Бал вампиров

До Вольтерры они добрались на машине, вдвоем, как и обещал Аро. Припарковались у какого-то особняка, не привлекшего внимание Питера, потому что он уже был в диком предвкушении прогулки. — Так а нахрена мне было выряжаться, если мы просто погуляем? Аро встал напротив него и ласково улыбнулся с каплей удивления, одновременно поправляя ему воротник и галстук. — Я не последний человек в этом городе, любовь моя, и, как бы ни хотелось обратного, мы обязательно столкнемся с кем-нибудь знакомым. И я наконец-то официально представлю тебя как своего супруга. Взгляд невольно задрожал, из-за чего до Питера не сразу дошел смысл сказанного, но, опомнившись, ему стало очень даже интересно, кем же тогда является его муж для жителей Вольтерры? Добрым меценатом или грозным вампиром-диктатором, державшим город и его жителей в ежовых рукавицах? — Мы много веков живем в Вольтерре, насколько ты знаешь, и создали здесь своеобразную империю. Фактически, все, что здесь существует, все заведения вышли из-под нашего крыла. — Типа мэрии? — Отнюдь нет. Мы не политики мира людей, эта задача лежит полностью на них, а на нас — сохранность города, его исторической и культурной ценности. Меценаты, если так можно выразиться. — Ну, я немного понял… — Питер и правда понял совсем немного, но ему было, мягко говоря, все равно. — Это, кстати, наша официальная резиденция. — Аро плавно обвел ладонью очертания того самого особняка, теперь еще и напоминавшего крепость. — А замок? — А замок необитаем для людей, насколько ты знаешь. В нем мы принимаем вампиров из других кланов, чтобы минимизировать риски от их пребывания в Вольтерре, также там живут некоторые представители нашего клана, которые не участвуют в публичной жизни бок о бок с людьми. Слуги, невесты… — Постой, но ты три года не покидал замок. Если ты такая шишка, то это не совсем логично. — Все вполне логично, мой милый супруг: эти три года я был с тобой и ждал, когда ты сможешь покинуть стены замка. Как один из хранителей законов мира вампиров, я не мог допустить, чтобы новообращенный беспечно разгуливал по улицам с людьми и подвергал их и себя риску. Тем более, если это ты. — И ты отошел от дел из-за меня?.. — Я — не вся власть. Маркус и Кайус участвуют в этом не меньше моего, но да. В какой-то степени я отошел от дел на это время, но это не мешало мне выполнять часть обязанностей из замка. В принципе, поэтому обитатели палаццо так часто появлялись в замке, но не обитали в нем на постоянной основе. Им нужно было совещаться со мной и приносить новости. Питер понимающе кивнул, все еще пребывая в некотором шоке. Аро стольким жертвовал ради него… Теперь те антикварные вазы казались такими незначительными потерями после открывшейся правды. — И, раз сейчас ты уверен во мне, то снова переселишься сюда? — И оставлю тебя одного в замке? — Снова будто прочитал мысли, но снова без тактильного контакта. Питер постарался скрыть легкую досаду от этих мыслей, но ненароком выпятил нижнюю губу. — Я пообещал, что не оставлю тебя одного. И я сдержу слово. — Тебе же неудобно сидеть в тени. — Я ведь не сказал, что собираюсь оставить тебя в замке на всю жизнь, милый. И Питер заметно повеселел. Признаться, стены замка и его окрестности, к которым он уже привык и которыми смог наслаждаться, изрядно надоедали. Ему хотелось сменить обстановку, хотелось больше общения, больше событий, о которых было неловко просить у Аро, но о которых тот все равно знал. — Замок всегда будет открыт для тебя, но Вольтерра может стать твоим настоящим домом. Вернее, нашим домом. — Питер приоткрыл рот, в моменте забыв, что хотел сказать, или его остановил весьма таинственный и будто бы интригующий взгляд Аро. — Если быть еще точнее … — Ну че ты тянешь кота за яйца… — Что делаю?.. Неважно, я хотел сказать о нашем собственном доме. Здесь. — О чем?.. — О доме. — Так ты? Ебучий случай… Ты что, собираешься подарить мне дом? Это твой подарок? — Ключевое слово — собираюсь, любовь моя. Мне