VATERLAND

Медленно приоткрыв глаза, Тэ щупает вторую половину кровати, находя её пустой. В комнате стоит полумрак, но омега уверен, что утро давно наступило, поэтому проверяет время на мобильном, лежащем на прикроватной тумбочке. Половина десятого, значит действительно пора подниматься. Через пару часов Тэхён поедет в военную часть. И встав, он голышом подходит к окнам, дёргая шторы в стороны и давая солнцу проникнуть в спальню. Найдя в шкафу длинную футболку, выходит из комнаты, натыкаясь на бету из прислуги. Чешет затылок и бормочет что-то о добром утре, обходя мужчину. Омега выпивает стакан воды на кухне, когда в неё входит всё тот же бета и протягивает Киму ладонь. — Что это? — Тэхён рассматривает вещицу в руке мужчины, а после решается взять в свои. — Армейский жетон, господин, — поясняет бета. — Я думал, он ваш. Омега пытается понять, откуда жетон появился в квартире, ведь судя по тому, бета думает, что он принадлежит Тэхёну. Но омега без понятия, откуда взялась вещица. И вообще, на нём каракули какие-то написаны, Тэ сам не разберёт. — Да, мой, — прижал к груди жетон, когда мужчина попытался забрать, усомнившись в омеге. — Спасибо, — Тэ обошёл бету, быстро направляясь в комнату. Ким рассмотрел жетон у окна, проводя подушечками пальцев по непонятной надписи, и услышал, как в квартиру кто-то вошёл. Не составило труда понять, что это Пак. Тэхён только успел закинуть жетон в ящик тумбочки и вернуться на кровать, когда альфа появился в комнате. Чанёль обошёл постель, улыбаясь омеге, и коснулся губами лба парня, сев рядом на край. — Пора собираться, Тэхён, — напомнил Пак. — Я приеду сразу после тебя, так что не волнуйся. — Твоё сразу значит несколько дней, и кто знает, что со мной там сделают, — пожал плечами Ким, состроив грустную мину. — Ну, — лукаво усмехнулся альфа, — думаю, полковник Чон тебя в обиду не даст, — самому от своих слов смешно было. — Давай, поднимайся. — Ты проводишь меня или…? — Совсем никак, малыш. У меня встреча, которую я не могу отменить, — поднялся Чанёль, глядя на часы на запястье. — Но я привёз тебе помощника, — открыл дверь парень, впуская Рима. Старик сразу обнял растерянного Тэхёна, поглаживая по светлой шевелюре. Омега внутри успокоился, что не будет брошенным в такой важный день, улыбнулся Риму и альфе, который сказал, что уедет уже через полчаса, и ушёл из комнаты. Тэ немного помог Риму со сборами в саквояж, после чего убежал в ванную, ловя краем глаза альфу, сидящего на кухне с телефоном. Пока омега стоял под душем, снова вспомнил о жетоне, но вот где его нашёл, понять не мог. Возможно, это было в клубе, когда его не хило так развязло. — Точно! — щёлкнул пальцами Ким, примерно вспоминая даже внешность парня, на которого он умудрился завалиться у туалета. Ну это надо же, успел и с шеи стащить жетон, который тот, возможно, ищет. Но у омеги не было никакого представления, как его вернуть и прочитать имя человека. Обернувшись полотенцем, Тэхён вернулся к Риму, который уже закрывал сумку. Омега надел джинсы и толстовку, в последний раз вытирая волосы, после взглянул в зеркало и выдохнул. Наверное, он был готов. — Навещай нас на выходных, — снова приобнял омегу старик. В субботу часть можно было покидать, но вернуться обязательно к вечеру воскресенья. У Чанёля будут, конечно, другие правила, но Тэхён надеялся видеться с ним больше, чем один или два дня. Пак будет его спасителем от демона в погонах. Кстати, о нём. — Пора ехать, — в комнату вошёл альфа, поднимая саквояж. — Могу только до машины проводить. Тэхён сдержал в себе непонятные слёзные порывы и направился на выход. В лифте он смотрел на Рима, а не на Чанёля, дабы не представлять себе дни, которые будет проводить без него. Ещё и первые, самые сложные. Но и альфа видел его тяжёлый взгляд, только ничего не говорил. Он так же молча отдал сумку водителю, открыл дверь бмв, куда сразу загрузился Рим, и помедлил Тэ. — Я буду тебя ждать, — омега чмокнул парня в губы и сел в машину. Водитель повёз омег к сборному пункту. Тэхён рассматривал свои руки, пока ехал. Подумал снова о жетоне, который забрал с собой, и вспомнил о мэре. После дня рождения генерала, когда они все уехали в Ыйван, Тэ при большем