VATERLAND

Тэхён сбегает вместе с Чаном из части. Омеги втихую переоделись в гражданское, когда все уснули и покинули часть. Тэ считал это глупой идеей до тех пор, пока вместе с другом не пройдя двадцать минут по трассе их не подобрал какой-то альфа. Тачка была крутой и знакомой, что подметил Ким и вспомнил, что видел водителя в Ыйване, но себя выдавать не стал. Он вообще почти не говорил с парнем, отдавая это в руки Чана, который на переднем сидении распинался перед новым знакомым, откровенно флиртуя и поражая Тэхёна, который думал, что друг хранит верность своему альфе. Чан объяснил, что так оно и есть, но заболтать водителя лучше, чем сидеть и отвечать на его вопросы. Хотя было очевидно, что альфа понял, откуда они. Но всё же не спрашивал и оставил на одной из улиц Кира, где находилось мало солдат. — Куда? — Чан потянул Тэхёна за собой, вглубь столицы. Сегодня Тэ решил ему довериться, надеясь, что Чонгук хотя бы на время вылетит из головы. На утро, что наступило после их странных ласк, Тэхён чувствовал себя так отвратительно, что даже три раза душ принял, чтобы следы полковника с себя смыть, но так и не смог, продолжая светить по части шеей с засосами. — Только не дёргайся, — попросил всё ещё куда-то ведущий его друг. Тэ успел за десять минут их ходьбы поймать спазм в животе, надеясь, что это не течка. Войдя в знакомый клуб через окно туалета, что ещё в перспективе Тэхёна не радовало, но он поддался, парни вошли в зал. Пока Чан протаскивал друга через толпу, Тэ заметил на втором этаже знакомого человека, но светиться не хотел, думая, что Намджун, скорее всего, может в итоге счесть его за омегу лёгкого поведения. Но Чан за его взглядом проследил и думал иначе. Он сумасшедший, так что Тэхён прощает ему это. Поднявшись, друг тут же сажает Тэ на диванчик и просит у официанта коктейль, пока Ким снова успевает почувствовать неприятную тяжесть внизу живота. — В чём дело? — Чан уже попивает свой алкоголь и косится на Тэхёна. — Да ладно? Ким Тэхён, мы тут даже часа не пробыли! — возмущается так, словно Тэ сам хотел, чтобы это началось. Он и скрывать не может, сидит с лицом, на котором уже всё написано. А бежать-то куда? Всё-таки идея побега была глупой. — Прости? — язвит парень. — Мне надо подышать, — поднимается омега, встречаясь взглядами с Намджуном, компанию которому составлял Чимин. — Чёрт. Тэхён, держась за живот и чувствуя, как джинсы мокнут, вышел из клуба. Воздух вокруг был раскалённым, и дышать совсем не получалось. Тело стремительно нагревалось, а омега безбожно тёк, пытаясь совладать с собой и не потерять сознание посередине улицы. Следом вышел Чан, снова бурча что-то о том, что Тэхёну стоило быть осторожнее с этим, и уже собирался вести его к своему бойфренду, чтобы спрятать от солдат, начинающих глазеть, как на горизонте появились мэр с Паком. Тэ бы побежал от стыда, но ноги были ватными, а упасть он всё-таки не решался, стремительно хватаясь за друга. — Я позвонил Чанёлю, — забеспокоился Чимин. — Что ты здесь делаешь? — пытается и с собой совладать, не показывая, как сильно возбуждён. Один Намджун стоит с кирпичом на лице, кажется, думая о чём-то вообще своём. — Тэхён, — повторяет, тоже помогая омеге стоять. У Тэ тоже есть к Чимину вопросы, но язык присох к нёбу. Он старается держаться, но с каждой секундой возбуждение берёт верх, а перед глазами мельтешит Чонгук. Ему не нужен Чанёль. Зачем? Что он может сделать? Пожар внутри Тэхёна только Гук потушит, только его рукам омега может доверять и только его целовать хочет. В прошлый раз хреново вышло, поругались, помирились. Но Тэхён так сильно его хочет, что думами об альфе только хуже