Душа самурая - меч

Итачи окончил Академию экстерном, став генином в семь. Саске был куда как менее способным, звезд с неба не хватал. Он подавал заявку на досрочный выпускной экзамен в десять и в одиннадцать лет, когда понял, что Академия уже ничего не дает. — Зачем тебе это, Саске-кун? — спросил Ирука-сэнсэй, озадаченно глянув на протянутый бланк и почесывая шрам на носу. — Сейчас не война, Селение может позволить своим детям нормально вырасти и окрепнуть. Это надо ценить, пока есть время. — У меня нет времени. Я хочу стать шиноби, и я уже могу им стать. Я освоил все ниндзюцу из программы Академии, перерыл всю библиотеку — там больше нет ничего полезного. — Ты уверен, что так уж и всю? — недоверчиво ухмыльнулся Ирука. — Я уверен, что не найду там ничего из того, что мне нужно. — А что именно ты ищешь? — Клановые техники Учиха. В учительской никого кроме них не было, но Ирука-сэнсэй все равно тревожно стрельнул глазами по сторонам и кашлянул. — Большинство из них были секретными. Я должен посоветоваться с руководством Селения насчет твоих устремлений. Что касается выпуска, — тут Ирука снова принялся расчесывать старый шрам, — видишь ли, шиноби по одному не ходят. Мы готовим не просто боевые единицы, мы формируем взводы, начиная с генинов. Иначе — первая же мобилизация, и смертность у новичков превышает рождаемость в Селении. Невеселая статистика, да? — Вы уже и мне команду подбираете? — хмуро глянул исподлобья Саске. — Всем. Ваш поток будет выпускаться меньше, чем через двенадцать месяцев. К тому же — в следующем году с длительной миссии вернется Сарутоби Асума, выдающийся дзёнин. — Сарутоби? Он родственник Третьего Хокаге? — Его сын. — Он будет моим командиром? — Это пока неизвестно. Но дзёнина-наставника мы тебе подберем самого лучшего, обещаю! Потерпи до выпуска. Саске неопределенно мотнул головой и развернулся к выходу, но тут Ирука-сэнсэй снова кашлянул и добавил негромко: — Я обязательно поговорю с руководством. Саске кивнул, не оборачиваясь.

***

Низкорослого старика в характерной шляпе он заметил, лишь когда тот вышел из тени у крыльца. — Здравствуйте, Хокаге-сама. — И ты здравствуй, Саске-кун. В дом пригласишь? — Проходите. Третий ненавязчиво осмотрелся в чужом жилище, отметил спартанский порядок в комнате Саске, задержал взгляд на каллиграфиях — единственном украшении комнаты. «Бусидо — Путь воина — означает смерть. Когда для выбора имеется два пути, выбирай тот, который ведёт к смерти. Не рассуждай! Направь мысль на путь, который ты предпочёл, и иди!» Почерку недоставало легкости, но в то же время было в начертании иероглифов очарование грубой и экспрессивной манеры, типичной для молодых воинов. Хокаге улыбнулся одобрительно: — Какие прекрасные слова. Мифунэ, да… Ты сам переписывал их? — Упражнялся на досуге. Чаю выпьете? — Благодарю, Саске-кун, но не смею злоупотреблять твоим гостеприимством. Мне сообщили, что ты интересовался клановыми техниками своей семьи. — Нашу фамильную библиотеку конфисковали при расследовании. Полагаю, теперь я могу забрать ее как единственный наследник Учиха. — Увы, Саске-кун. Там было нечего конфисковать. При осмотре помещения следователи нашли только пустые полки. Это означает, что секреты Шарингана Селением Скрытого Листа утеряны. Но тот факт, что в живых остались лишь два представителя клана, дает надежду, что они не попадут в чужие руки. — Итачи выкрал свитки? — Или же — уничтожил, следы огня там были, хотя не было пепла. В любом случае — сейчас мне нечем тебе помочь. Но учителя отзываются о тебе очень хорошо. Я уверен, ты сумеешь освоить Шаринган и без письменных инструкций. Или даже создашь с его помощью свое уникальное дзюцу. Клан Учиха славился своими гениями… — Быть может, — откликнулся Саске. Во рту вдруг сделалось горько, как от пилюли. — Рано или поздно я встречусь с Итачи, тогда и станет ясно, оправданы ли ваши надежды. — Ты очень этого хочешь? Встретиться с Итачи? — Это мой долг как Учиха. — А что насчет Селения? Ты можешь принести много пользы как шиноби Скрытого Листа, если будешь осмотрителен и верен своему долгу. Саске глядел в сторону, хмуря брови, и молчал. Хокаге сунул руку за пазуху, выудил оттуда свиток белого шелка, с пояса снял тушечницу и футлярчик в кистями. — Позволь оставить тебе маленький сувенир. Я не слишком хорош в каллиграфии, но все же… «Самурай должен быть не только примерным сыном, но и верноподданным. Он не оставит господина даже в том случае, если число вассалов его сократится со ста до десяти и с десяти до одного». Почерк Третьего Хокаге был тонок и летуч, хотя, на взгляд Саске, ему не хватало силы. «А на чьей стороне ты, Учиха Саске-кун?» — словно бы спрашивал Хокаге. «Я — на своей» — решил Саске окончательно. — «И я пока даже не ваш подчиненный».

