VATERLAND

— Тэхён? — Чонгук? Альфа подходит первым, мажет усталым взглядом по Киму и выдыхает, образуя пар. Тэхён не предполагает, что здесь делает генерал, хочет вернуться в тёплую квартиру к отцу и детям, но Чонгук… больше ничего не говорит и движется к лифту, омега идёт следом, боясь того, что сейчас его бывшая любовь ненароком обнаружит Тина и Тана. Ким прижимается к стенке и обнимает себя руками, мелко дрожа, Чон на него старается не реагировать, но чувство заботы слишком резко заполняет нутро, желание не просто обнять, а укутать собой, раздражает. Они выходят, ожидаемо на одном этаже, омега бежит в квартиру первым, чтобы запереться в комнате с детьми. Тэхён успевает одарить отца взглядом, что отразил ужас и мужчина понимает его, стоит следом за парнем войти Чонгуку. — Здравствуйте, президент Ким. Извините за поздний визит, — говорит генерал, а сам смотрит на дверь, за которой скрылся омега. Чонгук хочет туда. Ноги уже несут, но Намджун останавливает альфу рукой, провожая в кабинет, по пути спрашивая, что ему нужно. Чон собраться не может. Альфа потихоньку начинает остывать и согреваться в тёплом помещении, но разом успевает забыть, зачем приехал так поздно к Киму. Это неожиданное появление Тэхёна так его выбило из колеи или что-то ещё? Чонгук садится на стул и растирает красные руки, усердно стараясь вспомнить то, что хотел донести до президента. — Давно Тэхён у вас? — решается спросить. — А что? — Намджун усмехается, сложив руки на груди. — Вам стоит забыть о моём сыне и перейти к делам. Что вас волнует? Тэхён волнует. Пока альфа усердно старается вспомнить причину своего нахождения здесь, Тэхён за стеной стоит, как вкопанный. Он ничего не слышит, но поклясться готов, что чувствует нервозность генерала и найти не может объяснения тому. Дети? Ким бросает взгляд на мальчиков, что продолжают безмятежно спать и, простояв так пару минут у постели, выходит. Дверь в кабинет отца открыта, что не мешает Тэхёну появиться в проёме, но там и остаться, не решившись подойти ближе к альфам. Чонгук поворачивает голову, глядя на него, но речи Намджуна о военных делах не прерывает, чтобы сказать что-то омеге. Потому что нечего. Генерал так и не возвращает себе нормальное состояние и не может справиться с непонятным чувством внутри. Ему приходиться уйти, чтобы не добивать себя сильнее, не понимая, что здесь твориться. Когда раздаётся детский плач, замирают все, глядя друг на друга в попытках разобраться. Показалось ли? Чонгук было открывает рот, чтобы сказать что-то, но Намджун мягко подталкивает его к двери и выпроваживает, прося связаться с ним позже. — Почему ты не сказал ему? — спрашивает альфа, как только из квартиры исчезает Чонгук. — Не понимаешь? — едва ли не стонет от безысходности Тэхён. — Он стрелял в меня, он бросил меня. Я не хочу говорить о нём, я приехал исповедаться, — омега уходит к детям. Намджун ждёт сына в гостиной, пока Тэхён вновь укладывает проснувшегося Тана. Присутствие Чонгука не могло не повлиять на детей, поэтому ребёнок и спрашивал сквозь сон о запахе в квартире и желании посмотреть от кого он исходит. Ким перестал бороться со своими демонами, поэтому не ругал сына за вопросы, ответы на которые дать не мог, и ушёл, стоило Тану вновь уснуть. Впереди его ждал не самый приятный разговор с отцом. Тэхён не знает, какая реакция будет у Намджуна, примет ли он то прошлое, что было у его сына. Пошёл Тэ на этот шаг осознанно. Он любит свою семью, каждого его члена. Показывал и доказывал свою верность поступками на протяжении пяти лет и был в себе ещё пару дней назад уверен, что останется в Чедо и до конца пойдёт с Кори. Как оказалось, он остался всё тем же шестнадцатилетним ребёнком, которому была необходима любовь отца и его альфы, чтобы жить счастливо. Обида и желание мести сделали своё дело в прошлом, став катализатором для дальнейших действий омеги. Тэхён не хотел быть злом. Аллигаторов ненавидят и проклинают. Причина не одна, что является движущей силой в этой войне. Они пытаются подарить мир этой стране, но это видят только мирные жители, но не солдаты, что усердно стараются уничтожить террористов наряду с нацистами. Тэхёну нравилось чувство нужности в том, что происходит, нравилось спасать людей. Им дорожат в Чедо, но омеге недостаточно того, что он имеет. Можно бесконечно продолжать войну, но Тэ отказывается в этом участвовать. Он долгое время прятал свои страхи за этой маской жестокости, она не пошла трещинами, не разрушилась. Кажется просто, что так будет, если не до конца правильно, то логично, если он перестанет скрываться. Ложь изнутри давно разъела Тэхёна, заставляла страдать и мучится от того, что происходило вокруг. Он не хочет быть солдатом, никогда не хотел, но готов пойти до конца только бы защитить свою семью. Ему нужно это сильное плечо отца, у которого наконец-то открылись глаза, и он смог прозреть, увидеть реальные ужасы, что были не только за пределами Кира, но и в его сердце. Тэхён садится рядом, берёт мужчину за руку и начинает с самого начала, с того проклятого дня, как его угораздило приехать в столицу впервые. Ничего не утаивая, это не имеет смысла.