себе делает. Его имя шепчет, цепляется крепче за Чана, просит только одного альфу сюда. — Вот это будет шоу, — в сторонке смеётся Чимин, набирая номер Чонгука. Он уже понял, что омеги сбежали, один идиот даже в течку. Но что интересно — просит полковника. Чанёль вряд ли обрадуется. — Кто же из вас быстрее приедет, — после звонка крутит мобильный в руке, поглядывая на омег и Намджуна. — Вы в порядке? Альфа не сразу реагирует на Чимина, а поняв, что тот обращается к нему, идёт. У Намджуна тоже перед глазами только течный омега, но он себя в руках держит, его другое беспокоит. — Сколько у него альф? — гамма пожимает плечами и, потянув Намджуна за воротник рубашки, чмокает в губы. — С ума сошёл? — Могу, если не поедем к вам, господин, — хихикает Пак. Поцелуй довелось увидеть только Тэхёну. И он, будучи и так плохо соображающим, решил, что показалось. У него самого тут всё пылало, нужно было скорее снять возбуждение и притупить пытку, но чем дальше в лес, тем больше дров, и Тэ начинал постанывать от спазмов, загибаясь. — Десять минут прошло, — взглянул на свои часы на запястье Чимин. Для Тэхёна время перестало существовать в тот самый момент, когда на дороге остановился синий автомобиль. Чанёль приехал первым. Не было желания к нему. Абсолютно ничего. Тэ испугался, вмиг выпрямляясь и закусывая губу, когда альфа двинулся в его сторону, попутно здороваясь со всеми и благодаря, что не бросили. Чанёль забрал его из рук Чана, крепко прижимая к себе и бурча что-то об осторожности, но Тэхён и слышать сейчас альфу не хотел. Он всё ещё видел Чонгука. Ему даже военная машина рядом с паковской показалась, а после и сам полковник. Только Чонгук, его глаза, руки, губы. — Чьи это метки? — рыкнул альфа, замечая на шее Тэхёна чужие следы. Омега не хотел ничего скрывать. Тогда в доме Гука казалось, что только один человек может волновать, заставлять бабочек в животе трепетать и смотреть на мир в розовых очках — сам Чонгук. Тэ в одно мгновение перестал воспринимать брата как альфу. Намджун дёрнулся к клубу, но его остановил Чимин, которому приезд полковника точно не показался, и он видел, как Чонгук направлялся к паре, едва не дыша огнём. — Мои, — резко бросили за спиной, и Чанёль отпустил еле стоящего на ногах омегу, оборачиваясь к альфе. — Так, значит? — изумился от наглости мужчины Пак. Чонгук был зол. Ему среди ночи звонит Чимин, говорит, что Тэхён в клубе и у него течка, а Гук не понимает, как у омеги вообще хватило ума убежать. Времени на раздумья не было, и альфа выехал к Тэ, боясь, что его тронут лишние руки. А сейчас он был рядом с Чанёлем, и, может, оно и правильно, но Чонгук уже решил, что Ким Тэхён принадлежит только ему. — Тэхён, — далеко не мягко позвал его полковник. Омега дёрнулся, бросая взгляд на Чанёля, в котором так и было написано о прощении. Пак вряд ли такое простит. Тэхён пошёл к Чону, сразу падая в его руки, не в силах держаться на ногах. Чонгук подбросил парня в своих руках и прижал к себе, целуя в носик, и тут же мысленно ругая себя за нежность. — Всё ещё думаешь меня посадить? — Чанёлю, который на месте присох и переживал внутри себя бурю ярости. — Вряд ли получится, — кивает остальным и несёт омегу к машине. — Не понял, — трёт виски Намджун. — Что здесь происходит? — Господин, — закатывает глаза Чимин, кивая на свою мазерати. Мэр направляется к авто, когда видит, что Чонгук с Тэ уезжают. — Увидимся, — Паку, открывая дверцу. Чанёль его не слышал и не видел. У него только что отняли его омегу. — Наконец-то, — где-то сзади бросает Чан, обходит стоящего столбом альфу и направляется к своему, уверенный в том, что от новостей он упадёт.

