VATERLAND

Мэй взглянул на своего водителя, что тарабанил пальцами по коже руля, пока они ждали, когда для них откроют ворота, скрывающие резиденцию. Омега устало зевнул, прикидывая сколько времени было, и мечтал о тёплой ванне и мягкой кровати. Ночь давно заявила свои права и Мэй желал отдаться ей, чтобы забыть ужасы ещё одного рабочего дня. На него повесили проверку к празднику, что пройдёт в городе со дня на день и омега понял, что влип. Ноги давно отказались функционировать после бесконечной беготни. Да так, что Мэю казалось, до дома ему придётся ползти. Президент уже ждал его, омега успел получить десяток сообщений, становилось тошно. А при воспоминании о Кори больно сжималось сердце, но волю эмоциям парень больше не давал. Когда железные ворота начали двигаться, Мэй с облегчением выдохнул, сам не понимая, почему вдруг стал испытывать какое-то непонятное напряжение. Но уже через пару секунд он понял. Омега услышал лязг шин по асфальту за спиной, тут же оборачиваясь вместе с водителем. Мгновения хватило на то, чтобы заметить чёрный джип, из которого выбежало четыре человека в масках. Мэй не успел понять происходящее. Неизвестные окружили машину, вытягивая омегу наружу, пока водитель пытался возникать, но тут же поймал пулю меж бровей, падая у колёс. Никто не спешил им на помощь, а если и не так, то в любом случае бы не успели. Омега сам ничего не мог предпринять, только чувствуя сильную хватку на теле, пока его тащили к джипу. Мэй пытался кричать, кусаться, но все его попытки похитители пресекли. Кори звонил днём, просил приготовиться. К чему готовиться, — омега не понимал. К тому ли, что творится сейчас? Парня кидают в машину. Двое, что в масках, открывают огонь из автоматов не понятно зачем, просто паля в воздух, будто знают, что на крыше резиденции тоже есть люди. Мэй не знает, что они подстрелили двоих. Водитель возвращается вместе с остальными, пока четвёртый, открыв лицо перед камерой у ворот, кривляется и, поцеловав свой же средний палец, подцепляет ремень штанов, намереваясь снять. — Сан, блять! — кричат ему. Мэй дёргается от грубого голоса альфы, что притащил его в машину и продолжал держать. — Поехали! — Кайф ломаешь, — всё-таки идёт к джипу тот самый Сан, теперь показывая свою недовольную мину напарнику. — Енрин бы оценил мою задницу, — похрюкивая, смеётся альфа, садясь на место, и авто тут же трогается с места. — Как думаешь, малыш? Понравилась бы? — не перестаёт ржать, смотря на рядом сидящего парня. — Пошёл ты, — не сдерживается Мэй. — Пусти! — уже второму, что снимает маску, как и все остальные. Альфа отпускает его, но смотрит с долей подозрения. Омега не понимает, почему они не прячут своего лица и вообще кажутся знакомыми. — За нами хвост, — говорил мужчина за рулём. — Сейчас отрежем, — хмыкает Сан. Мэя привозят в гетто. С ним остаётся только гиперактивный Сан и тот, что усадит омегу в машину, названный Марком. Альфы обсуждают какую-то ерунду, пока ведут Мэя к заброшенному дому, где на пятом этаже уже подготовлен сюрприз. Омега не сразу понимает, что к чему, но страх перестаёт чувствовать, видя недотёп, что остались с ним, пока остальные двое уехали. Парни вошли в комнату, освещенную только одним фонарём. Было холодно из-за отсутствия окон, Мэй успел покрыться мурашками и заметил камеру, пока дрожа, оглядывался по сторонам. Это напрягло. К тому же Сан уже сменил собеседника, смотря прямо меж лопаток омеги, из-за чего тот стал чувствовать себя странно. Что с ним хотели сделать? Марк притащил с соседней комнаты стул, включил камеру и закурил, пока Мэй забился в угол, начиная придумывать наихудшие сценарии. Усталость взяла над ним власть, не давая стоять на ногах, и омега приземлился задом на пыльный пол. Сан тут же убрал телефон от уха, включая громкую связь, он сделал два коротких шага к Мэю и ухмыльнулся. — Мэй, ты слышишь меня? — родной сердцу голос раздался из динамика старенького телефона. — Ты в порядке? — Чжухён? — едва слышно произнёс омега, начиная понимать случившееся. — Что происходит? — Мы скоро увидимся, — обещает альфа на том конце. — Но сейчас ты должен кое-что сделать. Веришь мне? — А ты сомневаешься? — Помни, что это только ради твоей свободы, — тяжело вздыхает Кори. — Сейчас мои парни сделают тебе больно, но ты должен быть сильным. Подыграешь? Мэй начинает молчать, пока Кори пытается докричаться до него, но омега делает это вовсе не от обид и прочего. Он осознаёт то, о чём говорит его альфа, просто поверить не может, что всё так легко может закончиться. Он взглядом даёт понять Сану, чтобы тот завершил разговор и скользит спиной по стене, поднимаясь. Альфа отключается и протягивает руку Мэю, помогая сесть на стул. Марк, докурив, снимает с потрескавшейся стенки верёвку, что омега не приметил раньше, и начинает привязывать парня к стулу. Мэй не сопротивляется и в мыслях больше нет, он сделает всё для того, чтобы освободиться и быть с Кори. Он смотрит в объектив камеры не моргая, чувствуя, как становится тяжелей дышать из-за давки верёвки и треснуто улыбается, пропуская первый удар по лицу. На самом деле Сан спрашивал готов ли Мэй, но омега настолько потонул в своих мыслях, что не услышал его. Из носа потекла алая струйка крови, собравшись каплей на подбородке. Удар повторился, но теперь альфа мазанул костяшками по губам, разбивая одним махом. Мэй не произнёс и звука, просто позволяя делать с собой это. Даже если бы нужно было быть изнасилованным на камеру… Мэй сделал бы всё. Марк рвёт воротник светлой рубашки, забрызганной кровью и возвращается к камере, наконец, снимая. Но Сан кулаки свои всё ещё не держал при себе, смело уродуя красивое лицо. Десять минут мучений, и Мэй будто и вправду похищенный и избитый, сидел привязанным к стулу. Один глаз успел заплыть, из носа не переставала хлестать кровь, тут же запекаясь, а от губ тянулась кровавая слюна. — Ты или мазохист, или слишком заебался быть подстилкой президента, — восхищённо выдал Марк, колдуя у камеры. — Это тебя не касается, — превозмогая боль, бросил омега. — Кори с тобой намучается, — хихикнул в стороне Сан. — Ну что, поиграешь жертву? — Кто вы? — игнорирует вопрос Мэй. — Кори же просто… — Охранник, — закончил за омегу Сан, подходя. — С секретиком, — добавил. — Террористическая организация «Аллигатор», — не без улыбки ответил Марк. — Это если на языке журналюг. — Плохие парни мы, — Сан ворошит волосы на голове омеги и вновь заговаривает: — поздравляю, ты теперь один из нас, — он бьёт под дых, заставляя Мэя чуть загнуться. — Начинаем, — хватает омегу за волосы и натягивает на лицо маску. Записав короткое обращение к президенту, в котором Сан обещает все страшные муки мира для Мэя, они заканчивают. Омега валится с ног от бессилия и пережитого стресса, чувствуя как горит лицо от ударов. Но ему помогают альфы, возвращаясь на улицу, где за поворотом стояла другая машина. Они уезжают на ней. Мэй не понимает, почему его снова везут в центр, но спросить не может, боясь удвоить свою порцию боли. Вновь сменив машину, альфы привозят его в Ивин. Мэй собирался поднимать панику, потому что не понимал ничего. Могли ли парни бросить его под порог Енрина? Нет, они всего лишь подъехали к одному из особняков, вышли на перекур и поздоровались с охраной дома. Омега поёжился, разглядывая мужчин через окно и стёр рукавом рубашки кровь с лица. Сан открыл ему дверь, протягивая руку, и повёл ко входу в особняк. — Оставите здесь? — еле слышно спросил омега. — Да. Тебе нечего бояться. Послезавтра тебя отвезут к Кори, — Сан завёл его в гостиную и усадил на диван, быстро исчезая. Мэй не мог поверить в то, что это всё-таки произошло. Он оказался так близок к президенту, но понимает, что тот не станет искать его в Ивине. И это, чёрт возьми, гениально. Омега слабо улыбается, бросая взгляд на свои ладони и замечает невысокую фигуру в тёмном проёме. — Мэй? — спрашивает кто-то сонным голосом. — Да, — он поднимается, видя перед собой пожилого мужчину. — Я присматриваю за домом господина Кима, — сказал бета, спеша вновь удалиться, — пойдём, я обработаю раны. Мэй направился за дедушкой, переставая волноваться и за своё суточное одиночество. Позже Кори расскажет о том, почему и зачем всё устроил именно так. Это ведь действительно была хорошая идея, — укрыть омегу в Ивине в доме Югёма, ведь здесь Мэя никто не достанет.

