Туманное будущее

Всю дорогу до этого «убежища» я спрашивала про себя: «Как Финник смог их найти?» Хотя, я ставлю себя на его место… Будь там Пит, я может быть тоже просто почувствовала, где он… Когда мы слышим голоса. Не сговариваясь, начинаем идти быстрее. Это люди из Тринадцатого! Несколько человек стоят около ещё одного входа. Это конечно не солдаты, но тоже охрана. Как же я рада их видеть! И, похоже, эта радость взаимна. Все начинают улыбаться. Они не верят своим глазам. - Вы живы! – Кричит один из них. Недолго терзая нас расспросами, они открывают дверь. Вокруг нас начинают толпиться люди. Все обсуждают наш приход. Мельком осматриваюсь. Убежище. Оно очень похоже на Тринадцатый. Будто уменьшенная комната. Улыбаюсь женщине, которая подходит, чтобы обнять меня. Я очень рада, что мы всех нашли, но мне очень плохо. Жуткая тошнота, слабость. Я буквально висну на Пите. Прим я не вижу, как и маму. От этого мне ещё хуже становится… Последнее, что я вижу – Энни подбегает к Финнику и крепко обнимает его. Её муж лишь морщится от боли в руке. - Китнисс, - зовёт меня Пит. А дальше я не слышу. Пелена затягивает всю меня. *** Тёплые ладони. Мою руку держат чьи-то ладони. Боль в голове. Боль в плече. Боль в животе. В животе! Я резко открываю глаза. Мама в белом халате стоит в углу комнаты, точнее палаты, и заполняет шприц какой-то жидкостью. - Она очнулась, - голос слева от меня. Прим. У неё заплетены две тугие косы на голове. Она улыбается самой искренней улыбкой. Сжимает мою руку сильнее и обнимает. Я слегка смущённо обнимаю её руками. Мама подбегает к нам и хватает нас в свои объятия. Слышу, как она шмыгает носом. Видимо, они уже не надеялись увидеть меня… Мне вдруг становится так спокойно. Я вспоминаю наш старый дом. Тогда я умела радоваться мелочам. Сейчас утратила в себе эту способность. - Я так боялась за тебя, - говорит мне Прим, когда мама отпускает нас. - Ты же знаешь, - я устало улыбаюсь. – Я не могла тебя оставить. Чувствую укол в руке. Мама вводит мне что-то. - Что это? – Интересуюсь я. - Витамины, - спокойно говорит она. – Тебе нужно отдохнуть. Отдохнуть? Там же Гейл ждёт меня! - Как давно я здесь? – Резко спрашиваю я. - Часа два, - Прим вновь берёт меня за руку. - Я должна… - Я запинаюсь. Что я должна? Идти за Гейлом? Куда? Я даже не знаю, где он сейчас. Где я? Нужно найти Койн. - Где Койн? – Грубо спрашиваю я. - Успокойся, дочка, - мама зажимает место укола медицинской тканью и просит согнуть руку в локте. - Мама, там Гейл! – Объясняю я ей, как полоумной. Затем смотрю с непонимающим взглядом на Прим. - Знаем. – Говорит Прим ласково. – Пит нам всё рассказал… Пит! - Где он? – Терпения мне не хватает. Я почти кричу. - Скоро придёт, - мама кладёт свою руку на моё плечо. – Пока отдохни, - она слегка толкает меня, чтобы я легла на подушку. - Но… - Я не верю в то, что они просят. Я должна спасти Гейла! - Пит всё объяснит, - не даёт сказать мне мама. Я зло фыркаю и ложусь на подушку. Не понимаю. - Но почему… - Я снимаю ткань с руки и кидаю её на простыню (только сейчас заметила, что на мне больничная ночнушка: мягкая ткань и короткая длина). Я вновь не успеваю задать вопрос. В мою палату входит Пит. Он чистый, опрятный и одет во всё чистое. - Пойдём, Прим, - зовёт мама сестру, и они проходят мимо Пита, выходя за дверь. Я не свожу взгляда с Пита. Какой он красивый. Он одет в форму. Значит, он видел Койн. Пит куда-то собирается… - Куда ты собрался? – Обеспокоенно