VATERLAND

Ранее было привычным слышать выстрелы, ощущать запах гари в воздухе и бояться. Жизнь во время войны есть, но она наполнена ужасами и страданиями. В этот тяжелый период впервые думаешь о себе, а не о каких-то прелестях жизни. Каждая мысль наполнена болью и страхом. За пять лет войны кто-то терял кого-то, кто-то находил. Это вечно серое небо никогда не меняло цвета, только становилось мрачней и страшней. По нему летали военные самолёты — одни из главных носителей катастрофы. А на земле солдаты сражались за мир. Большая часть страны стала местом для смерти, где не кончались бои. Защищённые территории охранялись сотнями солдат, что готовы были положить свои жизни за чужие. В Кире, — самом охраняемом городе в стране, был установлен жесточайший режим. Впускали и выпускали только по разрешению и специальным пропускам. Столица, как и десяток других городов, были безопасным местом, где люди могли не ощущать страха и пытаться жить нормальной жизнью. Но по-настоящему жить во время войны нельзя. — Генерал Чон. Чонгук стоял у окна, наблюдая за солдатами под штаб-квартирой, которые муравьями бегали внизу. На улице стоял ноябрь, но снег уже ложился на землю и успевал таять, из-за чего появлялась грязь. Как всегда хмурая погода не радовала дождём. Альфа с каменным лицом обернулся на вошедшего Донхуна, убрав руки за спину. — Что такое, майор Ли? — Маршал искал вас, — сказал альфа, сразу удаляясь. Чонгук вздохнул, ещё раз бросил взгляд в окно и провёл ладонями по своему тёмно-зелёному мундиру, отдёргивая полы. За пять лет альфу повысили до генерала-полковника и теперь Чон является одним из ведущих людей этой войны. Он достиг своей цели, мечты. Стал ещё жестче, серьёзней и опасней. Его уважают, боятся и любят. Коллеги пророчат ему кресло Вонхёна, но Чонгук не комментирует сплетни. Он полностью посвящает себя войне и даже сам порой уходит на фронт. Сокджину приходится друга за уши вытаскивать с поля боя, потому что на Чоне лежит большая ответственность, да и есть, кому умирать. Генерал выходит из кабинета, направляясь к Сокджину. — В чём дело? — входит Чон, направляясь к сидящему за столом альфе. Маршал выглядит напряжённым, рассматривает бумаги и даже тупит взгляд, будто увидел призрака. Чонгук встаёт напротив и мужчина протягивает ему те самые листы. — Что это? — Когда ты разберёшься с нарушителями? — в столицу всё чаще стали попадать мутные личности, находя разные лазейки. — Мне не до них сейчас, — кривится альфа. — Хорошо, тогда взгляни на третий снимок внизу, — говорит Сокджин, кивая на бумаги в руках друга. Чонгук бегает глазами по разным фото с видеокамер и заостряет внимание на нужном. — Никого не напоминает? — Без понятия, — Чонгук возвращает маршалу документы. — Я должен всех в этой стране знать? — А ты присмотрись. Альфа смотрит, но фото нечёткое, поэтому он с трудом разглядывает знакомые черты лица. Омега на снимке действительно кажется знакомым, но Чонгук не понимает, где мог его видеть. Генерал присаживается в кресло и ищет ответ в глазах Сокджина, в которых так и играет опасный огонёк. Ким тычет пальцем в фото омеги и выносит вердикт: — Это Тэхён. — Какой? Маршал откидывается на спинку, так и не ответив на вопрос. У Чонгука имелся только один знакомый Тэхён, поэтому Сокджин пытается понять: друг сейчас шутит или действительно не понимает? Чон похоронил своего омегу пять лет назад, никогда в мыслях его воскрешать не пытался. Он сам убил его, он помнит. — Тэхён мёртв, — серьёзно заявляет альфа. На лице его начинают играть желваки, а глаза потемнели от страшных воспоминаний. — Если это шутка, то очень плохая. — Показать видео? Его сняли камеры в центре. Тэхён не в первый раз появляется в Кире, я просто тебе не говорил, — вдруг шокирует Чонгука и сидит в ожидании хоть какой-то реакции, но Чон её не даёт. Так и смотрит холодно. — Я пошёл, если у тебя всё, — резко поднимается альфа и тут же удаляется. Чонгук запирается у себя в кабинете, открывает окно, впуская в помещение прохладный воздух и закуривает. Крепкие сигареты тянутся с трудом, дым обжигает горло, а пальцы едва держат окурок. Начинает болеть голова, в висках сумасшедше стучит кровь. Альфа смотрит на серое небо, с которого падают грязные капли дождя, и с трудом вдыхает. В кабинете кончился свежий воздух, генерал грозится упасть в обморок. Его не волнует прошлое. Чонгук привык к шокирующим событиям, каждый день о них узнает, поэтому с достоинством принял и факт того, что омега, которого он убил, остался жив. Альфа не хотел бы его видеть, он вычеркнул из своей жизни Тэхёна ещё пять лет назад, на тех воспоминаниях поставил памятник. Чонгук не понимает, почему омега скрывается и это единственное, что его тревожит. Перебежчиков генерал жестоко наказывал, чаще всего смертным приговором. Рано или поздно Тэхёна поймают, а пока альфа предпочитает думать, что это просто игра его воображения.