знакомстве с мужчиной перестал особо переживать рядом с ним. Да и не таким монстром он казался по сравнению с президентом-диктатором. Ким был бы не прочь ещё раз попасть на те гонки, когда Намджун победил Чанёля с небольшим разрывом, а Чимин потом смеялся в сторонке над Паком. Тэхён, который, как и гамма, был просто пассажиром, успел испытать не только ужас во время поездочки, но и все оттенки паники и страха. Было весело, теперь это веселье должен устроить Чонгук. На сборном пункте Тэхён узнал, что был уже давным давно зарегистрирован, в медосмотре не нуждался, поэтому как только нашёл себе форму по размеру, вышел на улицу из небольшого здания, где его ждал Рим. Ехать солдаты должны были на военных машинах, а не поездах из-за короткого расстояния до части. Тэ уже знал свою группу, номер которой был вышит на нагрудном кармане. Пятая. Число красивое, вроде как счастливое. — Там, кажется, твои, — сказал Рим, завидев солдат, стоящих неподалёку от здания. Тэхён, взглянув на них, едва не разрыдался, когда приметил достаточно сильных и крепких парней. Омег среди них было крайне мало, да и они были гораздо старше Тэ. — Проклинаю того, кто издал закон о призыве после шестнадцати, — проворчал Тэ, Рим усмехнулся и отошёл к другим провожающим, когда в его поле зрения появился полковник. Ким, не сразу поняв, что происходит и почему солдаты выстраиваются, протупил с минуту, а когда понял, метнулся к своим. Не привыкнув к новой обуви, омега запнулся, но продолжал быстро идти к группе, но опять же запутался в своих ногах и глупо распластался на асфальте. Сам он был не особо удивлён, в отличие от солдат, которые стали гоготать. Возможно, это тэхёнова фишка — падать на глазах у десятков людей. В придачу рядом с полковником. — Ким Тэхён, — заговорил Гук. Омега так и не понял, это был раздражённый тон или насмешливый. — Встань в строй, — Ким поднялся, так и не взглянув на мужчину, пока не спрятался за высокими спинами альф из своей группы. А пока Чонгук что-то вещал, Тэ оттирал пыль со штанов. Да и не слишком хорошо его было слышно и видно, так что омега не особо придавал внимание вообще всему. Зато был виден Рим, стоящий неподалёку, держащий тэхёнов саквояж. После переклички, загрузив вещи в машины, начали отбывать по группам. Тэхён в целом в каждой насчитал человек по тридцать и смиренно ждал своей очереди, то и дело натягивая кепку на лоб, чтобы Чонгук не заметил его. Но полковник, конечно, приметив парня, направился к нему. Альфу не волновало, что там могли подумать солдаты, хотя репутация для него — это всё, и дёрнул за руку Кима, заставляя посмотреть на себя. Тэхён, задрав голову, едва вновь не упал, прикидывая, что альфе было нужно. — Здравствуйте, полковник Чон, — единственное, что смог вытянуть из себя Тэ, пока только разминаясь, чтобы потом нанести альфе удар. — Вы что-то хотели? Чонгук усмехнулся, но только на мгновение, после потащив омегу к машине. Ким, группа которого только начинала грузиться, чуть не вскрикнул, когда альфа закинул его в автомобиль. Броневик явно не предназначался для простых солдат. Внутри сидело несколько командиров, которые странно покосились на взлохмаченного парня. Чонгук, севший на сидение рядом с омегой, мигом прекратил все косые взгляды. — Не доверяю я тебе, — пропел он Киму, — вдруг кого прибьёшь? — Что? — вскрикнул Тэхён, приподнимаясь с места, но был прибит обратно чёрными глазами полковника. Он хотел сказать, что мог бы прибить его, но удержался, отворачиваясь к окну. Даже с Римом не попрощался. — Твой командир в части, — обвёл взглядом остальных мужчин в машине. — Сделай так, чтобы он не жаловался на тебя. — Жаловался? — не понял парень, но не посмел повернуть голову к альфе, чтобы снова током не прошило от чужого взгляда. — Я знаю, какой ты, — фыркнул альфа, — армия тебя быстро исправит, — Чонгук втянул воздух и переключился на других людей в машине. От Тэхёна пахло альфой, Гук даже знал каким и сдерживался из последних сил, чтобы не приложить Кима головой об пол, поэтому начал диалог с командирами. А когда машина сдвинулась с мёртвой точки, полковник в последний раз бросил взгляд на омегу, видя парня смиренно сидевшим и поглядывающим в окно.

