Туманное будущее

Жатва. Всю жизнь ненавижу это слово. Наверно, это от страха. Я боялась и боюсь этого слова. Этого дня… Жатва завтра. Завтра начинается очередной кошмар моей жизни. Я отправлю Гейла и Мадж в гнилой мир. Мир притворства. Очередного притворства… Когда же это кончится? Жатва. Капитолий. Игры. И везде будет натянутая улыбка. Тысячи «спасибо». Всё заново… Радует одно: Пит рядом. Этот день пролетает в каком-то безумие. Нервничают все! Мы с Питом по плану должны посетить дом мэра и зайти к Гейлу. Затем прослушаем как вести себя на Жатве от Хеймича (он «спец» в этих делах; мне кажется, Прим и то адекватнее расскажет, чем наш ментор). А рано утром мы втроём будем встречать Эффи. Странно, но я соскучилась по ней. Она как вторая мама, хоть и не всегда у неё голова на месте… Утро начинается с разбитого мной стакана. Я чертыхаюсь и кидаю стекло в мусорное ведро. - Ничего, - говорит Пит, потягивая сок из своего стакана. – Главное – пережить завтрашний день… - Ага, - я сажусь рядом. – А потом Капитолий и Игры, - говорю резче, чем хотела. Пит ставит стакан на стол и смотрит на меня. Последние дни я так сосредоточенна, что уделяю ему мало ласки. Снова вина. Я кладу свою руку поверх его. Слегка сжимаю. - Прости, - тянусь к нему. – Я – эгоистка… Целую Пита настолько нежно, насколько позволяет моё состояние. - Всё нормально, - Пит заправляет выбившуюся прядь волос мне за ухо. – Я здесь. «Я здесь». Как меня это успокаивает. Я чувствую себя в такие моменты непобедимой, желанной и живой. - Будь всегда рядом… - Шепчу я. И вновь поцелуй. Желанный и страстный. Люблю его. - Пойдём? – Прерывает Пит. – А то Хеймич опять в депрессию уйдёт. Мы оба улыбаемся. Нужно улыбаться, пока ещё можем… *** На отце Мадж нет лица. Мэр Андерси весь белый, путает слова и часто сморкается. Я понимаю, что в такой ситуации никакие слова не смогут утешить. Не могу смотреть на него. К нам выходит Мадж. Она на удивление спокойна. Даже дарит нам улыбку. Пит, не торопясь, рассказывает, что будет завтра. Мадж внимательно слушает. Я сочувственно смотрю на неё и не верю, что она вызвалась. Ей бы жить да жить… Следующий на очереди - Гейл. В его дом я не хочу заходить. Не хочу видеть его маму и младших. Не видеть этого «траура» в семье. Но я иду. Говорить опять будет Пит. Зовите меня лентяйкой, но я не смогу сказать вразумительно. С тех пор, как я узнала, что Гейл и Мадж будут трибутами, с Гейлом мы практически не общались. Я не могу его понять. И не могу избавиться от мысли, что он мне чего-то не договаривает. Хотя, я не теряю надежды, что мне это только кажется… Как я и предполагала, мама Гейла встречает нас заплаканная. Мы вежливо проходим в дом. Я иду за Питом и не собираюсь выходить вперёд. В отличие от Мадж, Гейл вовсе не слушает Пита. Его взгляд блуждает по комнате, иногда останавливаясь на мне. Но моё выражение лица не изменить (я готова разодрать Гейла). Гейл всё ещё смотрит на меня, хотя Пит уже закончил свой монолог. - Да понял я всё, - огрызается Гейл на уточнение Пита. – Не тупой. А так и не скажешь! Я провожу рукой по широкой спине Пита, давая понять, что пора уходить из этого дома. На прощание я показываю Гейлу свою недовольную ухмылку, и мы уходим из его дома. Что же ты скрываешь? Дальше, мы решили, что следует зайти к родителям. Сначала к Мелларкам, а потом к моим. Так и поступаем. Его отец, как всегда, не унимается и старается доставить максимум комфорта. Мама более сдержанна. Она спокойно расставляет чашки на стол и не говорит без надобности. - У меня душа не на месте, - вздыхает отец, когда чай почти допит. – Ещё раз уезжаете в Капитолий… - Так теперь будет каждый год, - уверяет Пит. Мать Пита осторожно берёт его за руку: - Возвращайтесь быстрее, - тихо произносит она. - Не от нас зависит, - Пит не отстраняет её руку. – Но мы попробуем. Улыбка растягивает на лице при такой сцене. Пит должен был понять, что мама – это мама. Её нельзя ненавидеть… - Ты молодец… - Сообщаю