卍卍卍

Тэхён хотел. Так сильно желал его тела, что звёзды перед глазами взрывались, стоило только на альфу посмотреть. О правильности своего поступка он подумает потом. Хочется до дрожи, так сильно, как никого и никогда. Он просит в машине, просит, когда Чонгук на руках несёт его в спальню, просит даже когда альфа спрашивает о побеге. Тэхён стонет, сжимает в ладонях одеяло, умоляет. Это безумие остановит только Чонгук. Он тоже желает, но ещё может соображать и только стоит в стороне и смотрит на мучения Тэхёна, которого по постели размазало, а ведь альфа ещё даже не пытался приставать. У него самого кожа по швам расходится, стоит вспомнить тепло омежьего тела. Но ведь… всё равно Тэхён такой неправильный. Чонгук думает, что дурь из парня вряд ли вытрясет, но вытрахать попытается. Альфа ловит его стон губами, накрывая своим телом, и в лихорадке пытается сбросить мундир, касаясь заветного тела. Ныряет пальцами под джинсы насквозь мокрые от смазки, глубоко целуя и задыхаясь ароматом яблок. Разум тут же отключается, и Чонгук перестаёт соображать, видя только силуэт омеги в темной комнате. Быстро оставляет его без одежды, языком проезжаясь от уха до пят, вылизывая мальчишку полностью и продолжая смаковать на языке приятную сладость. Разводит ноги, тут же ныряя пальцами между ягодиц, и вставляет в Тэ два пальца, терзая его губы своими. Кусает, рычит, оттягивает, кровь пускает. Омега едва не отключается, чувствуя, как альфа заменяет пальцы после недолгой растяжки членом и вгоняет в его размякшее тело до упора, заставляя Тэхёна жмуриться от ощущений. Чонгук с ним не церемонится, натягивает, вертит, то резко медленно начиная двигаться, то снова переходя на сумасшедший темп и слушая крики омеги. Перевернув Тэхёна на живот, альфа врывается сзади, покрывая поцелуями исполосованную шрамами спину. Оставляет свои метки, следы зубов на нежной коже. Вбивает омегу в постель, его огонь тушит, в свой дров подкидывает. На секунду мысль пробегает, что Чонгука никто так не заставлял чувствовать, и тут же теряется. Тэхёна бьёт крупной дрожью, и до сорванного голоса он выкрикивает его имя, кусая край подушки. Изливается первым, превращаясь в руках Чонгука в желе. Не контролирует свои конечности и растекается по постели, придерживаемый альфой, который продолжает с остервенением вдалбливаться в его обмякшее тело и после кончает на поясницу, отпуская и падая рядом. Тэхён закрыл глаза, не в силах держать их открытыми, но продолжал чувствовать, что альфа лежит рядом с ним и смотрит. Омега только им дышит, чонгуков тяжёлый аромат через себя пропускает, частью его становится, руку в мраке протягивает. Альфа, не думая, тут же целует костяшки. На себя дёргает и на руках его в ванную несёт. Тэхён в его руках кукла и хочет, чтобы Чонгук ещё немного побыл тем самым кукловодом. Он снова берёт его в душе, вбивает в кафельную плитку, пьёт воду с тэхёновых плеч и ставит метку. Сам не понимает — осознанно ли. Семь дней течки Чонгук не выпускает его из постели.