卍卍卍

В одном из нацистских лагерей, спрятанных в лесу, полным ходом шла подготовка к новой атаке. За пределами шатров стояла мёртвая тишина, а внутри вовсю солдаты готовили оружие. Хосок приехал проверить обстановку, отчитывал провинившихся и даже убивал. Такое же небольшое поселение, но чужой армии находилось в нескольких километрах, они тоже готовились к бою. Чон развеивал смуту среди своих псов, грозясь выбросить их без оружия на поле боя, всё шло не так, как хотелось. Главнокомандующего полковника Кима не было, что ещё сильней раздражало альфу, Хосок с трудом справлялся со своей злостью и желанием разорвать каждого солдата. Когда вдалеке все услышали приближающийся автомобиль, резко прекратили все дела, спрятались по точкам и ждали прибывших. Чон знал, что это вернулся их блудный командир, поэтому не побоялся выйти из шатра и стал наблюдать за военным автомобилем, вскоре остановившимся рядом с ним. Из машины вышла пара тройка солдат и нужный альфе Чимин. — Где ты был? — Хосок дёрнул гамму за ворот формы на себя. — Я должен командовать этими слюнтяями или ты? — Успокойся, я всё контролирую, — Ким отцепил от себя альфу, поправив мундир. — Почему так нервничаешь? Разве я давал повода усомниться в себе? Это мой не первый бой, Вэл. — Я знаю, — резко выдохнул Чон. — На том конце леса нужные мне люди, ты обязан вернуть их. — Всё будет хорошо, возвращайся на базу, — Чимин хлопнул его по плечу и вошёл в шатёр. Гамма раздал указания солдатам и стал готовиться. Ким переоделся, подкрепился, подготовил оружие. С наступлением ночи погасили весь свет. Чимину нужно вернуть пленников и убить каждого солдата красной армии. Гамма был спецом в таких операциях и знал, что это всё займёт у него около десяти минут, они больше будут добираться до места. Большую половину своей команды полковник оставил в лагере, с остальной направился к врагам. Они так же притаились в темноте, ждали. — Окружайте, — сказал Ким, посмотрев в бинокль, вокруг была непроглядная темень, уловить что-то казалось невозможным. Они не подбирались близко, оставались на расстоянии десятков метров и замыкали в круг лагерь. — Пять минут и поджигаем, — горючее было разлито, готовилось гореть. Чимин вскинул автомат и махнул рукой, чаща вспыхнула, лагерь остался в центре горящего круга. Нацисты пробрались через оставленный клочок, начавший тлеть и открыли огонь. Ким скрылся из виду, чтобы найти пленных, когда под обстрел попали его солдаты, враги притаились на деревьях. Чимин учёл это. Его люди первым делом стали снимать из автоматов снайперов. Гамма скрылся за шатром, прислушиваясь к глухим шагам солдат внутри укрытия, которые не торопились выходить, поэтому Чимин первым нанёс удар, начав стрелять прямо в ткань, а после пошёл внутрь. Кроме убитых солдат никого внутри не было. Полковник взял с собой троих парней, с которыми обошёл остальные шатры, и нашёл своих солдат в тяжёлом состоянии. Пока остальные отстреливались, Чимин оставил раненных на альф и вышел наружу. Пули летали прямо над головой, под ногами лежали тела, он потерял двоих, но не стал падать на колени у тел и входить в истерику. Гамма наполнялся злостью на врагов, всё на них выплёскивал, задыхался от дыма и до последнего рвался в бой. Когда вокруг стало слышно только треск горящих палок, Чимин смог прийти в себя. Не было времени на реабилитацию, помощь своим, ему нужно было домой к своему альфе. Он всё сбросил на солдат, вновь отдал приказ и достал рацию. — Можно, — сказал полковник, прыгая через костёр, начинавший медленно угасать. Военные автомобили появились быстро, солдаты загрузились в машины, кто-то успел поджечь лагерь. Чимин сел в отдельную машину, приказав водителю скорей ехать. Ему нужно до рассвета вернуться в столицу. Гамма открыл большую сумку, где лежали его вещи и начал снимать форму, попутно открывая бутыль с водой и умывая лицо и руки от гари. Пахло от него смертью и кровью, избавляться от запаха всегда сложно. Ещё сложней смотреть в глаза Намджуну после того, как Чимин возвращался, каждый раз придумывая разные легенды. В этот раз гамма сказал, что уедет проведать могилу отца. Пак, скрючившись, снимает штаны, откидывая ненужную одежду в сумку, и надевает костюм, подгоняя водителя. Ему нужно вернуться с рассветом, Намджун думает, он в соседнем городе. Чимина радует хотя бы то, что он не имел с собой охрану, иначе пришлось бы избавляться от лишних глаз, а так его мазерати стоит себе спокойно у старой фабрики Хосока под наблюдением солдат. Переодевшись, Ким садится рядом с водителем, поправляет костюм, светлые волосы и включает телефон. Чимин успевает поспать в дороге, немного придя в себя, ему порой становится морально тяжело после заданий, но он справляется. Есть кое-что важней убитых солдат и точности выполнения поставленной цели — его семья. Ким со всем справился, Хосоку угодил, осталось увидеть улыбку на лице мужа и гамма будет спокоен. Водитель оставляет его на приличном расстоянии от города, после Чимина подбирает другая машина, но в город Пак попадает на третьей. Забрав авто от старой фабрики, он уезжает домой, по пути звонит Хосок, ожидаемо хвалит, хотя голос его звучит нервно. Чимин недолго разговаривает с ним и отключается, устремляясь домой. Раннее утро, поэтому людей на улицах не так много, всё больше солдат. Ким пробуждает их рёвом мотора и шлейфом пыли, поднятой с дороги. Чимин находит в бардачке обручальное кольцо, надевает на палец и поворачивает к высотке. Он не любит расставаться с украшением на работе, но боится потерять. На парковке мёртвая тишина, гамма ставит спорткар и заглушает двигатель. Здесь спокойней, такая умиротворённость. Чимину всегда сложно переживать этот момент, когда он приезжает после тяжёлой ночи. Несколько часов назад он был в шаге от смерти, слышал предсмертные крики, вокруг была паника и перестрелка, но он вернулся, обретя покой. Войдя в квартиру, его встретил любимый запах бергамота, вытесняя из лёгких душащий дыма. Чимин скинул пиджак и галстук, проходя на кухню. Из холодильника он украл кусок курицы, ощутив чувства голода ещё по приезде в Кир. На столе были разбросаны бумаги и фантики от конфет, Ким усмехнулся и направился в душ, до конца смывать минувшую ночь. В спальне давно спал Намджун. Чимин подкрался к нему на цыпочках, коснулся влажной ладонью щеки и аккуратно прилёг рядом. Альфа не открыл глаз, но точно проснулся, прижимая к себе голое тело мужа. — Я всё-таки уснул, — шепнул альфа, целуя Чимина в щёку. — Спи, скоро вставать, — Ким пригладил его светлые волосы и прикрыл глаза. — Сплю, — усмехнулся Намджун, крепче обнимая гамму. Утром, пока альфа собирался на работу, Чимин ушёл в ванную, чтобы позвонить Хосоку. Он перестал бояться того, что его застукают на горячем. Открыто воевал на другой стороне, радовал Чона, врал Намджуну. Чимин работает у мужа советником, но работа его по большей части заключается в том, что он даёт отыметь себя альфе прямо на столе. — Я быстро, — гамма пробегает мимо альфы у гардеробной, заметив, что Намджун уже был собран.