卍卍卍

Минки мчится по ночной трассе, чтобы скорей добраться домой после задания, которое он выполнял вместе с Юнги, дремлющим рядом. Альфа сдерживает в себе желание прикрыть парня одеялом, что лежит на заднем сидении. За пределами автомобиля ужасно холодно, но Сон не отказался бы открыть окно, чтобы промерзнуть. Его огонь внутри испепеляет, стоит вдохнуть глубже кислород, в котором только запах омеги и ощущается. Минки в состоянии обреченности привык жить, это стало невыносимым, но по-другому никак. Появляется связь, на панели загорается экран телефона Юнги. Альфа смотрит на него случайно, видя потоки смс, что не перестают идти. Интерес берёт вверх и мобильный оказывается в руке Сона. Приходиться остановить машину, чтобы придти в себя. Странные послания не воспринимает уставшая голова, не хочется думать о том, что именно Хосок, мог писать Юнги, потому что… «Я очень скучаю, принцесса», «В конце недели у меня есть свободное время», «Что происходит в столице?». Минки заглушает двигатель и поворачивает голову к омеге, медленно посыпающему от остановки. Альфа тупит взгляд в темноту, выключая фары. Вокруг такая тишина и умиротворённость, что ненароком отойти хочется. В другой мир. Прямо сейчас. Жизнь Сона состояла в основном не из самых приятных вещей. Едва ли он помнит своё детство и юность. Армия, вермахт, аллигаторы. Всё крутилось вокруг бесконечной войны, в которой он не мог найти себе место. Тут и там промывают мозги, говорят о лучшем будущем. Он запутался. Ещё в тот момент, когда встретил это чудо. Это любовь? Но не она ведь затмила разум Минки окончательно, он как и многие стал игрушкой не в тех руках. Если не быть солдатом, то кем? Почему люди такие злые, что сделал альфа не так, за что с ним обращаются, как с дерьмом, в очередной раз выбрасывая за пределы своей жизни. Где его место? Юнги был первым и единственным человеком перед которым не нужно было притворяться кем-то другим. Минки с ним был живым, он неволей защищал его от монстра, но омега в лапы те вновь бросился. Сам ли? Очевидно. Этот маленький гад разрушил ту часть жизни, в которой Сон мог бы остаться. Служил бы вермахту, имел авторитет и былую силу, но всё что теперь у него есть — ничего. Те люди, что ожидают их в Чедо, всего лишь притворщики. Никому Минки по-настоящему не был нужен. Даже Юнги, что пытался оправдать свою боль спасением альфы. Да спас он его только потому, что одному страшно было уходить. Или же чувство долга овладело им. Прошли годы, но изменений никаких. Все открылись со своих настоящих сторон. Где тот вечно плачущий омега, молящий о свободе? Где тот альфа, что был грозой этой чёртовой войны? — Ты взял мой телефон? — спрашивает Мин, глядя на ступор в глазах Сона. — И каково это? — бросает мобильный в омегу. — На что она похожа? — Юнги не нужно спрашивать о том, знает ли теперь Минки что-то лишнее. Он понимает, поэтому секунду сомневается в своих будущих словах и вздыхает. — Лучше бы ты просто ушёл… — тихо говорит альфа. — Я хочу, чтобы ты в моих глазах остался человеком, а не таким же чудовищем, как Вэлджин. Наступает звенящая тишина. Юнги забивается в угол, мечтая выбежать из машины, чтобы не видеть это осуждение, отпечатавшееся на лице Минки. Это действительно неприятно, но больше не больно. Плевать ли стало Юнги настолько на прошлое, что он забывает о нём? Альфа мнёт руль, не переставая смотреть на Мина, ему есть, что сказать, только теперь со злостью справиться не может. — Она похожа… — мямлит Юнги, — любовь похожа на… я не знаю, как сказать тебе. Мы любим друг