Подлунный мир

      Общение с Кагуей принесло множество изменений в моей жизни. Во-первых, с каждым днем у меня появлялось все больше сомнений в теории о «глючности» моей знакомой и все больше подтверждений ее заявлению о собственной божественной природе. Ну, не совсем так, конечно. В том, что она богиня я несколько сомневалась, а вот в том, что лишь моя фантазия — разуверилась. Не могла я знать некоторых вещей, просто не могла. Во-вторых, в связи со все той же Кагуей и информацией, ей предоставляемой, в наших с Тонери отношениях зрел полный разлад. И если кто-то сейчас решил, что в произошедшем есть моя вина, то он… — Что ты здесь забыла? — голос моего опекуна и его марионеток звучал по-разному, но я не обманывалась — знала ведь, что других жителей на Луне попросту нет. Только вот находясь перед собеседником лично, он никогда не пользуется этой способностью своих кукол.       …в каком-то роде будет прав. Но здесь нужно смотреть глубже и видеть дальше. Не от него всю жизнь скрывали, что все это чертово время и даже больше существовала возможность легко и быстро попасть на Землю! — Я хочу на Землю, — челка падает на глаза, когда я склоняю голову, сжимая пальцы в кулаки. — Отойди, Тонер-ри. — Ты никуда не пойдёшь, — лёгкий, практически незаметный жест, и деревянные марионетки летят ко мне. В горле едва удерживается рык. Почему эти бездушные твари слушаются в первую очередь его, а не меня? Марионетки были созданы далеко не Тонери, в принципе, могли двигаться без его контроля, и служили всем Ооцуцуки. Жаль только, не одинаково. Видимо, по иерархии в их пустых (на самом деле обычно нет) башках я была гораздо ниже моего опекуна, и никогда это еще не бесило меня так сильно, как сейчас. — Наша задача, как Хранителей… — Охранять сплюснутый кусок пыли? — огрызнувшись, перебиваю я, отскакивая от цепких лап марионеток. Тонери, как всегда, невозмутим. —…защищать Дьявольскую Печать от посягательств невежественных людей, предавших мир Хагоромо, — закончил он. Я скривилась еще сильнее — одна из марионеток подобралась сзади и теперь держала меня по рукам и ногам. Дьявольская Печать — как раз то, что не дает Кагуе вырваться на волю. Что касательно неприязни к развязывающим вечные войны людям, то здесь рогатая знакомая также была солидарна с Тонери. Разница заключалась лишь в одном фундаментальном моменте: опекун был категорически против ее освобождения, и это делало их противниками. Сделало бы, если бы Кагуя болтала не только со мной. — Да не хочу я охранять ее! — выкрикнула я, едва сдерживая слезы. Как бы я не дергалась, вырваться из хватки деревянных рук не представлялось возможным. Боец из меня был так себе. — Если тебе оно так надо, сам тут сиди, а мне надоело! Пусти!       Естественно, никуда он меня не пустил. А первая, но далеко не единственная попытка вырваться в нормальный, живой мир, закончилась для меня полным домашним арестом.

***

      Замок Тонери, в котором мы жили, был красивым, но пугающе пустым местом. Сколько я себя помню, тут всегда было полно марионеток-прислуги, да только разве ж можно считать их за людей? Живыми здесь были только двое. Огромная каменная статуя (жутковатая на вид, в основном потому, что изображает какого-то странного монстра-мутанта), в которой заточена Кагуя, находилась в не самом удобном в плане расположения месте. Добраться до нее и раньше было нелегко, а уж теперь. Единственное существо, с которым я могла поговорить, кроме Тонери (хотя почему «кроме»?) ныне было вне зоны досягаемости. Арест был домашним.       Но глупо было бы не решить проблему связи за целых-то два года. Бегать для связи к черту на куличики было приемлемо, когда связь была нужна раз в пару недель, а с учащением встреч мы придумали нормальную альтернативу. Идею подала Кагуя, а вот за вандализм и хладнокровие при этом отвечала я. Отколоть кусочек от священной статуи? Раз плюнуть — я никогда не была религиозной.       Каменный обломок, пропитавшийся нужной чакрой вдоль и поперёк, проявил себя в качестве проводника неплохо: долго на расстоянии Кагуя болтать не могла, да и картинки исчезли, но и этого было более, чем достаточно.       Но вернёмся к сути: без связи с напарницей (если можно так выразиться) я не осталась. И расставаться с мечтой уйти на Землю не собиралась, как и Кагуя — со своим желанием освободиться. Дорога вниз оказалась проще, чем мне казалось когда-то, и останавливаться лишь потому, что кому-то хочется провести свою жизнь в компании фальшивого солнца и деревянных людей, я не собиралась. Моя решимость была сильна, как никогда. План того, как все же добраться до Земли, у меня, к слову, тоже был.