卍卍卍

Кадиллак заезжает во двор, аккуратно паркуясь у гаража. Со стороны водителя выходит Тэхён, стирает с плеч невидимую пыль и забирает из салона автомат, вешая на плечо, с пассажирской спрыгивает Юнги. Омега уходит к багажнику, открывает его и зовёт альф, охраняющих территорию, чтобы выгрузили тяжёлые ящики. — Шевелите булками, — кричит Ким парням, медленно плетущимся к авто. — Или мне тебе для разгона дать? — Не надо всем передавать своё отстойное настроение, — говорит Юнги, направляясь в сторону особняка. Тэхён только сплёвывает и хмурится, уходя за другом. Ким знает, что засветил своё лицо на камерах в столице, поэтому бесится и каждому передаёт свою нервозность. Она спадает только, когда омега входит в дом и ловит бегущего к нему сына. Омежка целует папу в щёку и говорит, как сильно скучал. Тэхён обещает зайти к нему позже и провожает до комнаты, после спускается в гостиную, где все уже собрались. Ким остаётся стоять в дверях, подперев косяк плечом. Юнги вкратце рассказывает альфам, как прошла их вылазка. — Значит, тебя уже ищут, — сказал Кори, поворачивая голову к Тэхёну, жующему губу. — Маска тебе на что? — Не начинай, — вымученно просит парень. — Пускай ищут, легенда готова. Омега поправляет непослушные чёрные пряди и проходит в комнату, садясь на край дивана и складывая ноги на низкий столик. Чжухён ещё что-то говорит о безопасности, но Тэхён не слушает, не хочет, стоит на своём. Не впервой светиться. — Если вы так переживаете, то в следующий раз отправляйте Минки, — кивает на альфу Ким. — Меня там не хватало, — перенимает чужое настроение альфа. — Или всей компашкой дружно, — не унимается Тэхён. — Меня уже фоткали, как и Югёма, так что похрен. — Успокойся уже, мы поняли, что тебе плевать, — подскакивает с кресла Мин, уходя на кухню. — Что я сказал не так? Альфы молча поднимаются и покидают комнату. Когда Тэхён не в настроении, то страдают все, включая охрану. Омега не любит открыто светиться, поэтому и бесит всё, никогда не знаешь, когда могут поймать. А эти умники только больше масла в огонь добавляют, хочется каждому в лоб пулю пустить. Тэхён разваливается на диване и прикрывает глаза, стараясь отбросить все лишние мысли. До этого же его не искали. Сейчас должны? Тэхён живёт здесь уже пятый год, его после больницы сразу увезли в Чедо. Он не противился, идти ему больше было некуда. Любимый альфа выдрал сердце и оставил в груди дыру. Ким в себя долгие годы приходил, заново создавал. Смог родить и живёт почти счастливо. Вступил в «Аллигаторов» и трудится на третьей стороне, в основном выезжает в город с Юнги. Мин к ним примкнул тогда же вместе с Минки. История у них мутная, Тэхён не вникал. С другом отношения натянутые, дело в Юнги, который ещё с первой встречи в этом доме показал, что не настроен на дружбу с Тэхёном. Ким понял, что Хосок причина. А Минки ничем не отличается от Мина, он его тень. Судьба у парочки сложная, сколько бы Тэ не пытался выяснить, есть ли между ними ещё что-то — ему не удавалось. Тэхён привозит с Кира оружие пару раз в неделю, иногда выезжает на задания с Югёмом. Вот и вся его жизнь. Омега недолго отлёживается и поднимается в комнату к сыну, тихо её приоткрыв и найдя ребёнка на кровати, смотрящим мультики. Тэхён вошёл, скинув с плеч кожаную куртку, и прилёг рядом с омежкой, обнимая его. — Рассказывай, как день прошёл. — Я помогал Бэму в саду, мы садили розы и играли. — Когда он уехал? — Давно, — мальчик отложил в сторону планшет и повернулся к омеге, крепко обнимая его. — Я ждал тебя вчера, почему ты не приехал? — Тин, у папы были дела. — А когда ты меня с собой возьмёшь? — у омежки загорелись глаза, так происходит всегда, когда речь заходит о столице, он очень хочет её увидеть вживую. — Ты обещал. — Скоро, малыш, — Тэхён гладит сына по волосам и целует в лоб. Копия Чонгука: глаза, нос, губы. Тэ сложно порой смотреть на Тина, он в нём только и видит нынешнего генерала Чона. Омежка улыбается ему так же, как и альфа когда-то, из-за этого ёкает сердце. Тэ прижимает ребёнка ещё крепче, утыкаясь в макушку носом. Ему не было сложно, ведь его окружали нужные люди, которые не оставили в беде, вытащили Тэхёна из пропасти и подарили новую жизнь, а он тем временем своему сыну. Когда-нибудь Ким покажет Кир сыну, но не сейчас. Тэ не хочет встречаться с Чонгуком и боится именно того, что альфа увидит своего ребёнка, которого тогда не признал. Тин не знает своего отца в лицо и не спрашивает о нём. Тэхён сказал, что отец у него на войне сейчас. Мальчик всё ещё его ждёт. Омега час дремлет с Тином и тихо покидает комнату, укрыв омежку одеялом и поцеловав на ночь. Он спускается на первый этаж, где никого не находит кроме Кори. — Все разъехались? — Юнги и Минки на террасе, — отвечает альфа, закончив готовить себе чай и выходит в сад. Тэхён следует за ним, на улице поднимает голову к нужной террасе и действительно замечает парочку, но тут же забывает про них, пропадая в саду с альфой. Тэхён садится на качели-диван и подбирает под себя ноги, пока Кори заворожённо смотрит куда-то вдаль. На улице прохладно, не лучшее время для прогулок, но омега не уходит, как и Чжухён. Кажется, пришло время поговорить, но первым никто не заговаривает. Вокруг слышны сверчки и топот охранников. Тэхён складывает руки на груди и ёжится от прохладного ветра, пока альфа согревает себя чаем. — Думаешь, он знает? — не выдерживает омега. — Возможно. Я не уверен, — оборачивается Кори и садится рядом с Кимом. — Чего ты больше всего боишься? Его реакции на тебя или ребёнка? — Не знаю, — пожимает плечами Тэхён, альфа снимает камуфляжную куртку и накидывает на него. — Если он знает, думаешь понял, что я с вами? — Скорее всего думает, что с Чанёлем. Он же вас так долго сводил, — не сдерживает смешка Хон и обжигается кипятком. — А где сейчас Чанёль? — Я бы тоже хотел знать. Он обещал приехать. Наверное, на границе, не нравится мне всё это. Приткнулся бы уже. — Я с ним поговорю, — жмётся к альфе Тэхён, крадя у него тепло. — Ни на минуту тебя оставить одного нельзя, — рядом вырастает невысокая фигура омеги. Мэй подсаживается к Кори с другой стороны и собственнически обнимает. — О чём шептались? — О тебе, — улыбается альфа и коротко целует Мэя в губы. Тэхён решает оставить их и поднимается, кутаясь в куртку альфы. Смотря на Чжухёна и Мэя, всё ещё хочется верить в любовь. Ким минует сад и возвращается в дом, напоследок обернувшись на шум со двора. Югём вернулся. Омега поднимается к себе, скидывает одежду на кровать и проходит голышом в душ, смывать остатки сегодняшнего задания. На следующей неделе снова придётся ехать в столицу, Тэхён уже чувствует неладное.