друга, Минки. Ты знал это давно, почему удивляешься? — Я не удивлён! — рычит Сон. — Я разочарован. В себе. Столько лет я потратил на то, чтобы понять взаимно ли у нас это. И, если не любовь, то что тогда? Почему я стал жертвой этих сраных обстоятельств? Ты жестокий человек, Мин Юнги. Ты меня использовал. — Это неправда. — Правда. Ты боялся смерти, думал, что я могу защитить тебя, верил в это. Ты втянул меня в свои игры. Не напоминай мне о том, что я поцеловал тебя. Это хрень. Ты постоянно смотрел на меня сквозь Хосока. Я не идиот, всё понял. Твоё обаяние сработало на все сто, поздравляю. Тебе хоть немного стыдно? — выходит из машины Сон, закуривая. Юнги убирает мобильный в карман штанов и открывает дверце следом. Альфа стоит у капота, прикрыв глаза. Что же сказать ему? У каждого своя правда. Срок годности их истории кончился, пора в разные стороны расходиться. Юнги отпускает его, всё что связывало их когда-то, мысленно благодарит за поддержку. Но он не сочувствует, не хочет. — Ты взрослый мужик, — встаёт напротив Юнги, застёгивая куртку, — и сваливаешь на меня свои проблемы. Я даже вникать в них не хочу. Да ты живой только потому, что я попросил об этом Хосока. Я! — кричит омега, сильней пожар в альфе разжигая. — Ты никто, чтобы указывать мне, что делать. Я хочу быть с ним, я буду. Мне насрать кто он такой, мне важно то, как он относится ко мне. Всё, что было между мной и тобой прошло. Ты похож на слюнтяя. Я тебя не любил никогда. Что угодно, но не любовь! — Я уже говорил, что ты — моя ошибка? — усмехается Сон. — Всё, что ты сейчас говоришь — полная хрень, — бросает окурок под ноги и ловит омегу за руку, прижимая к себе. — У Хосока к тебе не любовь, а одержимость, как и у тебя к нему. А у нас другое. Она похожа… а впрочем, тебе никогда не узнать, я не скажу, как и то, как много ты для меня значил. — Значил? — Ты грязный предатель, — рука, сжимающая запястье, поднимается к шее. Минки прибивает Юнги к капоту кадиллака. — Я тоже совершал много ужасного, но я не предавал тех, кого любил. Никогда. Юнги, ты поддался своим гнусным желаниям и бросил семью. Хосок убил твоих родителей и убьёт друзей, если сам не сдохнет. Как тебе такая реальность? — шипит альфа, еле сдерживаясь, чтобы не сломать шею парня. — Для меня теперь ты — никто. Я вырываю тебя из сердца и ненавижу за то, что встретил. — Будь ты проклят, — хрипит Юнги, цепляясь ледяными пальцами за руку альфы. — Ты опоздал с проклятиями. Мне искренне жаль тебя, — впивается в холодные губы омеги, сминая в грубом поцелуе. Юнги старается отцепить от себя Сона, ловя флэшбеки с Хосоком, но не может, из-за чего приходится недолго терпеть и альфа сам отпускает его, делая шаг назад. — Прощай, Юнги. — Ты сошёл с ума?! — бьёт ладонями в грудь. — Как ты можешь? — Что? Любить тебя? Не обольщайся. Ты ещё вспомнишь обо мне и пожалеешь о своём поступке, — достаёт пистолет из кобуры, — садись в машину и уезжай. Можешь вернуться домой, можешь к Хосоку. Мне теперь всё равно. Я никуда не вернусь. — Ты это о чём, псих? — Не вынуждай меня убивать тебя… Уходи! — вскрикивает альфа. Мин всё же бежит к дверце, садясь на место Минки. Он вновь включает фары и смотрит на парня через стекло. Сон поднимает пистолет к своему виску. Юнги думается, что так и должно всё быть. Стыдно ли ему за всё, что он сделал? Сложно ответить. Он зажмуривается и выруливает в обратную сторону. Нельзя ему домой, потому что его настоящий дом — Хосок. Омега смотрит в зеркало заднего вида, борясь с ненужными ему сейчас слезами. Ничего не видно, но выстрел слышится.