卍卍卍

Парк был переполнен людьми с самого утра. Отовсюду слышалась музыка и пахло уличной едой. Народ слонялся по округе в поисках интересных игр, что устраивались в шатрах, а где-то солдаты уже усмиряли успевших напиться. В небе летали шарики, а вечером обещался салют, который с нетерпением дожидался каждый ребёнок. Юнги был из тех, кто тоже его ждал. Он приехал к обеду с человеком Хосока, расстраиваясь из-за того, что это был не Минки. Мысли об альфе не переставали мучить его, долгое отсутствие Сона так и кричало о том, что он кормит червей, а не где-то там дожидается Юнги. Между ними всё закончилось. Юнги прошёлся по парку, поел сладкой ваты и выпил колы, рассматривая раскрашенные лица людей. Настроения совсем не было, хотелось вернуться в замок. Там может и было одиноко и пусто, но здесь омега ощущал себя ещё хуже, гуляя меж сотен людей и видя на их лицах счастье. Отвратно. Мин повернулся к альфе, что шёл за ним тенью и попросил вернуться домой. Этот праздник не для Юнги. Он проведёт больше времени с пользой в замке, пускай и начинает покрываться там пылью. Направляясь к дороге, где остался автомобиль, Юнги увидел в толпе людей Кори, на все сто процентов зная, что не ошибся. Альфа стоял в компании ещё нескольких парней, что-то бурно обсуждая и смеясь. Он не выделялся, не привлекал внимание и Юнги не понимал, как такое могло быть. Кори только ему казался каким-то подозрительным? Мин резко присел, делая вид, что завязывает шнурки на кедах и стал быстро думать, пока альфа, что его сопровождал, затерялся в толпе. Кори увидел его сам, успев даже удивиться такой встрече, но он не спешил на разговор с омегой. Чжухён только окинул парня оценивающим взглядом и что-то шепнул своим парням, пока за Юнги успел вернуться его водитель. Хон успел взглядом задать вопрос омеге: «Зачем прячешься в замке?» и получить в ответ: «Мне нужна помощь». Но сейчас Чжухён ничего сделать не мог. Оставив парней наблюдать за обстановкой, он покинул парк. Альфа подъехал к одному из центральных зданий, где на крыше его ждал Бэм, готовый в любую секунду устроить кровавое шоу. Поднявшись, Кори подошёл к краю ограждения, рассматривая переполненный людьми парк. — Всё готово? — Хон взял у Бэма протянутый бинокль. — Скоро начинать. — Мы всё проверили, — дельта присел на крышу, подставляя лицо под лучи солнца. — Через полчаса взрываем, только успей уехать. — Где Югём? — продолжая оглядывать парк, спросил альфа. — С Тэхёном, они останутся там. — Хорошо. Кори ещё недолго простоял на крыше и исчез, возвращаясь в парк. Для осуществления задуманного плана пришлось устанавливать на всей территории празднования особые конструкции. Это были квадратные столбы с шаром на концах высотой по три метра. Выглядели они как одно из украшений парка, но вскоре те самые шары должны были взорваться. Внутри них так же была свиная кровь, что сегодня заполнит округу. Дани скрывает своё тело чуть ли не полностью и старается не выдать и толику боли, что ощущал, хмурясь и тихо шипя. Брюки скрыли ноги, тёмная рубашка грудь. Шею омега обмотал шарфом, а на вопрос отца, где он успел сломать себе пальцы, Дани сказал, что прищемил дверью машины. В то утро омега засыпал рядом с Джином, проснулся с ним же, но на альфе не было лица и он так же не смел говорить с Дани. Омега и не давил, попросил отвезти его домой и на этом разошлись. Дани соврёт, если скажет, что не хотел бы увидиться с Джином. Но не говорить, на это он не был настроен, боясь услышать что-то лишнее от Сокджина. Та ночь расставила по местам многие вещи, но омега всё ещё в сомнениях насчёт того, что альфа испытывает к нему. Дани и копаться в себе не хотел, как и в маршале, у него другие планы в них альфы не было. Омега заметил его сразу как вошёл в парк с отцом и солдатами. Джин был с Чонгуком, они пили холодный чай и разговаривали о чём-то, пока Дани с Вонхёном передвигался по парку. Отец что-то говорил, но омега, увлечённый своими мыслями, его не слушал. Только минут через десять, покинув генерала, Дани смог вернуться ко входу в парк, где и остался, не желая привлекать лишнее внимание. Каждое движение приносило боль, хотелось вернуться в особняк. Омега бросил взгляд на свой гипс, разрисованный одноклассниками и купил воды. Сегодня было на удивление жарко. — И почему ты стоишь здесь? — рядом с ухом раздалось. Дани резко обернулся, встречаясь с Чимином, что светился ярче палящего солнца и выглядел таким счастливым, что омега позавидовал. — Ждал тебя, — серьёзно заявил Дани, откручивая пробку бутылки. — Удивлён? — Не надо меня шокировать, мне хватает потрясений. Слышал, что Мэя похитили? — Да. Твои? — Нет, но я знаю кто. Дани выжидающе взглянул на гамму, сделав несколько глотков воды. Чимин ухмыльнулся, искоса смотря на маршала, стоявшего в нескольких десятках метров с Чонгуком. Но самое главное то, что от Дани разило Джином так, что у Пака начиналась кружиться голова. Духи не особо помогли скрыть запах. Чимин не собирался спрашивать об этом, он всё видел по глазам омеги, поэтому продолжил чуть тише: — Парни с Ыйвана, мы гоняли вместе, одному я даже успел набить рожу и он, кстати был с тобой, когда ты разбился. Сан. Может, помнишь? — Имеет ли это значение сейчас? — вскинул брови Цой. — Кори хотел меня убить, — он с удовольствием наблюдал за тем, как меняется в лице Чимин, слыша знакомое имя. — Интересно, — закусил губу Пак. — Давно ты о Кори знаешь? — А что? — Мы же не станем настоящими врагами? — вдруг спросил Чимин. — Меня не волнуешь ты, твоя жизнь и твои планы. Как думаешь, мы станем врагами? — Мне не нравится твой тон. — А мне этот разговор. — Что ж, — хмыкнул гамма, — тогда он исчерпан. Буду ждать тебя на свадьбе. Дани молча кивнул и покинул парк.