卍卍卍

— Они продвигаются, — говорит Юнги, сидя в плетённом кресле на террасе. Минки курит у ограждения, не смотря на него. Сон стал очень тихим после спасения. И за это омеге всю жизнь благодарен будет, хотя лучше бы он умер ещё там, в замке. Испытывать чувства к Юнги и не сметь к нему прикоснуться, запрещать себе желать его, целовать, — невыносимо. Омега ни в какую, умирает по своему вояке на той стороне, из-за чего Минки хочет придушить и его, и омегу. Этого Сону никогда не понять. Юнги бежал от Хосока, спасал Минки, готов был за него умереть, но всё равно любит Чона. Это в глазах Мина видно, как он вздрагивает, когда слышит любимое имя, как говорить о нём начинают. Но он всё ещё здесь. Уходить не хочет, потому что знает, что ему рядом с Чоном не место. Это неправильно. Любовь к альфе убивает его, но он пытается никому этого не показывать. Минки не идиот, он химию между ними видел ещё пять лет назад, глупо было бы отрицать это. Хосок по нему с ума сходил, а Юнги играл недотрогу. — Мы не будем вмешиваться, — оборачивается альфа. — Вонхён всё решит. — А когда к столице подойдут, тоже будет он решать? — Не переживай, всё будет нормально. Юнги не может не переживать, он волнуется за свою страну, за каждую сторону и победу. Он не спит ночами, размышляет о всяком и порой приходит к страшным выводам. С Минки рядом как всегда спокойно. С Чоном так бы не было. Вечный страх, напряжение, боль. Омега утирает влажные глаза и поднимается с кресла, подходя к Сону. Чувствует, как альфа смотрит на его точённый профиль, но не реагирует. Он любит, Юнги его понимает. А может это даже что-то больше, чем просто любовь. Они друг за друга умрут, но Мин всё равно принадлежит другому человеку. Никто его не понимает, Хосок бы, наверное, смог. — Я спать, поздно, — отходит Минки. Юнги ему ничего не отвечает, слушает тихие шаги альфы и скрип двери. Он остался один.