***

      Как пройти стражу из автономных марионеток, выставленную сильнейшим существом планеты (допустим, спутника, но не будем придираться к словам), если самым слабым существом на все той же «планете» являешься ты? Ответ: никак. Конечно, топ на нашей обожаемой Луне был так себе: всего два человека — какое еще «сильнейший-слабейший»? Но суть оставалась одна: не то, чтобы мне было с кем себя сравнивать (кроме Тонери), но силой прорваться шансов не было. Тут нужно было полагаться на хитрость, однако ни один коварный план не помог бы мне пройти сквозь последнюю баррикаду. Для нее пришлось готовить другой сюрприз.       Что являют собой тренировки Ооцуцуки? Помимо вечного тайдзюцу, бесконечное множество упражнений на контроль. Ни одна техника не обойдется без хорошего контроля чакры, а уж большинство наших техник требовали, чтобы тот был запредельным. Естественно, скрывать свой очаг я также умела.       Глубокий вдох, глаза прикрыты на сосредоточенном лице. С начала моего ареста прошла неделя: достаточно, чтобы я могла «остыть» и все обдумать, а Тонери — расслабиться. — Покиньте помещение, вы меня отвлекаете, — отдаю приказ марионеткам, так и не открывая глаз. Тупые куклы не могут сами понять, что оставлять меня в одиночестве не самая лучшая идея, и раз уж приказ был лишь о том, чтобы не выпускать меня из замка, то ослушаться они не могут.       Веки легко распахнулись, и я осмотрела комнату на предмет наличия посторонних. Никого не было. Отлично. Чакру я скрыла уже давно: не всю сразу, а медленно, постепенно, чтобы не привлекать много внимания. Я сенсор, Тонери — тоже, и сейчас его чакра ощущается достаточно далеко.       С тихим скрипом сдвигаются свитки с подоконника. По моим же утверждениям «окно создано для того, чтобы смотреть в него, а не использовать вместо двери», но ныне случай особый. Сбежать вниз по стене, если умеешь контролировать ток чакры, совсем не страшно. Несмотря на крепость моих убеждений, к способности бегать по вертикальным поверхностям за столько-то времени я привыкла, пусть и не любила злоупотреблять ей. Жутко это: видеть мир не таким, как привык.       Вокруг было темно. Как и всегда. Замок Тонери находился, как бы странно это не звучало, буквально внутри «солнца», и, естественно, со светом здесь были определенные проблемы. Опекуну моему, ясное дело, было хоть бы хны (у него своих глаз давно нет, а телам марионеток такие проблемы не знакомы, да и заменить их можно), а вот мне это не нравилось.Читать в сумерках было не очень-то полезно для глаз, так что стоило мне немного подрасти и большую часть времени я стала проводить вне дома, внизу. Там с освещением все в порядке, да и пейзаж красивее: все зеленое, цветет. Как на Земле, только есть существенная разница: тишь. Мертвая тишина…       Оглядываясь — не сильно, просто чуть мотая головой — я пробиралась к концу земли. К обрыву. В моей опаске было мало смысла: Тонери далеко, куклы пока тоже, да и бьякуган включен — как я могу их пропустить? — но мне банально было страшно попасться. Если меня сейчас спалят, вырваться снова будет трудно: не знаю, каковы пределы силы Тонери, но мне точно известно, что у него есть свои способы запереть меня так, что никакая Кагуя не поможет.       