卍卍卍

Юнги возвращается с Хосоком в Кир спустя несколько дней. Альфа наказывает хорошо себя вести и уезжает восвояси, а омега заваливается в квартиру и долго плачет в подушку. Те дни, что они пробыли в Сингапуре, он тоже ревел, постоянно вспоминая ночь, когда на коже появилась метка, а руки Хосока тронули там, где нельзя. Юнги был уверен, что Минки знает о приезде, и не стал ему звонить, зная, что Сон и так приедет, как только у него будет время. Он приехал, но только ещё спустя пару дней. Встретил после школы, ждал у машины, а омега избил его портфелем. Минки скрутил разъярённого парня и закинул в джип, чтобы прохожие и школьники меньше видели, и повёз домой. В квартире Юнги снова устроил истерику, и альфа смог заткнуть парня только поцелуем, и то на пару секунд, а когда Мин снова пришёл в себя, запустил в Минки кружку и та с грохотом разбилась о стену позади увернувшегося альфы. — Да что, блять, с тобой? — схватил омегу за плечи и встряхнул. — Это из-за метки? — Это из-за тебя! — распушился Мин. — Скажи мне… — ком в горле проглотил. — Зачем? Ты смерти ищешь? — А ты? — прижал его к столешнице альфа. — Зачем истерики устраиваешь, если знаешь, что я тебя придушить могу. Не следует злить меня, Юнги. — Придушишь, как же, — начинает истерично смеяться омега. — Хватит! — Минки отходит к двери, намереваясь уйти. — Ты всегда будешь уходить? — в спину кричит. — Конечно, как спать со всякими, так сразу, а как со мной остаться, так ушёл. Ну и вали! Юнги опять оказался прижатым к столешнице, но возмутиться не успел, его снова заткнули поцелуем и прижали к себе. Мин сам себя не узнавал, пугался такой реакции на альфу, его слова и действия. Но ведь Минки был его покоем, пускай им и останется, Юнги без него как без воздуха будет. Задохнётся же, Хосок его придушит, но не Сон, он не может. Он сам не хочет. — Ты стал моей ошибкой, Юнги, — шепчет в губы альфа. — Не усугубляй. — Ты… — давится обидой. — Ты сам виноват. — Да, — к груди своей прижимает, волосы светлые поглаживает. — Но я буду с тобой, только не веди себя как ребёнок, — целует в макушку и снова уходит. У Юнги метка на шее горит, так и кричит о том, что не тому своё сердце омега в руки вкладывает, но ничего поделать с собой не может. Ты будешь рядом со мной, но в каком статусе?

卍卍卍

Дани приходит в сознание спустя месяц. Джин к нему в последний раз заходил, столкнувшись с генералом, а после сил не нашёл. Много думал, оставаясь дома в одиночестве, прокручивал случившееся и ненавидел того, кто посмел покуситься на жизнь омеги. Чонгук так и не смог найти призрака, а Сокджину было не до того. Но когда доложили о том, что Дани открыл глаза, альфа сразу поехал к нему, но остановился на полпути, боясь вновь увидеться с генералом. Только на следующий день маршал приехал, находя Дани спящим. Альфа запомнил каждый мелкий шрамик на лице омеги, пока не моргая следил за его безмятежным лицом. В груди у Сокджина сердце на части рассыпалось, а зверь выл волком, не давая альфе даже свои мысли слышать. Дани был тем самым, с кем и в горе и в радости нужно, а Джин всё игнорирует это, но от себя парня не отпускает. Сам уходить не хочет. Его руки бледной касается, худобе страшной удивляется, вспоминая, каким сладким пончиком был омега, и целует тыльную сторону ладони. Дани не узнает о его минутной слабости, так и будет спать, а Джину только мгновение нужно, и он дальше сможет жить. Главное, чтобы Дани был в порядке. Пускай кости срастаются, раны заживают и он снова будет улыбаться. Альфа даже готов его выходки терпеть, только бы вернулся скорее. К нему. Всё опять до безобразия неправильно, но маршал не может с собой бороться, оставаясь на волоске от пропасти. Когда вдруг хочется и губ коснуться, альфа решает, что пора уходить, чтобы себе хуже не делать, но слабый голос за спиной заставляет Сокджина остановиться. — Не уходите. Когда вы рядом, мне лучше. Альфа сидит рядом со слабым парнем до вечера.