卍卍卍

«Минки застрелился, я вернулся к Хосоку» Кори около часа сидит в кресле, раз за разом перечитывая смс от Юнги. Двое выбыли. Чжухён понимает, что произошло, это давно случилось, но он узнал только сейчас. Шпионом был Мин, и его время уйти пришло. Станет ли сейчас Хон осуждать его? У него не было больших надежд на Юнги, но это всё же неприятно и пробуждает злость в альфе. Как только можно быть таким глупым? Следом за собой омега утащил и Минки. Довёл его до ручки. Горло обжигает ромашковый чай, хочется напиться, но не до этого совсем. Кори в лёгком замешательстве от происходящего, страшно ещё кого-то потерять. Кто же останется с ним, если уйдут все? Мэй целует в макушку, проходя за спиной. Альфа мысленно благодарит его за поддержку и спокойствие, которое сохранять трудно. Кори звонит остальным, чтобы сообщить о печальной новости и поднимается с насиженного места. Нет времени на раздумья и грусть.

卍卍卍

Принадлежность сына к нацизму, связи с мафией, участие в боевых действиях на стороне врагов, скрытность внуков. У Намджуна начинает болеть голова. Альфа допивает бутылку коньяка, которую открыл, стоило Тэхёну начать свой рассказ, что затянулся до самого рассвета. Президенту приятно знать, что сын доверяет ему настолько, чтобы сказать о тех страшных вещах, что он делал все эти годы. Намджуну бы ещё выпить и перестать задавать тысячи вопросов. Тэхён здесь и он выложил правду, даже ту, о которой бы старший Ким знать не хотел: Чимин. У омеги странное предложение и видение будущего. Он всего лишь хочет, чтобы его дети жили в мире и не видели этих ужасов. Намджун — не Енрин и он допускает мысль того, что согласится с тем, о чём говорит омега. Ему только необходимо присутствие Тэ рядом с внуками, ничего более не надо. — Ты мой сын и останешься им, что бы не совершил, — говорит альфа, когда всходит солнце. Тэхён заливается слезами достаточно давно, чтобы успели опухнуть глаза. Он вымотан своей правдой, что вывалил на голову отца, но не жалеет более не о чём. Омега остаётся здесь, его желание становится ещё сильней, как только он узнаёт о том, что сделал Минки и Юнги. Финишная прямая. Поступки близких людей, безусловно, ранят, но бывало и больней. Тэхён вновь переплачет и станет жить дальше. Это ожидаемо, но ему есть за кого волноваться сейчас. — Спасибо тебе… — севшим голосом говорит омега, бросаясь в объятия отца. — Я буду сильным, я тебе помогу. — Будь рядом, мне ничего больше не нужно, — мягко отвечает мужчина, поглаживая сына по спине. — Иди поспи, тебе нужно отдохнуть, это была нелёгкая ночь. Тэхён входит в комнату к детям, устраиваясь между ними и тут же засыпает. Он не станет сомневаться в себе, ему это не нужно. Возможно, резко пришлось открыться не только отцу, но и миру, только по-другому и нельзя было. Тэхён такой же нежный цветок, но с шипами и за тех, кем дорожит, будет рвать. Он дождётся момента, когда раздастся последний выстрел и поднимет голову к голубому небу. Проще жить с такой правдой, чем всячески обходить её, выдумывая то, чего нет, мучая себя и родных. Ким знает, что Кори сможет понять его. Он ведь наверняка справился с тем, что сделали Юнги и Минки. Ему не привыкать к потерям, он сам потерянный. К моменту, когда все пробуждаются, Намджуна уже и след простыл. Тэхён готовит детям кашу, а себе крепкий кофе и пытается дозвониться до Юнги. Номер не существует. Он точно в замке у своего дракона. Лишь бы в глаза предателю разок посмотреть и станет спокойней. Тэхён тоже любил когда-то и мог бы войти в положение друга, но не хочет. Мин от него сам когда-то отвернулся, а эти пять лет был притворщиком. Огорчение не покидает, но с ним быстро миришься. Тэ смотрит на завтракающих детей и ощущает волнение, вспомнив не то, что отцу рассказал, а Чонгука. Он когда-то узнает. — Пап, а где дедушка? — спрашивает Тин, отправляя ложку с кашей в рот. — Увидитесь вечером, — отставляет кофе омега. — Сейчас мы поедем до Югёма и Бэма. Дети воспринимают новость с радостью и, закончив с едой, возвращаются в комнату. Тэхён заботливо отдаёт Тану трость и помогает дойти. Необходимо переговорить с теми, кто сейчас в городе. Убедить остаться?