интересуюсь я. Скидываю с себя простынь и встаю на пол. Пол холодный. Головокружение. Мама права мне нужно отдохнуть. Босыми ногами делаю пару шагов. Пит протягивает мне руку. - Куда ты? – Спрашиваю я серьёзнее и останавливаюсь. Смотрю на его руку, затем на лицо. Его глаза. – Что происходит? - Я иду за Гейлом, - почти виновато говорит Пит и опускает свою руку, так и не дождавшись моего ответа. - Я с тобой! – выпаливаю я. - Нет! – Строго отвечает он. - Нет, да! – Я складываю руки на груди. - Нет, - Пит подходит ближе. – Тебе нужно отдыхать. - Я в порядке! – Злюсь я. – Я должна пойти за Гейлом! Я обещала ему… - Думаешь, он расстроится, если вместо тебя приду я? – Нотки гнева в голосе Пита. – Вспомни, сколько раз ты падала в обморок, пока мы шли сюда? - Мне лучше, - оправдываюсь я. - Не ври мне! – Говорит Пит сквозь зубы. – Я найду Гейла… - Уже спокойнее. Прикусываю нижнюю губу. Что-то подсказывает, что я не смогу убедить Пита. - Но… - Если тебе наплевать на мою просьбу, то подумай о нашем ребёнке! – Пит подходит вплотную. Я закрываю глаза. Он прав. Но… Я не могу бросить Гейла. - Мне не наплевать на… - Невнятно начинаю говорить я. - Тогда слушай меня, - Пит поднимает моё лицо и начинает шагать вперёд. – Я вытащу его. Обещаю. Я упираюсь ногами в кровать. Пит приподнимает меня за талию и сажает на мягкий матрас. Мгновение мы смотрит друг на друга. - Я тут с ума сойду… - Ною я. Пит ухмыляется. А затем целует меня в щёку, потом в нос, затем целует подбородок, край губ. Я не выдерживаю и целую его губы. Сначала просто плотно касаюсь их, а потом хочется большего… Язык Пита легко разжимает мои губы. Наши языки нежно дразнят друг друга… Рука Пита быстро проскальзывает по моей ноге, остановившись лишь на бедре. Его большой палец оттягивает слабую резинку моих трусиков. Я прижимаюсь к Питу сильнее. Как же я соскучилась по нему. Всё, что случилось за последнее время, заставило меня забыть, что я жена! Жена лучшего мужа на свете! Почему я не могу его просто послушать? Пит вдруг останавливается и ясно смотрит в мои глаза. - Я вернусь, - улыбается он. - … и мы закончим… Я отвожу взгляд на соседнюю стену. Нет. Я не могу потерять его. Я не хочу отпускать его. Но тогда Гейл… Нет! Должен же быть выход! - А Финник идёт? – Спрашиваю я осторожно. Уголки губ Пита опускаются. - Нет, - качает он головой. – У него слишком сильное ранение руки. Он ещё в операционной. Мне становится совсем плохо. - Но как ты один будешь… - Я почти плачу. - Тихо, - Пит закрывает мои губы своими. Потом смотрит, успокоилась я или нет. И говорит: - Я иду не один. Нас шестеро. И мы пойдём не по той дороге, которой шли мы сюда… Я раскрываю рот от удивления. Всё слишком запутанно… Пит в краткости объясняет мне, что к чему: мы находимся совсем в другом убежище и здесь есть два других выхода на поверхность. Они просто обойдут лагерь солдат Сноу и найдут остальных наших. Мысленно молюсь, чтобы все были живы. Койн любезно согласилась направить вместе с Питом пятерых солдат Тринадцатого. Значит она здесь! Интересно, что она скажет обо всём этом? Алекс и Сэм тоже живы. Жив почти весь Тринадцатый. Все очень оперативно смогли добраться до этого убежища (вспоминаю, что не видела ни одного трупа, когда мы шли по развалинам. Как я могла быть такой рассеянной?). Я прищуриваю глаза. - Знаю, - Пит проводит рукой по моим волосам. – Как они успели? Алекс сказал, что их начали выводить из блоков минут за двадцать