С тихим стуком (вот же неосторожная!) встаю на платформу. Сейчас будет рискованный момент. Летающая повозка (или даже не знаю, как ее назвать) бесшумно приподнялась и, набирая скорость, направилась к «солнечной» границе. Стена раскрылась передо мной, выпуская наружу и открывая вид на иной мир. Невольно жмурюсь от яркого, по сравнению с засолнечным царством, света. Ох, вот теперь мне стоит поторопиться. Тонери может и сконцентрирован на подглядывании за жизнью Земли, но ведь и на Луну может поглядывать. Учитывая мой арест и то, что кроме нас двоих здесь шевелиться (куклы не в счет, у них своей-то чакры нет) некому, шансы, что меня засекут выше, чем хотелось бы. Хотя это ничто по сравнению с тем, что будет дальше. Глубокий вдох. Приложив руку к нужному месту, пускаю в печать мощный заряд чакры. Почти весь резерв уходит на топливо, но главное результат: платформа резко увеличивает скорость до предела и мчится в сторону пещеры с порталом. Честно, я не уверена, что смогу прорваться сквозь марионеток, охраняющих вход. Я тренируюсь с ними, и мне хорошо известны их слабые места, но мой предел, если они навалятся разом, три-четыре марионетки. А их там явно больше. Однако самой сложной частью своего плана я все равно считала именно дорогу к пещере. С марионетками у меня справиться есть шансы, но кукловод, Тонери… не по зубам, как ни смотри. И договориться не получится — я пыталась.       Больно ударила по бедру сумка — в нее я собрала все, что может понадобиться мне в первое время. К сожалению, поместилось меньше, чем хотелось. Что ждет меня там, внизу?.. Тонери говорил, что там вечные войны, все постоянно воюют против всех. Звучит не очень хорошо, но от желания побывать там, увидеть хоть одним глазком, пообщаться с людьми, это никак не освобождает. Все перечеркивает мысль, что несмотря на опасность, в крайнем случае я всегда смогу вернуться на Луну. Да и вообще: не везде же у них бои. По словам все того же Тонери, там хоть и напряженная обстановка, но мировой войной не пахнет. Жить можно.       Спустя пятнадцать очень нервных и очень скоростных минут, показался первый ориентир: небольшая, ожидаемо пустая, деревня. Жуткое местечко, но здесь я, пожалуй, и сойду. Хоть платформу есть где спрятать. Опустившись на самой окраине и укрыв транспорт в тени деревьев (так его плохо видно с воздуха — насчёт способностей бьякугана, а уж тем более техники Тонери, завязанной на наше коллективное, условно общее додзюцу, обманываться не приходилось.       Лес встретил меня блаженным шорохом листвы и тихим жужжанием насекомых. Да, на самом деле, не так уж Луна была и пуста: для опыления и прочего нужны были звери. Но мне ведь не животные нужны, какой от них толк, если они не могут говорить и не понимают человеческой речи? Без людских голосов даже шум какой-то не такой, считай, что тишь. Хотя здесь, конечно, получше, чем у нас в замке: там совсем тоскливо.       Но все эти философские размышления наполняли мою голову, разумеется, во время бега — времени было слишком мало, чтобы отвлекаться. Начавшее сбиваться от накатившего непойми откуда волнения дыхание стояло в ушах. Ветки то и дело ломались с треском от неосторожных движений. Чакра утекала, словно вода сквозь сито, и это заставляло нервничать ещё больше: вдруг в решающий момент мне не хватит именно этих капель? Но необходимо было двигаться вперёд как можно быстрее, и я делала то, что нужно.       Пещера показалась впереди. Пришла. Теперь я должна тихо разобраться с марионетками рядом со входом. Тихо, быстро, эффективно, не тратя лишних сил.       