важно, чтобы он подходил нам обоим, поэтому его выбором займемся мы вдвоем, но немного попозже. — Да ну… Прямо дом? — Можем и квартиру, если захочешь, но я бы отдал предпочтение именно дому. — Дом! Охренеть! А там будет задний двор и садик? А балкон в спальне? А мы заведем собаку или кота? И типа это будет только наш дом? Без всяких… других? Аро звонко рассмеялся, притягивая Питера за талию и быстро целуя в щеку. — Все, что захочешь, любовь моя. Я рад, что тебе понравилась эта идея. — Понравилась? Аро, да я в восторге! Это же… Дом — это так… круто? По-семейному, что ли… Раньше я никогда не думал, что у меня будет дом, потому что в домах должны жить семьи, а не такие распиздяи, как я… — Ты такой забавный от переизбытка чувств, — проговорил Аро, не скрывая детского умиления во взгляде, и Питер слегка засмущался, но не смог противиться бурлящей в нем нежности. Мысли о доме, видимо, покинут его еще не скоро, да и не хотел бы он прощаться с ними, хотел думать, мечтать, представлять их рутину в тихом, семейном месте, повторять себе слово «семья», чтобы наконец-то полностью принять его и перестать отрицать в контексте самого себя, как делал это с самого детства, когда и потерял семью. Но это все же был не единственный подарок, да и не подарок вовсе, как заверил Аро. «Просто планы», — с легкостью преподнес он, еще не зная, что для Питера это было дороже любых драгоценностей, если и не было ей. Совершив пешую прогулку по Вольтерре, Питер с упованием слушал небольшую экскурсию с забавными фактами о городе сквозь столетия, остановился у фонтана на главной площади и любовался отражением, сам не веря, что может быть таким счастливым. В итоге дороги завели их к небольшому кафе, и Питеру показалось, что он уже был здесь ранее, но единственный раз, когда это могло произойти — во время поисков Эми, а тогда они обошли чуть ли не все открытые заведения Вольтерры. — Проголодался? — усмехнулся Питер, крепче сжимая локоть супруга, на что тот только повел бровью и жестом пригласил войти внутрь, открывая ему дверь. Да, место определенно знакомое. Окончательно убедиться в этом помогли портреты и картины на стенах, которые с того дня прочно отпечатались в памяти Питера, ведь именно на них он впервые увидел Аро. — Владелец тоже один из нас, но, пожалуйста, сильно не распространяйся об этом. Это наш связист из мира людей, если так угодно. И помахал тому самому владельцу за барной стойкой, который приветливо улыбнулся им в ответ и отсалютовал. Питер в потрясении раскрыл рот, прекрасно помня, как именно этот дед одновременно и помог им в поисках, и спутал, чуть ли не отбив все желание геройствовать. Теперь его действия имели больше смысла. — А почему у него, ну… Обычные глаза? — Линзы. — А так можно? — Можно, но я не рекомендую. — Аро провел костяшкой по щеке Питера. — Быть обладателем алых глаз в мире вампиров — это престижно, мой милый. — А ему, видимо, все равно на престиж? — Вовсе нет. Ему не все равно на постоянные вопросы клиентов и их замечания. Мера предохранения, если так угодно. Питер понимающе кивнул, возвращая взгляд к картинам, чтобы оценить их новым, свежим взглядом, но с краю проскользнул до боли знакомый образ, отчего внутренности буквально окаменели в считанные секунды. Аро аккуратно разжал его пальцы со своего локтя и сделал шаг назад, когда заметил перемену. — Питер… Это правда ты?.. Питер слышал его. Купаж алкоголя, жареных закусок, смолы и дубовой мебели сбил тот самый аромат, который осадком остался на краю сознания и был почти забыт за последние годы. Но даже его далекие нотки вернули вихрь прежних чувств — и для Питера осталось непонятным, к добру это или нет. Но он все же смог разорвать окаменелость и развернуться, увидев перед собой уже не нечеткие очертания, а вполне ясную фигуру, вставшую ему навстречу из-за одного из дальних столиков. — Чарли… — еле внятно проговорил Питер, все еще не веря, что тот действительно перед ним. — Чарли, паршивец! Но Чарли только громко засмеялся