я Питу, когда мы уже подходим к дому моей семьи. - Что? – Непонимающе улыбается Пит. - Ты и мама… - Поясняю. - Да… - Почёсывает он затылок. – Всё благодаря тебе. - Прекрати, а то я начну в это верить… - Смущаюсь. - Я могу повторить, чтобы ты поверила, - Пит останавливается и смотрит в мои глаза. Я прикусываю губу и опускаю взгляд в землю. Мне не могло так повезти… - Перестань… - Машу головой и смущённо улыбаюсь. - Что? - Так смотреть, - я подношу руки к его лицу, указывая на глаза. - А я не имею права так смотреть? – И Пит ещё сильнее заглядывает в мои глаза. - Имеешь, - протягиваю я и улыбаюсь. – Только давай уладим все дела. И смотри на меня, сколько влезет, только дома… Я начинаю идти дальше. - Чего ты так боишься? – Догоняет меня Пит. - В смысле? – Поворачиваю голову к нему. - Что будет, если все узнают? - Ничего, - рассуждаю я. – Просто это наш секрет. - Который знает весь Панем… - Уточняет муж. - Да… Но не так как мы! – Перечу я. – Это единственное, что я не хочу выставлять на показ… - Китнисс, - Пит вновь останавливает меня, когда мы уже почти дошли до моего дома. – Ты думаешь, что теперь я смогу притворятся, когда целую тебя на людях. Теперь я притворяюсь, когда кричу на тебя при Хеймиче. Разве ты сможешь вечно скрывать от него правду, от Гейла, от Мадж, от Эффи… Следующий месяц они всегда будут рядом. Что толку скрывать? – Серьёзно спрашивает Пит. Я мнусь и не понимаю его. Мы ведь решили! - Ты стесняешься? - Нет, - резко отвечаю я. – Не хочу… - Не хочешь, чтобы они узнали, что не смогла устоять передо мной? – И Пит расплывается в улыбке. В ответ я тоже улыбаюсь и слегка ударяю его кулаком по плечу. Раньше бы меня это взбесило, но теперь: я подхожу вплотную к Питу и беру его за талию. - Я хочу, чтобы они узнали об этом в другой момент. Когда будет не такая напряжённая атмосфера, - нежно говорю я и слегка щекочу губами шею Пита. - Хорошо, - Пит отодвигается и смотрит на меня. – Но давай не будем затягивать? Я согласно киваю и тяну его в дом к своим. Прим встречает нас радостным возгласом. Мама более сдержанна, но тоже рада. Мы говорим все вчетвером о завтрашнем дне, о предстоящем событии (беременность). Как и его родителям, мы говорим о нашей уловке и просим не волноваться. Это всего лишь игра. Помимо Голодных игр, мы играем ещё в одну игру, только боюсь, что эта игра опасней, чем мы думаем… Когда мы собираемся уходить, Прим и мама крепко обнимают нас. Завтра они будут присутствовать на Жатве, но лишние объятия ещё никому не вредили… *** Я снимаю рубашку через голову, и локоны волос падают на шею. Кидаю рубашку на кровать. Стаскиваю с себя штаны и швыряю их к рубашке. Я уже почти смирилась, что Хеймич вечно нам указывает (советует), что делать, но это достаёт. Мы уже большие! Что он говорит с нами как с детьми?! Моё раздражение унимает только Пит. Он заходит в нашу спальню и удивлённо смотрит на меня, на мой вид. - Что это было? – Спрашивает парень. - Взбесил! – Фыркаю я и машу рукой. – Мы не дети. Он уже говорил нам план и как мы должны себя вести. Что повторять тридцать раз? – Я повышаю голос. Неоправданно и не нужно, сама понимаю, но остановиться не могу. – Извини, что убежала и оставила тебя одного, - стараюсь оправдаться. Пит мгновение смотрит на меня. - Он думает, что ты так переживаешь из-за объявления о беременности… - А ничего, что у меня брат и подруга идут на игры, и что мы опять будем в этом Капитолии, где куча стервятников пытаются залезть в мою жизнь, в нашу, - поправляюсь я. - Тогда иди к нему домой и скажи это, - спокойно говорит Пит. Как он только терпит мою грубость? - Нет уж, - я прохожу мимо Пита и собираюсь уходить из спальни. – На сегодня лимит общения с ним исчерпан! - Постой, - Пит хватает меня за локоть. – Успокойся. Хеймич всегда будет таким… Я поворачиваюсь к нему. И смотрю в заботливые глаза. - Мне всё надоело… - И я? – Пит поднимает брови и вопросительно смотрит. В этот момент я понимаю, какую говорю