Душа самурая - меч

У подножия Монумента Хокаге, откуда решили выступать к полю боя, Саске вдруг заметил, что Дзюго больше не тащит тело Анко. — Где?.. — Там, — неопределенно махнул рукой Дзюго. — Ей теперь помогут свои. «Там» находилось новое здание Допросного отделения, но Саске этого не знал. Зато это знала Карин, засидевшаяся в гостях у следователей Скрытого Листа. Саске, успевшему свыкнуться с мыслью о том, что он своими руками убил ни в чем неповинную спутницу, встреча не принесла радости. Сказать прямо, если бы к нему кинулся обниматься несвежий труп Карин, было бы как-то проще. От несвежего трупа можно агрессивно отбиваться, не теряя лица в глазах общественности. Карин (посвежевшей, покруглевшей на тюремных харчах, почти прилично одетой в теплую фланелевую робу) требовалось: встречать с распростертыми объятиями, жалеть, просить прощения, каяться в своих грехах и так далее, по списку. Где-то в конце списка предполагалась еще какая-то матримониальная чушь. Орочимару слушал с интересом. Даже он не имел в своей жизни столько надежд, связанных с Учихой Саске. Людей с большими планами на его персону Саске недолюбливал. Так что «удачный эксперимент по имени Карин Узумаки» был одарен скупым, но честным «прости!», и поскорее передарен Суйгецу.

***

«Часто человек верует в свою защищенность лишь потому, что считает, будто мелкие детали или дела, не оправдывающие его ожиданий, не смогут нанести вреда. Однако на самом деле именно эти мелочи и имеют значение. О том, как ты ведешь себя — правильно или нет — можно понять именно из таких мелочей».

***

— Тобирама, ты чувствуешь?.. — нахмурился Первый, глядя в темноту далеко на северо-востоке. — Разумеется. Цунаде была на острие битвы, как и полагается Хокаге. И она угасает. — А Мадара? — Он прошел дальше. — С вашего позволения, почтенные Шодайме-сама, Нидайме-сама, я отправлюсь к Цунаде-химэ, — вызвался Орочимару. — У меня найдутся нужные резервы, чтобы поставить вашу наследницу и мою давнюю подругу на ноги. — Давно ли ты стал так печься о старых друзьях? — недобро сощурился Третий. — Сару, нет времени, — цыкнул на него Второй и, словно пересчитывая, хлопнул по плечам Орочимару, Карин и Суйгецу. Свежесобранный медицинский отряд исчез во вспышке его техники перемещения, и в ту же секунду Тобирама вернулся. — Там порядок. Идем дальше… Хлопок Второго слился для Саске с внезапным ударом в лицо до твердости сжатого воздуха, который не получалось вдохнуть. И в один миг окружающий ландшафт изменился: ни Селения, ни улиц, ни леса. Изрытая взрывами земля, остатки земляных укреплений, и люди, люди кругом. Все как один — в хитаях с одинаковым знаком на протекторах, «Шиноби». Живые и трупы. И останки Белых Зецу. С одного из мертвых тел ветер сорвал брезент, и Саске узнал в покойнике Хьюгу Неджи. Кто-то бережно закрыл его глаза, но четыре сквозные раны на груди так и остались зиять запекшейся кровью. Правильно, перевязка здесь была уже ни к чему. И даже легендарный Бьякуган не уберег своего хозяина. «Мясорубка. Не спланированный бой — тупая драка стенка на стенку. А еще шиноби!..» — успел было подумать Саске, но тут случилось сразу несколько вещей. Во-первых, его заметили и узнали. Встретили, надо признать, без особой радости. Во-вторых, прямо по курсу обнаружился невиданный уродец о десяти хвостах и ростом с нормальную такую гору. Саске он сильно не понравился, и армия шиноби была с ним хоть в этом солидарна. Воскрешенные Хокаге оперативно возвели вокруг Десятихвостого багряный куб хитрого барьера, поймав туда же попутно и пару дивизий шиноби. В-третьих, там впереди, у самых лап, хвостов и прочих мерзких конечностей монстра стояла, похожая на лохматый розовый цветок, по счастливой случайности уцелевший на свежераспаханном поле… — Сакура. Сакура и Наруто. Они ждали его, они откуда-то твердо знали, что он придет. Знали то, в чем Саске и сам не был до конца уверен. Но радоваться встрече с ними оказалось некогда. Потому что в-четвертых Саске увидал высоко вверху, прямо на уродливой башке Десятихвостого демона, еще одного призванного мертвеца. Учиха Мадара. Спутать его с кем-то другим было сложно: совсем как памятник в Долине Завершения, в старинном доспехе, с неопрятной копной смоляных волос, с тяжелым взглядом глаз, расцвеченных лиловым Риннеганом. И чакра, — палящая, давящая, ломающая чужую волю учиховская чакра, — которую Саске узнавал сразу же. Десятихвостый, придавленный мощью этой чакры, неловко ворочался и болезненно ревел, бессмысленно ударяясь о стены барьера. Потом с его корявого тела стали отваливаться разновеликие шипы и наросты, и каждый из них превращался в мелкого клона. Впрочем, мелкими они были только относительно главной особи. Мадара наблюдал сверху, сложив руки на груди, с видом главного повара на этой адской кухне. В глазу Десятихвостого отражался Шаринган. Вот ведь странное дело! Сам Мадара щеголял уже четвертой формой додзюцу, а у демона был рисунок первой. Или древнему нукенину удалось вживить в тело демона настоящие клетки кого-то из Учих, и Саске наблюдает сейчас очередного «родственничка»? Он всмотрелся в зарево чакры Десятихвостого, похожее на бушующий океан разноцветного огня. Нет, ничего учиховского, да и человеческого в принципе, не было в этом монстре. Багряные, лилово-черные, пламенно-рыжие волны кипящей ненависти, злобы, голода, отчаяния, страха… Рыжие сполохи с угольными краями Саске уже где-то видел, у кого-то до боли знакомого… — Наруто! Что с твоим демоном? — А? — удивился вопросу тот, но тут же расплылся в горделивой улыбке: — Курама целиком на нашей стороне! Он поделился своей чакрой со всей Армией Шиноби, спас наши задницы, даттебайо!.. — Тогда откуда взялась чакра Кьюби в этом уроде? — кивнул Саске на Десятихвостого. — А-а, это давнее дело! Там были два хмыря из Кумо, они когда-то попали к Кураме в брюхо, потом он их выблевал, а его чакра осталась на них, и их использовал Тоби как замену целого Курамы… А от дядьки Би — кусок щупальца… Но наши Хвостатые — с нами, ты не бойся, Саске! — Пф-ф-ф! А я, по-твоему, боюсь? — Ну, не боишься, но переживаешь же, а? — Пф-ф! И всё же на душе у Саске было неспокойно. Та власть, которую имел Мадара над Хвостатыми, сплавленными сейчас в одно тело, вызывала опасения. Нельзя давать такое оружие в руки врагу. Не должно существовать ничего подобного на земле. А клоны Десятихвостого тем временем подбирались всё ближе, и на подступах к телу-горе уже пролилась новая человеческая кровь. — Отступить!!! Не ввязываться в бой! — громыхнул голос Первого Хокаге, усиленный каким-то дзюцу. — Учиха Саске, для тебя есть миссия, — окликнул из-за спины Второй. — Я готов, — ухмыльнулся Саске, не оборачиваясь. — Но мне понадобится один джинчурики и место для маневра. Подвинься, Нидайме-сама!