и чуть ли не кинулся на Питера, крепко обнимая за шею и чувствую такие же, не менее сильные объятия в ответ. Возможно, даже чересчур сильные, поэтому он вовремя стукнул его по спине, и Питер понял, слегка разжимая руки, но не переставая утыкаться в макушку пацаненка, да что уж там — почти мужчины. — Надо же, вымахал как! Уже и волосня на лице появилась! — Хватая за плечи оттягивая от себя, чтобы рассмотреть, Питер не перестал рассматривать, с каждой секундой подмечая все больше изменений в некогда юном и наивном лице, теперь выражавшем гораздо больше мужественности. — Ну Питер! Мне уже двадцатка, вообще-то! Не всю же жизнь буду подростком! — Ну как запел! — нарочито серьезно цыкнул Винсент и потрепал его по голове, совсем как раньше, превратив и так вихрь кудряшек в настоящее гнездо. — Глазам своим не верю… А как ты вообще добрался? — Да собственно… — Чарли смущенно кашлянул в кулак и кивнул за плечо Питера, отчего тот опомнился и вспомнил о стоявшем позади Аро. — Совсем забыл представить… — Не волнуйся, Питер, мы знакомы, — спокойным тоном предупредил тот и вежливо улыбнулся, почти не смотря на Чарли, который даже немного порозовел. — Да… В общем, это господин Вольтури инициировал встречу… Может, сядем? — После согласия, они прошли к столику, ранее занимаемому одним Чарли. Аро предлагал покинуть их, чтобы не смущать молодого парня еще больше, но Питер попросил остаться, хотя Чарли, объективно, был совсем не против перспективы остаться наедине. Но перечить не стал. И все же Аро вежливо предупредил, что оставит их на полчаса, пока отойдет по делам, поцеловал напоследок Питера в висок и быстро пожал руку Чарли, что для него было даже слишком быстро. Только когда за ним закрылась дверь, Чарли смог расслабить плечи. — Я думал, он будет носиться с тобой, как курица… — Ну, большую часть времени так и происходит, но в пределах разумного. Так что ты хотел сказать? — А, да… — Чарли отпил немного сока, который заказал ранее. — Господин Вольтури прислал мне письмо, из которого я и узнал, что ты жив… Не знаю, в курсе ли ты, но для всего мира ты мертв, Питер. Питер отмахнулся и фыркнул, мол, вот еще новость, а что-то интересное будут? — И я тоже так думал, пока не прочитал письмо. Он изложил все достаточно коротко и скрытно, отчего я и думал, что это какой-то пранк, пока ко мне не пришли те двое детей… Ну, вампиров. — Джейн и Алек? — Да! Они самые. Они устно передали мне больше информации и сказали о встрече с тобой. Я правда думал, что это ловушка, ведь ты должен был умереть еще тогда… Питер искоса смотрел на него, с каждым словом все больше щуря взгляд. Как бы очевидно это ни звучало, но ему все равно было не по себе от мысли, что он действительно умер тогда, на балу, и новостные заголовки не врали. Разве что с небольшой пометкой. — После той поездки я отошел от всего, что связано с вампирами, чтобы забыть о… — Он украдкой взглянул на Питера, и тот без слов понял, что тот имел в виду. Брови опустились, а взгляд слегка померк. Он сел ровнее, положив локти на край стола и опустив взгляд. — Я согласился приехать сюда из-за страха и до последнего не мог поверить, что с тобой действительно все хорошо, особенно… В гареме. Питер резко посмотрел на него и прыснул. — В гареме? — переспросил он. Чарли кивнул и неуверенно сглотнул. — Я знаю, что ты теперь… замужем. За ним. Повисла неловкая тишина. Со стороны Чарли — преимущественно, ведь Питер ожидал продолжение развития мысли. С новым семейным положением он и так давно свыкся, даже не испытал от этого кризиса как такового, потому что во время бурлящих, умноженных в тысячи раз эмоций только-только обращенного вампира эти переживания как-то померкли и совсем перестали иметь вес, а в замке Вольтури всем было… как-то похуй, грубо говоря. Если он и видел косые взгляды в свою сторону, то только из-за выходок. И то, в основном, от Кайуса, но это, опять же, было у них взаимно. В остальном Аро объяснял этот феномен небывалой толерантности