卍卍卍

Ночной ветер гулял в волосах, заставлял покрываться мурашками, от которых не спастись горячим чаем и алкоголем. Дани сидел на балконе второго этажа, смотря вдаль, где виднелись чужие красивые дома и огоньки. Он стал бояться холода, но не дёргался за тёплым пледом в комнату. Так и продолжал сидеть в кресле, комкая длинную рубаху в пальцах. Он хотел понять одну единственную вещь, но, как назло, голова забивалась ещё больше, не выдавая ответов. То, что произошло между ним и Джином, не имело никакой логики, да и сам омега не её искал. Понять бы свои чувства, действия, потому что только душевнобольной стал бы просить такого человека, как Сокджин, себя поцеловать. И сделал же, не отказал. Это тревожило ещё больше. Дани касается своих губ пальцами, чувствуя фантомный поцелуй альфы, и слышит, как открывается дверь балкона. Омега поднимает взгляд на отца, уже переодевшегося в домашнюю одежду после работы. Мужчина слабо улыбается и складывает руки на груди, как бы говоря о том, что видит изменения в сыне и хочет их понять. Дани поднимается, молча следуя за альфой, когда тот ведёт его до кухни. Он хотел такой праздник для себя — с сыном. — Не хочу пить, — отказался омега, садясь за стойку на кухне и подпирая щёки ладонями. — Тогда поешь, — альфа поставил перед парнем тарелочку с пирожным. — Не смотри так на меня, ты любишь сладкое перед сном. А дело было даже не в сладком, а в бруснике, украшающей десерт. Дани не отказался, чтобы ещё больше не расстраивать отца, который явно хотел разузнать всё, но прямо чего-то не спрашивал. Но, а должно ли это касаться его? — Я совершил глупость, — признался омега, откусывая кусочек от пирожного. — Не новость, — усмехнулся отец, стоя уже у бара и выбирая, что выпить. — Отец, — глубоко выдохнул Дани, от чего сахарная пудра разлетелась по стойке. — Я серьёзно, — развернулся на барном стуле. — Это действительно самое глупое, что я мог сделать. — Намекнёшь? — всё не переставал давить лыбу мужчина, но алкоголь выбрал, вчитываясь в этикетку. — Сделал новую татуировку, кого-то убил или предал страну? — та не, это на прошлой неделе было. — Ты же знаешь Мэя? Который вечно за президентом таскается? — продолжал жевать омега. — Представь, если бы у тебя было что-то с этим омегой? Странно, да? — Ты меня запутал, — налил в стакан бурбон и сел рядом с сыном. — Если эту проблему ты в состоянии решить сам, то мне знать необязательно, так? — горло приятно обжёг алкоголь. — Дани, — ладонь легла на плечо омеги, — почему мне кажется, что ты драматизируешь? Это на тебя не похоже. Помнишь, чей ты сын и сколько власти у тебя в руках? — тот кивнул. — Живи, как хочешь, и не представляй меня с омегой президента, — рассмеялся напоследок альфа. Вонхён был прав, а Дани ругал себя за то, что поддался эмоциям. Что вообще такого в этом поцелуе? Ну да, Сокджин ему как второй отец, но не родной же, чёрт. Они изначально выстроили именно такие отношения, и это было правильным. Дани всё ещё ребёнок, Джин управляет целой армией. Но кто сказал, что нельзя хотеть этого мужчину? Он же такой…такой… у омеги отключаются все клетки мозга, когда Ким рядом. Хочется его. И теперь не просто целоваться, а чтобы тело к телу, голыми. Дани решает, что это временное помутнение рассудка и закончится оно, только когда Сокджин окажется под ним. А Цой, как правило, плевать на всё хотел. С маршалом и так теперь сложные отношения, которые в прежнее русло уже не вернуть, значит, и усугубить можно. — Чонгук уехал? — после затянувшейся паузы спросил Дани, доедая пирожное и спрыгивая со стула. — Ты меня удивляешь, — округ глаза генерал. — Я думал, тебе он первым отчитается. — Мне не до него было, — запил сладость водой и направился к лестнице. — Я могу завтра прийти к тебе после школы? — Конечно, — улыбнулся мужчина уже в спину омеге.

卍卍卍

День был плохим. Дани успел поучаствовать в двух драках с омегами, сломать ноготь и разбить костяшки. Альфы смотрели на него с некой хотелкой в глазах, что раздражало парня ещё больше. Он даже последний урок не досидел, вызвал машину и поехал к отцу, там не факт, что могло быть интересней, но всё же. Цой хотел видеть Джина, надеясь, что мужчина в штабе, но в любом случае собирался зализывать раны у отца. Одному сейчас оставаться в доме не хотелось. Приехав к зданию, омега бросил охрану и направился вовнутрь, прикидывая, сколько он потратит в этот раз на краску, чтобы забить растерзанные руки. Уже на втором этаже, утонув глубоко в своих мыслях, он не заметил, как в лифт пошли ещё несколько офицеров. — Здравствуй, — прямо над ухом, и омега отшатнулся, резко поднимая голову и видя перед собой Сокджина. — Что-то случилось? То есть, он не хочет обсудить поцелуй? Конечно, делать вид, что всё в порядке, у альфы получается, но не настолько хорошо. Дани его раскусил в первую же секунду, будучи уверенным в том, что промолчи маршал, и эта встреча выглядела бы ещё более нелепой. Щёки Джина были слегка розоватыми, и ему уж точно было стыдно. Но после такого сказать просто здравствуй — как минимум странно. Для Дани странно, Джин обо всём уже забыл. — Нет, — омега понял, что Ким пялится на его руки и слегка потёртый пиджак. Да ладно, он выглядел, как пожёванный, все, кто уже вышел, пялились, но сказать ничего парню не могли. Джин в любом бы случае спросил, хотя и без того знает, что парень подрался, не в первый раз его таким видит. И повисла неловкая пауза. Омега слышал, как заходилось в быстром темпе сердце, но упрямо делал вид, что так и должно быть, сжимая лямку рюкзака. Джин ещё и смотрел, он продолжал это делать, пускай и исподтишка, и от этого становилось и вовсе дико. Но не настолько дико, как самому мужчине. Джин хочет снять свой новый мундир и бросить на омежьи плечи, видя, как потряхивает парня. У него на губах капля крови застыла. У него. На губах. Альфа чувствует, как зверь внутри него двигается, слышит, как звенит цепями. Впервые за тридцать четыре года. Его пробирает холодный пот и паника, ноги стали свинцовыми вмиг. Сокджин всё равно и дальше мучает себя, продолжая смотреть на потрёпанного омегу. А когда тот открывает рот, чтобы что-то сказать, расходятся створки лифта. Дани выходит на этом этаже. — До свидания, — всё же выдавливает из себя Цой и прошмыгивает в коридор. Вот и встретились, вот и поговорили.

