VATERLAND

Тёмные тучи сгущались, обещая осадки и явный холод в майскую ночь. Трасса казалась бесконечной, освещённая только фарами автомобиля и сумеречным закатом. Дани добавил громкости в динамиках, музыка заложила уши. Кожа на руле под ладонями поскрипывала от сильной хватки, объяснимой скорой встречей с Чимином. Нет, омега не держал какую-то особую злость на Пака. Уже успел остыть, да и не до расспросов и потасовок сейчас. К гамме приехал отец, а Дани не хотел портить впечатление альфы о себе. Для Янсока Цой был примером идеального сына, как и для других взрослых, знающих парня лично. Альфа к нему относится даже лучше, чем к родному ребёнку, пускай Дани и должен по праву считаться врагом. Шины скользнули по асфальту в последний раз, и омега въехал во двор замка. Охрана напряглась, а парень, спрятав за пояс пистолет, вышел. Его уже никто не встречал, он успел опоздать на ужин, но надеялся, что останется желанным гостем в этом доме. Войдя на первый этаж, омегу встретил дворецкий и любезно повёл в столовую. Там уже заканчивали с трапезой Янсок и Хосок. Дани мысленно прикинул, куда мог деться Чимин, и поклонился альфам. Присев рядом со стариком, раскуривающим сигару, омега встретился взглядами с Чоном. Глаза Хосока так и кричали, что здесь был армагеддон, и, видимо, хорошо, что Дани припозднился. — Прошу меня простить, господин Ким, — омега взял со стола только бокал красного вина. — Я что-то пропустил? Старик по-доброму улыбнулся омеге и выпустил дым, отчего над длинным столом кружило облако. — Ничего, — ответил альфа. — Как поживает твоя семья? — Прекрасно, — отпил вина, облизывая алые губы. — Надеюсь, вы надолго к нам? Хосок молчит, уже какой раз поражаясь тому, как эти двое могут находить общий язык. Янсок спрашивает о семье, зная, что у омеги только отец. Не обижает Дани, который мог бы счесть оскорблением вопрос, касаемый только отца, без папы. Слишком воспитанная тварь. Его очень даже интересует генерал, но альфа и так в курсе — контролирует его Дани. Да и стоит ли бояться? Омега сдержанно улыбается, хочет знать, когда мужчина снова покинет их, потому в лоб вопрос не бросает, смотрит слегка наивно, но с холодом в глазах. Альфа продолжает покуривать и пить. — Много работы, — отмахивается. Завтра его здесь не будет. — Очень жаль, — опускает глаза к бокалу. Хосок уходит. — Как в целом дела обстоят? — спрашивает Янсок, когда остаётся наедине с омегой. — Слухов много ходит. — Думаю, Чимину виднее, господин. Я делаю всё для него, — пьёт до дна. — Даже больше, но думаю, в голове у него совсем не война, — поднимается. Янсок хмурит брови, что-то обдумывает у себя в голове и после говорит: — Не удивительно. — Но он исправится, — обещает и кланяется. — Как раз хочу с ним поговорить. Если позволите. — Да, конечно, — махает рукой с сигарой. — Утром хочу тебя видеть. Дани кивает и уходит. Уже за первым поворотом его ловят и нагло припечатывают к стенке лицом. Омега молчит, чувствуя спиной чужой жар, и ждёт. — Малыш, — шепчет на ухо Хосок, — тебе бы давно червей кормить, а ты всё с отцом кости нам моешь. — Ревность? — наигранное удивление, и пока альфа в раздумьях, Дани изворачивается и встаёт лицом к мужчине. — Перестань, я как лучше хочу. — Ты знаешь, что я недолюбливаю тех, кто не принял сторону, — убирает руки от парня, делает шаг назад. — А я вот недолюбливаю тех, кто издевается над беззащитными. Но это же дело каждого? — проходит дальше, так и оставляя альфу одного с его тараканами. Найти Чимина оказалось не так просто, но всё же благодаря долгим усилиям, гамма нашёлся в горе. При параде, гоняющий солдат и непривычно вымотанный. Дани подошёл к нему сзади, когда Пак остался в одиночестве, стоя у стенда информации, и делал вид, что ему это интересно. — Отец приехал, и ты форму нацепил? — на что гамма обернулся, быстро посмотрев по сторонам, убедившись, что они одни. — Я с ним говорил. — Где ты вообще пропал? — снял фуражку Пак, проезжаясь пальцами по светлым волосам. — Мы с Хосоком пережили бурю. — Вам полезно. Чимин усмехнулся, упираясь спиной о стенку. — Отец слишком драматизирует по поводу оружия, людей и прочей херни. Конечно, я был молодец, а Хосок выбил себе наказание. Хотя думаю, это всё бесполезно, — выдохнул гамма. — Что бесполезно? — Хосоку никогда не занять место отца. Как бы он ни лизал ему зад, — зевнул, встряхивая головой. — Как давно ты проверял дела в Сингапуре? — Там всё нормально, маршал ничего не нашёл. — Тогда, — закусил губу омега, чуть не стушевавшись, — почему катаешься с ним ночами? Гамма выпрямился, глядя на Дани с