдумывал эту просьбу. Я поднимаю голову и смотрю на Пита. Он смотрит на Хеймитча в упор. Поворачиваюсь к ментору. – Хочу держать себя в форме, – подытоживает Пит. Хеймитч делает глоток: – Идёт. Это хороший вариант. Положительный момент для журналистов. Я это представляю, – рука Хеймитча повисает в воздухе. – «Победитель не останавливается даже после игр» — отличный заголовок! Хеймитч переводит взгляд на меня. – Тебе бы тоже не помешало чем-нибудь заняться… – Я ничего не умею, – мямлю я и делаю первый глоток кофе из кружки. – Ну как же? – подаёт голос Эффи. – А стрельба из лука? – Точно, – говорит Хеймитч и щёлкает пальцами. – Будешь тоже ходить в центр. «Влюблённые не расстаются даже на тренировках». Сноу понравится! Готова подлететь к нему и сомкнуть свои руки на его шее. Я не хочу проводить своё свободное время с Питом! Да и после вчерашнего… – Что такое, солнышко, – Хеймитч поднимает брови. – Не нравится? Я смотрю куда-то в сторону отсутствующим взглядом и провожу языком по своим верхним зубам: – Нет. Всё отлично. – Вот и славно, – Эффи тихо хлопает в ладоши. – Мы нашли вам хобби, – и Хеймитч допивает второй стакан. – А теперь ешьте. *** Спустя три недели я начинаю даже привыкать к моему новому ритму жизни. Днём — прогулки с Питом за ручку, поцелуи на камеру. После — интервью или праздник (иногда даже в нашу честь). А вечером тренировка. Сначала я разозлилась, что Пит будет рядом, но когда мне дали в руки лук — я засияла. Это моя возможность отвлечься от всего. Да и в тренировочном зале достаточно людей (тренеров), которые присматривают за нами, помогают. Иногда здесь появляются репортёры. Снимают нас, берут комментарии о жизни в Капитолии. Я делаю вид, что счастлива. Хотя на тренировках, я, бывает, чувствую удовлетворение от стрельбы из лука, так что можно сказать, что почти не вру. Несколько раз в зале появлялся Сноу и его свита. И тот жирный урод. Все внимательно смотрели, о чём-то смеялись. Тошнит от них. Но им меня не сломать. Ещё чуть-чуть и я поеду к Прим. Помимо стрельбы я занимаюсь тренировкой ближнего боя. Мечи, ножи, булавы, копья и многое другое я также пытаюсь освоить. Короче, занимаюсь всем, чему меня могут научить тренера Капитолия. Бывает, тренируемся вместе с Питом. Он, конечно, сильнее, но и я не даю ему отдыхать. «У девочки есть зубы» — верно, Эффи. И я буду их показывать. Я звоню домой каждую неделю. Все безумно скучают. А уж как я скучаю!.. От Гейла нет вестей, ни одного «привета». И чёрт с ним! Проживу и без них! Пит держит своё слово. Он не трогает меня и почти не разговаривает, когда мы остаёмся с ним наедине. С одной стороны я рада, но иногда мне хочется с ним поговорить. Ведь он, можно сказать, стал мне каким-никаким, но другом. Кто-то однажды сказал: «Враг моего врага – мой друг». Это про нас с Питом. Ненависть к Сноу нас объединяет. Но Пит молчит. А сама я боюсь заговорить первой. Боюсь, что сделаю что-то не то, и Пит возьмёт меня на слабо. Не хочу попадаться на его крючок. Я его не попрошу. Я думаю о том разговоре каждый день. Он уверен! Нет. Не попрошу! *** Ещё четыре недели пролетают в похожем ритме. Всё те же лица. Всё тоже притворство. Всё тот же кошмар… Бывают вечера, когда эмоции завладевают мной, и я ухожу ото всех в ванную и плачу. Плачу как маленькая девочка, а не как победитель. Чувствую, как моя психика не справляется с осознанием происходящего. Мне не хватает реальной жизни, эмоций, ярких впечатлений. Весь Капитолий мне противен. И рядом никакой поддержки… Очередной приступ истерии происходит за неделю до нашего отъезда домой. Я не представляю, как буду проживать эти дни. Всё достало. Всё бесит. Готова убить себя! Слёзы текут по лицу и не собираются останавливаться. Хочу домой… Но мы не можем