Душа самурая - меч

Да как будто ему дали бы так просто уйти!.. Едва различив фигурку Сакуры на том конце улицы, он уже знал, что дальше будет. Саске не смотрел на нее, он шел параллельным курсом, поравнялся и разминулся бы, но дернула за язык нелегкая… — Чего шатаешься среди ночи? — Из селения всего один выход. Я просто ждала тебя здесь. Со стиснутыми кулаками, с глазами, опухшими от слез, едва не угодив под удары Саске и Наруто минувшим днем — пришла. Чуть не погибнув, сметенная слепой яростью, она раз и навсегда приняла его сторону, и вот — стоит. Казалось бы — обойти, чего проще? — Давай возвращайся и ложись спать.* Луна заливала пустынную улицу серебром, оглушительно трещали цикады. Слова Саске были будничными и привычными, столько раз он ее осаживал, отвергал ее ухаживания, отсылал прочь. Но этой ночью он лгал, а Сакура — она не просто говорила искренне, она резала этой искренностью по живому. Она словно раздевалась перед ним, и не донага, а до развороченной груди и открытого сердца. На это было больно смотреть, но и отвернуться Саске не мог. — Просто… Ты всегда меня ненавидел… Так, да? Помнишь, когда мы стали генинами и нас распределили по командам… Голос ее дрожал от слез, она так отчаянно пыталась найти оправдание той ситуации, что сложилась сейчас, словно была хоть в чем-то виновата. Потому что ей всегда было легче сражаться, чем остаться в стороне. Даже, если ей не хватало сил. Даже, если битва заранее была проиграна. Наивная храбрая дурочка, у которой тоже был свой Путь ниндзя. — Мы стояли здесь, в первый раз наедине, и ты рассердился на меня… — Я этого не помню. Саске и в самом деле не помнил. Какое значение имели их вечные споры и дрязги, если сейчас ему протягивали живое сердце в дрожащих руках? Какое значение имели ее прежние слова и ошибки, если она все равно его достала? Достала-таки до того живого и чуткого, что было еще недовытравлено Путем воина и словами Итачи, что не давало ненависти затопить Саске целиком. — Я знаю о твоем прошлом, Саске. Даже если ты отмстишь, то не сделаешь никого счастливым. Ты будешь несчастен… И я тоже. — Я и так это знаю. Потому что мстят не ради счастья. Мстят — за горе, за то, чего уже не исправишь и не отменишь. Мстят, чтобы больше не повторилось той ночи, чтобы не бежал кровавый ручей по чистым татами к ногам беспомощного Учихи Саске. А еще мстят, не оглядываясь на своих, и не лелея надежд на будущее. — Я не такой, как вы. Нашим дорогам не пересечься. Путь, на который мы ступили вчетвером… Правда, иногда мне казалось, что это и есть мой путь. Нас было четверо, но в конце концов мое сердце выбрало месть. Я жил ради этого. Я не смогу стать таким, как ты или Наруто. Луна скрылась за облаком, скрадывая лица, опуская милосердную завесу темноты над ними. В этой темноте голос Сакуры, перебиваемый всхлипами, сорвался на крик: — Саске-кун, опять ты сам себя обрекаешь на одиночество?! Ты объяснил мне тогда, как тяжело быть одиноким. И теперь я до боли это понимаю. У меня есть и семья, и друзья. Но если ты пропадешь, мне… Для меня это все равно, что остаться одной. И эти ее слова, режуще-искренние, он понимал как никто. Есть на свете люди, которых не можешь отпустить, как бы ни старался. Что бы они ни сотворили с тобой, сколько бы боли ни принесли. Потому что больно может быть только живому. Лишившись чувств к таким людям — ты уже мертв. Ему пришла пора убивать себя, жечь мосты за спиной. Вместо этого он сказал: — С этого момента нам всего лишь снова открываются новые пути…

***

Мы вступаем на путь нашей клятвы и делаем первый шаг…**

***

А она — ответила: — Я тебя люблю, так невыносимо люблю, Саске-кун! Если ты будешь со мной, я ни за что не позволю тебе пожалеть об этом. Ведь я сделаю так, что каждый день будет приносить тебе радость и ты непременно станешь счастливым! Да ради тебя я все, все сделаю, Саске-кун. Ведь… Ведь я тебя прошу, останься здесь! И с местью я помогу! Клянусь, я это сделаю, неважно как! И поэтому будь здесь… вместе со мной… Если не можешь… Возьми меня с собой.

***

Я соединяю свою жизнь с твоей также легко и свободно, как боги дали мне жизнь. Куда бы ты ни пошёл, я пойду с тобой. Всё, с чем ты столкнешься, с тем столкнусь и я. В болезни или во здравии, в радости или печали, в богатстве или бедности я беру тебя в качестве мужа. Я отдаю себя только тебе.

***

— Как всегда, несешь бред! Они оба несли такой бред! Что он ей мог дать? Годы ожидания и статус «невесты покойника»? До каких пор она будет ждать его? Пока Учиха Итачи в очередной свой визит не принесет в Коноху голову своего глупого брата? Пока не покажет уже ей бесконечное гендзюцу с Саске в главной роли? Что она могла обещать ему, какое счастье? Мирную жизнь до первого Цукуёми? Службу на благо Селения, жилет чунина, потом — женитьбу и детей, и всё это под покровом несмытого позора, когда люди скажут: «Брат того самого Учихи Итачи, который убил весь свой клан». Пока за плечами Саске будет маячить тень брата, жизни для них не будет. Он уже ушел было вперед, так и не найдя в себе силы посмотреть ей в глаза, и тогда Сакура торопливо выкрикнула вслед: — Не уходи!!! Если попробуешь уйти, я громко заору! Дзюцу мгновенного перемещения — и он за спиной у строптивой девчонки. Шея ее открыта, и опять на заднем плане, даже не оформленная в слова, скользит мысль о том, что ей нужно поскорее отрастить волосы снова, потому что никто, кроме него, не должен видеть эту шею. — Сакура… — короткий и точный удар в основание черепа. — Спасибо тебе.

***

В этом мире мне Жить осталось, знаю я, Уж недолгий срок, Так могу ль я завязывать Узы мимолетные?***

***

Она падает в подставленные руки Саске, потому что уронить на мостовую ту, что вручила тебе свое сердце — это недостойно ни самурая, ни мужчины. Она тяжелая, теплая, и кажется, она — это все что осталось настоящего в тягостном лунном наваждении этой ночи. Саске укладывает ее на уличную скамейку, поправив подол, на прощание коснувшись растрепанных волос. Оставляя рядом с ней то невидимое, живое и чуткое, что еще сохранилось в нем самом.

***

За ворота Селения Скрытого Листа Учиха Саске вышел уже…