卍卍卍

— Что-то срочное? — Чимин входит в резиденцию президента вместе с Намджуном. — Не знаю, отец на взводе, — отвечает мужчина, быстрым шагом направляясь в кабинет отца. Чимин остаётся в коридоре, тут же снимая с себя притворное волнение. Президент его уже не удивит. Енрина волнуют территории, которые он каждый день теряет, возможно, хотел обсудить это с сыном. Он только и делает, что сидит в своём доме и делает вид, что кем-то командует, но это не так. Намджун такую позицию с мужем разделяет, альфа принимает большее участие в войне, чем отец. Чимин привык к их перешёптываниям и таким встречам. Он ждёт мужа за дверью. Намджун проходит к столу отца и садится в кресло напротив, негодуя от беспокойного вида отца. Рядом с Енрином стоит стакан с виски, а в пепельнице дымится сигара. Альфе становится не по себе, атмосфера в кабинете более, чем пугающая. Президент приказал к себе никого не впускать, отменил все встречи и закрылся. Взглянув на сына, он тяжело выдохнул дым, образуя между ними облако, и откинулся в кресле. Намджун наоборот подобрался и стал вслушиваться в тихий голос отца. — Наверное, время пришло, — альфа почесал бровь ногтем на мизинце, — как я не хотел этого делать, видел Бог. — Что случилось? — не выдержал Намджун, боясь узнать что-то шокирующее, но он и не думал, что новость может быть убийственной. Енрин так часто не распалялся, таким тоном не говорил и не выглядел побитой собакой. Ким начал переживать за его состояние. — Чёртовы нацисты, — со злостью выплюнул мужчина. — Пять лет назад умер их предводитель — Ким Янсок, — Намджун всё ещё ничего не понимал, эту информацию он знал. — Он был моим братом. — Кто? — альфа решил, что ему показалось, но отец смолчал, не сводил глаз с него и, кажется, ждал, когда правда до конца дойдёт до сына. Намджун хотел бы провалиться сквозь землю, только бы уйти от этих слов. Лучше оглохнуть, чем узнать такое из уст отца. Ему тоже тяжело, Намджун видит это, но понимает, что это ещё не всё. Енрину плохо из-за того, что пришлось открыться? Альфе так не кажется. — Почему ты не сказал? — Зачем? Не нужно было, — опрокинул в себя виски и по-новой затянулся. — В последний раз я видел его очень давно. Мы ещё были молоды, но наши пути разошлись. У него есть сын, он помогает этому ублюдку Чон Хосоку. — Мой брат? — почти не слышно. Радоваться ли Намджуну, что он нашёл часть своей семьи или горевать, потому что они по разные баррикады воюют? Стало душно, альфа расстегнул пиджак и пару пуговиц на рубашке. Его брат на другой стороне и Намджун его не знает, но в груди всё равно разливается приятное тепло. Будто альфа всю жизнь был один, барахтался в бескрайнем океане одиночества и вдруг увидел островок. — Его имя — Ким Ванри. Он полковник вермахта, — продолжает отец, — самые сложные спецоперации доверяют ему. Из последней он вышел с двумя потерями. У нас их пятьдесят. Ты понимаешь о каком монстре я говорю? — Что ты от меня хочешь? — Я не знаю, как он выглядит. Это проблема, но его нужно найти. — Почему сейчас? — Мы можем проиграть, — сам не верит, что говорит это альфа. Трёт виски и прикрывает глаза. — Он призрак, найти его будет сложно, в базах его нет. Нужно через людей искать. Я знаю, если ты чего-то очень сильно захочешь, то получишь это, — кивает альфа. — И ещё… Он точно знает тебя. — Я найду его, — обещает Намджун, поднимаясь с кресла. — Найду, — покидает кабинет. У альфы есть брат, который служит вермахту, убивает солдат красной армии и в добавок — монстр, как сказал отец. Намджун не знает, что думать и как его искать, но постарается. Его уже личный интерес. Если Ванри известен сам Ким, то будет сложней. Может он прячется где-то рядом, просто Намджун ничего не знает. Можно начать с Сокджина, а дальше — неизвестно. Альфа встречается с мужем в коридоре, старается не показывать ему своё сложное состояние, но Чимин, и так, всё понимает. Он обнимает его, целует в висок и задаёт парочку вопросов. Намджун не отвечает, ссылается на дела и покидает резиденцию.

卍卍卍

— Маршал Ким, к вам вице-президент, — докладывают альфе. Сокджин убирает беспорядок со стола в виде бумаг и просит впустить мужчину. От него тоже не уходит поникший вид альфы. Маршал просит его присесть и говорит у секретарю принести кофе. Намджун ещё пару минут борется с миллионами вопросов в своей голове и слишком жалобно смотрит на Сокджина, готовому к тому, что Ким упадёт в обморок. Но тот подбирается и выдаёт: — Ким Ванри. — Что? — Сокджин даже в кресло падает, ждёт пока секретарь оставит их, и вновь смотрит на Намджуна. — Мне нужна ваша помощь, — запускает пятерню в волосы альфа. — Ким Ванри. — Теперь по-подробней, — Сокджин не знает, во что Чимин вляпался снова, но это уже что-то масштабное. На Намджуне нет лица, Сокджин всё ещё готов оказать ему медицинскую помощь. — Кто такой Ким Ванри? — Мне нужно найти этого человека. Его нет в базах, но может кто-то мог изменить имя или что-то вроде того, я не знаю, — сумбурно отвечает Намджун, дёргаясь в кресле. — Это важно. — Хорошо, я попробую что-нибудь сделать, — Сокджин в другой раз бы отказал, но видя Кима в таком состоянии, решается сделать хоть что-то. Это правда, данных о Ванри никаких нет. Чимин сам их стёр, когда взломал базу, альфа только может показать Намджуну пустой документ, точнее, то что осталось от Ванри. — Откуда вы знаете, что его нет в базах? — подыгрывает маршал. — Отец сказал, — здесь ещё и президент замешан. Сокджин не хотел бы ругаться с Енрином, но ему очень интересно, что происходит. — Больше ничего не могу сказать. — Есть кое-что. Нас как-то взломали, некоторые документы были утеряны, что-то подправлено. В стране несколько тысяч людей с таким именем, — отвечает альфа, но знает, какой документ нужно открыть, — вот он. Намджун выпрямляет спину и блестящими глазами смотрит на альфу, в надежде, что он выяснит ещё хоть что-то о брате. Не только то, что он его враг. Сокджин видит перед собой пару строчек о прошлом Ванри, собирается с мыслями. И начинает говорить: — Фото нет, место рождения и адреса проживания тоже. Ему двадцать девять лет, родных нет. Есть парочка интересных моментов, — поднимает взгляд к Намджуну и в глазах его читает вопрос. Сокджин озвучивает, но уже от себя, потому что больше ничего добавить не может. — Несколько лет назад убили парочку чиновников. Его подозревали, на крыше здания с которого предположительно пришлись выстрелы, были найдены отпечатки пальцев и части оружия. — Киллером подрабатывал? — пьёт кофе мужчина. — Может быть, — не сдерживает смешок мужчина. — Он часто мелькал в громких делах, но смог избежать тюрьмы, — «я его вытаскивал» не добавляет. — Это всё. — Как же мне искать его, — опускает голову Намджун. — Я уверен, что у вас получится, — пытается поддержать его Сокджин, а мысленно уже на телефоне с гаммой. — Если от меня ещё что-то потребуется, то обращайтесь. — Да, спасибо, — поднимается альфа, потерев лицо. — Я пойду. — Хорошего дня, — сидя провожает его, и как только Намджун закрывает дверь, звонит Чимину. — Что происходит? — И тебе доброе утро, — смеётся на том конце Ким. — Я не знаю, что происходит, а должно? — Твой муженёк сейчас был у меня. Угадай чей документ запросил, — на том конце перестают смеяться и наступает полная тишина. — Ким Ванри. — Что ты ему сказал? — У него узнаешь, — сбрасывает Сокджин, поднимаясь, и идёт к окну. Намджун отъезжает от здания штаб-квартиры. Альфа в этот раз покрывать Чимина не станет, что бы он не задумал.