卍卍卍

День у Юнги начался на удивление хорошо: без соседа, без Хосока. Мин чувствовал этот вселенский подвох прямо всем телом. Не понимал, какого чёрта Минки ещё ничего не сказал Чону, потому что уже который день оба альфы вели себя как обычно. Это было настолько странно, что омега ждал беды именно вот здесь, что только он и Хосок, который отвернёт ему голову. И вообще, чего Сисе то молчит, ему что больше всех надо? Или это Сон его подговорил? Юнги устал придумывать всем оправдания и старался плыть по течению. Утром встал, умылся, собрался в школу и пошёл. Опять же без этого надоедливого Хосока. Даже солнце светило теперь на постоянной основе, хотя чувство опасности совсем не отпускало. В воздухе даже не пахло не пойми чем. Юнги успел получить смс от Тэхёна, что он уже сегодня уезжает в армию, отправляя утреннее фото. Мин сам себе улыбнулся, шагая к школе. Здание было старым: с деревянным полом и окнами, которые в некоторых кабинетах не имели стёкол. Парты и стулья оставляли желать лучшего, как и пожилой бета, сидящий на первом этаже в роли и охранника, и вахтёра. Мин любил его подстёгивать, когда тот во время обеда уплетал рисовые пирожки. И вот так, чуть ли не светясь от хорошего настроения, но внутренне готовясь ко всему, Юнги забрёл в свой класс. Омеги трепались об альфах, пока те в конце кабинета играли в глупую игру с монеткой, разбивая себе руки. Мин не был идиотом, так что ни к кому не примкнул, оставаясь в тени, хотя в связи с последними событиями не очень удавалось. Самые языкастые ходили с синяками, потому что Юнги предупреждал. Омега взглянул на спящего соседа по парте. Тот был ботаном, вечно спящим, но знающим всё на свете. Они не дружили, но иногда Юнги у него списывал, а тот позволял. Толкнув омегу, Мин услышал звонок, после чего в класс вошёл учитель не первой молодости и начал урок математики. Прошло не так много времени с начала урока, когда где-то рядом раздался первый выстрел. Все в классе замерли, кто-то упал под парту. Учитель то ли испугался, то ли подумал, что показалось, но помолчал с минуту и продолжил урок. Но вскоре все сидящие услышали не просто выстрел, а крики вперемешку с автоматной очередью. Первыми подорвались альфы, очевидно, считающими себя слишком смелыми, и вышли из класса. Юнги понял, что предчувствие не подвело, и вовремя зыркнул в окно, видя с десяток человек, направляющихся к школе. А после в класс вбежали альфы, наперебой кричащие о том, что какие-то люди в масках тут ходят и убивают школьников. С трудом разобрав их бред, учитель попросил не паниковать, на что Мин открыто усмехнулся. Но это, скорее всего, нервное. В класс вошло несколько мужчин в чёрных балаклавах на головах. Что первое заметил Юнги — отсутствие свастики. Значит, это не нацисты? Хотя сами гражданские нередко устраивали теракты, чтобы высосать из правительства деньжат. Да и стали бы люди Хосока вот так просто нападать на школу своей куклы? Их начали выводить строем, не позволяя и дёрнуться. Кого-то прикончили на месте, чему Юнги (он скрывать не станет) был рад. Его вообще не особо пугала обстановка вокруг. Возможно, он был слишком эгоистом, который надеялся, что его самого пришьют, но не позволял всё же этого сделать. Слушал альф и спокойно дошёл до самого спортивного зала, где от силы от всех людей в школе осталось около сотни. Не то чтобы тут вообще много народу было, но около трети уже лежало мёртвыми. Юнги кинули в самый дальний угол напару с его знакомым ботаном, который дрожал, как осиновый лист, и читал про себя молитвы. Мин понимал его страх, пытался успокоить, но, увидев таких же зелёных от ужаса одноклассников, решил, что тут уже ничем не помочь. Но всё же омега пытался не давать своим паникам выйти наружу, пускай те и собирались где-то на задворках сознания. Он переключился на террористов, которые расхаживали здесь, охраняя людей. Пускай они и выглядели достаточно жуткими, но стоило Юнги вспомнить о том, что в его жизни творится, он прикрывал глаза и спокойно себе ждал своей участи. Мужчины явно хотели денег и будут тревожить этого очкастого мэра. Омега думал над многим, пока сидел в зале. Вспомнил о родных, Тэхёне, работе. Хотелось пить, в горле была пустыня, но двинуться было нельзя. Умереть от обезвоживания не входило в планы, ведь омега так просидел на месте уже часа два. Ботаник всё трясся, уже успев два раза потерять сознание. Юнги ему не завидовал. Как и тем, кто совершал попытку рыпнуться. Они сразу ложились замертво. Стоило ли Мину тоже попробовать? Здесь пахло кровью. Так сильно, что Юнги зажимал нос. Запахи перемешались, голова кружилась. Почему он ещё в сознании? — Закрыли пасть! — рыкнул один из альф с оружием. Юнги подметил, что на этом была бандана и маска на половину лица. Гляди — один из главных? Он шепнул что-то мужчинам и трое их них забрали с собой учителя истории и директора. Омега знал, что они уже не вернутся, и вспомнил, как эта парочка отчитывала его за курение. Возможно, судьба решила, что Юнги обнаглел. Вокруг него сидели десятки людей, которые собирались жить и по-прежнему чувствовали липкий страх, заполнивший весь зал. Учителя и школьники мечтали