卍卍卍

Джину не нравится то, что Дани говорит с Чимином. До скрежета зубов бесит присутствие Пака здесь. Он улыбается омеге и это пробуждает в альфе злобу. Сам он стыдится подойти к Дани. Сокджин себе как пообещал к парню никогда не прикасаться, так и держится, даже смотреть себе в его сторону запрещает, видит сквозь одежду все свои метки, сходит с ума. Чонгук замечает резкую смену настроения, но не спрашивает, он внутри ещё страшней войну с самим собой переживает. Потому что Тэхён здесь. Альфа сжимает в руке бумажный стаканчик с чаем и не сводит взгляда с омеги, продолжая непринуждённо говорить с Джином. Чонгук помнит каким Тэ покидал его квартиру: зарёванный, раненным, пустым. Эти его чувства, вызванные только для того, чтобы перед альфой выглядеть жертвой, Тэхён показывает и сейчас. Он подбитым зверьком держит за предплечье какого-то парня, что ведёт его через толпу. Чонгук хочет убить их обоих. Омега своим поведением доказывает Чону уже в который раз, что был актёром одного кино. Все его слёзы, слова, поступки, — это всё было ложью. Чонгук смеётся. Джин замолкает, он всё знает и тоже замечает омегу. Тэхён никогда не был обделён вниманием альф, Чонгука и не шокирует это. Может, он только немного чувствует себя виновным в том, что на руке омеги красуется бинт, а в целом плевать. Альфу снова посещают эти недобитые чувства. Там и обида и злость, и влюблённость. Как Тэ вообще посмел явиться сюда? Чонгук не замечает, как Джин его покидает и остаётся наедине с собой. В глазах искры так и метались, желая поджечь одного маленького предателя. Омега позволял другому мужчине касаться себя, а успел ли он забыть о Чонгуке? Сколько у Тэхёна претендентов на роль отца его ребёнка? Полковник в последний раз ловит спину омеги, и тот теряется из виду. Гук выбрасывает сломанный стаканчик и, зайдя за один из шатров, закуривает.