卍卍卍

Тэхён с Юнги снова выехали на задание вдвоём. Они успели загрузить оружие в машину и разделились, Мин ушёл переговорить с поставщиками, а Ким в последний раз пересчитал всё и сел в машину. Он успел только захлопнуть дверцу, как кадиллак окружили солдаты. Тэхён поднял руки незамедлительно и надеялся, что Юнги успел скрыться. Его заставили выйти из машины и посадили в военный автомобиль. Самый страшный кошмар Кима начал сбываться. Везли его, конечно, в штаб-квартиру и осознание этого неприятно било в голову. Легенда есть, и Тэхён собирался выйти из воды сухим, но всё равно нервничал, боялся проколоться, хотя был давно готов к таким моментам. Нужно было слушаться Кори и носить маску. По приезде к штабу на него успели надеть наручники и повели к зданию. Тэхён пытался вырваться, но только потому, что эти животные делали ему больно, да и не хотел он, чтобы куртка порвалась. Ещё и проклятый дождь пошёл, а в здание он зашёл мокрой крысой. Ему был знаком этаж, на котором его вывели из лифта, и Тэхён признается, действительно не знал, как реагировать на генерала, но в кабинете его встретил Донхун. Снял с него наручники и выпроводил солдат, предлагая присесть. Тэхён хмыкнул, смотря на портрет генерала на стене, и чуть прошёлся. Здесь ничего не изменилось, даже Ли остался шестёркой Чонгука. — Всё ещё не верю, что это ты, — альфа смотрел на омегу с непонятным восхищением. Тэхён сплюнул прямо на пол и сел на стул, закинув грязные ботинки на стол. — Ты такой… — Странный, я знаю, — съязвил Ким, бегая глазами по кабинету. — Я не хочу здесь задерживаться. Может ты поторопишь своего начальника? — Генерал сейчас будет, — отозвался парень. — Тэхён… что с тобой стало? — А что? Постарел? Донхун не успевает ответить, в кабинет входит Чонгук, взглядом выпроваживает Ли и застывает в дверях. Глаза его не подводили, это был тот самый Тэхён, что и на снимках. Только в сравнении с тем, что было до его смерти — другой. Чернильного цвета волосы падали на глаза, на лице появилась парочка морщин, и стал он крупней. И наглей. Чонгук молча скинул его ноги со стола и наклонился к парню, невольно вдохнув знакомый яблочный аромат. Настоящий. Тэхён смотрел ему в глаза уверено, даже с какой-то издёвкой, а Чонгук не понял, как это омега казался сильней его. Генерал его пристрелил, но вот он сидит живой и здоровый. Глазёнки его чёрные хочется вырвать. Альфа не справляется с нахлынувшими эмоциями и мысленно ругает себя, но с места сдвинуться не может. Он ожидал увидеть убитого ангела, а не этого демона. Что с ним случилось? Тэхён не переживает такую встряску, как Чонгук, хотя ему казалось, что он умрёт тут же, заглянув ему в глаза. Но ничего не происходит. Сердце стучит так же ровно, дыхание не спирает, и не страшно совсем. Просто генерал Чон Чонгук стоит напротив и пытается в его взгляде найти ответы на свои личные вопросы. Дело же не в проникновении на территорию. Они оба это понимают. Альфа, знай, что Ким жив, не искал бы его, так же попытался бы забыть. Но он не уверен. Чонгуку казалось, что его ничего в этой жизни больше не может шокировать, даже увидев на фото омегу, он справился, но в живую, глаза в глаза — ему сложно. Он вспоминает все их совместные моменты и последнюю ссору, праздник. Это само выходит, альфа на пару минут перестал себе принадлежать, потерял хладнокровие и стойкость. Из окна дует или это холод от Тэхёна исходит? — Ну, здравствуй, — скалится альфа. — Поцелуй меня в зад, генерал, — отговаривает себя от мысли шибануть его или плюнуть в лицо. Чонгук перестаёт теряться, хватает омегу за грудки и рывком поднимает, отрывая от пола. Ярость плещется в нём дикими волнами от наглости парня, его простоты. Тэхён, как был гнилью, так и остался ею, он же специально Чонгука из себя выводит. — Ударить хочешь? — усмехается Ким. Чонгуку даже сказать нечего. — Смелей, генерал. — Закрой рот! — кричит ему в лицо, усиливая хватку. Тэхён касается его рук своими: не такие нежные, как ранее. — На кого работаешь, сука? — Наконец-то, по делу, — всё лыбится, — на себя. Обвинения будешь выдвигать или я пошёл? — Никуда ты не пойдёшь, — бросает омегу на стул и уходит к окну, закуривая. — Где тебя носило? Тэхён разваливается на месте, наблюдая, как кипит альфа. Что же его так бесит? Ким не может на него насмотреться, будто вечность не видел, хотя