Две куклы, сраженные мощными, точными ударами по слабым местам, рухнули, поломанные. Поймав их у самой земли, я смягчила грохот. Чакры, наверное, можно было вложить и меньше, — мелькнула мысль. — Главное, попадать по ядру. Естественно, если явится Тонери, это не поможет, ему ядро для управления не так уж нужно, но пока его нет…       Пользуясь все той же стратегией: подкрасться, быстро ударить в слабое место, усиляя удар малой долей чакры — я добралась практически до самого конца. Несмотря на мои страхи, опекун не спешил бежать лично меня ловить. Тонери все еще не заметил побега. Хотя, конечно, говорить «гоп-п!», пока не перепрыгнешь… оставалась одна пугающе прочная баррикада.       Последний страж — какая-то громадная мутировавшая из обожравшегося растишки с кусочками плода чакры краба хрень. В прошлую мою экскурсию мне довелось увидеть его мельком (а до этого: встретить в свитках тогда ещё неясные упоминания и описания). Воспоминания были свежи. Да одна его клешня больше меня вдвое!       Прямой бой для меня не вариант, — очевидно. Выход оставался один (я не могу отступить сейчас, когда я так близка к цели!..): пробираться тихо и молиться (может даже и Кагуе — в ее существование, в конце концов, я уже готова поверить), чтобы не заметил. А если все же заметит, то выжать остатки сил и бежать как можно быстрее к порталу.       «О, Кагуя, пора бы тебе проявить свою якобы божественную сущность» — мысленно обратилась я к камню, являвшемуся проводником. Естественно, прямо признать, что готова признать женщину за богиню, я не могла, но сам факт наличия таких мыслей говорил о многом.       Страж дремал в своей пещере, в одном из проходов. В принципе, если быть тихой и не светить чакрой, то все должно пройти нормально. Единственное «но»: идея пройти прямо перед входом в логово не казалась мне хорошей. Лучше уж пройти по потолку, кусок стены над входом должен закрыть меня — меньше шансов, что заметят. Но тут есть риски: мне не известно, обладает ли сенсорными способностями этот монстр.       Нужно было спешить, портал был совсем близко, но я застыла в сомнении: о страже известно мало, а ошибиться так страшно. В конечном итоге решимости мне придало резкое воплощение моих опасений в реальность. Тонери, не двигавшийся до этого, вдруг резко дернулся и в очень скором темпе направился внутрь Луны (наблюдательный пункт у него был на ее поверхности, и черт знает, как люди могли там дышать). Цель его очевиднее некуда: портал.       Думать больше не оставалось времени, и я сделала то, к чему склоняла меня интуиция (напоминаю: являющаяся жизненным опытом, а потому входящая в круг явлений, которым я доверяла): взбежала на стену, намереваясь добраться до входа в соседний туннель, ведущий к волшебному озеру, связывающему Луну и Землю. Однако беды сыпались, как из рога изобилия. Страж проснулся, и когда я была уже прямо над входом в пещеру, из нее выкатилось нечто.       Краб, переевший растишки с кусочками плодов чакро-дерева (того, благодаря чему появились и все эти люди-мутанты) — пожалуй, более точного определения я пока дать этому не могла. Пещеру сотряс жуткий звук, являвшийся…ревом? В моем представлении крабы были немыми. Но не до этого сейчас. Суть, вообще-то, в другом: он меня заметил.       Когда гигантская клешня пронеслась рядом со мной и, врезавшись в пустую стену, раздолбала ее в крошки (точнее, каменюги), у меня чуть не остановилось сердце. До этого я сражалась только с марионетками, и они редко превышали человеческие размеры! И уж точно не настолько!       