прищуром. У Чимина проблем и так было достаточно, чтобы ещё занимать себя Джином. Тут и отец, разнёсший в пух и прах предложения Хосока, и Намджун, молоко которого над губой долго обсыхает, и вообще, причём тут маршал? — Что? — Вы снова вместе? — Что? — повторился Пак, после срываясь на смех. — Я и Джин? — утирает невидимые слёзы. — А ты за мной следишь? — А тебя это волнует? — делает шаг, вставая впритык к парню. — Я думал, мы друзья, — разочарованно как-то выдаёт, а руками ползёт по телу омеги и вмиг приставляет пушку Дани к его же затылку. — Ты же пошутил? — Конечно, — забирает пистолет, убирая обратно. — Просто скажи, есть то, что я должен знать? Пухлые губы накрывают омежьи. Он целует не так глубоко, как Сокджин, но неприятнее от этого не становится. Дани отвечает, сразу позволяя гамме оккупировать свой рот языком. — Выбрал комнату? — шепчет гамма на ушко, покусывая его. — Ночую там, где и всегда, — ответ готов сразу. Чимин улыбается и, взяв омегу за руку, тащит к лифту, забивая на псевдослужбу. Уже внутри кабинки Пак не стал сдерживаться до комнаты, прибивая Дани к металлической стенке, и расправил белую рубашку Цоя, начиная быстро расстёгивать. Губы нашли покой на шее омеги, оставляя поцелуи-бабочки на нежной сладкой коже. Сверху донёсся тихий стон, а вскоре лифт остановился, и гамма поспешил вывести Дани из катакомб, чтобы продолжить начатое. У них на самом-то деле дальше петтинга не доходило, но в этот раз… Чимин просто хотел, Дани решил, что от него не убудет. Войдя в замок, Пак закинул парня на плечо и начал подниматься в свою спальню, пошлёпывая омегу по попе. Тот цеплялся за чёрную форму гаммы и решил позабыть о Сокджине. Что бы там ни было между ним и Чимином, это точно не то, о чём мог подумать Дани. Комната у Чимина была тёмной, напичканной всякими побрякушками, которые он привозил из разных стран. Стеллажи стояли параллельно друг другу, оттуда и смотрели на омегу разные фигурки и предметы. Дани был брошен на большую кровать, покрытую покрывалом из настоящего меха. Пак, поднявшись на постель, высота которой от пола до матраса была около метра, притянул Цоя к себе. Дани на огромной кровати раскидало в разные стороны, а нависал над ним Чимин, сегодня взявший на себя роль ночного кошмара. Омега поцеловал его первым, расстёгивая мундир на груди Пака, пока гамма стягивал с него тёмный пиджак сразу с рубашкой, после припадая губами к груди. Чимин очертил все тёмные узоры языком, вырывая из омеги томные стоны, расползающиеся по тёмной комнате. Пак скинул оружие Дани на пол, снимая кобуру и с себя, наконец избавляясь от мундира. Омега сжал в кулаке мех, когда гамма прикусил кожу ниже пупка и дёрнул ремень на брюках. Вскинул взгляд на еле дышащего Цоя и улыбнулся в полумрак, продолжая свои махинации, но уже медленно. Дани взвыл от возбуждения, собирающегося у него внутри, готового вот-вот взорваться и размазать парня по комнате. Это страсть, она движет сейчас ими обоими. Но Чимин слишком жесток, чтобы просто дать этому мальчишке то, что он хочет. Плохие мальчики любят ломать хороших. А Дани хороший? Омега повалил Чимина, седлая его бёдра, и сам принялся за свой ремень, находясь слишком близко к лицу Пака, но не касаясь губ. Дыша прямо в рот, в шаге от пропасти, не давая ему снова вести эту игру. Тело уже пылает в предвкушении, покрываясь тонкой коркой желания, а омега, расстегнув брюки, мстит Чимину за укус, оставляя свой прямо на чистой шее парня. До самой крови, разливая по телу боль и пробуждая злость. Снова под ним, штаны летят в сторону, Чимин раздвигает ноги омеги, имитируя толчки, но даже не думает еще входить. Дани запускает татуированные пальцы в волосы гаммы, оттягивая, когда чужие зубы смыкаются на губах, тоже заставляя чувствовать парня боль. Но после Чимин слизывает капельки крови и мокро целует, вставляя в омегу сразу два пальца. Дани выгибается от новой порции боли и вскрикивает прямо в рот гаммы. Он покорный, но с ним не будет. Чимин отбитый, ему бы бешеного секса и пухлых губ на члене. Гамма продолжает двигать пальцами внутри Дани, свободной рукой расстёгивая брюки, и приспускает их немного, наклоняется к парню, кусает внутреннюю сторону бедер. Уши заполняет приятный нетерпеливый скулёж Цоя, а по пальцам стекает смазка. Чимин оставляет следы от засосов на его ногах, что расцветут уже на утро, и перестаёт терзать омегу. Снова нависает над ним, полуживым, но всё ещё горячим, не даёт излиться себе на живот от своих пальцев, вынимая их. Проводит по чёрным взмокшим волосам и приставляет головку, сжимая омежьи запястья