на деле не переставал следить за его выступлениями по телевизору. Чонгук пытается строить из себя серьезного человека, независимого и непробиваемого, но руки у него дрожат. Тэхён не хотел бы знать почему. — Мотаюсь то там, то сям, — отвечает Тэхён. — Зачем тебе столько оружия? — Если ты не заметил, война идёт. — Как ты в город заехал? — Может тебе ещё дыру показать? Чонгук тушит сигарету о подоконник и возвращается к омеге. Руки тянутся прикоснуться к коже, альфа этого желания пугается и садится на стул рядом. Тэхён невозмутим. И самое ужасное, что его нужно отпустить просто так. Сокджин дал распоряжение выдать ему пропуск и отправить. Чонгуку нужно знать, что на самом деле происходит. — Как ты выжил? — С божьей помощью, — отвечает Тэхён. — Спасибо за попытку избавиться от меня. Эффектно вышло. — Я не… — осекается. — Ты всё ещё с этой тварью таскаешься? — Да, с Чанёлем, — складывает руки на столе. — Допрос окончен? Или решил всё-таки добить меня? — Очень хотелось бы, — вновь ощущает, как к горлу подкатывает злоба. Давно его так сильно никто не выводил из себя. Тэхён появился в его жизни так же неожиданно, как и исчез. Он на сердце Чонгука ниточки режет, которыми он себя штопал, и оставляет новые раны. Ким не хочет выставлять его виноватым, но обида всё делает за него. Тэхён любил, Чонгук убил. История окончена. — Тачку отдашь? — Обойдёшься. Тэхён сжимает кулаки, впиваясь ноготками в кожу. Возможно, он ещё сорвётся. Чонгук замечает на его руках мелкие шрамы, а под задравшейся курткой татуировки. Пахнет от омеги не только яблоками, ещё порохом и чем-то чесночным. Альфа неладное чувствовал всем своим нутром, но не мог выдвинуть какие-либо обвинения. У него приказ от Сокджина, но это не значит, что он не может спросить о том, что его волнует. А волнует ли? — Я думал, что ты умер. — Дуракам везёт, — усмехнулся Ким, поворачиваясь к Чонгуку. — Земля оказалась круглой. Вижу, ты добился своего, — кивает на форму, пытается выйти на нейтральный разговор, чтобы лишний раз не спровоцировать альфу. — Теперь счастлив? — Вполне. — И меня всё ещё ненавидишь. — Это не так. — А кто на меня налетел? — Ты сам виноват, язык у тебя такой же длинный, — впервые за разговор улыбается Чонгук. — Не думай себе лишнего, но я уже забыл обо всём. Это в прошлом, пускай там и останется. — Я не стану жать тебе руку, боюсь, меня стошнит. — Точно откручу тебе голову, — поднимается альфа, когда дверь кабинета открывается и входит Донхун. Ли передаёт генералу документы и удаляется. Чонгук кладёт бумаги перед омегой, склоняясь над ним. — Здесь всё. — Какие вы быстрые. А к чему такая щедрость? Вам от меня надо что-то? — задирает голову Ким, лицо Чонгука оказывается слишком близко, поэтому Тэхён возвращается к документам. — Может, я террорист? Хоть бы осмотрели нормально, телефон пробили. Хреновые из вас солдаты. — Хватит, — отрезает альфа. — Сокджин сказал тебя отпустить, я это и делаю. Здесь твой новый паспорт, пропуск и всё остальное. Можешь катиться куда хочешь. Тэхён забирает бумаги и поднимается. Он не понимает к чему это всё, но уверен, что Сокджин ещё вызовет его на разговор, поэтому больше ничего не спрашивает. С Чонгуком не прощается, уходит молча, в лифте набирая Югёма на кнопочном телефоне. — Меня поймали, я не знаю, где Юнги. — Он со мной, где ты? — Встречался с бывшим, — смеётся Ким, вспоминая перекошенное лицо альфы. — Подбери меня у штаба. Я выхожу. Тэхён выходит из здания, медленно уходя к воротам. Он уверен, что Чонгук смотрит на него, поэтому не отказывает себе и поворачивает голову, смотря в окна альфы, и не ошибается. Генерал Чон не сводит с него взгляда. Ким только улыбается, хотя сейчас понимает, что смог пережить встречу с ним и ничего особенного не произошло. Но будь у него пистолет, точно бы выстрелил. Эта притворная доброта его раздражает, как со своей стороны, так и альфы. И дальше он будет играть серьёзного генерала, или снова применит силу? Тэхён ждёт именно этого. Когда у ворот останавливается синий феррари, омега в последний раз смотрит на Чонгука и покидает территорию. Открывает дверцу с пассажирской стороны и садится на Юнги, возмущённого таким раскладом. Генерал эту машину уже видел, и водителя точно знает. Тэхён не врал, он действительно всё ещё крутится в криминальных кругах с Чанёлем и тем парнем с парка.