глупость. И вообще, как глупо я себя веду. Пит отдувается за нас обоих, а я даже не стараюсь ему помочь. И мой спаситель не требует ничего взамен… - Прости, - прижимаюсь к нему и запускаю руки под майку, крепко обхватив его талию. – Я – дура… Я опять думаю только о себе… - Нет, это не так, - Пит смотрит на меня своим пронзительным взглядом. – Не верь Хеймичу. Ты не такая, - он улыбается. - Ты один из немногих… кем я дорожу… - У меня плохо получается говорить о своих чувствах. Но этих слов хватает, чтобы Пит понял о моём желании. Пит целует меня. Я отвечаю так, словно желаю напиться его телом. Всем им. Не хочу его ни с кем делить… Пит отстраняется и говорит, словно в каком-то бреду: - Нужно лечь спать пораньше, - я ловлю своими губами его каждое слово. – Завтра рано вставать… - Угу, - я прерываю его попытки говорить своими поцелуями. – Не могу тебе дать такого обещания… Ещё один поцелуй, который заставляет Пита поддаться мне. Я толкаю его на кровать и сажусь сверху, начиная целовать его губы, щёки, подбородок, шею. С нетерпением снимаю с него майку. Целую его грудь. Это яростное желание любить Пита, подавляет во мне свои потребности. Я хочу доставить наслаждение ему. Только ему. И во мне нет страха, который был раньше… Его ласковые поглаживания сводят с ума. …………. (это тяжело объяснить, рассказать). Только он… Его глаза полные желания… Всё заставляет меня отдаться ему беспрекословно. Так должно быть. Он - мой муж, я - его жена. Эти нежные толчки. Сладкие звуки… Я не могу оторваться от его губ. Я не смогу без этого человека. Сколько бы времени ни прошло, мы должны быть вместе. И мы будем. Сноу не сможет нам помешать!.. Никогда… - Знаешь, - Пит гладит мою спину. Я плохо его слышу… То, что я испытала сейчас не даёт мне успокоиться. Я вновь тянусь за поцелуем. Пит принимает поцелуй и продолжает: - Если бы мы были нормальными… - Тишина. – Я бы предложил тебе выйти за меня… - Он поднимает свои голубые глаза на меня. – Сам. Без подсказки… Это невероятно. Таких дорогих мне слов, я не ожидала услышать. Блаженство. Счастье. Улыбки. - А я бы сказала «да»… - Я слегка нагибаюсь и целую нос Пита, а затем губы. – Но боюсь, что третьей свадьбы я не переживу… Пит грустно улыбается. Он берёт мою руку с обручальным кольцом: - Всё бы было по-другому… Да! Но уже случилось, как случилось. Нас не спросили. И я им благодарна в какой-то степени. Я не могу и не хочу говорить этого Питу, я лишь прижимаюсь к нему сильнее и не собираюсь отпускать. *** Полусонная, мало расчёсанная и местами помятая, я сижу на скамейке перрона. Рядом со мной Хеймич, а за ним Пит. Мы спокойно ожидаем капитолийского поезда. Пит устало зевает. Хеймич потягивается, он явно вчера пил. «Бедный». Ему тяжелее всего. Я вспоминаю вчерашний вечер. Хочу вернуться туда и остаться навечно. Спрятаться под одеяло вмести с ним (поворачиваюсь к Питу) и пусть окружающий мир нас не беспокоит… И в то же время, я вспоминаю Гейла. Как он сейчас? О чём думает? Боится? Год назад мы сидели с ним на лугу. Говорили о детях. О побеге. А теперь… Я не хочу говорить, что мы стали чужими. Он отдалился. Или это я отдалилась… Одно из двух. Так тому и быть… - А вот и она, - хриплым голосом простанывает Хеймич. Хеймич и Эффи. Мы так с Питом и не узнали, что между ними. Но явно что-то есть. Будет шанс узнать… Хеймич встаёт первым. За ним мы с Питом. Эмоциональная женщина во всём зелёном быстро спускается из своего вагона. Хеймич неуверенно пытается ей помочь. А мы с Питом стоим поодаль. Я скрещиваю руки на груди. - Начинается… - Вздыхает Пит. - Вперёд, - начинаю я свои шаги. – Публика ждёт. Мы подходим к Эффи, так же держась на расстоянии. - Детки! – Вдруг восклицает Эффи и обнимает меня. Я даже не успеваю ничего сказать. В нос бьёт резкий запах её духов. – Пит! – Теперь она обнимает его. По одним глазам Пита, понимаю его настроение. «Ещё только семь утра, а уже всё достало». Терпим. Ещё месяц. Время пошло… *** В дистрикте начинают