卍卍卍

— Да ты издеваешься, — Намджун со злостью хлопает дверцей своего только прибывшего мерса, держа в руке новое письмо, которое нашёл в машине. На парковке альфа был только с Чимином, решив показать ему гиперкар, но был неприятно удивлён. — Что? — Пак, так и не севший в машину, подошёл к Намджуну, уже читающему письмо. — От кого? — Я его точно убью, — разрывает после прочтения бумагу Ким и бросает бумаги в воздух. — Да в чём дело? — Мне действительно нужен киллер, — запускает пятерню в светлые волосы и до боли оттягивает, — но сначала я этого гада найду. Чимин подошёл к мужчине вплотную, коснулся ладонями щёк и в глазах прочитал страх, перемешанный со злостью. — Это уже пятое, — рассказывает альфа. — Кто-то пытается свести меня с ума, точно, — раненным зверем стонет Ким, отходя от Пака, когда на парковке появляются ещё люди. — Я почему-то уверен в том, что ты сможешь найти эту тварь. — Зацепок нет? — альфа кивает. — Так даже интереснее, — расплывается в улыбке Чимин. — А сейчас давайте покатаемся? — гамма обходит мерс и садится в салон после Намджуна. — Я могу узнать, что вам пишут? — Может быть, — поправляет кожанку альфа и выезжает с парковки прямиком в Ыйван. Намджун приоделся для гонок, дабы его лишний раз не узнали, нацепив одежду, которую не носит лет семь. Из открытого окна тёплый ночной воздух щекотал открытые колени и забирался под футболку. Намджун всё равно не мог полностью отдаться дороге, даже когда ладонь Чимина легла на бедро и приятно массировала. Он играет, и альфа это знает, но уже успел как мальчишка втюриться в этого горячего парня. Теперь и Пак ушёл на второй план, скоро и на третий перепрыгнуть сможет, потому что в голове у Намджуна каша, приправленная работой и письмами, он адски устал. — Эй, как течка прошла? — выходит из машины Пак и тут же налетает на Чанёля, рядом с которым Намджун остановил мерс. Чанёль копался под капотом своей машины и негативно отреагировал на подкол Чимина, который точно знал, как провёл течку Тэхён. Не с Чанёлем уж точно. Намджун остался в машине, пока Чимин бесил знакомого альфу, и готовился к гонке, надеясь хотя бы здесь отпустить мысли. — Ладно, найдём тебе другого омегу, — заканчивает свой монолог гамма, успевая глотнуть пива у знакомых. — Чимин, вали к своему господину, — только бросил альфа, закрывая капот, и сел в машину. Пак вернулся к Намджуну в салон, тут же прося ехать к старту и забывая о загонах Чанёля. Наверное, ему больно? Чимин никогда не терял любовь, ему не понять, но представить может. На лице у альфы отпечаток обиды и усталости. А гамма не хочет, чтобы такой парень, как Чанёль, расстраивался из-за омеги. Не в его это стиле. — Победите, господин, — шепчет Намджуну Чимин. — И я сделаю вам приятно. Альфа приехал первым.

卍卍卍

Будто ничего и не было. Тэхён смотрит на Чонгука с непониманием, когда он в очередной раз отправляет его то туалеты драить, аргументируя тем, что омега сам хотел, то гоняет по площадке. Они провели незабываемые семь дней в квартире альфы, испивали друг друга до дна и превращались в пыль, на утро снова становясь смыслом друг друга. И так по кругу. А сейчас Тэ бегает по части с больной задницей и меткой, усердно игнорируя подколы, которыми его только Чан не пичкает. Стыд, кажется, наступил. Случилось то, чего Тэхён и боялся. Он начинает принадлежать альфе душой. Тело отдал уже, а Чонгук будто и не знаком с ним.

卍卍卍

Намджун покидает резиденцию отца после встречи и натыкается в коридоре на Мэя и альфу, с которым омега, как показалось Киму, флиртовал. Мэр не заострил внимания, только прищурился, читая имя охранника на груди. Хон Чжухён.