卍卍卍

— Это помешательство, — Югём закидывает ногу на ногу, сидя на ступеньках на заднем дворе особняка. — Юнги поехал крышей давно, я так и думал, что он когда-то свалит к этому психу. Минки мне жаль. Но ты, Тэхён? Попахивает предательством, в одни ряды с Юнги записался? — Ты можешь меня осуждать, но я не мог поступить иначе, — возмущается парень, поглядывая за детьми и Бэмом через стеклянные двери, когда они заняты раскраской в гостиной. — Может это и звучит дико, но так будет лучше всем. Нацисты наши враги, а не армия, — Югём выдерживает паузу, играясь со шнурками на толстовке и после говорит: — Их отозвали — Кого? — Солдат. Там, где у нас с ними были стычки, бои окончены, людей распустили, наши вернулись домой. Твой отец постарался или мне кого-то другого благодарить? — поднимается Ким, мельком взглянув на дельту через стекло. — Наш союз может привести не только к положительному итогу войны. Что будет с аллигаторами? Нас расстреляют, как зверей, как только мы согласимся на это самоубийство. Люди будут против, потому что знают, как закончат. Ты сам-то веришь в то, что твой отец способен на помилование? Да, может он и сделал сегодня доброе дело, но я не доверяю ему. — Ты хочешь уйти? — со всей серьёзностью спрашивает омега. — Хочешь вернуться домой и жить там только с Бэмом? — Причём здесь… — Помоги мне, Югём. Когда-то ты уже спас меня, так сделай это снова. Сделай это не только для меня и моих детей, но и своего будущего с Бэмом, — подходит ближе Тэхён, смотря на альфу красными от недосыпа глазами. — Я не хочу принуждать тебя, врать, предлагать лучшую жизнь за пределами нашей страны. Неужели ты не устал от этого? Ты не хочешь вернуться к своим личным делам и просто жить, не боясь завтрашнего дня? — Красивые речи, но я не купился, — разворачивается Ким, чтобы вернуться в дом. — Ты можешь потерять его! — кричит в спину альфе Тэхён. — На гребаную секунду представь. Защиты нигде нет. Юнги теперь с Хосоком, а он знает о нас всё и даже больше. Я могу тебе помочь, мой отец может. Это не манипуляция, я просто… — Не смей, — отрезает Югём. — Сделаем вид, что этого разговора не было и, если Кори согласится на это безумие, то я умываю руки, — заходит в дом альфа. Тэхёну понятна реакция Югёма, хоть и неприятна, но далее омега не собирается продолжать этот разговор, поэтому забывает о нём сразу, идя следом за альфой. Омеге нужно уехать, поэтому Ким оставляет детей на Бэма и обещает мальчикам забрать их позже. Ким покупает всё необходимое на первое время, пока будет жить у отца: средства личной гигиены, одежду, даже оружие находит в подполье, что тоже немаловажно. После обеда Тэхён собирался вернуться, взять сыновей и приготовить отцу ужин, но планы пришлось подкорректировать из-за неожиданной встречи. Тэхён столкнулся с Чаном в дверях магазина, не сразу признав в этом омеге парня с армии. — Тэхён? Это ты? — темноволосый омега с улыбкой рассматривал знакомые черты, ставшие более жёсткими со временем. Кима сложно узнать, но наблюдательность Чана помогла ему, несмотря на искажённый аромат яблок, исходящий от Тэ. — Ты меня не помнишь? Мы же вместе служили. Я думал, ты умер, — Чан спешит обнять Кима, стоявшего столбняком от странной встречи. Не хватало ему только найти старых друзей. — Я вспомнил, — омега нашёл в себе силы не послать парня лесом и даже улыбнуться. — Как дела? — У меня всё отлично! Столько лет прошло… Ты изменился, — Тэхён посматривает на двери, желая скорей покинуть город, но не успевает. — Поехали ко мне, расскажешь всё! — Чан тащит парня за собой. — Угораздило же какого-то козла так припарковаться, — ругается, глядя на кадиллак омега. — Это ты близко встал, — кивает на машину Чана, к которой тот двинулся. — Мне стоит отъехать? — Твой танк? — Я поеду за тобой, показывай дорогу, — Тэ думает, что лучше ещё пару часов проведёт в столице, это не помешает ему отвлечься от пугающих мыслей о решении отца и Югёма. Чан останавливает хонду через двадцать минут на парковке под высоткой и ждёт, пока припаркуется Тэхён. — Пойдём, — омега тянет Тэхёна за собой к лифту. Квартира простенькая, Чан говорит, что ему не до роскоши с его сумасшедшим образом жизни. Он окончил службу и постоянно в командировках, сейчас вырвался в отпуск. Тэхён не обращает внимание на социальный статус парня, как и на дешевизну его жилища, но как оказывается, Чан приобрёл свой угол не так давно вместе с мужем. Тэ не знал, что друг расписался с Донхуном, но запоздало поздравляет и соглашается на ужин. О себе ему рассказать нечего, кроме того, что известно публике. Очевидно, новостей Чан особо не смотрел и не знал, кем являлся Ким для нового президента, что шокирует омегу. Лучше говорить о прошлом, вспоминать то прекрасное время, когда они ещё были солдатами. Тэхён скрывает детей, не думая, что Чан лучший кандидат на знание этой тайны, хотя скоро наверняка об этом будет гудеть вся страна. — Чонгука видел? — задает омега не самый приятный вопрос для Тэхёна. — Видел. — Вы так и не сошлись? — И не собирались. — А я думал, что всё хорошо, он изменился в последнее время. Я видел его недавно в штабе, — задумывается омега, — он был странным. Улыбался, представляешь? Мы по струнке ходили, думали умом тронулся. У него настроение только одно всегда, а тут резко счастливым стал. Правда, через пару дней сорвался, но всё же. — Ясно, — нечего ответить. — Чем будешь заниматься в городе? — у Тэхёна всё та же легенда: был за границей, но Чан уже знает о том, что омега успел побывать на фронте не так давно. — Или в армию вернёшься? — Пока не знаю, — пожимает плечами Ким. — Ты повзрослел. Это очень заметно. Мне сложно осознать, что когда-то ты пережил такое, но я рад, что ты вернулся, — улыбается Чан, поднимая чашку. — Надеюсь, у нас ещё будет время помыть кости этим альфам. — Кстати, как Донхун? — омега затрагивает нужную тему, узнавая от Чана всё, что нужно и не нужно. Он не пожалел, что согласился на эти посиделки, они его отвлекли на время и после Тэхён с чистой от проблем головой, покинул Чана, так и не успев застать Донхуна. Может, Ким вернётся после с детьми, но сегодня расскажет о таком причудливом парне, как Чан, от которого Тэ не ожидал верности своей стране, минимум подозрительной работы в гетто. Время людей меняет.