в своих ладонях. Входит медленно, но не давая привыкнуть, начиная сразу вдалбливаться в тело омеги. Целует его руки, облизывает пальцы, рычит, когда Дани пытается вырвать из хватки Пака свои ладони. Внутри сумасшедше приятно скользит большой член, раскрывая узкие стенки, и Дани уже не стонет, а кричит так громко, как только может. Плевать на всех, кто услышит. Он знает, что и Чимину это нравится, его раззадоривает чужой голос, он сильнее кусается, едва не откусывая те самые пальчики омеги. Обвивает свою шею омежьими руками и впивается в бёдра Дани, набирая ещё более быстрый темп, почти до боли шлёпаясь о ягодицы омеги, но целуя очень нежно уже потрёпанные губы. — Вот так меня трахал маршал Ким, — шепчет Чимин. Дани слишком на грани, чтобы понимать, зачем он это сказал. Но это злит, Цой хотел отпустить Джина хотя бы на эту ночь, чтобы что угодно, но не он был в голове. А теперь, стоило представить, как Сокджин с Чимином… и по телу на пару с эйфорией разливается ревность. — И вот так, — быстро выходит из омеги Пак, ставя его в коленно-локтевую и снова заполняя, двигаясь в том же темпе, граничащем с насильственным. Уже больно, но это дело принципа, и Дани ни за что не остановится. Он хватается за мягкие подушки, роняя лицо на постель, но не замолкает ни на секунду, подмахивая гамме. Чимин оставляет красные следы от своих ладоней на ягодицах Дани, пока съедаемые темнотой, но которые точно дадут знать о себе позже. Целует рисунки на спине, хватает за шею, прислоняя к своей груди, и впитывает крики до тех пор, пока тело в его руках не сходит с ума в судорогах. А после Пак возвращает его в объятия постели, наваливаясь сверху, не сбавляя темп. Ещё пять минут помучив истерзанное тело и почувствовав разрядку, Чимин выходит, переворачивает Дани на спину и хватает за волосы. Омега дрожащими пальцами касается члена гаммы, после накрывая губами. — И вот так, — снова добавляет Пак, изливаясь в чужой рот.

卍卍卍

На утро проснувшись в комнате Чимина, Дани мельком вспомнил то, что произошло здесь ночью, и понял, что в комнате был один. Поспешив найти телефон в кармане брюк, узнал, что уже шесть утра. Омега поднялся, морщась от боли во всём теле, и начал собирать шмотки. Пока собирался, прошло около десяти минут, но Дани надеялся, что Янсок не успел уехать. Выбежав в коридор, омега взглянул в окно, где уже готовили машину для альфы. Самолёт совсем скоро. Дани, превозмогая боль, рванул к залу. Там Янсок был в одиночестве, попивая чай. Альфа встретил пожёванного парня с лёгкой улыбкой и блеском в глазах. Спросил о том, как спалось, и поспешил собираться, пока Цой ещё пытался проснуться. Янсок объяснил, что дети на службе, а проводить его может, конечно, Дани. Омега не раздумывая пошёл за стариком, не отходя от него вплоть до момента, пока тот не сел в машину. — Хорошего пути, — поклонился. — Голову не теряй, — только бросил напоследок альфа, как дверь за ним закрыли. Он не о том, что слышал ночью. Альфа говорил в общем, и Дани это знал. Сам понимал, что терял ту самую голову, но не понял, как об этом мог узнать Янсок. Видимо, почувствовал? А ему нельзя быть не в себе, потому что всё крахом пойдёт. И эти оба, что сейчас делают вид, что работают, точно выбьются из рук. Хосок как раз вылез из подвала, как только отец уехал. Чимин пришёл следом за ним. Оба пошли переодевать форму. Дани поднялся к Паку, присел на кровать и наблюдал за гаммой. — Ты поедешь к мэру? — спросил Цой, рассматривая укусы на руках. — Да, — Чимин прицепил нунчаки за ремень брюк. — Не надоело? Пак удивлённо посмотрел на омегу и сделал два шага в его сторону, цепляя подбородок. — Ревнуй меня только к Джину, а мэра не трогай, — усмехнулся, вызывая у парня напротив в глазах полный шок. — Что? Я же вижу, как он тебя заботит. Хороший вариант, я одобряю. Лучше твоего Чонгука, у которого вместо мозгов каша. — Я не понял, — встрепенулся омега. — Когда это мы начали друг другу парней выбирать? Чимин отошёл от омеги, накинул на плечи пиджак и поправил волосы в большом зеркале, подмигивая сам себе. — Который раз убеждаюсь, что альфы животные, — хмыкает Цой, сползая с постели. — Маленький сексист, — смеётся Пак. — Не тебе мне говорить, что я какой-то не такой. Если хочешь услышать мой комментарий по поводу ночи, то было классно, — пожимает плечами Чимин, — может, повторим, — направляется на выход из комнаты, как в косяк прилетают нунчаки, втыкаясь лезвием в дерево. — Ладно, что ещё? — вытаскивает нагло спёртое оружие и снова цепляет на себя. — Не зазнавайся, — бросает Дани, выходя из комнаты первым.