卍卍卍

Тэхён хватается за руку Югёма, пока альфа ведёт его к Чанёлю, что обещал встретиться с ними. Тэ ощущает себя некомфортно в толкучке, поэтому жмётся к Киму, в нём находя капли спокойствия и безопасности. Югём договаривался о встрече в конце парка, где людей скопилось не так много. Спустя время они смогли прийти на место, где их уже ждал Чанёль. Альфа подпирал спиной дерево, прячась от солнечных лучей и перекатывал в губах незажжённую сигарету, которую убрал за ухо, когда увидел Тэхёна. Омега бросился к нему, крепко-крепко обнимая и шёпотом прося прощения. Чанёль не понимал, что больше всего его настораживало: такой омега или Югём. Пак знает, что там где Югём жди беды, поэтому ещё после звонка альфы понял, что влип. Но он ли? У Кима огромная система наркотрафика и самый влиятельный картель в китайской части страны. Чанёль был когда-то под его крылом, поэтому знает, что из себя представляет этот парень. Югём довольно опасен, так что Пак настораживается, не представляя, каким образом к нему мог попасть его Тэхён. — Он тебе сам всё расскажет, — бросает Ким. — Мне стоит волноваться? — гладя омегу по спине, спросил Чанёль. — Нет. — Чанёль… — начал плакать омега, подняв голову к альфе, — Чонгук думает, что я ему с тобой изменял. — Что? — Пак дёрнулся от новости, взяв лицо Тэ в свои ладони. — И решил, что ребёнок тоже твой, — шмыгнул Тэхён, хватаясь за руки альфы. — Ты меня слышишь? Он перестал слышать. Чанёль смотрел за спину Тэхёна, где рядом с Югёмом остановился Чонгук. Пак перестал шевелиться, смотря только в тёмные глаза Чона, точно такие же, полные злости и ненависти, как и у самого Чанёля. Полковник делает больно омеге не в первый раз, но с каждым всё больше перегибал палку. То что произошло теперь, стало концом. Тэхён ни живой, ни мёртвый в руках Пака дрожит, пускает слёзы из-за какого-то подонка и не представляет как жить дальше. Чонгуку плевать. Это все видят, но не Тэхён. Он только спустя время оборачивается и видит причину своей гибели. Почему он снова делает больно, почему приходит и нагло ворует тэхёнов покой? — Я предупреждал, — цедит слова Чонгук. — Ты специально это делаешь? Чанёль отодвигает омегу в сторону и делает шаг к альфе, замечая, как начал суетится Югём. Вот-вот рванёт. — Ты что, правда так думаешь? — нервно усмехается Пак, не в силах поверить в сказанное омегой. — Кто тебе только сказал это? — Заткнись, — бросает Чон, не спуская глаз с Тэхёна, — я не собираюсь говорить об этом с тобой. — Тогда будь добр, скажи какого хера ты припёрся? — неожиданно говорит Югём и все переводят взгляд на него. — Хочешь посмотреть на Тэхёна? Смотрит, вот он, — тыкает пальцем в омегу. — А это мой кулак, и блять, ты не представляешь, как он ждал тебя, — раздражённо говорит Ким и, наконец, бьёт Чонгука. Полковник в перепалке участвует не без интереса, оставляя удары на теле альфы, который не остаётся в долгу. Тэхён хочет подбежать и разнять их, но Чанёль вовремя останавливает, сам пытаясь влезть в драку. Паку удаётся раскидать альф по разные стороны, только бы омега не пугался ещё больше. Это сцена ни к чему хорошему не приведёт, хотя позже Чанёль обязательно пожмёт руку Югёму за его смелость. — Вы все трупы, — сплёвывает кровь полковник. — Не представляешь, сколько раз я это слышал! — не сдерживается Югём. Чонгук, не медля, вскидывает пистолет, направляя на голову Кима, что не оставляет попыток снова ударить Чона, пока Чанёль из последних сил держит его. Тэхён вскрикивает и прикрывает ладонью рот, сдерживая истерику. Чонгук не может этого сделать, он никого не убьёт, зачем ему всё это? Становится так страшно, что Тэ каменеет, не в силах тронуться с места. Гук снимает пистолет с предохранителя и вся жизнь перед глазами пролетает. Чанёль в страхе даже отпускает Югёма, но тогда полковник переводит все стрелки на Пака. Тэхён, отрывая неподъёмные ноги от земли, бежит к брату. Шары взрываются. Во всеобщей суматохе и криках тонет выстрел. Люди оказываются перепачканными кровью, что разлетелась по округе. Все куда-то бегут, что-то кричат. Парк потонул в алом океане. И только три фигуры замерли. Они такие же с ног до головы в красном стоят, не шевелясь. Югём мысленно ругает Бэма, Чанёль медленно оглядывает площадь, а Чонгук, бросив пистолет себе под ноги, смотрит на омегу. Тэхён касается своего живота чертовски медленно, прижимает пулевое и вновь отпускает, будто ему показалось. На окровавленных руках он не может понять где его, где чужая. Но внутри так адски жжётся, боль охватывает всё тело, Тэ не ощущает падения, приземлившись в руки Чанёля. Вокруг ощущается только холод, а ладони горят от тёплой крови. — В чём он виноват? — шепчет на последнем издыхании омега. Чонгук ему не отвечает. Пак просит не отключаться, слушать его голос, он обнимает крепко и что-то кричит Югёму. Тэхён смотрит только на Чонгука, в его блестящих глазах впервые со дня расставания так спокойно стало. Омега тонет, так быстро и стремительно, что его из последних сил пытаются вытянуть, только бы не закончил вот так. Но Тэ становится глухим, слепым и отключается. Так больно не было даже в тот проклятый день, так больно мог сделать только его Чонгук. Чанёль несёт его на руках, идя быстрым шагом за Югёмом. Машина стоит неподалёку, он по пути успевает набрать Бэма и Кори. Пак в страхе за жизнь Тэхёна не думает о том, что Чонгук в принципе сделал, выстрелив в его брата. Смысл стала иметь только жизнь Тэ, стремительно покидающая его. Чанёль, уложив омегу на заднее сидение внедорожника Югёма, начал прижимать рану, пока альфа с бешеной скоростью погнал в больницу. Ким успевал материть полковника, говорить о том, что сделает с ним, если омега умрёт и Чанёль удивлялся и ревновал. А может и ему стоило тоже думать так же и действовать, а не слушать постоянно от Чонгука только угрозы? — Почему всё рвануло? — вдруг опомнился Пак. — Сюрприз властям, — прилетело спереди. — Чёрт, это всё так не вовремя. Улицы кишили людьми, что бежали с парка. Появились сумасшедшие пробки, в которых затерялся автомобиль Югёма и парни остановились. Пульс у Тэхёна еле прощупывался, чем накалялась обстановка, а бесконечные гудки машин начинали раздражать. Ким вышел из машины, яростно выдыхая и смотря на поток автомобилей. Нужно было идти пешком, до больницы оставалось не так много, но сидеть и ждать времени не было. — Нужно бежать, — Ким открыл дверцу и взглянул на Тэхёна. — Хватай его, пока не поздно, — сказал альфе и вместе с ним, направился к больнице. Надежда на спасение Тэ была совсем мизерная, но её никто не был в праве забрать у Пака. Чанёль на руках принёс его к больнице, вручил докторам, но не выдохнул. Омега всё ещё был в опасности. Пак подкурил дрожащими руками, не сразу попадая по огоньку и присел на лестницу, пока Югём всматривался куда-то вдаль. — Не могу поверить, что этот… — кашляет от дыма Чанёль и продолжает: — Я его убью. — Нет, — резко отвечает Югём, меняясь в лице. — В смысле? Он выстрелил в моего брата. — Тебя самого живьём закопают. — Это тебя не касается. — Коснулось. Сейчас едешь со мной. — Куда? — В светлое будущее, — усмехается альфа, замечая подъехавший внедорожник. — С Тэхёном всё будет хорошо, с ним я оставлю человека. — Я не понял, — потирает лоб Чанёль, размазывая кровь на лице. — Что ты от меня хочешь? Я должен быть с Тэхёном. К парням подходит Бэм. Дельта обеспокоенно рассматривает Пака и переводит взгляд на Югёма, отдавая ключи от машины. — Я буду с ним, не волнуйся, — говорит Бэм, но на него не реагируют. — Позвоню, — уже Киму и входит в больницу. — Бэм пошёл к Тэхёну, он врач, всё будет хорошо, — пытается говорить спокойней альфа. — А мы должны ехать, здесь нельзя оставаться. — Оставь меня, — просит Пак, туша окурок о ступеньку. — Я достану пушку, если ты не сядешь в машину. Чанёль слушается, под напором Югёма он сдаётся, возвращается в машину и позволяет себя увезти.