卍卍卍

Намджун всё утро думал над предложением сына соединения армии с аллигаторами. То, что Тэхён был частью террористической семьи было удивительно, но не настолько сильно. Его знатно помотала жизнь и президент принял всё, что говорил омега. Силы на всех трёх сторонах сходили на нет, долго воевать бы не удалось, а Тэ подал действительно хорошую идею, но вряд ли с ней могли согласиться, как террористы, так и солдаты Кима. Намджун думал и решил попробовать, но сделать всё немного иначе, чтобы не поднимать панику лишний раз. Нельзя просто взять и простить аллигаторам то, что они натворили за все годы войны. Намджун решил поговорить с Сокджином и вместе они пришли к одному решению. Объединение будет, но знать об этом пока никто не должен. Примут ли военные это — неизвестно, но маршал попросил не беспокоиться. Президент уверен, что внутри солдат ещё будет неразбериха, даже сам Сокджин не был в восторге от неожиданного предложения, но это даёт им контроль над войной. Только лишь на время, так решил маршал. Объединение ради уничтожения одной цели, а дальше больше. Поэтому к обеду солдаты красной армии отступили, и бои с террористами кончились. Намджун несколько дней получал звонки от Чимина, что проходили через секретаря, но не хотел говорить с гаммой. Он быстро вырезал его из жизни и не хотел возвращаться в то время, когда ему было тяжело морально и физически, есть дела важней, чем разбитое сердце. Чимин остаётся врагом и будет им до самой смерти. Намджун не предпримет попыток, узнать зачем и почему гамма с ним так поступил и больше не вернётся к мыслям о нём. Поздним вечером Намджун возвращается в квартиру, где на него с порога налетает Тин, а его брат медленной поступью двигается следом с помощью трости. Голос Тэхёна доносится с кухни, куда альфа заходит вместе с внуками на руках. — Тебе пришло письмо, — стоя у плиты, говорит омега, — можешь не читать, если не хочешь. Я не знаю, каким образом Ванри его передал, но… — Ты уверен, что оно от него? — Намджун ставит детей на ноги и подходит к столу, на котором помимо парочки блюд, ещё лежит закрытое письмо. — От кого ещё? Альфа забирает бумагу и закрывается в кабинете, разрывая конверт. Почерк и правда Чимина. Намджун усаживается в кресло и начинает читать, но его никак не трогают душевные терзания гаммы, его слова о вечной любви. У Ванри остался браслет «ожидания» Намджуна, что значит кое-что большее, чем просто вещь. Во всяком случае, Ким надеется, что никогда не позволит себе воссоединиться с ним. Чимин рассказывает своей рукой обо всём, что натворил, но альфе хватило одной исповеди сегодня, вторую он вряд ли осилит. Это была самая настоящая любовь, но и она проходит. Намджун не может его отпустить так быстро, но вынужден, нет другого исхода их связи и быть не могло. Сердце может сколько угодно болеть, но былого не воротить. Альфа разрывает письмо и выбрасывает в урну. — Давайте ближе знакомиться, — Намджун садится на диван в гостиной, где мальчики смотрели мультик по телевизору. Его не станет тревожить прошлое. Он приносит в жертву свои чувства, ради семьи. Вот, что бесценно. И Тэхён, заметивший в глазах отца, знакомую боль, ему до бесконечности благодарен. Внуки рассказывают мужчине обо всём: жизни в Чедо, парнях, что растили их, об отце. Тэхён прерывает их, когда мальчики начинают рассказ о Чонгуке и зовёт кушать. Он не может не спросить Намджуна о его решении, и мужчина радует его положительным ответом.