тем, что почти что все обитатели и посетители замка до неприличного стары и не только застали, но и были сформированы как личности в мире, где самого определения гомофобии не существовало и люди были вольны на любые предпочтения, не боясь осуждения извне. В принципе, такое объяснение более чем устраивало Питера, отчего и его адаптация прошла гораздо проще. Хотя бы в этом аспекте. Сейчас же перед ним сидел типичный плод воспитания не совсем толерантного общества, чьи взгляды оставались тайной для Питера, и услышать осуждение от него — последняя вещь, о которой он мог думать в такую долгожданную встречу. — Да, замужем, — твердо подтвердил Питер, готовясь встать в позицию защиты, но пока что никаких нападений не было. — И ты… То есть, ну… Это произошло на балу? — Технически, да… Там сложно объяснять, я все еще не совсем хорошо помню тот день, но помню, что это было моим решением в том числе. Иначе меня бы здесь и не было. — И ты счастлив с ним? — Да, — без раздумий, в одну секунду произнес Питер, удивляясь легкости произнесенного слова, которое не требовало даже обдумывания после. Просто да — потому что это и правда так. И Чарли вздохнул спокойно. Питер озадаченно посмотрел на него, но полностью понял появившееся в его взгляде облегчение. — Ну слава богам! Я так переживал, что тебя насильно удерживают в замке после бала, как тех невест, делают с тобой что-то ужасное… Мрак, а не мысли. Но я правда рад! — Спасибо, — улыбнулся Питер. Коротко, но зато искренне. — Ну и сумасшествие! Я ж реально до последнего не верил, что ты жив!.. — Чарли осекся. Питер выгнул бровь. — Ну по сути я умер, тогда на балу, но… Типа переродился как вампир и вся фигня… Тоже сложно объяснить… — Нет-нет, я понимаю. Просто я три года убеждал себя, что ты мертв, а сейчас сидишь такой хорошенький! Вампирская сущность тебе к лицу. Питер рассмеялся и отмахнулся, мол, побочка этого вида, но отрицать полностью не хотел: и сам видел, как преобразился в новом обличии. Исчезли старые шрамы, сгладились черты лица, да и само оно стало более выразительным и привлекательным что ли, хотя, судя по опыту прошлых человеческих лет, он не мог характеризовать себя иначе, но сейчас это было что-то другое, что-то непостижимое и идеальное, как в излюбленных Аро картинах Боттичели. — Ну, ты, видимо, многое уже обо мне знаешь. А сам как? Поступил в колледж? — Конечно! Вышел на хорошую стипендию, уже подработку по специальности нашел, маме помогаю, но хочу уже съехать… Да особо ничего интересного и не произошло, скукотища, в общем. Мне больше интересно, как тебе живется в новом амплуа. — Надеюсь, это не корыстный интерес для твоего исследования вампиров? — усмехнулся Винсент. — Да ну что ты! Я же сказал, что отошел от изучения вампиров… Мне достаточно популярно объяснили, чем этот интерес чреват, да я и сам убедился… Короче, нет. Вампиры давно в прошлом. Тем более ты теперь один из них, и я не могу себе позволить встать против твоих… братьев? Не знаю, как вы себя называете. — Ой, чушь не неси, — прыснул Питер, — тут хоть и есть такие, кто считает себя братьями, но не я. Мне по горло хватает Аро и его братьев названных. И всех, кого он называет братом или сестрой. Есть у них такой фетиш… — Ну ты все-таки прижился среди них. — Среди людей не смог, а среди тех, кого всю жизнь считал врагами, прижился… Анекдот какой-то. Расскажешь его своим детям. Кстати… Чарли заметно дернулся. Питер уловил это и хотел было спросить, но отвлекся на вернувшийся, родной запах, появившийся после открытия двери. — Надеюсь, я вовремя? — спросил Аро, подходя к ним, но не спеша присаживаться. — А, да, конечно! Думаю, мы обсудили более личные моменты… — Чарли снова покрылся пятнышками румянца на щеках, и Питер, вновь заметив это и заикание в голосе, уже начал сомневаться, что причина этому устоявшийся страх перед вампирами. Особенно, если судить по расширившимся зрачкам парня. Винсент лишь усмехнулся догадке, умолчав о том, что Аро все равно при желании