уехать раньше. Это неделя напряжённая. Интервью и прочая ересь… Хочу к Прим… Иногда я хочу обнять Пита. Просто. Я хочу чувствовать, что хоть кому-то нужна. Но я ему не нужна. Да если и обниму, он может расценить этот жест в своих интересах. Я больше так не могу. – Китнисс, – приглушенный голос Пита за дверью. – Ты там уже долго. Всё в порядке? Я молчу, а слёзы начинают литься сильнее. – Китнисс! – Пит начинает стучать в дверь. – Китнисс… – Я в порядке, – говорю сквозь слёзы. – Что случилось? – не унимается Пит. – Я в порядке, – повторяю. – Впусти меня… – Пит начинает стучать в дверь сильнее. – Нет, – мой голос срывается. – Уходи. – Я не могу уйти, когда ты в таком состоянии! – Уходи, – кричу я. – Нет! Открой дверь! – голос Пита начинает меня пугать. Я резко встаю и вытираю слёзы рукой. Подхожу к двери и открываю защёлку. Пит заходит и смотрит на меня. Я вытираю лицо ещё раз ладонью. – Что случилось? – спокойно спрашивает Пит, а я не решаюсь поднять на него свои заплаканные глаза. - Я в порядке… - Ною, и слёзы опять бегут по щекам. Нервно отворачиваюсь от него и пытаюсь успокоиться. Пит подходит сзади и обнимает меня за талию. От чего слёзы начинают литься с большей силой. Я сама разворачиваюсь к нему и прячу своё лицо на его груди. Пит крепче прижимает меня к себе и гладит рукой по голове. Он делает шаг назад и тянет за собой: – Пошли… И я иду. Я не думаю. Сейчас мне всё равно. Мне нужна хоть чья-то поддержка и нежность… Пит усаживает меня на кровать и садится рядом. Мы оба молчим. Слёзы уже не текут. Я просто смотрю на наши с Питом сплетённые руки. Я вновь показала Питу свою слабость… Сколько можно?! – Что стряслось? – Пит кладёт свою вторую руку на наши руки. Не хочу ему отвечать, но, знаю, что Пит не отстанет. Так к чему увиливать? – Я устала… – тихо отвечаю. Пит понимающе вздыхает. – Ещё неделя… и мы дома… – Пит берёт рукой мой подбородок и приподнимает. – Потерпи. – Я схожу с ума… – Я тоже… – Пит слегка улыбается. Я отвечаю на его улыбку грустным взглядом. – Ложись спать, – Пит больше не улыбается. – Завтра будет легче… Я устало соглашаюсь. Пит даёт мне время побыть одной и приготовиться ко сну. Он собирается уйти из комнаты и уже открыл двери. Я понимаю, что если сейчас его не поблагодарю, буду об этом жалеть. – Спасибо, – еле слышно говорю я Питу. Он оборачивается и поджимает губы, что означает «без проблем». *** Следующие пять дней проживаю на автомате. Я просто приклеиваю к лицу улыбку и поддакиваю в нужный момент. На этот раз мы совершаем прогулку в парк. Натыкаемся на тот водоём. Я искренне улыбаюсь и крепче сжимаю руку Пита. Интересно, а что он вспоминает? Я чувствую возбуждение. Понимаю, как я была счастлива в тот момент. Пусть не долго, но счастлива… Далее было очередное мероприятие, где присутствовал Сноу. – Как быстро пролетело время… – вроде с сожалением говорит он. – Буду ждать вас на следующие Голодные игры. И он улыбается улыбкой змеи. Мы отвечаем ему благодарностью за приём и за всё. Так нам Хеймитч посоветовал. Мы и исполняем. – Ну вот, – говорит мне Пит на ухо, когда стая людей около нас рассеялась. – Ещё два дня. Я благодарно улыбаюсь Питу за поддержку. После тех слёз он старается подбадривать меня. Но всё впустую. Вот уже который день я осознаю, что моя жизнь кончена, что я умерла. А дальше пустота… Я увижу Прим, маму, возможно Гейла, а дальше вновь Капитолий и враньё. Это не жизнь. Гейл предупреждал меня, а я не слушала, я не понимала. Думала, что справлюсь, но я не справилась. В этой игре я проиграла… – Пора домой, – сообщает нам Хеймитч. Благодарна Хеймитчу за его помощь. Хоть он и ведёт себя с нами не лучшим образом, но я вижу, что он желает добра. Мы торопимся за Хеймитчем. Пит не отпускает мою руку, и всё