卍卍卍

Чимин резко паркуется у лестницы замка и выбегает из мазерати. На улице ночь. Намджуна дома не будет, он сам сказал, что у него куча дел, пожелал мужу спокойной ночи и остался в кабинете. Чимин не знает, что альфа собирался напиться в одиночку. Гамма тем временем уехал к Хосоку. После разговора с Сокджином хотел сорваться, но понял, что может глупо попасться, а сейчас бежал, сломя голову, к брату. Чон ожидаемо, не спал, сидел в гостиной в компании бумажек и ноутбука с бутылкой соджу. Ким влетел в комнату ураганом, загнанно дышал и даже напугал своим видом альфу. Он не предупреждал о том, что приедет, не телефонный это разговор, да и не было его давно дома. — В чём дело? — отбросил все дела альфа. — Чимин. — Намджун, — он упал в кресло, опрокинув в себя рюмку. — Он ищет меня. — А ты убежал? — посмеивается Хосок. — Я не экстрасенс, говори по делу. — Он прознал что-то, приезжал к маршалу, выпытывал инфу. Он моё имя настоящее знает, — тараторит без остановок гамма. — Ему кто-то сказал. — Отец, — сразу понял альфа. — Старый пень, — стирает улыбку с лица, — надолго же его хватило. Твой Намджун ищет своего брата. — А мне что делать? Он мне даже ничего не сказал, как будто мы не женаты, а соседи, — обиженно говорит Ким, проверяя телефон, вдруг альфа ему звонил. Ничего. — Моих данных нет, он ничего практически не знает, но если найдёт? — Ты в это веришь? — поднимает одну бровь вверх. — Успокойся, лишнюю панику не создавай. Сам в это влез, сам и хлебай. Я, конечно, могу хоть сейчас набрать твоего муженька и рассказать про ваш интересный инцест, но мне теперь интересно, что дальше будет. — Он не должен узнать. — Конечно, ты же голову от него потерял. Ещё не время тебе раскрываться, но имей в виду, что приказ будет, Ванри, и как ты будешь выбираться из этого — меня не волнует, — заканчивает диалог мужчина и возвращается к работе. — Иди проспись. — Он не простит меня, — сипит гамма, Хосок стреляет в него глазами. — Я понял, раньше надо было думать, — поднимается Чимин и уходит к себе. Это случится, вопрос времени. Чимин думал, что давно готов, но избежать этого всё же хотел. Он любит Намджуна, а его альфа не из тех, кто прощает такое предательство. Одно дело, что Ким солдат вермахта, другое — они братья. Чимин валится на кровать лицом в подушку и бьёт руками по постели. У его лжи кончился срок годности. Совести, как выяснилось у гаммы не было, но волновал его только Намджун и его чувства. Ким знает, что поступил глупо ещё тогда, но это было необходимо, это было его желание. Он мог признаться сразу и потерять его, а мог прожить годы и любить. Но любовь альфы он предал. Почему Намджун ничего не сказал, почему смолчал, когда гамма прижимал его к себе и мысленно успокаивал от потрясения? Чимину не больно, он заслужил всё это, но ведь альфа ничего не знает, зачем тогда скрывается или он уже подозревает? Бред, не может так быстро. Ким переворачивается, снимает с пальца обручальное кольцо и крутит его, рассматривая под светом луны, как красиво переливается серебро в руке. Отсчёт от неизбежного пошёл с того момента, как Чимин познакомился с Намджуном. И сколько бы он не пытался вбить себе иное, будет так, как скажет Хосок, на чувства гаммы не плевать только его мужу, и то Ким начинает в этом сомневаться.

卍卍卍

Югём оставляет феррари во дворе и выходит из машины с омегами. В Ивине погода тоже успела испортиться, вот-вот начнётся дождь. Альфа зовёт омег в особняк и бросает ключи в охранника. В доме тепло, пахнет выпечкой и цветами. Тэхён тянет носом аромат букета, стоящего на столике в гостиной и присаживается в кресло. Юнги исчезает на кухне, Югём садится напротив Кима и ждёт рассказа о встрече. Тэхёну толком нечего говорить, всё прошло лучше, чем он думал и вспоминать о Чонгуке не хочется. Но чтобы альфа был спокоен, омега кладёт на стол свои новые документы. Югём недолго сканирует их, чему-то удивляется и возвращается к Киму. — Они темнят, — говорит альфа. — Сокджин не настолько щедрый. Или это плата за выстрел генерала? — Мне плевать. — С одной стороны ты можешь внедриться к ним. Мэй ещё колдует над нашими пропусками, — откладывает документы и кивает проходящему мимо дворецкому, чтобы накрыли на стол. — Всё нормально? — Югём знает, что это не так, но всё равно спрашивает. — Он же ничего не знает, успокойся. — Узнает и это будет бомба, — поднимается омега. — Бэм здесь? — Да. Тэхён поднимается на второй этаж, уходит в конец коридора и останавливается у белой двери с разными наклейками мультяшек. За дверью слышится голос дельты. Омега входит, сухо здоровается с Бэмом и остаётся стоять в дверях, пока парень стоит напротив его сына, помогая запить ему таблетки. Ещё одна маленькая копия Чонгука, только с маленькой тростью в левой руке. Тэхён машет ему руками и улыбается, готовый крепко обнять. — С кем ты? — оборачивается дельта. — Юнги, Югём, — выпроваживает Бэма из комнаты и закрывает дверь, опускаясь на колени перед сыном. — Тани-и, — аккуратно прижимает к себе маленького альфу, который душит его слабыми ручками. У Тана гемиплегия, за которую он смело может поблагодарить отца, стрелявшего в папу. — Бэм тебе ещё не надоел? — усмехается Тэхён, взяв сына на руки. — Нет, — не отлипает от папы альфа. — Я тебе букетик собрал, ты видел? — Конечно, он очень красивый, — садится на кровать Тэхён, поглаживая сына по спинке. — Прости папу, не смог к тебе приехать раньше. — Пап, почему от тебя так пахнет? — альфа внюхивается в грудь Кима. — Это что-то сладенькое? — Тэхён не знает, как запах Чонгука на нём отпечатался и удивляется, что заметил это только Тан. — Это новые духи, малыш, — отмахивается омега. — Вкусно, — не перестаёт нюхать омегу, Тэхён мысленно проклинает Чонгука. За окнами начинается гроза, Ким забирает сына вниз, где прислуга успела накрыть стол. Тана у омеги ворует Бэм, он любит с ним возиться с самого рождения, обещает, что поставит малыша на ноги. Тэхён ему хочет верить. Он принимается за еду, пока парни обсуждают, как его поймали и старательно делает вид, что его это не интересует. Смотрит на капли дождя в окне, на чёрное небо. Внутри у омеги что-то похоже. Да и если вклиниться в разговор, то кто-то что-нибудь точно ляпнет про Чонгука, а Тэхён не хочет, чтобы сын спрашивал о нём. Легенда та же: отец на войне. Может дети наедине друг с другом и говорят о Чоне, но Ким не хотел бы об этом узнать. Завтра он увезёт Тана подальше отсюда. Здесь становится опасно, сын уже почувствовал запах отца.