卍卍卍

Тэхён не смог уехать на свой законный выходной из-за проклятой спины. Он валялся в медчасти под присмотром врача. Чонгук больше не позволил проводить ночи в его кровати. Ким и не напрашивался. Он подлечился, но чуть загибался при ходьбе. Всё же продолжал выполнять режим дня, чтобы Чонгук потом не высказывал ему. Альфа же опять смотрел где-то издали, иногда подходил, когда была маршировка или уборка двора. Тэ чувствовал долю вины в том, что солдаты мусолили его и полковника за их спинами, но не хотел ещё больше подливать масло в огонь и вмешиваться. Просто смотрел со стороны и делал вид, что ничего не происходило. — Подъём! — в комнату вошёл командир уже после отбоя. — Пять минут на сборы. Солдаты начали возиться, а Тэхён не понимал, какого хрена происходит. Ему помог быстро встать солдат, чья койка находилась рядом. Ким, криво улыбнувшись альфе, потёр глаза от яркого света и начал искать штаны. Пока он оделся, прошли все пятнадцать минут и солдаты успели уйти, а Тэхён, добравшись последним, предстал перед всей группой в весьма неловком положении. Пробежал мимо Чонгука, оказавшегося у него прямо за спиной, и не понял, почему все так пялятся. Но уже после, отдав мужчине честь и извинившись перед всеми, спрятался за высокими альфами в строю. Командир ещё что-то сказал, но Тэхён ни сном ни духом, что происходило. Кто-то из солдат сказал, что учения. Омега запутался пуще прежнего. Им выдали автоматы, поясняя, что они бьют дротиками со снотворным, сразу вырубая человека. Тэхён, едва державший тяжеленькое оружие, шёл за группой. Он видел, как на него смотрел Чонгук. Кажется, уже недовольный тем, что омега вообще здесь. — Удачи, — хлопнул по плечу и остался, пока группа вышла на другую территорию. То была старая база, закрытая и охраняемая, её использовали только в тех случаях, когда группам давали возможности и поучиться, и пострелять. Это была игра с другой группой, смысл которой заключался в том, чтобы найти главного. Командиры же команд только вывели их на территорию и ушли. Группа выбрала для себя того, кого они будут охранять, пока Тэ мялся в сторонке и думал, стоит ли это того, чтобы поднимать его ночью еле живого. — Расходимся! — солдаты уже вовсю придумывали план и разбегались. Тэ снова пошёл последним. И вообще, находиться здесь, среди полузаброшенных зданий — было жутко, увидеть ничего нельзя, а включить фонарик Ким не решался, боясь, что опасность может поджидать где-то рядом. Можно было бы отсидеться в одном из домиков, но Тэхён решил, что так будет ещё хуже. Он был уверен, что Чонгук как-нибудь об этом узнает и снова откроет свой рот в его сторону. Так что просто шёл, держа оружие перед собой. Прислушивался к звукам, но слышал только тишину. Решил, что нужно забраться повыше, чтобы рассмотреть территорию. Вошёл в первое же попавшееся здание, забрался на второй этаж и заметил своих. У них были отличительные повязки, чуть светящиеся в темноте. Красные. У Тэ такая на рукаве сияла. Его группа по одному направлялась в разные стороны, но кого-то из них успели снять. Тэхён решил, что они идиоты. Он, может быть, и плохо услышал правила, но понимал, что вот так шариться — глупо. Цель была такой: найти главнокомандующего другой группы «А» и не стать мишенью. Собственно, чтобы найти главного, нужно найти флаг. У тэхёновой команды он красный, у противоположной синий. И Тэ пока нигде не наблюдал никакой. — Попался, — раздалось сзади. Нет, Тэхён не хотел выходить из игры так быстро. Он и влиться-то не успел! Пришлось импровизировать, так что омега завалился в обморок, пугая противника. — Эй! — тот отбросил оружие, начиная приводить парня в чувства, но Ким повалил, как оказалось, ещё сопливого альфу, старше его года на два, и выстрелил из чужого оружия в грудь. — Не попался, — буркнул Тэ, смотря на букву «Т», вышитую на кармане альфы. Ким снял с чужого рукава синюю повязку и надел поверх своей. Поднял оружие и спустился вниз. Нужна другая точка для обзора. Тэ направился в другую сторону, где солдат его группы не было. Да и тишина казалась какой-то странно пугающей, но омега, не задумываясь о том, что здесь водятся ещё и призраки, тихо подобрался к зданию в три этажа, где мелькали тени. Ким опустил оружие и