卍卍卍

Хосок поправляет одеяло, что спадает с плеч Юнги, сидящего на краю постели, поджав ноги под себя. Он вторые сутки у своего альфы, но в себя придти не может. Сам от себя не ожидал такой реакции на ситуацию, хоть Хосок и уверяет его, что всё в порядке. Всё равно неприятно от случившегося. Альфа целует в щёку, гладит по волосам и шепчет важные омеге слова на ухо, но тот не реагирует. Расстраивать Чона своим поведением — последнее, чего Юнги желает, только ему всё так же тяжело. Ему нужно ещё время, это не так легко было взять и уйти. — Простите… — в комнату залетает незнакомый Мину солдат. Альфа поднимается на ноги и с плохо скрываемой злостью смотрит на подчинённого, готовый придушить за то, что он помешал его маленькой идиллии с омегой. — На нас напали. Три западных города пали. — Кто посмел? — жёстким голосом спрашивает альфа, поднимая с кровати мундир. — Армия… и аллигаторы. Или… они вместе. — Не понял. — Кажется, они объединились. Хосок покидает комнату быстрым шагом с альфой. Юнги подрывается с места, не понимая, что ему делать. Нужно ли? Он может позвонить с нового телефона кому угодно, помня номера наизусть, но боится реакции. Написать смс? Это кажется не очень разумным, но Мин хватается за мобильный. Только кто ему может ответить? Что на это скажет Хосок? Смартфон возвращается на стол.

卍卍卍

Дани не искал встреч с Сокджином и ему судьба не помогала их организовывать. Работа и дом. Так проходили дни. Он перестал вникать в работу отца, занимал голову чем угодно, но не войной. Бывало с Бэмом гулял и детьми. Новость о союзе двух сторон застала омегу неожиданно прямо на работе, когда он звонил отцу. Дани не знал, как реагировать, поэтому своих мыслей «за» или «против» не высказывал, кому важно его мнение? Но больше удивил его Бэм, рассказавший правду, которую скрывал. Дани не думал, что его так просто можно было раскрыть, но если это случилось, он благодарен всем тем, кто смолчал об этом. Его друг оказался террористом, как и альфа его, и Тэхён, и все прочие. Эту тайну Дани может сохранить. Он и делает это, потому что не хочет терять Бэма, мальчиков, к которым привязывается лишь за день. Такая жизнь вполне устраивает. Пускай воюют те, кто умеет. Омега забирает отца с работы, чтобы отвезти в магазин, где вместе с ним будет выбирать ёлку. Это лучше делать самому, чем просить прислугу. Есть что-то волшебное в этом моменте, когда он рядом с отцом и желанием хорошего, что приготовит новый год. Не везёт ему только встретить маршала, что не кажется неожиданным. Дани привычно здоровается, стоя в коридоре напротив мужчины. — Ты помнишь, где лежит моё письмо? — спрашивает Сокджин, не стесняясь коснуться плеча омеги. — Конечно, — смотрит в глаза Дани, — а ты собираешься куда-то? — Да, завтра мне нужно уехать. Это не моя прихоть, а необходимость. Предчувствие у меня плохое, так что если я не вернусь через пять дней, то прочти его. Хорошо? — Хорошо, — лишь кивает Цой, обходя альфу. Сокджин снова говорит о смерти, как о чём-то нормальном, хотя в том положении, в котором они все находятся, это должно быть нормой, но как теперь Дани жить, зная, что через пять дней он может потерять его навсегда? У него нет права истерить и просить остаться. Он просто уходит, как и Сокджин.