время поглядывает на меня. – Всё нормально, – зачем-то отвечаю я ему. Когда заходим в лифт, все молчат. Видимо сказывается усталость. Все измучены последними месяцами. Всё напряжение накопилось. Хеймич его снимает бутылкой. А мы с Питом вынуждены держать всё в себе. Чувствую прикосновение рук Пита на своей пояснице. Я не злюсь. Я ничего не испытываю. Я иногда жалею, что тогда Пит сказал... «Когда ты попросишь…» Лучше бы ничего такого не было. Стычки с ним придавали определённый смысл моей жизни. Это было чем-то вроде развлечения… А теперь и этого нет. Мы проходим в наш номер. Я сажусь на диван. Пит садится в кресло напротив меня. Хеймич берёт стакан и думает, какую бутылку виски ему открыть. Я скидываю туфли (я уже почти привыкла к каблукам и к тонне косметики). Я даже радуюсь, когда меня забирает команда подготовки. Так я могу видеть Цинну. У него много работы. И мы с ним видимся только по утрам. Скучаю… – Сноу решил, что Капитолий на этот раз обойдётся без прощального интервью… – на одном выдохе говорит Хеймитч. Мы с Питом переглядываемся и ошарашено смотрим на ментора. – Мы уезжаем завтра, примерно в три часа дня… – и он смотрит на нас с беззаботным видом. – А раньше сказать не мог, – Пит встаёт со своего места и берёт стакан со стола. Затем наливает себе немного виски из бутылки Хеймитча. – Я сам узнал час назад… – с удивлением смотрит Хеймитч на Пита. Пит выпивает залпом и идёт в нашу комнату. – Ты рада? – спрашивает меня Хеймич. – Да, – встаю и иду в комнату. Я рада? Наверное. Всё смешалось и мне уже ничего не хочется. Завтра мы уедем, но потом вернёмся. И так ещё много раз. Да, я рада… Пит лежит на кровати и, похоже, уже спит. Устал. Я тоже быстро скидываю с себя всё лишнее и ложусь спать, даже не смывая косметику. *** Утро пролетает быстро. Мне наносят лёгкий макияж и надевают свободный сарафан. В этом мне будет комфортно. Сегодня мне лучше. Всё-таки домой едем. Наше маленькое счастье. Когда я возвращаюсь, мои вещи уже упакованы. Гора чемоданов стоит в коридоре. Они что, всю гардеробную в них засунули? Где я буду всё это носить? Эффи вся на эмоциях бегает по номеру, то что-то ища, то что-то забыв. Она с нами не едет. Её присутствия пока не требуется. Она приедет только на Жатву. Домой мы возвращаемся втроём… Около нашего вагона толпятся люди. Репортёры. Какие-то личности... Пит держит меня за руку и пробирается через толпу. Даже не верится, что я не увижу всех этих ряженных до Игр. И тут я делаю то, что меняет всё! Я останавливаюсь. Пит останавливается за мной и оборачивается с удивлённым взглядом. Я широко улыбаюсь и делаю шаг навстречу, а затем встаю на носочки и целую Пита. Он отвечает не сразу, но отвечает. Его поцелуй не такой как обычно. Он целовал меня так, когда никто не видел… Я отстраняюсь и мило улыбаюсь сначала ему, а потом всем остальным. Но внутри всё кричит. Что-то не так. Скоро всё изменится… Мы заходим в вагон, где нас ждут наши команды подготовки. Мы прощаемся с каждым. Я будто что-то теряю. Они тоже стали частью моей жизни. Моей второй семьёй. Эффи подходит к нам с Питом и обнимает сразу обоих. – Я уже скучаю, – по голосу можно сказать, что она сейчас заплачет. Признаю, что и мне будет её не хватать… Все желают нам удачи. Вскоре в вагоне становится пусто. Хеймич вооружается бутылкой. Я усаживаюсь около окна и машу всем. Пит стоит около другого окна и делает тоже самое. Поезд медленно набирает скорость. Спустя малое количество времени перед нами раскрывается вид густого леса. И я на мгновение ощущаю ту свободу, которая была в ту ночь в парке. Ловлю на себе взгляд Пита, который он тут же отводит. Пит разворачивается, направляясь, видимо, в наше купе. Плохое предчувствие… Но я еду домой! Так что всё будет хорошо…