卍卍卍

Полная луна била в окно, освещая постель своим светом. В полумраке Юнги открыл глаза, дёргая шторы, чтобы прикрыть окна и нашёл постель пустой. Хосок так и не вернулся. Омега поднялся, потёр глаза и накинул халат на плечи, покидая комнату. Альфу он и не ждал, тот обещал вернуться не раньше утра, но Юнги питал надежды на то, что не уснёт один, замерзая от холода. Чон даже не звонил перед сном и игнорировал смс омеги. Юнги не в обиде, даже странным считает себя, что чего-то ждёт от Хосока. Эта любовь непонятная выводит его из себя, так и вынуждая цепляться за альфу, как за последний рубеж. Омега прикрывает глаза от яркого света в гостиной и осматривается: никого. На кухне, выпив воды, он возвращается в комнату, по пути тормозя и смотря в окно. Машина Хосока стоит у лестницы. У Юнги назрел вопрос. Он с минуту потоптался на месте и ушёл в спальню, так и не смыкая глаз и гадая придёт ли альфа. Дело не в том, что он не сообщил о приезде. Омега ловит его на лжи уже пятый раз. Хосок пропадает в катакомбах и это не то, чтобы было странно, но возвращается он оттуда совсем другим. И он приносит на себе запах Минки. Спустя час Чон входит в комнату. От него пахнет кровью, Юнги ощущает её отовсюду, его тошнит, но он умело скрывает это, позволяя альфе обнять себя со спины. Хосок не знает, что даёт омеге надежду своими действиями. Пускай лжёт, не отвечает на звонки и пропадет. Но Юнги всё больше убеждается в том, что Минки живой. Он где-то там под землёй. Его нужно найти и спасти.

卍卍卍

Проходит ещё неделя, Юнги делает вид, что ничего не заподозрил, хотя пару раз появлялся перед Хосоком с заплаканным лицом, но списал это на какую-то ерунду. Альфа ему верит. Чон говорит о каких-то планах на будущее, спрашивает о том же омегу. Юнги эти разговоры ненавидит, избегать Хосока не может, но тот так и напрашивается на оскорбление. Мин легко дышит только, когда альфа уезжает снова куда-то, врёт что будет поздно и Юнги опять делает вид, что верит. Он около часа гуляет по замку, не решаясь сразу нырять в страшные лабиринты. К тому же к обеду многие солдаты выползают наружу и тогда Мин без препятствий входит в подвал. Там пахло мерзко: экскременты, кровь, смерть. Юнги затыкает нос и двигается в плохо освещённых коридорах. Он успевает спрятаться, когда ему навстречу идут солдаты, и продолжает путь. На самом деле он не имел понятия, где Хосок мог прятать Минки, поэтому шёл интуитивно, бродя достаточное время чтобы устать и заблудиться. А потом озарение. Юнги стирает со лба пот и пытается вспомнить дорогу обратно. Ему нужно найти комнату, где Хосок держал своих принцесс. Они то точно не были иллюзией. Омега помнил эти красивые тела и решил, что Сон может быть там, поэтому сорвался на бег. У той комнаты никого не было, дверь сменилась на более прочную, но была приоткрыта. Юнги не сразу заметил под ногами рассыпанный рис. Войти было страшно. Что если там его ждал уже труп? Шаги за спиной заставили ускориться и омега сперепуга нырнул в тёмную комнату. Никакого освещения не было. От мрака в помещении по спине пробежал неприятный холодок. Послышался звук цепей, будто зверь, сидящий на ней, вдруг проснулся. Юнги ринулся к двери, роняя сердце в пятки, но в последнюю секунду одумался, не решаясь всё-таки озвучить догадку. Он достал мобильный с кармана джинс и включил фонарик, но наводить на источник шума всё та же не собирался, давая себе время на то, чтобы немного отпустить страх. Он начал медленно играть со светом, улавливая перевёрнутый металлический поднос с едой, а после знакомую ткань. Пиджак Минки с оторванными погонами. Юнги пискнул, продолжая осматривать комнату и уронил телефон, как только уловил человека. — Живой, — с облегчением выдал омега. Минки сидел прикованным за ногу, весь испачкан в крови, с сотнями ссадин на теле и рваными ранами. Юнги боялся его коснуться, представляя, как альфа рассыпется пеплом в его руках. Он дышал так тихо, что Мин неосознанно начал прислушиваться, волнуясь за то, что в один момент останется наедине с тишиной. — Что он с тобой сделал? — прозвучало шёпотом. — Это из-за меня? — Нет, — знакомый голос показался чужим. Юнги аккуратно приземлился на колени рядом с альфой и протянул руку к изуродованному лицу, но Минки не позволил, резко отворачиваясь. Омега терял дар речи, бросаясь на него с объятиями, и шептал на последнем издыхании о том, как спасёт его. — Я предатель, — сказал Минки. Он застонал от боли, из-за чего Юнги заплакал. Видеть альфу таким всегда было для него ужасом. Неважно предатель он или кто-то ещё. Никто не в праве сажать его на цепь, будто он дворняга. Хосок успел перейти черту снова. Может он и найдёт оправдание, но Юнги слушать его не хочет. — Ты только держись, я тебя спасу. — Ты меня уже бросил. — Не смей говорить это. Никогда не говори, — слёзно просит Юнги, отпуская его. — Я вернусь за тобой, даже если Хосок мне в спину стрелять будет. Юнги давно понял, что жизнь готов положить за Минки. Альфа не обязан страдать из-за него, он должен жить. Хоть в другой вселенной, но должен. А омеге важно знать, что с ним всё в порядке. Он вернётся. Чувствовать эти осколки в сердце Юнги не хочет, они и так, постоянно глубже входят в плоть и причиняют адские муки. Поэтому омега сделает всё, чтобы вытащить из этого ужаса того, кто когда-то неосознанно стал смыслом в жизни Мина. Ему не нужно чувство вины, которое точно погубит его со временем, если сейчас он ничего не сделает. Юнги просто обязан и он готов всё отдать, но сделать задуманное. Он придумает как. Омега молча его покидает, но мысленно желает ему сил и терпения. Минки, конечно, справится, но Юнги теперь тревожней стало. Он будет ждать Хосока и придумывать план, потому что и сам здесь не собирается задерживаться.