***

«Человек, который ругает тебя прямо в глаза, не совершит подлости».

***

Команда номер семь была… Как бы это сказать, чтобы не заругаться? Команда состояла из Учихи Саске, бестолочи-Наруто и девчонки. Не то, чтобы Саске был категорически против Харуно Сакуры как человека, но как напарница она была еще проблемнее Наруто. Она… отвлекала, раздражала, громко разговаривала, еще громче — лаялась с бестолковым… На шиноби эта парочка не тянула даже с подвесным мотором. Дзёнин им достался тоже какой-то бракованный. На этом можно было и закончить. Пока не обнаружилось, что у Хатаке Какаши тоже есть Шаринган.

***

— Ниндзя-охотники уничтожают тела нукенинов, чтобы не допустить утечки клановых секретов Селений, — сказал чужак, владеющий Шаринганом. Эта мысль теперь не давала Саске покоя. Кто такой Какаши, как вышло, что у него проявилось додзюцу, уникальное для клана Учиха? Дальний родственник? Полукровка с кодоминантными аллелями? И кто учил его техникам копирования? — Саске, ты чего не спишь? — окликнул Какаши-сэнсэй шепотом, чтобы не разбудить никого из домочадцев Тадзуны-сана и Наруто с Сакурой. — Шаринган Какаши, значит… — процедил Саске и поднялся с футона. — Откуда? — Подарок. Левый глаз мне трансплантировали по завещанию Учихи Обито, моего первого напарника и лучшего друга. Он погиб в бою тринадцать лет назад. — Вот так просто — пересадили глаз? И он функционирует? — не поверил своим ушам Саске. — Ну, не сказать, чтобы так просто, — хмыкнул Какаши. — Чакры жрет немерено, активируется спонтанно, да и умения мои явно неполные. — Но ты прославился в схватках благодаря технике копирования! А мне никто даже не сказал, что есть еще один Шаринган! Я полжизни тычусь как слепой котенок, ищу способы управлять глазами, а все просто молчали!.. — Тише-тише!.. Если ты подставишь мне плечо, я смогу выйти с тобой на улицу и там продолжить наш разговор. Идем? На мостках Какаши снова лег, закинув руки за голову. — Тебе не говорили обо мне, потому что о дзюцу уровня Шарингана нельзя рассказывать гражданским и чужакам. — Я ни тот, ни другой! Так какого черта?! — Это протокол. Он и тебя касается. Саске, у клана Учиха уникальный геном. Будь осторожен: старайся не оставлять никакого биологического материала на чужой территории. Под запрет попадают кровь, использованные бинты, волосы, ногти, слюна, семенная жидкость… — Итачи это тоже касается. Но он нукенин, и за ним вы не уследите. — Да, Итачи вышел из-под нашего контроля. Но за пять с лишним лет его бегства новых носителей Шарингана не обнаружено. Быть может, он до сих пор охраняет его тайну. Он был из АНБУ, а это всегда оставляет отпечаток. — Ты знал Итачи? — Он служил под моим командованием. Недолго. Я покинул ряды АНБУ до того случая. Они помолчали, Саске уже решил было, что разговор окончен, но тут Какаши приподнялся на локте и взглянул ему в лицо пристально и серьезно. — Ты хочешь учиться у меня управлению Шаринганом? — Да, хочу. — Покажу все, что умею. Но — позже, как сам отлежусь. И не обещаю, что это будет дзюцу экстра-класса. — Я понимаю. Но выбор у меня невелик. Идем обратно, спать надо. На этот раз Саске подставил плечо без лишних просьб.