поднялся. Его встретили две беты вражеской группы. Парни отстреливали чужих. Тэхён воспользовался тем, что из-за мрака его плохо видно, и выстрелил в солдат. Куда попало, но смог их вырубить. Занял место у окна и увидел своих, всё ещё шарившихся по округе, как муравьи. Ким, вспомнив пару уроков по стрельбе, прицелился. Смог убрать двоих, что шли за его солдатами, но не сразу. Нужно было искать флаг. Красный петлял на втором этаже какого-то здания. А синий… — Есть, — улыбнулся сам себе Тэ, видя яркую ткань на спортивной площадке. И почему они совсем не прячутся? Ким уверен, что единственный человек рядом с флагом и был у них главным, но почему он так беззаботно лежал на скамейке? Тэхён чувствовал подвох, но решил, что должен идти. Спустя десять минут, омега пробрался на другую сторону части, успел встретить своих и доложить о том, где флаг. Половина пошла с ним, половина осталась отстреливать оставшихся. Тэ, поправивший повязку перед тем, как подойти к человеку, напрягся. Там было светло для ночи, луна так и била светом на площадку. Человек мог легко увидеть лицо солдата не из своей группы, но омега был решителен, не отдавая никому повязку. Да, он был слегка раненым зверем, но хотел отличиться, пускай и сгибаясь пополам. — С Богом, — шепнули ему, прикрывая. Омега пониже опустил кепку и подошёл к главному почти вплотную, когда он всё так же лежал на скамейке. Тэхён вскинул оружие, направляя на человека, и замер. — Чанёль?! — крик, на который сбежались не только красные, но и синие. — Тэхён-и, — расплылся в улыбке альфа и поднялся, — а я тебя чувствовал, — снял со скамейки флаг. — Молодец, ты выиграл, — протянул ткань. — Стреляй, — омега сглотнул вязкую слюну, покосился на группы и спустил курок.

卍卍卍

Тэхён не знал, как там был Чанёль, не имел понятия, как пробраться к нему в корпус и вообще рвал на себе волосы, потому что этот Чонгук сорвался с цепи снова. Омега был на все сто процентов уверен, что из-за Пака. Гук его даже не похвалил за хорошую работу, только фыркнул, узнав, что и как там было. — Индюк надутый, — уже в душе разглагольствовал. — Оборотень в погонах, — в волосы свои же впивался. — И вообще ты… — Кто? — Нет, — шепнул Ким, надеясь, что тот самый индюк и оборотень не стоял за его спиной. Душ общий, да, но у него был свой. И Тэхён всё ещё голый стоит. Странно, наверное, со стороны смотрится. — Так кто ещё? — Извращенец, — всё же выдал омега. — Я здесь моюсь, — напомнил. — Что вам нужно? — Повернись, — тон с весёленького изменился на стальной, поселяя внутри Тэхёна не теплоту от горячей воды, а холод, щипающий пятки. — Живо! Ким резко дёрнулся, чуть ли не падая на скользком полу, но смог удержаться. Чонгук с места даже не дёрнулся. Тэ успел понять, что облажался по полной, ведь они оба думали, что оскорбления исчезнут и Ким станет хорошим солдатом. Но, кажется, Чону придётся по новой его воспитывать. — Что?! — Это я хочу спросить, что? — глаза в глаза. Чонгук и не хотел пялиться ниже. — Где твои мозги? Почему ты пошёл прямо к врагу? Не окажись на месте главнокомандующего твоего Чанёля, ты уже лежал бы без сознания. Ещё раз хочешь разбиться и спину свою травмировать? — Волнуетесь за меня, полковник? — не понял такого порыва омега. — Ты всё ещё мой солдат. Нужно сидеть в сторонке и не пикать, а не рваться в бой в таком состоянии! — Хватит! — не удержался омега, срывая полотенце с крючка. Чонгук всё же пробежался глазами по телу парня, чувствуя жар в паху, но быстро списал это на недотрах, а не на сексуального Тэхёна. — Я знаю, как вы меня не любите, так что либо и дальше продолжайте, либо не делайте вид, что вам не всё равно. — Указывать мне станешь? — за горло и к кафельной стенке. — У вас руки так и чешутся ко мне прикоснуться, — прохрипел Ким, никак не препятствуя мужчине душить себя. — Кажется, не только руки, — почувствовав бугорок альфы, Тэ прикрыл глаза. Такое не могло показаться и делало ситуацию ещё более странной. — Когда-нибудь я тебя убью, запомни мои слова, — медленно убрал руку Гук, отступая назад. Тэхён не знает каким чудом, но встретился с Чанёлем уже на следующий день. Альфа пришёл сам, пообещал, что заберёт Кима на выходной, украл у омеги поцелуй и ушёл. Чонгук, видевший всё это, закурил.