узнает суть их разговора. Мало того, он безусловно доверял супругу, да еще и полностью понимал реакции людей на него, ведь и у самого продолжали подкашиваться ноги от его красоты, особенно в закатных лучах солнцах, игравших на бриллиантовой коже и выделявшей черты лица… — Чудесно, — голос вырвал из заминки, и вскоре Вольтури сел рядом с ним, как бы невзначай соприкасаясь коленками под столом. — А, да… — опомнился Питер и вернул фокус на Чарли. — О детях. Надеюсь, вы с Эми еще не «осчастливили» своих стариков этими глистами? — Грубиян, — усмехнулся Чарли, но улыбка быстро померкла. Парень подозрительно поджал губы и на секунду опустил взгляд. — Мы с Эми давно расстались, вообще-то… Еще тогда. После бала. Питер шокированно раскрыл рот, брови поползли наверх. — Пацан, я пожертвовал собой ради вас, ради вашего будущего, а ты говоришь, что вы сразу же расстались? Типа, я напрасно это сделал? — и прикусил себя за язык, когда услышал сбоку оскорбленный возглас и увидел удивленное лицо Аро. — Я просто драматизирую… — Это немного задело меня, — заявил вампир, поджимая губы. — Но, в принципе, я могу понять причину сказанного… — Прости. — Я не сержусь, любовь моя. Весь этот диалог Чарли уже и забыл о смущении и досаде от упоминания Эми, ведь засмотрелся на них и навсегда потерял всякие мысли о том, что Питер находился в рабстве. Скорее, наоборот. — Так вот, Чарли, — Питер вернул взгляду к нему, — ты говорил об Эми… И прям вообще, с концами? — Ну да… Она вроде в другой штат поступила и уехала, так что я мало про нее слышу. Но пути разошлись… Они просидели в кафе еще некоторое время. Питер слушал новости, в основном, касающиеся жизни Чарли, почти не рассказывал о себе, потому что… у него и правда было мало событий в жизни, а делиться чем-то слишком личным казалось неправильным. Как будто счастье можно было спугнуть. И Питер боялся спугнуть то, что наконец-то обрел. Ну и потому что ему намертво вбили в голову правило о сохранении тайны существования вампиров, хотя Чарли буквально прямое доказательство ее нарушения. Стоило Питеру задуматься об этом, как гадкие мысли обрушились на голову, но он доверял Аро и хотел верить, что тот все продумал и ни им, ни пацану ничего не угрожало. Аро ведь был очень умным, он продумывал каждый шаг и не мог пренебречь этим… Время уже перевалило за полночь. Питер вызвался проводить Чарли до гостиницы, тем самым еще дать им время на общение, потому что в последний час оно перетекло к ностальгическим воспоминаниям их знакомства, первых недель общения, сближения. Призрак из прошлого успокоил бессмертную душу Питера, и день стал еще лучше благодаря нему. Да и понимание, что Брюстер наконец-то зажил спокойно, оставил мысли о вампирах и стал обычным человеком вносили свою лепту в его умиротворение. Пожалуй, большего он и желать ему не мог — о чем постоянно вторил. — Аро, — смотрял вслед уходившему парню и махая в ответ, позвал Питер, — а Чарли… С ним все будет хорошо? — Зависит от того, как сложится его жизнь. Люди ведь такие непредсказуемые… — Ты понял, что я имел в виду. Не юли. — Да, с ним все будет в порядке, — более серьезно ответил Аро, подставляя локоть супругу. — Завтра Чарли сядет на самолет и не вспомнит ни о встрече, ни о тебе, ни о Вольтури. Будет думать, что прилетел на выходные в Италию, а бывший соратник Питер Винсент так и будет в его памяти бравым товарищем, положившим душу за благую цель три года назад. — Ему просто сотрут память?.. — Увы, другого варианта у нас нет. Хотя, скорее, это будет гипнозом. Питер слабо сжал локоть и двинулся по темным, узким улицам города, померкнув и задумавшись. Аро не нарушал его уединение, некоторое время дав остаться с мыслями наедине. — Ты расстроен? — Наверное, нет, — тихо отозвался Питер, не поднимая взгляд. — Я хочу, чтобы пацан прожил нормальную, счастливую жизнь, а это — единственный вариант для нее. — Издав легкий смешок, он поднял взгляд к темному, звездному небу. — Это самый лучший вариант для всех нас.