卍卍卍

Дверь в палате скрипнула, впуская нового посетителя, и резко закрылась. Кори, поправив белый халат на плечах, так и встал у порога, смотря на лежащего на кровати омегу. С ним был Чанёль, альфа нежно поглаживал Тэхёна по руке и что-то тихо бормотал до появления Хона. С Тэ не всё было в порядке, но он оставался всё ещё в этом мире, хоть и не приходя в себя. Пак верит, что омега поправится, может ли быть иначе? Волнения отошли в сторону, но тревожные мысли не оставляли. Они касались, правда, уже иной проблемы. Кори помедлил, боясь нарушать идиллию, но вскоре подошёл к постели под взглядом альфы. — Не передумал? — спросил Чжухён. — Нет. — Хорошо, — кивнул сам себе альфа, подпирая стену. Тэхёну нельзя было оставаться в Кире. Кори сразу заявил Чанёлю о том, что заберёт омегу к себе, как только Тэ станет лучше. Чжухён и Паку предлагал своё крыло, когда Югём рассказал ему обо всём, чем они занимаются, но альфа отказался. Тэхён несомненно будет в безопасности у Кори, поэтому Чанёль спокоен. Сам он не может оставить свою работу, себя в роли солдата не видит. — Бэм здесь? — Да, — Пак вернул взгляд омеге, подключённому к аппарату жизнеобеспечения. — Не светись, — бросил напоследок Кори и вышел. Если кто-то узнает о том, что Тэхён здесь, кончится это вряд ли хорошо. Намджун всё ещё ничего не знает, но омегу мог бы искать Чонгук. Чжухён надеется, что Пак перестанет жить в палате, потому что шанс того, что кто-то чужой нагрянет, растёт с каждым днём всё больше.

卍卍卍

Юнги вошёл в спальню, замечая на кровати платье. На нём переливались маленькие драгоценные камни, разбросанные по рукавам и сверкали в солнечном свете изумруды на юбке. Рядом лежала корона, от которой омега хочет избавиться до сих пор, вспоминая день, когда получил её. Он не сразу видит записку, восхищаясь красотой платья, хотя понимает, что такое одеяние не для него, но Хосок точно заставит надеть. Всё ли шло к этому? Юнги думал, что альфа пережил эту мысль. Мин не станет его принцессой, ни за что. — Этим вечером встречай меня в нём, — читает вслух записку и разрывает на две части. — Встречу, — омега надевает тёмное худи и выходит из комнаты. В помещении, где хранились инструменты, Юнги находит молоток и тут же спускается в катакомбы. У него одна попытка и нет права на ошибку. Жизнь успевает кинолентой пробежать перед глазами, и в ней находится мало чего хорошего. Юнги говорит себе, что если не справится, то убьётся. У него душа с Минки повязана, один погибнет, второй следом. Это нерушимо. И сейчас, стоя у заветной двери, он в слух проговаривает как мантру: я спасу тебя или умру. Бьёт. Электронный замок ломается и дверь открывается. Юнги, подтерев мокрые дорожки на щеках, входит в комнату. Минки всё так же сидит на холодном полу в неестественной позе и еле заметно дышит. У Юнги от этой картины разрывается сердце. — Я пришёл, — тихо говорит омега, делая поспешные шаги к Сону. — Уходи, — не просит, молит. — Если думаешь, что я правда уйду, то ты ошибаешься. У нас минуты три и я вытащу тебя, что бы ты ни говорил. — Это ты делаешь ошибку. Минки свою участь принял давно. Когда Хосок оставил его здесь, альфа знал, что ему осталось недолго. Это заслуженное наказание для него. Минки предатель в квадрате, поэтому принимает свою участь таковой, даже считая её мизерной. Он верил в то, что Хосок однажды зайдёт и прикончит его окончательно, но Чон только пытал. Он правда думает, что пытки могут сделать больней, чем Юнги? Сон представляет омегу постоянно, видя его в лапах чудовища. То, что внутри у Юнги, в разы страшней тех пыток, что альфа пережил. Юнги и есть пытка. Минки знал, что когда-то ему придётся увидеть рядом с омегой Хосока, но смириться не может. Его оставили и бросили. Стоило забыть мимолётную связь, но альфа только благодаря мыслям о Мине и живёт. Он хотел его забрать, подарить другую жизнь, где не будет войны и боли. Но по факту Юнги дарит такую жизнь альфе. Минки не знает, чем заслужил его любовь. Сон оставил свою прежнюю армию, бросил вермахт и спешил отдалиться от будущей катастрофы, боясь в ней потерять себя окончательно и не найти выхода. Но Юнги бы его вывел, омега всегда оставался лучиком света, что в этом чёрном тумане вёл за руку альфу. Он такой сильный, что Минки завидует ему. У него страх в глазах сумасшедший, но он будто озверевший бьёт молотком прочные цепи и стирает с глаз слёзы, только бы сделать это. Если Юнги этого так сильно хочет, Минки поможет ему. Альфа кладёт окровавленную руку на запястье парня и притягивает к себе, прося успокоиться и не шуметь, пока никто не пришёл, но Юнги его не слышит. — Мало времени, — повторяет без конца, как в бреду. Альфа лишь раз ударил по стене, где крепилась цепь, и та начала крошиться. Он думает, что если умрёт под завалами, то это будет не так страшно, ведь рядом Юнги. Омега не верит глазам и повторяет сделанное Минки. Он мог убежать давно, но наказывал себя. После пяти ударов, Сон ослабленными руками вырывает крепление и становится свободным. — Я уверен, что ты сможешь где-то спрятаться, — говорит Юнги, смотря на мелькающие тени в коридоре. — Спрятаться? — Вечером я тоже бегу, — сломано улыбается парень. — Только держись, — омега рвёт на лоскутки мундир Минки и перевязывает некоторые раны, после помогая подняться. Дальше остаётся самое страшное, но Юнги теперь точно уверен, что они справятся. Мин выводит альфу и смотрит по сторонам, не видя солдат. Минки знает здесь всё, как свои пять пальцев, Юнги не волнуется за то, что альфа может быть обнаружен. Он закрывает дверь в бывшую пыточную и смазано целует Сона, намереваясь возвращаться. — Всё получится, — говорит напоследок Юнги.