卍卍卍

— Бей сразу между ног, — сказал Дани, не участвовавший в разговоре друзей до этого. На перемене он собрался с друзьями в конце коридора, и те начали обсуждать, как можно завалить школьного толстяка. — Слишком много жира, — ответил кто-то из друзей. Цой же продолжал торчать на подоконнике и смотреть в окно. Рядом сидел Юнги, не особо вникая в разговор. Омега не входил в тот самый круг, с которым общался Дани, но имел честь ходить с ними, когда хотел. В основном он предпочитал одиночество. Его не трогали, за что он поблагодарил Дани, который за него и вступился, обещая проблемы, но уже не от него. От Хосока, конечно, или от Минки. Лучше тем ребяткам и не знать, кто там за спиной Мина стоял. — По твой логике, он бессмертный, потому что толстый, — снова кто-то сказал. — Пуля в лоб, и труп, — спрыгнул с подоконника Цой, закидывая рюкзак на плечо. — Шутка, — добавил, увидев удивление на лицах друзей. — Я пошёл. Юнги направился следом за ним, но спустился этажом ниже к своему классу. Дани, отсидев последний урок, поехал домой. Ванна с бомбочками помогла расслабиться и завершить половину дня. Омега даже успел вздремнуть, но во сне его настиг кошмар, которому он позволил завладеть собой в замке. Никогда Дани так не тревожило то, с кем он спал. Но Чимин, которого он мог бы называть своим братом, кажется, съел половину его души. Пак доказал, что на каждого есть управа, сильных тоже ломают. Дани прошлёпал в комнату, надел юбку-шорты и футболку, высушил волосы. Погода за окном так и просила выйти на улицу, а омега, не желая в такой хороший день сидеть дома, решил прокатиться на велике. Надо когда-то менять колёса. Покинув территорию дома, Цой вставил в уши наушники и убрал телефон в карман, начиная крутить педали. Лёгкий встречный ветер щекотал пухлые щёки и поднимал юбку. Омега ускорялся, провожая редкие дорогие машины, и не заметил, как мысли из головы улетучились, оставляя её такой пустой, что воздух забирался внутрь. Дани опять же не преследовал цели увидеть маршала, но, оказавшись у его дома, встретил его. Омега на самом деле успел три раза проехать мимо особняка мужчины, но только в этот раз заметил хаммер. Цой остановился и просто наблюдал, как из машины вышел сам альфа не в привычном наряде, а в камуфляже. Дани успел растеряться, но всё же рванул к Киму. — Маршал! — крик омеги остановил Сокджина, заставляя повернуть голову, а охрану поднять оружие. — Здравствуйте. По лицу Джина было видно, что он растерялся. Дани думал, что альфа успел прийти в себя. Много дней прошло с их последней встречи, ещё больше с поцелуя. Но он был растерянным и, кажется, уставшим. А омега не мог упустить его. — Здравствуй, — очухался. — Гуляешь? — тот кивнул. — Не замёрз? — Немного, — пожал плечами. Солнце уже заходило, а азарт в омеге только зарождался. — Зайдёшь на чай? Дани завёл велосипед во двор, а Джин чуть с ума не сошёл, увидев его в такой короткой юбке. Охрана, между прочим, успела пустить слюни. Сокджин сделал им замечание, когда Дани остался ждать мужчину у входа. Войдя в дом, альфа тут же засуетился и сам принёс Дани плед, которым прикрыл его ноги, когда тот сел на диван. Омега понял, что дело даже больше не в холоде, а в том, что его ноги смущают Джина. Было приятно это осознавать и видеть, как немного странновато вёл себя сам хозяин дома. Пока несли чай, он и слова не вымолвил. Дани списал это ещё и на его усталость. — Как у вас дела? — простой вопрос заставил Кима чуть дернуться, что не ушло от омеги. Дани не сказал бы, что вокруг него самого царил покой, потому что этот альфа всё равно заставлял чувствовать себя странно. — Хорошо, у тебя как? — Джин впервые позволил себе рассмотреть парня, сидящего