***

Наруто и Сакура… Их взгляды, улыбки, яркие ореолы их чакр. Рыже-солнечная у Наруто, зелено-морская у Сакуры. Среди грязи, крови, болезненных воплей и звериного рева Саске стоял абсолютно спокойный и умиротворенный, согретый теплом их непотускневшей любви. Живые, целые, сильные. И руки были коротки у Мадары, у Тоби, у всех демонов этого мира отобрать их у Учихи Саске. Они были его крепостью, каменной стеной, щитом, мечом и победным знаменем. Наруто, — всё тот же шумный и самонадеянный болван, — но до чего же он сейчас был в ударе, на своем месте, выкладывающийся на всю катушку! Его дурацкая улыбка сияла ярче факела его чакры. Сакура… Когда же она успела так вырасти? — Цунаде-сама учит своих воспитанников не хуже, чем другие Саннины! — гордо воскликнула она, и снесла полутонного монстра просто голой рукой, безо всяких дзюцу. Только ее ласковая зеленая чакра в один миг взметнулась океаническим гейзером, с ревом разрывая воздух, разворачивая землю глубокой бороздой. Обернулась, ловя его взгляд, ища одобрения своим новым навыкам. А сверху над нею уже нависали твари крупнее и опаснее убитой, но крушить их — это была работа для него и для Наруто. — Хех! Впечатляет, — усмехнулся Саске, прикрывая Сакуру и рассекая демонов двумя клинками сразу: стальным и сотканным из черной инь-чакры. — Но не расслабляйся. Где Какаши? — Какаши с Тоби сражаются сейчас на его территории, — откликнулась она, встав спиной к спине и снова ударив чакрой. — Есть какое-то пространственное дзюцу, там Тоби прятался от ударов. Какаши прорвался туда следом, и пока не вернулся ни один. — Тоби, значит… Он раньше называл себя Мадарой, но Мадара — вот он… — Тоби — это Учиха Обито, бывший напарник сэнсэя. У них парные Шаринганы. — Черт! Я должен был догадаться раньше! Одноглазый Учиха!.. — Саске, Сакура-чан, эй! Не расслабляйтесь, даттебайо! — встрял в их скупой разговор взъерошенный Наруто. — Не путайся под ногами, — дежурно огрызнулся Саске. — Мальчики, не ссорьтесь, — проворковала Сакура.

***

«Поле битвы — мое убежище». Прав был самурай Мифунэ.