выбраться, но их количество так быстро уменьшалось, что Мин почему-то не заметил, и просто продолжал испепелять стену. Да, он дурак, но настолько сильно погряз в этой тине, что единственным верным решением, действительно верным — было бы броситься под пули. Он не боялся? Засунув свою душу в задницу, от эмоций не избавишься. Он так и трещал по швам, но продолжал уверять себя, что всё кончится, его не тронут, он вернётся домой и… Прямо напротив сел альфа, на лице которого была всё та же бандана и маска. По глазам Мин видел, как он улыбался. Мужчина поставил автомат вертикально и положил ладони прямо на дуло, сверху кладя голову. Безумие в его глазах плескалось в таких бешеных волнах, что моменты на фабрике и у дома показались Юнги просто ничем. Эти глаза он знал и вдруг понял, что в курсе и об обладателе других. Тот стоял у самого входа в спортивный зал, медленно приложил палец к губам, спрятанным за маской, как бы приказывая молчать. Юнги смекнул, что Минки ничего не трепал об их поцелуе Хосоку. Значит, не стоит Мину сейчас орать во всю глотку на Чона, чтобы отошёл подальше. От него несло мертвечиной и омегами. Юнги просто надеялся, что насиловал он их перед смертью, а не после. Его чуть не стошнило, когда он представил Хосока с людьми, которых недавно увели. Последним был вахтёр и повар. Омега ждал, что Хосок с ним заговорит, и одновременно боялся, ведь вряд ли бы скрыл удивление. Которое, к слову, и сейчас не очень-то мог замаскировать, пускай Сон ему там и жестикулировал в углу. Трус. Так, а Юнги то с каких пор стал полагаться на нациста? Почему они вообще под обычных террористов косят? Омега запутался и устал, так что перестал реагировать на взгляд Чона. Остальные, что сидели рядом, явно напряглись, переставая дышать. Юнги сам был не против, но так и не понял, как смог вынести рядом с собой Хосока эти жалкие три минуты и не завопить. Вот теперь стало криповенько, зная, кто именно здесь хозяин. И в то же время Мин убедился, что его не тронут. Хосок ушёл, а он продолжал наблюдать за тем, как каждые двадцать минут уводили людей. Юнги даже не представлял, как после всего этого сможет смотреть в глаза Хосока. Он понял, что события, в которых его сейчас закружило, повлияют на него потом. Он — как Тэхён в лагере, не до конца понимает. Чувствует себя в безопасности, знает, что захватчики на его стороне, его происходящее почти не касается. Но что будет, когда он осознает? Сейчас закрылся в скорлупке, но ударь кто посильней — и разобьётся. Уже трескается. Людей заставили убрать руки за спину, и Юнги не понял, ему подчиняться или нет? Что подумают его знакомые о нём? Расстреливать начали с конца, с того, где был Мин. И первым на глазах у всех пал альфа из класса Юнги, последний альфа из его класса. Вторым должен был быть ботан, которого Мин всё же решился прикрыть собой и не дать террористу убить его. Но альфа только усмехнулся, после чего за его спиной вырос Минки. Юнги смотрел ему прямо в глаза, в которых играли блики попадающего в окна солнца. Сон не смеялся. Взгляд его был холоден и жесток, как никогда. Наверняка они получили деньги. А в живых что, никого не оставят? Юнги решил теперь бороться до конца. Борьба была недолгой. Оттащил его другой мужчина, не особо крепко и держа, видно, чтобы не оставить синяков. Очень мило. Автомат был нацелен на одноклассника, а Мин себя чувствовал так, будто на него. Штаны у парнишки промокли, и Юнги осознал, что не он один был в этой скорлупе. Пускай ботан и дрожал всё время, но это не было пиком этой истерики. Она началась сейчас. Безмолвная, ещё страшнее той, что с воплями. Эта принадлежала Юнги. — Нет, пожалуйста! — омега дёрнулся к Минки, хватая его за руку. Альфа изогнул бровь, но оружие не опустил. — Не убивай его. Я всё что угодно сделаю. Сон наклонился к парню, шепча в самое ухо: — Ты и так сделаешь. Юнги бросился ему на шею, готовый действительно на всё, лишь бы этот ботан, который вообще был ангелом на земле, остался жив. Мин хотел сохранить чужую жизнь, пускай и одну. Он ведь мог, всё было в его руках. Ну, ещё в руках Минки, но Юнги мог предотвратить это. — Умоляю, — на десять из десяти он себя ненавидел, понимая, перед кем сейчас готов был встать на колени. Но всё это ушло на другой план, Юнги и без того не простит себя за этот день. — Минки, прошу тебя. — Как ты запел! — вдруг воскликнул альфа, а в помещении воцарилась тишина. — Недавно хотел качать из меня яд, а сегодня что? — теперь он смеялся. Юнги ощущал, как десятки взглядов впиваются в его спину, осуждают, проклинают. Но они ничего не знают! Мин почти расплакался, он был в таком же положении. Не совсем, но… Чёрт! Ему тоже было страшно. Теперь было страшно. — Не глупи, — он почти отодрал от себя парня, когда тот всё же захныкал. — Меня твои слёзы не трогают, Юнги, — тяжело вздохнул, чувствуя, как футболка промокает от чужих слёз. Омега не хотел отступать, но всё стало ещё более комичным, когда выстрел пришёлся не со стороны Сона. Юнги видел у входа Хосока, не очень довольного, судя по глазам. Альфа махнул своим людям, и те в два счёта положили остальных. Мин слишком вовремя отключился, благо в сильных руках.