卍卍卍

Бальный зал. Юнги медленно обходит помещение, рассматривая узоры на потолке, и ждёт Хосока. Омега надел это проклятое платье, но чувствовал себя настолько дискомфортно, что хотел разорвать прямо на себе. Он оставался босым, кайфуя от прохлады камня под ногами, и постоянно поднимал юбку, чтобы не споткнуться. Отражение огромного зеркала показывало настоящую принцессу, будто сам Юнги вышел из сказки. Но ему становилось страшно, когда он думал о том, что Хосок сможет уложить его в гроб, пускай и обещал иное. Юнги с ним не останется, что же будет тогда? Омега не замечает вошедшего в зал мужчину, стоя к нему спиной. Хосок, словно хищник, движется на Юнги медленно, не делая поспешных движений, и молчит. Его мягкие ладони скользят по талии омеги и чуть сжимают, а губы накрывают лебединую шею парня. Мин ощущает лёгкую дрожь и восхищается тем, с каким трепетом Хосок касается его, разворачивая в своих руках. Юнги не смотрит ему в глаза, блуждая взглядом по наградам на мундире. — Тебе очень идёт, — шепчет в губы омеге Чон. — Зачем всё это? — прикрывает глаза омега, когда Хосок берёт его руку в свою и встаёт в позу дня танца. — Я долго мечтал об этом, — признаётся альфа, — ты же потанцуешь со мной, принцесса? Юнги не знает, чего боится сейчас больше всего: намерений Хосока или своих желаний. Потому что убегать теперь не хочется, ему бы забыться в сильных руках Чона и вечность так провести. Но этому не бывать. Альфа начинает уводить его в танец, а Юнги не смеет отказывать, прижимаясь к груди Хосока. Его опять мучает та самая мысль… А что, если? — Не знаю чары ли это, а может причина в том, что я потерял рассудок, — говорит омега, растворяясь в медленном вальсе. — Но я люблю вас, люблю тебя, — Юнги поднимает голову, заглядывая в глаза Хосока, но видит, что тот никак не реагирует на его слова. — Вы это знаете, — понимает тут же. Альфа поднимает его за талию, кружа по залу, и всё ещё молчит. Ему нечего сказать? А может он уже знает о Минки? Знает, но это последнее, что его интересует сейчас. Мин Юнги признался ему в своих чувствах, остальное не имеет значение. Хосок просто хочет потанцевать с ним, отпустить всё и стать единым целым. Он так грезил о том, чтобы вечность любоваться этим омегой за стеклом, что сам с ума сошёл. Его слова о любви принимает как должное. По-другому и быть не могло. Юнги цепляется за его плечи, царапает ладони о погоны. Хосока отпускать не хотелось от слова совсем, он в моментах танца был именно тем альфой, которого Мин и полюбил. Не жестокий, а мягкий. В его руках Юнги бы вечность плавился, но это хорошее между ними всегда портилось. У Юнги был выбор и он принял решение. В Сингапуре, думая, что он покончил с Минки, омега сделал всё наоборот. Привязался больше, последний кусочек разбитого сердца отдал. Не Хосоку. Юнги устал чувствовать разрывающие душу чувства и запутался, но когда решил, что настроен на то, чтобы определиться окончательно, вновь провалился. Мужчина, который держал его в своих руках сейчас — тот самый. Юнги не понимает, что совершает самую ужасную ошибку в своей жизни, решив оставить дракона без того, ради кого он жил и клялся защищать. — Пойдём, — Хосок подхватывает его на руки и выносит из мрачного зала. Юнги дышит альфе в шею, наслаждаясь теплотой его тела и запахом костра. Он не хочет знать, куда Хосок его несёт, хочется только подольше быть в его объятиях. Юнги знает, что никогда не сможет его забыть, может успеет себя возненавидеть, но быть рядом с таким человеком он не в силах. Хосок остаётся его хаосом, но Юнги выбирает покой. Альфа приносит его в главную башню, где Мин недавно появился, исполняя свою маленькую мечту. Хосок подходит к окну, задумчиво рассматривая яркое небо и ставит парня на ноги. Очень красиво. А от того, как на Юнги переливаются драгоценные камни, появляется дикое желание его облюбовать. А правда, из какой сказки он пришёл? Чон поправляет на нём корону и целует в открытый лоб. Этот омега определённо красивей всех драгоценностей мира. — Зачем мы здесь? — спрашивает Юнги. — Смотри, — альфа указывает рукой на небо, где появились самолёты. — Сегодня знаменательный день, поэтому я прощаю тебя. — За что? — пропускает вопрос о самом главном. — Не строй из себя дурочка, мы оба понимаем. Твоя выходка была неожиданной и неприятной, но раз сегодня такое событие, то я закрою на это глаза, всё равно он далеко не уйдёт, — усмехается Хосок. — Ты нападешь? — альфа кивает. — Значит, война уже… — Малыш, чего ты так волнуешься? — подходит ближе Чон, пальцами касаясь подбородка Юнги. — Ты в безопасности, пока слушаешься меня. — Оставь его, — шепчет. — Минки ни в чём не виноват. Хосок резко хватает омегу за шею, сжимая. — Это я решаю, виноват или нет, — голос понижает, давит на горло сильней. — Ты много раз подставлял меня, Юнги, и я всё тебе простил, но когда дело касается моей армии… — Хосок… — Ты же знаешь, что я могу сделать с тобой. Настолько бесстрашный? — удивляется альфа, ловя своё отражение в глазах Юнги. Он в них не человек. — Говоришь мне о любви, а думаешь о другом? Как это называется? — Я не предатель. — Именно, — наклоняется к его лицу Хосок. — Этой ночью многое изменится, но кое-что останется прежним — ты мой омега. — Запрёшь меня в замке? Я не пленник! — хрипит парень, яростно хватаясь пальцами за руку альфы, чтобы прекратил душить его. — Станешь, — хмыкает мужчина, разворачивая Юнги к окну. Там всё ещё летают самолёты. Они явно спешат в ближайший город, чтобы начать бой. Мин не хочет представлять будущее, которое уже стучится в двери. Это война. — Я устал от тебя. Ты же никогда не будешь добровольно моим? Юнги был с Хосоком последнее время как раз по собственной воле и ему дико неприятно от того, что альфа этого не понимал. Мог ли омега настолько играть? Притворяться во всём? Юнги только об одном попросил, чтобы Минки отпустили, ему большего и не надо. Он про свой побег забыл, только бы Сон смог стать свободным. — Сейчас мы спустимся и ты можешь сделать вид, что этого разговора не было, но я предупреждаю, — Хосок отпускает его, — чтобы никаких разговоров о Минки, иначе я тебя на его место посажу. Понял? — Да, — тихо отвечает омега, чувствуя, как Чон отходит от него. — Я сделаю вид, что разговора не было, — за спиной слышится тяжёлый выдох, Юнги оборачивается. — Только о Минки я хочу ещё сказать. Никто не будет мне близок так, как он. Даже ты, — говорит парень и, подняв юбку, бежит к окну. — Юнги! — Хосок не успевает его поймать. Омега выпрыгивает из окна. Идея пришла за секунду, как Юнги успел воплотить её в реальность. Он нагло оборвал все планы альфы. Испугался, что не сможет ощутить свободы так, как того желает. Порой самый спонтанные решения оказываются самыми верными. После падения с такой высоты не выживают, Хосок это знает. А Юнги просто решил испытать удачу.