в метре от него. Дани был как обычно свеж и красив, но только с губой прокусанной и засосами на шее. Если губы мужчина мог списать на то, что омега сам прикусил, то вот засосы… вряд ли игрался с пылесосом. — Неплохо, — отпил, отставляя чашку на столик. — Я хотел бы с вами поговорить. — Я думал, эта тема закрыта, — чуть сердито выдохнул Ким, опуская взгляд. — Конечно, то что случилось, это… — запнулся, — плохо. Простите меня ещё раз. Но ведь, — омега убрал с колен плед и поднялся, медленно подходя к альфе. Джин посмотрел чуть настороженно, замедляя дыхание, когда зверь внутри снова норовился порвать цепь, — мы всё равно можем, — Дани взял ладони альфы в свои и коснулся ими своих бедер. Руки Сокджина остались там покоиться, — попробовать. Вы мне нравитесь, маршал, — парень забрался на Джина, в наглую проезжаясь по паху мужчины. — А я вам нравлюсь? У Дани перед глазами Чимин, показывающий, как драл его Сокджин. Омега не может перестать думать, как будет у него с маршалом. Устал уже представлять его в себе. Но сейчас руки альфы были на нём, переехали на ягодицы, незаметно сжали. Но это просто инстинкт, Джин ведётся именно на него, поэтому не может не щипнуть омегу. И встал у него тоже из-за инстинкта, да. — Отец не узнает, честно, — прошептал в приоткрытые губы мужчины и снова проехался по нему задом. Сокджин глубоко вдохнул. Он решил, что сирень в запахе омеги ему просто показалась. — Тебя бы выпороть, — наконец сказал альфа. — Так и хочется взять ремень, — Джин резко поднялся вместе с омегой и быстро поставил его на ноги. — Что происходит, Дани? Как ты вообще мог подумать о таком? — Марш… — Тихо! — он его здорово разозлил. — Я думал, мы поняли друг друга, но ты меня удивляешь. Зачем ставишь в такое неловкое положение? Я взрослый человек, а ты ребёнок! — продолжал кричать, взяв парня за руку и сжимая запястье. Следы от Чимина только недавно сошли. — Тебе слишком много позволяют, и ты решил, что можешь получить всё? Нет! Мало альф на стороне? Как тебе вообще не стыдно мне такое говорить? — Простите, — просипел, но взгляд не опустил. — Я поддался, но больше такого не повториться! Джин не хотел обижать его, но понял, что по-другому от омеги не избавиться, и вообще… всё равно, что он заставляет его зверя жить, голова на плечах должна быть. Но Дани не сказал бы, что всё кончено. Сокджин, конечно, всё правильно говорит, но постойте, он что, назвал его шлюхой? Откуда ему знать о его альфах? Дани не стал задавать этот вопрос, говорить ничего не хотел, только сорвался с места и побежал к выходу. Джин не успел его поймать, но за секунду до хотел прижать к себе и извиниться. Старый дурак. Омега вылетел из дома и сразу же поднял велосипед, быстро выкатывая его со двора. Сев на седушку, крутанул педали и помчался домой. Сокджин уж слишком против настроен, и это кажется омеге даже подозрительным. Но внутри всё равно что-то неприятно колит, с каждой минутой всё сильнее доставляя неприятные ощущения в тело. Омега даже успел почувствовать, как влага собралась в глазах, но не хотел прощать себе слёз. Из-за пустяков каких-то плакать? Голову не теряй. Дани бросил велосипед где-то у ворот и забежал во двор, сразу бегом добираясь до бассейна. Он успел упасть в воду до того, как первая слеза скатилась по щеке. Это чертовски неприятно, но он не знает что именно. Отказ Джина? Глупости, ещё бегать за ним будет. Возможно, те жалкие секунды, что омега успел провести в руках альфы? Выбравшись, Дани вернулся в дом, покрываясь мурашками, и прихватил с собой бутылку вина с полотенцем. После, устроившись на шезлонге и открыв алкоголь, омега начал заливать в себя большими глотками, надеясь, что во сне ничего не увидит.