卍卍卍

Бессонница. Веки падали, глаза болели, но грёбаный сон так и не приходил, помахав платочком на прощание. Дани ударил кулаком по матрасу, откинул одеяло и поднялся с кровати. Шикнул на шею, которая ни с того ни с сего хрустнула, и укутался в махровый халат, покидая комнату. Отец точно спал, три часа ночи на часах. В особняке стояла мёртвая тишина. Омега вытащил из кармана телефон, который прихватил в комнате, и открыл сообщение от Чимина. D: Что это было в школе? Ничего мне рассказать не хочешь? 17:45 J: Позже объясню. Я занят. 01:23 — Нет, ну ты просто обнаглел, — удивился омега, входя в кухню. D: Где ты сейчас? 03:01 — Я вижу, что ты в сети, Ванри, — снова в пустоту сказал Дани, открывая холодильник и выуживая из него пакет брусничного сока. Без него в последнее время что-то никак. J: В замке. 03:02 D: Почему мне кажется, что ты мне врёшь? 03:05 Выпив сока, Дани вернулся в комнату, присаживаясь на край постели. J: Что ты от меня хочешь? 03:10 Дани закрыл переписку. Чего прикопался к Паку — не понял сам. Но надеялся, что тот в городе и сможет навеять на него сон. Видимо, сон придётся отдать в руки улиц. Омега надел спортивные штаны и толстовку, надеясь не замёрзнуть. В гардеробной нашёл кроссовки, и, обувшись, тихо спустился к выходу. Небо начинало светлеть, но омега смотрел только себе под ноги, не желая особо радоваться рассвету. В Ивине ещё была ночь. Дани размеренным шагом шёл по тротуару, уткнувшись в мобильный. В ленте мелькал кто попало, иногда тот, кто надо, но особо ни на ком внимание Цой не акцентировал. D: Завтра в Lil… — Чимин? Встреча в клубе, кажется, отменяется. Дани так и становится статуей, видя через дорогу мазерати Пака. Жёлтые покрышки выдали его. А вот что он делал у дома маршала — уже другой вопрос. Омега стирает сообщение и строчит снова, когда дверцы с обеих сторон спорткара открываются и из машины выходит Пак вместе с Сокджином. D: Наверное, мне стоит приехать к тебе в гости. 03:41 Дани не слышит, о чём они разговаривают, но Чимин улыбается, и это сводит с ума, хотя на лице Цоя и мышца не дрогнула. Он продолжил стоять, пока через несколько минут гамма не уехал. Что это? Ревность? J: Отец навестит нас через три дня. Приезжай на семейный ужин. 03:57 Дани приедет.

卍卍卍

Воинская часть встречает Тэхёна лучше, чем он представлял себе первые пять минут нахождения здесь. Площадь была огромной, разделённой на несколько подразделений. То, в котором был Ким, готовило снайперов. Чанёль будет вообще в другом селе, омега снова усомнился, смогут ли они вообще видеться. Тут должно быть предельно строго. Им быстро показали, где какое здание, типа столовой, душевых и прочего. Тэ не особо запоминал. Его командиром оказался вполне себе достойный мужик лет тридцати пяти, который, в отличие от остальных капитанов, на Чонгука снизу вверх не глядел. Даже на фоне полковника лучше смотрелся. Тэхён решил, что ему повезло иметь такого наставника. После их повели в казарму, где омега первым успел подметить, что спальное место не такое уж и плохое. Элитные войска, мать его. Тэхён на таких кроватях никогда не спал. Он был уверен, что матрас покажется ему облачком, и омега едва ли сможет на таком уснуть. Далее командир пробежался по правилам, в которых он не особо обмолвился о других группах или войсках. Только о расписании, дедовщине (ого), да поотвечал на вопросы солдат. — Командир Кан, что с омегами? — рискнул задать один из альф самый важный вопрос. Тэхён от него даже к стенке ближе отошёл. — Вы все равны, ясно? — мужчина сделал голос строже, чем обычно. — Тот, кто не может держать свой член при себе, будет наказан, но омегам я бы всё равно посоветовал пить таблетки, — закончил командир и удалился. Тэхён знал, что несёт от него не так, как от других омег, да и вообще альфой, если что, поэтому он верил в то, что другим до него дела не будет. Он крепче прижал к себе саквояж и оглядел казарму, присматривая себе койку. Решил взять ту, что в углу, но пока стоял и думал, осталась только та, что в центре. Благо, не на втором ярусе. Кровати стояли в несколько рядов, и тут даже затеряться при желании можно, Тэхён уверен, но теперь ему прятаться негде. Будет вечно в центре внимания альф. Пока разбирали свои скромные пожитки, прогулялись по территории и получили расписание, настал вечер. Командир проводил солдат в столовую. Когда туда пришла группа Тэхёна, внутри уже кишило людьми. Омега уступил старшим и взял поднос последним. На ужин был