卍卍卍

Хосок приходит ночью, змеем ползёт к омеге, касается кожи ладонями, заставляя её пениться, и губами мажет по метке. Юнги усердно делал вид, что спит, внутри воя от того, как противно, но на деле он и правда скулил, как пёс, но в подушку. Альфа слышал, видел, чувствовал его. Чон развернул омегу лицом к себе и заглянул в глаза, где блики ночника играли, будто черти, но они были в глазах у Хосока. Юнги успел и своё отражение рассмотреть в чёрном озере напротив и вцепился тонкими пальцами за ворот серой рубашки, тем самым уже прося ничего с ним не делать. — Ты моё сокровище, — шепчет чудовище. Юнги в сон провалиться пытается, но не может, будто сила его неведомая удерживает в реальности, где его Хосок в своих лапах держит. А омега о другом думает, понять пытается, почему всё так несправедливо. Он не может терпеть чужие руки на себе, поцелуи, касания. Провалиться сквозь землю хочется, потому что пускай Минки и знает, что Хосок Юнги увлечён, что между ними происходит, а Мину всё равно в глаза альфе стыдно смотреть. Юнги сомневается в том, что не может любить. А Хосок его раб. Зациклен на всём омеге, думает — ещё немного, и парень сдастся, позволит любить себя. Юнги же сам не железный, его любовь — это только Чон Хосок, никто другой. Альфа его всю жизнь искал, найдя, не отпустит. Слишком сильно мужчина одержим им, но теперь, когда омега сильнее сопротивляется его чувствам, Хосок всё больше хочет пустить пулю в красивый лобик Мина и положить его в гроб. — Спокойной ночи, — вновь шепчет, убеждаясь, что Юнги и правда уснул, и уходит. Внизу курит Минки, топчется на месте, думая, что Хосок может сделать омеге, вдруг снова боль причинит. Но Чон возвращается быстрее, чем альфе приходит мысль тоже подняться, и молча садится в стингер, унося на себе запах Юнги, который Минки успевает уловить. По дороге Хосок разговаривает с отцом, обсуждая минувший вечер в Сингапуре. — Что там с Чимином? — после интересуется старик. Хосок улыбается, наблюдая за джипом позади в зеркале. — Всё в порядке, — коротко отвечает альфа. — Он контролирует мэра? — Да, отец. — Вэлджин, как он его контролирует? — Хорошо, — ищет пачку сигарет в кармане. — Но я думаю, стоило бы сказать правду, чтобы Чимин не натворил дел. — Если он узнает, что у него с Намджуном одна кровь, то только Богу известно, что будет. Следи за ситуацией. Альфа наконец прикуривает и открывает окно. Чимин не знает, что президент является родным братом его отца. И знать, что с Намджуном у него связь более чем родственная, ему тоже не нужно. Янсок боится, что взбалмошный Чимин может запрыгнуть на брата, а Хосок очень хочет и дальше наблюдать за ними.

卍卍卍

Чонгук ловит Тэхёна перед отбоем и приводит к себе, пока омега пытается вырвать руку из стальной хватки и убежать. Говорить не о чем. Омега уверен в том, что плевать Чон хотел на всё, что было между ними, но себя подкармливает тем, что это неправда. Потому что если Тэ будет думать о том, что это всё дно, то его ещё большей волной ненависти к себе накроет. — Тихо, — к стене первой попавшейся прижимает, руки своими блокирует, не даёт и вдохнуть нормально, сам становится воздухом, которым Тэхён дышит. — Понравилось? — Что? — в лицо выплёвывает, а сам за темнотой в глазах наблюдает, в руках его плавится. — Ты всё ещё издеваешься, хотя я твой омега. У тебя совесть есть? — Вряд ли, — смеётся, к губам наклоняется. Тэхён отворачивает голову, но альфа всё равно губами касается щеки. — Я буду издеваться столько, сколько захочу, — точно обещает. На плечо омегу закидывает и в спальню несёт. — Нет, пожалуйста, — уже под альфой лежа просит, когда Чонгук его шею вылизывает. — Это будет изнасилование! Так нельзя, — всё дергается, сильнее заводит альфу. — В глаза мне посмотри и скажи, что не хочешь, — опять эту пытку начинает. — Мне приятно было слышать, что ты признал себя моим. — Иди к чёрту! — смирился со своей участью. На утро Чонгук снова будет делать вид, что между ними ничего не происходит. — Я-то твой, а ты мой? — остаётся неозвученным.