卍卍卍

Чимин обходит столик со знакомыми чиновниками и порхает дальше по залу, здороваясь с гостями. На его безымянном пальце кольцо, которое он носит теперь не просто как жених, а муж. Они с Намджуном расписались час назад. Ким не перестаёт улыбаться и сияет так, что звёзды на небе завидуют. Гостей не много, только приближённые к вице-президенту. Со стороны Чимина был только Дани, и то он говорил многим, что пришёл от имени отца. Не хотелось показывать всем, что он с гаммой лично знаком. Сам омега спрятался вдалеке, только и наблюдая за тем, как люди веселятся. Ему вот было не весело. За Чимина он рад, но мысли уводят его далеко отсюда, где вспоминается праздник в парке и Сокджин. Тело ещё помнит боль его прикосновений. Намджун крадёт мужа у омег, с которыми тот говорил, и уводит на танец. Альфа несказанно счастлив, ведь смог окончательно привязать к себе Чимина. Но сердце болело за сына, который исчез, альфа в тайне начал его искать. Выяснилось, что с Чонгуком он расстался. Больше ничего Джун узнать не смог, но планировал всю страну обойти, только бы найти омегу. Он надеялся, что Тэ не пропустит эту свадьбу, поэтому на душе образовывается грусть от того, что сына здесь нет. Ещё и волноваться приходится, думать о том, где он, потому что Тэхёна не оказывается у Аза и Рима. Альфа любуется кольцом на пальце Чимина, коротко целуя его руку и выпуская из своих ладоней. Гамма тут же убегает, Намджун провожает его фигуру усталым взглядом, задержав взгляд на шикарной попке, обтянутой белой тканью брюк. Альфа хотел бы скорей закончить этот показной сюр и провести остаток ночи с Чимином наедине. Главное позади, они женаты, и только это, наверное, радует. Намджун замечает красную макушку и облегчённо улыбается. Может, всё не так плохо. Чанёль не собирался посещать свадьбу, хотя и имел приглашение, ему нужно было только встретиться с Намджуном. Ким подошёл сам, увидев его, пожал руку и поздоровался. На Чанёле лица не было, но он пытался выдавить из себя улыбку и звучать непринуждённо, чтобы Намджун не волновался. — Поздравляю. — Спасибо, уже не надеялся увидеть кого-то не связанного с моей работой, — усмехнулся Намджун. — Кстати, ты не знаешь, где Тэхён? — Хотел с вами об этом поговорить. — Что-то случилось? — альфа поправил очки на переносице и нервно посмотрел по сторонам. — Дело в том, что Тэхён уехал. — Куда? Чанёль помедлили, вспоминая легенду, что придумали Югём с Кори. Тэхён не хотел видеть отца, причин он не назвал, но попросил о том, чтобы никто не знал где он и что с ним. Пускай просто не волнуется за него. Чанёль был выбран тем, кто сегодня шокирует мужчину. — Я знаю, что вы его отец, — шёпотом произнёс Пак, — понимаю, что вы переживаете. Но Тэхён решил, что не хочет оставаться в стране. — Стране? — Да, он покинул страну пару дней назад. Я сам не знаю, где он, — эмоции, что были на лице альфы не казались Намджуну ложными. Чанёль правда переживал, поэтому его сухой голос и грусть в глазах были убедительными. — Тэхён попросил не искать его. — Это шутка? — Разве? — Он из-за Чонгука это удумал? Он же беременный… — Давайте просто подождём. — Как я могу ждать? Мой сын где-то там один, — альфа запускает пятерню в волосы и поворачивает голову в сторону Чимина, сидящего за столом с новым мэром. — Ладно, поговорим об этом позже, не время и не место, — говорит мужчина, направляясь в сторону мужа. Чанёль переключает внимание на Дани, что в одиночестве глушил шампанское. Альфа хотел уйти сразу, как сообщит Намджуну о Тэ, но решил подойти к омеге. Тот не обратил на Пака никакого внимания, продолжая рассматривать пузырьки в бокале. Здесь хоть кому-то было по-настоящему весело? Чанёль сел напротив, складывая руки на столе, и уставился на Дани в упор, пока тот не поднял взгляд на него спустя полминуты. — Один? — спросил омега. — Да. — Как дела? — Хреново. — У меня тоже. — Вижу. — Что? Чанёль кивает на запястья омеги, на которых ещё прослеживались следы Джина. Дани потянул рукава и смутился. Его физиономия в целом так и кричала о том, что у него дела не очень, а руки это так… ерунда. — Где Тэхён? — спросил омега. — Уехал. — Понятно. Чанёль не выдал того, как был удивлён меланхоличным настроением Дани. Пак не был из тех, кто готов копаться в чужих проблемах, тем более в проблемах Дани. Альфа отвлекается на звонок от Кори и принимает вызов, не сводя глаз с омеги. — Я всё сделал, — тут же сказал Чанёль, надеясь, что Намджун больше не заведёт с ним разговора. — Что? — нервно хихикнул альфа, заметив, как напрягся Дани напротив. — Откуда? — Пак резко поднялся, едва не выбив стул из-под себя. — Адрес, — понизив голос. — Нет, я приеду. — Чанёль? — прошептал Дани, не понимая, что происходит. — Я еду, — альфа быстро положил трубку, убирая мобильный в карман. — Прости, дела. Хорошего вечера, — Пак удалился. Дани просидел в ресторане ещё минут десять и начал собираться домой. Ловить было нечего, он устал смотреть на лживые улыбки гостей. Перекинув через левое плечо пиджак, омега залпом допил шампанское и направился на выход. Чимин поймал его взглядом, но не стал останавливать, позволяя уйти. На улице горели фонари, освещая часть улиц. Машина омеги стояла в пятидесяти метрах, которые он не торопился преодолевать, засмотревшись на звёздное небо. В кармане брюк где-то вибрировал телефон, становилось холодней, а после и вовсе начался мелкий дождик. Дани с неохотой достал смартфон и взглянул на экран, не веря глазам. Но стоило ему вслух прочитать: «Маршал Ким», включились сирены. Омега огляделся, не видя никого вокруг и усмехнулся. Голова начинала болеть от неприятного звука, а где-то уже слышались крики. Дани, ещё выждав пару секунд, взял трубку, ведь альфа не сбрасывал и настойчиво звонил. Что ему было нужно? Омега побежал к машине, прячась от дождя, и слушал строгий голос маршала, так ничего и не поняв из-за сирены. — Началось, — сказал Дани, садясь в камаро. — Война началась, маршал Ким.

Конец первой части.