рис, суп с рыбой и парочка овощей. Столы были заняты, и Ким подумывал уже присесть на пол, но всё же командир нашёл его взглядом и подошёл, чтобы усадить. За столом сидело по восемь человек, рядом с Тэ были на лицо знакомые ему солдаты, поэтому он особо не волновался. Уткнулся в поднос, чаёк попивал да пожёвывал картошечку в супе. — Ты самый молодой в части, — сказал командир, сидевший напротив. — Сам вызвался, или кто помог? Ким понял, что мужчина в курсе всего, что между ним и Чонгуком, но каким-то чёртом всё равно спрашивал. Солдаты так уши и навострили. — Сам, — лучше ответить так, потому что иначе солдаты могут решить, что Тэхён бы в армию не пошёл по своей воле. Патриот всё-таки, так что должен служить родине. Ещё и такой маленький, хрупкий и вообще создан не для такого места. Но если за страну жизнь положишь, уже в почёте будешь. Тэхён не очень-то хотел быть шестёркой. — Молодец, — бросил Кан, продолжая трапезу. Омега задержал взгляд на его ёжике волос и опустил голову. Когда столовая начинала пустеть, Тэхён, закончив с едой, поднялся с парочкой солдат из своей группы и отнёс поднос с пустой посудой. Шёл он последним среди них, считал ворон, рассматривая светлое помещение, и совсем не заметил, когда вписался в чью-то спину. Омега хотел обойти человека, сделав вид, что ничего не произошло, но поздно понял, что следовало извиниться, когда его дёрнули за рукав. Чонгук стоял у входа, разговаривал с каким-то офицером, когда это чудо чудное вляпалось в него. Конечно, альфа не мог оставить это без внимания. Вот и привлёк его, видя растерянность омеги. Полковник просто стоял, выжидающе смотря на Тэхёна, пока тот осознавал происходящее. Репутация Гука так и грезит упасть, а Ким делает вид, что ничего не понимает. — Пусти, — мяукнул омега. — Чонгук, мне больно, — с каких это пор полковник стал просто Чонгуком, не понял никто. Но Тэ, кажись, очухавшись, встрепенулся, когда на него уставились все оставшиеся в столовой. — Извините, полковник, — а глаза такие невинные. Альфа знает, что на языке у парня были совсем другие слова, в этом он больше чем уверен. Отпустил его сразу, решая закончить дела, а потом разобраться с парнем. Тэхён побежал в казарму, игнорируя солдат, которые вроде там знакомились сидели да в карты перебрасывались. Омега бы залез под одеяло и зарыдал, но нельзя. Ему было неприятно от того, что теперь каждая собака будет на него смотреть, как на прокажённого. Тэ позволил себе слишком много в пятисекундном разговоре с полковником. Тут таких не любят. Крысой быстро сделают. — Отбой, — командир пришёл к десяти. — Иди выйди, — отдельно Тэхёну, так и замершему с одеялом в руках. — Бегом! Вот и побежал, только пятки сверкали, а на улице ждал, конечно, не кто иной, как Чон Чонгук. Слишком красивый в закатном солнце. Тэ даже не представлял, чего ожидать от альфы, но поторопился подойти, зная, что рано вставать, и вообще ему нужно уже быть в кровати. — Вы меня звали? — Ты должен знать своё место, — сходу начал Чон. — Главный здесь я, а не ты. — Извините, этого больше не повториться, — а повторить хотелось. Интересно, у чонгукова терпения есть предел? — Конечно, — язвительно улыбнулся полковник, после чего его правая ладонь перекочевала на затылок Кима. — Не представляешь, сколько пыток я для тебя придумал. Боже упаси, чтобы такое повторилось, чушка. — Не называйте меня так! — опомнился омега, и волосы сжали на светлом затылке. — Отпустите! — Чего так? Обращайся неофициально, я же твой дружок, — подошёл ближе. — Кстати, ты знал, что твой брат будет служить здесь? Я вчера узнал, — так близко, что омега утонул в его запахе. — Только вот он в танковом будет. Ещё на альтернативу пошёл. Скажи мне, это ведь из-за тебя? — Отпустите меня, — уже со злостью шикнул на мужчину Ким, чувствуя боль. — Я вымою твой грязный рот с мылом, хотя тебе-то и грязным быть не привыкать, — усмехнулся альфа. — Знаешь же, за что здесь, вот и дальше гнить будешь вместе со мной. Я же ещё добрый, — вторая рука скользнула на талию. — И лучше не зли, — зрачки увеличились, а Тэхён, кажется, стал меньше в два раза. Одно, что его трясло, как лист на ветру от страха. Другое — полковник. Тэ не понял, что почувствовал, когда альфа шипел ему в губы, но захотел снова ощутить это. Он ещё этому выскочке нашкодит. — Вызов принят, — толкнул его Тэхён, совсем теряя совесть. Чонгук за ним не пошёл, решил, что сам справится с фантазиями, в которых раз за разом убивает этого омегу.

