6. Перелом
13 марта 2020 г., 14:59
Всё в тот день было неправильным: и назначенная встреча у кондитерской лавки, на которую Какаши явился в кои-то веки вовремя, и его обманчиво-рассеянный взгляд, буравящий пустой столик с брошенным заказом, и то, что Копирующий ниндзя вдруг испарился с места, ничего не объяснив и даже клона не оставив.
Над головой собирались тучи, в горах уже погромыхивало, но Саске не пошел домой, а направился к лесу, тренироваться в одиночку.
А вечером до него дошли слухи, что Какаши здорово потрепали в стычке, и он отлеживается дома, перетрудив Шаринган. Это автоматически означало, что ему достался противник не ниже S-ранга. Кто?
— Учиха Итачи вернулся?! И он ищет Наруто?.. — выпалил незнакомый дзёнин, ввалившись в комнату.
Саске остолбенел на миг, на трепло-дзёнина зашипели и зацыкали, но дальше события понеслись сплошной лавиной. Пока Саске метался по Селению, ища следы товарища, пока несся в соседний городок, мысли его закручивались в черный водоворот, где снова к ногам течет багровый ручеек, а к двум темным телам впереди падает третье — маленькое, изломанное, в оранжевом тряпье.
«Наруто хана! Наруто хана!» — отстукивал пульс на виске. Каким бы сундуком с секретами ни был Наруто, какие бы резервы чакры не таились в нем, Итачи он был не соперник. Черт, да к Итачи вообще никто подступиться права не имел!
«Я не успеваю, я так и не сумел выполнить больше двух Чидори, я уступил Песчаному, — крутилось в голове. — Но кроме меня никто не может сражаться с Шаринганом!»
О том, что встреча их произошла слишком рано, Саске в тот момент не думал совершенно. Страха, который сковал тело и сломил дух тогда, шесть лет назад, совсем не осталось. Была лишь цель: преградить путь Итачи, не дать ему новой жертвы, а если уж и суждено сегодня Учихе Саске погибнуть, то сделать это надлежит красиво, утянув за собой и врага.
«Когда приходит время, размышлять некогда. И если ты не успел обдумать всё заранее, скорее всего ты опозоришь себя».
Можно даже сказать, что в бой он вступил с холодной головой. Насколько это вообще возможно, когда видишь перед собой убийцу родных, а он — снисходительно улыбается, зовя тебя по имени.
***
Путь воина оказался хлипким мостиком под взглядом Мангекё Шарингана. И Бог Луны равнодушно взирал красным оком, как Учиха Саске тонет в багровом болоте, окруженный своими мертвецами. Раз за разом меч взмывал над головами мамы и отца. Брызгала кровь на чистые татами и раздавался отцовский предсмертный хрип: «Саске, уходи!». Но ему некуда было уходить. Итачи обещал, что это будет длиться сутки, но пытка затянулась на куда как больший срок. Прав был Какаши: не так страшно гендзюцу…***
«Человек ничего не стоит, если он не понимает, что «сейчас» и «то самое время» — это одно и то же».***
Он не мог бы сказать, сколько провалялся без сознания, сколько длилось наведенное помрачение, когда оно перетекло в собственные кошмары. В этих кошмарах он видел смерть Наруто, видел растерзанное тело Какаши с кровавой дырой на месте Шарингана, слышал отчаянный крик Сакуры, оплакивавшей их всех. Сам снова плакал. Не оставалось больше сил, зрение его меркло, тошнотворный вкус крови наполнял горло и голова раскалывалась. Однажды в его кошмар пришел Орочимару. Огляделся по-деловому, взмахом руки отогнал страшные видения. На изгибах тела гигантской змеи, приползшей следом, уселся вальяжно, закинув ногу на ногу, и спросил: — И что ж, Саске-кун, не помогла тебе даже моя Печать? Ты же талантлив, должен был уже освоить управление ею. Или — испугался? Боли бояться не надо, всё, что не убивает — делает шиноби сильнее. — Катись ты!.. — прохрипел Саске и сплюнул кровью в его сторону. — Тебе пока не хватает силы, Саске-кун. Силы и целеустремленности. Отбрось все лишнее, что отвлекает, что размягчает, и приходи ко мне. Я не святой, я не дарю сладких подарков послушным деткам, нет… Но у тебя есть, чем заплатить за мои услуги, и я уверен — мы сойдемся в цене! Приходи, мой дорогой Учиха Саске-кун, я помогу тебе!.. Орочимару сложил ладони перед грудью, склонился в неглубоком поклоне, а потом сверкнул своими нечеловеческими глазами — и Проклятая печать вспыхнула болью, словно и не было никакого барьера Какаши. Эта боль хлестнула по сознанию Саске, дала такую отрезвляющую пощечину, что затянувшееся гендзюцу треснуло и растаяло как дурной сон. Он был в госпитале, за окном светило ясное солнышко, у койки сидела Сакура и чистила яблоко.***
«Если самурай говорит, что он что-то сделает, он это выполнит. Ничто в этом мире не может помешать ему».***
Они все заблуждались, каждый по-своему. Сакура, обожая его, благодаря за спасение, не видя никого вокруг. Не замечая, что с каждым днем Саске теряет позиции лидера, что мирная жизнь для него кончилась, что тени клана Учиха сгущаются за его спиной и зовут. Наруто, уверовавший, что они — друзья и ровня, что им вместе будет все по плечу, что можно вечно соперничать и задирать друг друга, не держа зла за душой. Бестолочь Наруто, за которым уже начал охоту Учиха Итачи. Какаши, который нянчился с ними, словно с неразумными детьми. Который затащил их однажды к сельскому фотографу, скомандовал сделать счастливые лица, а потом приволок готовые фотокарточки — уже в рамках, возьми и поставь на самом видном месте в своей комнате, Саске-кун! Отводя взгляд от каллиграфий с девизами самурая Мифунэ, гляди на нас, кто улыбается тебе живому, кто любит тебя. Они все не понимали, что нет смысла любить обреченного на смерть. Что он — заранее мертв и не сможет ответить им.***
«Не позволяй другим превзойти себя на пути самурая. Быть лучшим в своем деле — значит быть самим собой».***
«Тебе не хватает ненависти», — говорил Итачи, топя его в кошмаре той ночи. «Тебе не хватает силы», — говорил Орочимару и улыбался ласково-ядовито. «Чидори — это не то дзюцу, которое можно направлять на своего товарища!» — говорил Какаши, и в голосе его была горечь. Как много людей видели в нем инструмент для своих целей! Саске не оправдывал их надежд. Да просил ли он на себя эти их надежды возлагать? Просил ли любить себя или ненавидеть? Путь его был предопределен преступлением Итачи, и попутчиков не предусматривал. Разве что проводников, которые явились к нему по приказу Орочимару.***
Луна освещала комнату Саске, блик ее высветил стекло фотографии команды номер семь. Уже с рюкзаком за плечами, Саске взял ее в руки, взглянул напоследок в знакомые лица, и перевернул. Словно закрывая себе-живому глаза.