до взрывов… - Она знала… - Обречённо говорю я. Пит пожимает плечами. - Об этом потом… - Спокойно говорит он. – Не ходи к ней без меня, - просит он. – Я сказал всем, чтобы тебя не беспокоили. Пока я не вернусь, отдыхай… Я вновь хочу напроситься с ним, но понимаю, что это бесполезно. Крепко обнимаю его и говорю: - Постарайся побыстрее… - Постараюсь. – Обнадёживающе обещает он. Пит смотрит на меня ещё раз. Он будто пытается запомнить черты моего лица. И мой муж уходит. А я сижу, не двигаясь на своей кровати, и не верю в то, что отпустила его. Я могу потерять и его, и Гейла. Слёзы. Слёзы. Они текут и не собираются останавливаться. Мне плохо. Быстро подбегаю к раковине. Меня выворачивает раза три. Забившись в угол, я плачу. «Только вернись» - прошу я его. «Вернись»… В палатку заходит Прим. Она подлетает ко мне и помогает встать. Слёзы льются новым потоком. Сестра помогает мне лечь в кровать, а затем сама ложится рядом. Я обнимаю своего ангела. В её объятиях становится лучше. Спокойнее. Слёзы постепенно отпускают меня. Сначала я просто слушаю, как дышит Прим, а потом засыпаю. *** Во сне я ничего не вижу. Пустота. А вместе с ней беспокойство… Просыпаюсь, но не спешу открывать глаза. Прим рядом нет. Где-то внутри надеюсь, что всё будет хорошо, но на деле не могу справиться с волнением. Скрип. Скрип стула. Кто-то рядом. Прим. Нет. Раскрыв глаза, я щурюсь от тусклого света… Но всё же узнаю Мадж. Дочь мэра сидит, опираясь локтями на мою кровать. У неё отсутствующий взгляд. Она тоже плакала. Ей ещё тяжелее, чем мне… - Мадж, - зову я её. Она вздрагивает от услышанного имени. - Китнисс, - Андерси выпрямляет спину и пытается улыбнуться, но вместо этого начинает плакать. Я сажусь на кровати и тяну её к себе для объятий. Мадж принимает их. - Всё будет хорошо, - обещаю я ей, хотя сама в это не верю. Мадж кивает головой и что-то говорит сквозь слёзы. Я не понимаю. Самой бы не разреветься. Сейчас это не к чему… Даю ей время успокоиться. Мадж усердно вытирает глаза до красноты и, наконец, спрашивает: - Он сильно ранен? – Вновь вытирает глаза. - Нет, - вру я. Внутри всё сжимается. Но сейчас лучше соврать. Думаю сказать про обещание Гейла, но передумываю. Вдруг я её ещё больше растрою… - Пит найдёт его… Мадж слегка улыбается. Её грустные глаза… Не могу смотреть на неё. Отворачиваюсь и начинаю смотреть на свои руки. Нужно отвлечься. - Давно я сплю? – Спрашиваю спокойно. Глаз не поднимаю. - Часов пять… Пять часов! А их всё нет! Что-то случилось. Сердце начинает отбивать ускоренный ритм. Нет-нет. Не давай эмоциям взять верх над тобой. - А ты давно здесь? – Я всё же поднимаю глаза на Мадж. - Нет, - машет отрицательно она головой. – Не больше часа. Прим попросила присмотреть за тобой, пока она у других пациентов. - Много раненых? – Я поднимаю вопросительно брови. - Не то что бы… - Мадж начинает думать. – Просто во время взрывов была давка. Серьёзных ранений ни у кого нет… Только вот Финник… - И Мадж вновь начинает плакать. Я беру её за руку. Мне нечего сказать ей. Это лучшее, что я могу сделать для неё сейчас. Но Мадж быстро успокаивается и обращается ко мне с просьбой: - Расскажи, как всё было. Я немного теряюсь. Это не лучшая идея. Она и так не может контролировать себя… - Может в другой раз? – Дружелюбно спрашиваю я и улыбаюсь. - Пожалуйста, - Мадж кладёт свою вторую руку на мою руку. Её грустные глаза стали молящими. Я просто не могу ей отказать. И сев поудобнее, я начала