卍卍卍

— Да ладно тебе, не будь букой, — рассмеялся Чанёль, продолжая фотографировать сидящего на капоте Тэхёна. — Ты красивый, — на что омега цыкнул и забрал мобильный у Пака, начиная фотографировать его. Чанёль, как и обещал, забрал Тэ на выходной. К Юнги и бывшим соседям не пустил, аргументируя это тем, что очень соскучился по омеге. Ким решил, что навестит всех в следующий раз. Главное, что сможет денёк отдохнуть от полковника Чона. Правда, он всё равно не выходил из головы, в затылок дышал. — Хочешь прокатиться? — Чимина здесь нет, — напомнил Тэ, оглядывая стритрейсеров. — Ты всех их обгонишь, — обвёл взглядом толпу и улыбнулся альфе. Обстановка была спокойной как никогда, без пьяных дебошей и драк. Неужто затишье перед бурей? Тэхён спрыгнул с капота и вернул телефон Паку, коротко целуя его в щёку и садясь в салон авто. Не успел Ким закрыть дверцу, как к альфе подтянулась знакомая фигура. Чанёль начал мило болтать с Дани, а Тэ только и оставалось, что смотреть, не решаясь выйти. Всё же они закончили диалог, и Пак сел рядом с омегой, пристёгиваясь. — Ты же его знаешь, да? — А ты? — бросил Тэхён, начиная тупить. — Он омега Чонгука. — Я помню, — рассмеялся Пак. — Всё же мы прокатимся. Пристегнись. Тэхён решил себя не загружать и просто откинулся на спинку кресла, сжимая в руках ремень безопасности. Альфа подъехал к старту, вставая в одну линию с зелёной машиной и ещё тремя другими, на которые Тэ даже не поставил бы. Дани сжимал руль и смотрел перед собой, прикрывая глаза, пока не начнётся гонка. Он не любитель, просто хочет спустить все свои тормоза, что у него есть, и дать волю… чему? Чувствам вроде уже дал. Вчера, уснув у бассейна, ему что-то снилось, но он не запомнил. А утром снова голову штурмовал Джин. Омега хотел расслабиться, понимая, что вот-вот, ещё немного, лишний вздох, и рванёт. А когда началась гонка, он собрался, хотя по большей части только делая вид. Сильным людям тоже нужны сильные люди, которые смогут вправить мозги, но Дани не думал, что может нуждаться в таком. И он ненавидел себя, вбивая педаль до упора, что поддался всему этому, не подумал наперёд и остался с носом. Если так посмотреть, то ничего особенного не произошло, но он успел упасть в глазах всего замка и Джина. Ударив по рулю, подрезал соперника, вырываясь вперёд. Ему не нужна эта победа, ему хочется найти смысл. В сумасшедшей скорости, руле, готовому вырваться из рук, и ночи — что-то было. Но это не то, что нужно Дани. Он знал, что чувствуют, когда сходят с ума. Стрелка убежала за три сотни, заставляя машину лететь над чёрной трассой. Дани не видел дорогу. Слёзы застилали глаза, а по близости не было бассейна, чтобы нырнуть и спрятать их. Он себе прямо вслух обещает, что это последний раз, когда его же демоны смогли вырваться наружу. В самый последний, такого больше никогда не повториться. — Чанёль, — испуганно позвал альфу Тэ. — Что там случилось? Пак увидел странные огоньки вдалеке и напрягся ещё больше, увеличивая скорость. — Кто-то разбился? — почти пищал омега. Чанёль знал, что впереди было только две машины. И он очень надеялся, что перевернувшаяся не принадлежала Дани. Но доехав до места и остановив авто рядом с чужим, вторым гонщиком, которого Цой подрезал и обогнал, Пак понял, что те обломки вдалеке принадлежали зенво омеги. — Мы должны проверить, — дёрнул за руку альфу Тэ, срываясь к оврагу. Альфы всё-таки пошли за ним, но боялись, что бензобак был повреждён. Тэхён достал из кармана телефон и начал светить ещё за метров десять, пытаясь рассмотреть очертания Дани. Но внутри был какой-то винегрет, а не человек. Тэ помедлил, дожидаясь, пока парни не заглянут внутрь. А у Кима почти начинался мандраж, потому что не каждый день такое увидишь, и это слишком быстро и резко произошло, к такому не подготовишься. Как такое могло случиться? — Что там? Альфы вытащили тело с другой стороны. Чанёль поднял обезображенного парня на руки и двинулся к трассе, прося вызвать скорую. Тэхён дрожащими руками набрал цифры, но потупил с адресом. — Мы же в Ыйване, — вспомнил Ким. — Отдай трубку Сану, — кивнул на рядом идущего альфу. Добравшись до дороги, Чанёль положил Дани на асфальт, быстро рассматривая его повреждения в свете фар. Возможно, он не жилец. Пульс был едва заметен, а весь омега был в крови. Костей десять точно сломал, где-то кожу порвал. Но, главное, чтобы выжил. — Скорая едет, — заверил второй альфа. Тэ сел у передней шины суперкара Чанёля, подбирая под себя ноги и слыша, как булькает кровь в ранах Дани. Пак попросил не паниковать, но Тэхён знал, что внутри альфа паникует ещё больше, чем он.