Бьякуган погас. Чакра у меня кончалась, и сил поддерживать его уже не было. Но и мои обычные сенсорные способности давали понять, что Тонери уже минут через десять будет здесь.       Бегу в сторону прохода — мне же главное достичь портала — но еще один кусок стены передо мной рушится. Я словно стою на маленьком островке, а вокруг океан из пустоты. Хотя, конечно, фактически, это скорее полуостров.       Часть, скрепляющая мой нынешний «пол» с потолком звучно треснула. Хах, а вот теперь действительно остров. — Ааааа! — орать не хотелось, но сдерживаться было невозможно. Страж явно намеревался меня поймать, и я не была уверена, что нравится мне меньше: клешни или пасть. Если побег все равно оказался провальным, то скорому прибытию Тонери я буду только рада. Уж лучше снова арест и его отчитывания, чем умереть или покалечиться здесь.       А ведь не поддайся я эмоциям, продумай все, как следует, и все было бы нормально, — мелькнула досадная мысль. И она была верной: хоть я и придумала план побега, собрала вещи на первое время, утешила себя оптимистичными размышлениями, все это было слишком поверхностно. Всю неделю я предпринимала попытки договориться с Тонери, а когда стало ясно, что не получится, на следующий же день поддалась эмоциям.       Они меня и погубят.       Пасть краба (видимо, сразу решил сожрать, проглотить, как таблетку. Я не удивлена — с нашей разницей в габаритах кромсать меня не имеет смысла) приближалась неумолимо. И что-либо сделать с этим было мне не по силам: чакры мало, марионетки раздолбаны и на устные приказы не среагируют, а свободный полет не дает пространства для маневра.       Что ж, в следующей жизни, если она последует, буду умнее, — последняя мысль и… — Кани, на место, — холодный голос старшего Ооцуцуки эхом раздавался под сводом пещеры. Меня ощутимо дернуло в сторонку, оттаскивая от зреющей гибели. Нити чакры — догадалась я, а потом впечаталась в грудь Тонери. Для своих пятнадцати парень не был крупным или излишне мускулистым, но от разницы в наших габаритах (моему телу всего семь, и он меня сейчас на ручках держит!) возникало какое-то непонятное ощущение. Не слишком приятное.       Смерть прошла мимо… Осознание накрыло с головой. Да я тут чуть не померла! Меня едва не сожрал краб. Хорошо еще, Тонери успел вовремя. Конечно, во всей этой ситуации я считаю виноватым его, но все-таки спасибо ему… Спас импульсивную родственницу. — Ничего не хочешь мне сказать? — далекий от дружелюбного тон опекуна тут же заставил меня отложить радость спасения на потом. Несмотря на то, что Тонери не позволил мне бесславно умереть, стоит помнить, что изначально я скрывалась от него. Нужно как-то выкручиваться, причем именно сейчас, потому что потом меня запрут так, что сбежать шансов не будет. Никаких темниц, конечно же, ведь я ребенок, но конвой мне обеспечен на месяц вперёд, если не больше. — Я хочу на Землю, — твердо повторила я то, что говорила ему уже не раз, обхватывая пояс парня ногами поудобнее и лишь после этого отстраняясь, чтобы взглянуть на его лицо. Веки его, как всегда, были плотно согнуты. Жаль, невозможно посмотреть ему в глаза, может убедительнее бы вышло. — Мне здесь совершенно не с кем общаться, я хочу к людям! Мне одиноко здесь…       О том, что я также надеюсь получить доступ к современным удобствам, я благоразумно не стала упоминать. — То есть, творить глупости ты прекращать не планируешь, — констатировал Тонери. Вопросом его слова не были, но все же я решила ответить: — Да.