без подробностей рассказывать Андерси события прошлых дней. Она вздрагивает, когда я дохожу до описания Гейла. Говорю, что он шутил… Многое пропускаю. Мадж в свою очередь рассказывает, что было здесь. Давка. Стресс. Крики. Нас уже похоронили (а Койн, наверное, и рада была этому). Кто-то хотел подняться наверх и искать нас. Естественно, Койн запретила. - Она собирает команду. – Мадж обеспокоенно смотрит на меня. – Хочет отправить её в Капитолий. Говорит, что пора выигрывать эту войну… - Андерси прикусывают губу. Не трудно догадаться, кто ещё присоединится к команде Койн… - А сама она собирается отправиться в Капитолий? – Я широко улыбаюсь. Ответ я знаю. Мадж также улыбается, что-то отвечает. Мы так и разговариваем какое-то время. *** В палату заходит мама. Она возбуждённо осматривает нас обоих. Молчание. Тревога. За секунду до того, как мама произносит новость, я уже знаю, что она скажет: - Они вернулись. Мадж вскакивает со стула. Я быстро натягиваю на себя тёплые носки (даже не могу сообразить, где я их взяла), и проношусь мимо мамы, так и не обувшись. - Китнисс, стой, - кричит мне мама в спину. Но я не остановлюсь. Хотя стоило! Я путаюсь в дверях. Здесь всё по-другому. Я прислушиваюсь. Иду туда, где слышны голоса. И я не ошибаюсь. Вроде нашего прошлого медицинского блока. Много света, много людей в халатах. Я протискиваюсь через эту кучу докторов. Они недовольно оглядывают меня, потом узнают и улыбаются, затем пытаются удержать, но я не намерена уходить. …Я их вижу. Они за стеклом отдельной палаты. Пит сидит на кушетке. Одна из медсестёр зашивает ему бровь. На его лице прибавилось синяков. Пит не морщится от боли. Он лишь смотрит на Гейла. Гейл лежит, не двигаясь на соседней кушетке. Его грудь оголена. Видна жуткая рана. Меня начинает тошнить. Врачи оживлённо спорят над ним. Я вижу на другой кушетке ещё раненого, но его я не знаю. Видимо, один из солдат Койн. Резко перевожу взгляд обратно на Гейла. Он пошевелил головой. Живой! Он живой! Я хочу кричать от радости во всё горло! Жив! Но я не успеваю поделиться своей радостью с миром. Меня вдруг кто-то тащит назад. Меня протаскивают через весь поток белохолатиков. И есть только одно имя для этого человека! Хеймич. Он помят, побит. Хотя я вижу, что он уже побывал у медиков. Внимательно осматривает меня. Хм. Сама не верю в это, но я рада его видеть. И, не ждя никаких объяснений, обнимаю своего ментора. - Привет, сойка, - с некой иронией говорит Хеймич. Я ухмыляюсь на его ухмылку. - Как ты? – Мне действительно интересно. Хоть и стыдно признать, что за него я совсем не волновалась. Может потому что знала, что он выживет в любом случае? - Бывали дни и получше… - Протягивает ментор. Понимающе киваю. Вижу, как к нам подходят мама и Мадж. - Он жив! – Кричу я им. Мадж вновь начинает плакать. Вот только теперь от радости. Она делает шаг в сторону всей этой толпы, но мама останавливает её. - Нет, - строго говорит она ей, а потом смотрит и на меня. – Вам обоим лучше уйти отсюда! - Поддерживаю, - безразличным тоном говорит Хеймич. Я шире раскрываю глаза и смотрю на ментора. – Поговорим позже… - Поясняет он мне. Мама благодарно смотрит на него. - Но… - Мадж не понимает их. Я тоже не хочу уходить, но осознаю, что так надо. Смотрю на свой внешний вид. Нужно одеться. - Хеймич, проводи Мадж до её комнаты, - обращается мама к моему ментору. Тот только кивает головой и кладёт свои руки на плечи Мадж, уводя её дальше по