устанавливать экраны, камеры, плакаты и прочая капитолийская хрень. Миротворцев тьма. Эффи постоянно жужжит над ухом. Делайте то… Делайте это… По сравнению с ней, Хеймич просто ангел. Ангел-алкоголик. Или просто милый алкаш. Да ну их. - Должна сказать, - Эффи, видимо, долго терпела, чтобы сказать это. – Я против вашей задумки про беременность. Если Сноу узнает… - Хватит, - тут уже не выдерживает Пит. – Всё будет нормально. Главное говорить об этом меньше, - он делает ударение на слове «меньше». Эффи демонстративно умолкает и садится на кресло. Мы в одной из тех комнат, в которых проводится подготовка к Жатве. Но сейчас даже бумажки с именами не нужны. Самая лёгкая Жатва. И она начнётся меньше, чем через час. Пережить бы! Гейла и Мадж уже привели к сцене. Все ждут: люди, миротворцы, мы… Сноу… Последний особенно. Сегодня весь Капитолий будет ждать именно Жатвы двенадцатого. Капитолийцы ещё не знают, что будет участвовать мой кузен. Вот ведь новость для них! А потом ещё и несуществующий ребёнок! Да им крыши посрывает вместе с париками! Я иногда поглядываю на Пита. Он сосредоточен. Как же ему идёт новый костюм, присланный Порцией. Цинна тоже постарался: я одета в нежную оранжевую накидку, тёмные штаны и удобные сапоги на невысоком каблуке. Плела косу мама, а макияж делала сама. Руки ещё не забыли, как это делать. Пит отвечает мне таким же незаметным взглядом. Сейчас нам этого достаточно, чтобы поддержать друг друга. - Добро пожаловать на 75 Голодные игры! – Пронзительный возглас Эффи, от которого я вздрагиваю. Невыносимая духота. Люди приветствуют нас с долей грусти и огорчения. Жатва длится недолго. Эффи быстро сообщает о добровольцах (не без гордости). Гейл и Мадж поднимаются на сцену. Должна отметить, что Мадж отнеслась к этому событию серьёзно: она одета в своё (быть может) лучшее платье, её волосы аккуратно уложены, и она не собирается опускать голову. Гейл… есть Гейл. Охотник, с которым я охочусь в лесу. Охотилась… Они встают рядом с нами. Я стараюсь улыбаться. Игры начались… После Жатвы нас торопливо провожают к чёрному ходу. Мы садимся в машину. Полнейшая тишина. Я, Пит и Хеймич в одной. Эффи, Гейл и Мадж во второй. Хоть я и попрощалась со всеми, но чувство недосказанности преследует меня. Даже не дали нормально попрощаться. Далее нас заталкивают в вагон. Наш вагон. Наш с Питом вагон. Я об этом не подумала… Почему они прислали этот же вагон? Денег пожалели на переделку нового? В принципе, купе здесь много. Все уместимся. Все идём в общее купе. Хеймич сразу начинает пить. Эффи в предвкушении предстоящего ужина. Гейл и Мадж смотрят в окно (прямо как мы год назад). Я хочу что-нибудь сказать, но слова не идут на ум. - Это будет тяжело, - начинает Пит, обращаясь к нашим трибутам. - Но вы сможете справиться, - завершаю я. Гейл смотрит на меня с неким неверием, но спокойствием. Подозрительное спокойствие бесит меня. Я не жду ответа от них и ухожу в наше с Питом купе (надеюсь, оно в том же месте). Удача. Я открываю дверь и улыбаюсь. Та кровать, то кресло, окно, ванна (сколько я в ней плакала…) и многие вещи, о которых я не вспоминала, но увидев, поняла, что скучала. Слышу знакомые шаги. Пит… Я захожу в наше купе. Пит закрывает за собой дверь. Я сажусь на кровать (очень медленно). Сжимаю простынь и вспоминаю ту ночь. Дождь. Стук его сердца. Руки. Поцелуи. Моя смелость. Это было словно вчера. Пит ложится на свою половину. Помню, как просила его об этом. Задумчиво смотрю на него. - Это чувство только у меня? – Я заползаю на кровать и ложусь рядом. - У меня тоже… - Улыбается Пит. – Я тогда не знал, что от тебя ожидать. Ты была… - Смелой? – Предполагаю я. - Пьяной… Я не сдерживаю смех. Это правда. - Но я хотела, - уже спокойно отвечаю я. – Не знаю почему, но хотела. И просить не хотела… - «Никогда не попрошу»! – Дразнит меня Пит. Теперь он может меня дразнить. Он целует меня, не давая ответить. А я и не хочу ему отвечать. Я его не прошу. Я просто делаю…