***

      Ветер, образованный скоростью, с которой летела платформа, дул мне прямо в лицо, растрепывая волосы и отгоняя чёлку с глаз. Новое траспортное средство обладало большим удобством, чем прежнее (так и оставшееся возле деревни), и походило скорее на колесницу. Без колёс.       Тонери молчал, я тоже молчала. Говорить было не о чем. Марионетки летели рядом с нами. Мой опекун пребывал в странной задумчивости, но время от времени я ощущала на себе взгляды. Они исходили от марионеток, но принадлежали тому, кто ими управлял. Однажды я тоже выучу эту технику: она слишком полезна, возможность видеть чужими глазами. Даже если я потеряю доступ к нашим марионеткам (что вполне вероятно, так как слушаются они больше Тонери), остаётся вариант: сделать новые. Когда меня запрут, появится много времени, а на Земле, как себя не успокаивай, действительно должно быть опасно.       Мне ничего говорить не хотелось. Нечего тут говорить. Я от своей идеи не отступлюсь, Тонери кажется таким же неприступным… но опекуну, после всех размышлений, было, что сказать: — Тебе действительно так хочется уйти? — вопрос явно был вводным для грядущего разговора. — Ты же знаешь, как там опасно? Войны не прекращаются ни на миг, люди используют дар Хагоромо во зло.       Знаю ли я, как там опасно? Вообще-то нет. Нет, ведь я нижнего мира даже не видела. Только знаю, что он есть. — Ты уже слышал ответ, — скрещенные руки на груди и холодный взгляд теряли все свое величия из-за по-детски пухлых щек, но мне было плевать. — Какая разница, правильно они используют дар или нет? Я хочу пообщаться с ними! А если у них и правда вечные войны… сама решу, как мне к этому относиться.       После моего вспыльчивого (ничему меня жизнь не учит…) ответа Тонери будто бы задумался еще крепче. Как и я сама. Я могу заявлять все, что угодно, но ведь суть не изменится: сомневаться в словах парня насчёт политической ситуации на Земле у меня причин нет. И, на самом деле, даже без учёта проблем с выходом из зоны комфорта, я слабо представляю, что мне с этим делать. В условиях войны я никогда не жила, но примерно представляла, насколько она осложняет существование. Впрочем, беспокойство за малолетнюю (о чем я иногда забываю) родственницу было не единственной причиной упрямства Тонери: воспитание, заветы предков, тьфу! Хотелось досадливо топнуть, но это вызвало бы вопросы, на которые я не захотела бы отвечать. Наша «Миссия» — охранять печать, сторожить темницу Кагуи и в случае чего, уничтожить мир. Даже звучит смешно. А Тонери в это верит. Более того, пытается заставить верить меня.       Искусственное солнце приближалось. Я начала жмуриться, в попытке защитить глаза от яркого света. Парень такими проблемами не страдал, ибо нечем. Спустя секунды слепящий свет сменился вечным полумраком — не ново, но привыкнуть невозможно. Подумать только: чтобы добраться до моего дома, нужно врезаться в солнце. Ну бред же.       Однако на таком бреде построен весь этот мир: богиня-кролик, запечатанная на луне, дом за солнечной преградой, слепые на вид глаза, что на деле видят куда дальше зрячих…       А на следующий день, во время совместной трапизы, Тонери пошел на попятую и выразил словами то, что грузило его мысли с того нашего разговора.       «Я сам отведу тебя на Землю»       Звучало, честно говоря, невероятно, но проверять слух или зрение я не стала. Все и так к тому шло. Естественно, не все было так просто: долгожданное путешествие было со скрипом (моих зубов) отложено на неопределённый срок, когда моя подготовка окажется достаточной по меркам Тонери, чтобы в случае чего мы смогли хотя бы сбежать. Сам он когда-то был на Земле (лично, не глазами марионеток) со своим отцом, но тот был гораздо сильнее и опытнее его сейчас (и немудренно: пятнадцать лет всего юнцу). Ну, и еще пара условий затесалась. Условия были в чем-то гадкими, а ждать еще год-два (по утверждениям Тонери) не хотелось (семь лет, по-моему, более, чем достаточный срок изоляции), но, чуть подумав, я дала свое согласие. Воевать с единственным близким (а не привязаться в моей ситуации было невозможно) человеком (мутантом) — сомнительное удовольствие.       Не говоря уже о том, что шансов против него у меня откровенно немного.       В тот же вечер я сообщила о заключенном с Тонери договоре (опустив некоторые детали). Богиня отреагировала спокойно: пара лет после тысячи лет заточения ей, наверное, не казались серьёзным сроком, а рост моей силы был ей выгоден.       Так я осталась на Луне еще на почти два года, удвоив темп тренировок и, внезапно, участив общение с опекуном. Поначалу время текло медленно (мысли все утекали в сторону того, что где-то здесь, близко, есть путь на Землю), но потом я втянулась.       Срок вышел совсем незаметно. Однажды Тонери просто сообщил, что я готова (и он готов), и мы начали готовиться к выходу. Земля была как никогда близко, а эмоции, захватившие меня — более яркими, чем я когда-либо могла себе представить.