коридору. - А я провожу тебя до твоей, - добрее говорит мама. - Моей комнаты? – Переспрашиваю я. Мне казалось, что я и сегодня останусь в палате. - Да, - мама берёт меня за руку. – Пошли. Я покажу тебе вашу с Питом комнату. Прим всё приготовила в ней. Вау! У нас отдельная комната! Это уже наш третий дом. Когда же мы уже остановимся на постоянном месте? *** Комната намного меньше, чем предыдущая. Но в сложившейся ситуации – это просто рай! Прим помогает мне переодеться. Сестра протягивает мне пижаму. Я удивлённо смотрю. - Скоро ночь, - просвещает меня она. Ночь. Я уже перестала отличать её от другого времени суток. - Ложись спать, - просит она меня так по-сестрински, что я соглашаюсь с ней. Задерживаюсь около зеркала. Она растёт. Ещё совсем чуть-чуть и живот будет видно всем. Значит нужно быстрее разбираться со Сноу. Я забираюсь под одеяло, когда Прим целует меня на прощание и уходит. Безумное желание вернуться в палату, где Гейл и Пит, но боюсь, что буду мешать. Я хотела дождаться Пита, но усталость сегодня оказалась сильнее и я засыпаю. Мне снится Лютик. Кот сидит на подоконнике нашего старого дома. В доме никого нет, кроме рыжего кота. Странно, но больше мне ничего не снится… Может просто не успело присниться: холодная ладонь касается моих губ. Резко раскрываю глаза и сажусь рядом с мужем. - Привет, - тихо говорит он. Его бровь распухла. Я легонько трогаю её. Пит морщится. Трогаю его щёку. Затем подбородок. Задерживаю взгляд на его губах. В этой темноте не видно синяков, а я знаю, что их много. - Что там было? – Тоже тихо спрашиваю я. Пит тяжело вздыхает. Он ловит мою руку и целует ладонь. - Война… - Выдыхает он. – Гейл будет жить. – Быстро добавляет. - Расскажи, что… - Я говорю громче, но Пит перебивает меня шепотом: - Давай потом. – Он зажмуривает глаза. - Там, - Пит поджимает губы. – Со мной что-то не так… Я замолкаю. Что не так? Хотя, он прав. Это может и подождать… Главное, что он вернулся! Сейчас Питу нужна я. Моя поддержка. Моё внимание. Моя ласка… Я обнимаю Пита. Провожу губами по его шее. - Я люблю тебя… - Говорю ему тихо. Пит слегка отстраняется. Смотрит в мои глаза, а потом… Моё сердце замирает… Пит хватает меня за горло. Я могу дышать, но не понимаю, что происходит. - Пит, - хриплю я. На лице Пита нет выражения. Он словно застывшая фигурка. Что с ним? Я открываю рот, чтобы задать этот вопрос ему, но Пит быстро притягивает меня к себе (всё той же рукой, которая сжимает моё горло). Мокрые губы мужа. Он целует меня. Его поцелуй страстный, грубый, желанный. Пит буквально валит меня на кровать. Он не сделает мне больно. Нам. Наконец, Пит убирает свою руку с моей шеи. Я готова ударить его. Что он делает? Как можно так пугать? Хочу оттолкнуть его и накричать. Но он так целует меня, и я просто не могу ничего говорить. Пит не становится ласковее. Он ведёт себя так… как будто я его вещь. Будто у меня нет права голоса. Он полностью подчиняет меня себе. А я задыхаюсь. Я веду себя, как загнанный зверёк, которого поймал хищник. И хищник не отпустит свою жертву, пока не наиграется ей. Но в тоже время, я жадно принимаю каждое его прикосновение. Каждый поцелуй. Его горячее дыхание на моей груди. Крепкое объятие моих бёдер. Мокрые следы губ по всему телу… Все краски вокруг смешиваются. На волнах желания, удовлетворения, радости я плыву куда-то далеко, где нет этой войны. Нет ничего… И я готова каждый раз быть загнанным зверьком… только бы Пит был рядом…