卍卍卍

Юнги открыл глаза в машине, сразу понимая, что валяется на заднем сидении, а его куда-то везут. В джипе, очевидно, принадлежащему Минки, ужасно пахло кровью. Такого не было даже в школе. Мин, недолго думая, понял, что кто-то ранен. Хосок. Альфа сидел на пассажирском сидении рядом с Соном и зажимал руку. Когда его успели ранить? Наверное, на выходе. Всё же кончилось? Солдаты, возможно, подоспели не только с деньгами. — Так что завтра займёшься этим, а я пока всё подготовлю перед приездом отца, — продолжал говорить Чон уже без маски на лице. — Ты же скроешься на денёк? — В катакомбах? — усмехнулся Минки, продолжая вести машину. — Отец обойдёт каждый угол, а зная его любовь к тебе, лучше свали куда-нибудь, — как ребёнку объяснил Хосок, вдруг шикая от боли. — Оставляешь людей в живых, и вот вся их благодарность, — на что собеседник хмыкнул. — Я знаю, о чём ты подумал. — Ладно, проехали. Подлатают тебя, и будешь жить дальше, не в первый же раз, — закурил альфа. — И то правда, — блаженно прикрыл глаза Чон. — Зато у нас есть деньги, отправим в Сингапур и будем спать спокойно. — Я слышал, что по Киру гуляет крыса оттуда. — Я тоже много чего каждый день слышу, — усмехнулся Хосок, не придавая значения словам альфы. Спустя время Минки остановил джип у дома Юнги, сразу выходя на улицу. Мин, который всё это время только и делал, что притворялся трупом, не представлял, что будет дальше. Он видел в окне знакомый район, но могла ли эта парочка после всего, что произошло в школе, просто взять и отвезти его домой? Альфа взял парня на руки, пока Хосок остался в машине и только крикнул ему с усмешкой, чтобы был поаккуратнее с принцессой. Сон был очень даже аккуратен. Юнги распахнул глаза уже в подъезде, уверенный в том, что Чон был позади. На омегу слишком резко набросились воспоминания об убийствах и в частности ботана, которого всё равно прибил Хосок. А теперь это чудовище просто сидело там, в машине, и волновал его только… отец? Наверное, такой же, как и альфа. Минки, почувствовав на себе пристальный взгляд, опустил голову, встречаясь с блестящими глазами Юнги. Но больше плакать он не хотел, просто держался, старался. А альфа его не отпускал, смиренно пронося этажи, даже дверь открыл. Пинком, правда, но открыл. Внёс омегу в дом и оставил на кровати, поправляя бандану на голове. — Что со мной будет? — прошептал Мин, присаживаясь на постели. — Завтра ты собираешь вещички, и мы переезжаем в центр, — с улыбкой рассказывает альфа. — Почему? Минки не отвечает, и так раздражённый тем, что босса успел ранить какой-то там альфа из тех, которых выводили, кого они, кстати, оставили в живых. Не всех, но пару десятков не убили. Повеселились и без того знатно, и деньги взяли, и душу отвели. А может, это даже хорошо, что Хосока ранили? — А почему мне снова хочется тебя поцеловать? — бросает Сон. У Юнги начинается лихорадка. — Хотя бы ты не делай этого со мной, — почти умоляет омега. Он буквально просит о том, чтобы этот парень не терзал его душу. Потому что у Мина началось осознание, кончились шок и страх. Всё закончилось и понеслось по-новой. — Хосок спросит, почему я так долго был здесь. — Что ты ответишь? — в голове по кругу картинки убийств крутятся, но Юнги решает отвлечься, пускай и на самого главного палача. У него колотится сердце, и жар пробивает ужасный, но думать хочется о чём угодно, только не о тех людях, жизнь которым он мог спасти, но не стал…? Хосок специально именно его школу выбрал? Как так случилось? — Почему не сдал меня? — Так интереснее, — приблизился альфа. — Ты ненавидишь меня. Руки Сона дрожали, когда он приближал их к лицу омеги, чуть запачканному в чужой крови. Юнги ничего не хотел, но сил на сопротивление у него тоже не было. Снова сдаться? Ладно, пускай и этот бой проигран. Впереди всё ещё была война. Мягкие губы окутали пленом, раскрывая омежьи слишком трепетно, чтобы Юнги вообще решил, что мог целоваться с таким монстром. Что было внутри у этого парня? Он целовал уже по-настоящему, а Юнги не хотел признавать, что находил в чужих губах покой. Нет, так быть не могло, но мысль эта на мгновение пролетела в голове, где-то между всё теми же зверствами в школе. Юнги чувствовал себя актёром тупого фильма, только душа его была вывернута по-настоящему, ощущал он всё намного ярче. И эти фейерверки перед глазами не стихали, взрываясь всё громче и громче. Мин не был создан для отношений, да куда ему? Но альфы, кажется, всё же видели в нём куклу, но точно не солдата. Если Юнги и станет солдатом, то только вермахта. Он отступил, открыл глаза и взглянул на Мина мутным взглядом. По щекам омеги текли слёзы. Альфа их не собирал, ему такой хрусталь в руки брать нельзя. Он ушёл. Правда, столкнулся с Хосоком у подъездной двери. На вопрос, что задал Сону Юнги, ответил боссу честно: — Привёл его в чувства.