卍卍卍

Аллигаторы покинули Чедо, на который напали вскоре после раскрытия соединения их с армией. Солдат Кори раскидал по стране, а сам вместе с Мэем уехал в столицу, где долго вёл переговоры с президентом, отказываясь видеть Сокджина. Намджун не поднимал тему о своём отце, но Чжухён знал, что наступит время, и Ким может отомстить, но пока всё делает для своего народа, во имя мира. Но даже в Кире никто не может быть до конца защищён. Кори пришлось бороться с психами Югёма и Мэя, который тоже сначала не был в восторге от того, что делает его альфа. Прошла пара недель и ситуация стала значительно проще, что было для президента чудом, ибо он до конца не верил в то, что план сына сработает. Но дружбы с террористами никто не хотел. Информация о союзе просочилась в прессу, и Намджун не избежал угроз и насмешек, но в душе плевал на всех. Они не понимают. Людьми движет страх, поэтому действиях их оправданы. Тэхён говорит отцу, что они с этим справятся, а в глаза Кори посмотреть так и не может. Они гуляют в центральном парке вместе с детьми и кучей охраны, которую рядом не видно, но они повсюду. Намджун позаботился о том, чтобы в городе ничего не угрожало его семье и с трудом отпустил на прогулку. Тэхён обещал показать сыновьям город. — Приведёт всё к тому, что меня казнят, — говорит Чжухён, держа за руку Тана, чтобы помочь идти. — Я сбегу, если что вместе с Мэем, только не ищи нас. — Не думай даже об этом, — Тэхён смотрит на Тина, что-то раскапывающего под лёгким слое снега. — Тебя помилуют, а твоих людей отпустят. Не считай моего отца монстром, ты знаешь, какой он. Максимум, что он сделает — ограничит права, но не убьёт и не посадит. Он понимает, с чем мы боролись и знает, что причина в его отце. Это Енрин устроил анархию, а ты пытался помешать. — Может ты и прав. Но я тебя не простил. — Мне не нужно твоё прощения. Я счастлив. — Засранец, — усмехается альфа. — Вынуждаешь меня прогнуться. Тэхён поворачивает голову вправо, где находится здание штаб-квартиры. Рядом кружат репортёры, которые ловят солдат, покидающих место. Ким только усмехается их попыткам разговорить альф. Омега забирает Тина и тянет к машине, чтобы вернуться домой, Кори его поддерживает и, взяв Тана на руки, идёт за Тэхёном. Вокруг их машины автомобили журналистов и парочка зевак, приходится извернуться, чтобы попасть к машине без лишних глаз. Киму не хватало сегодня засветиться на камерах. — Залезайте, — разблокирывает кадиллак омега. — А где Тин? — омега, что пару минут назад держал папу за руку, испарился. Ким оглядывается по сторонам, находя сына в паре метров у военного внедорожника. — Сынок! — вылетает изо рта раньше, чем Тэхён замечает рядом с Тином Чонгука. Тан просит Кори отпустить его, и альфа от ужаса ситуации, не особо соображая, отпускает мальчика, отдав ему трость, но с места ребёнок не двигается, только за братом наблюдает и папой, что идёт к нему. Тэхён снова хватает сына за руку и резче, чем хотелось бы, дёргает на себя. Присаживается на корточки и разглядывает сына, будто Чонгук мог сделать что-то неправильное, но он лишь стоял. — Папочка, я просто подарил дяде цветочек, — начинает плакать ребёнок, видя, как злится родитель. Тэхён тут же старается его успокоить и на время забывает о Чонгуке, который и правда держал в руке потрёпанный цветок. Как он только сохранился в такую погоду? Омега целует красные щечки Тина, уверяя, что всё в порядке, он лишь испугался из-за его отсутствия. — Зачем ты это сделал, малыш? — аккуратно спрашивает Ким, обнимая сына. — Он мне понравился, — бубнит в куртку омеги мальчик. Тэхён поднимается на ноги и просит Тина подойти к Кори. Сам смотрит на Чонгука, находящегося всё в таком же шоке. Альфа бегает глазами с одного ребёнка на другого, едва стоящего на ногах с помощью знакомой трости. На Чонгуке новая форма — белая. Тэхён не понимает эту реальность, боится даже предположить, что случилось. Почему Чон маршал? Он с трудом держится на замёрзших ногах, не находит нигде опору, но оборачивается, видя, как на него смотрят три пары глаз. И что он должен сказать? Он не так представлял этот момент. Почему молчит Чонгук? Пускай он уезжает, пока не прорвало Тэ или на него не набросились журналисты. — Значит… — альфа заговаривает с трудом, глядя на цветок в пальцах, — вот так? — Так, — кивает лишь Тэхён и больше продолжать разговор не хочет, разворачиваясь на пятках. — Ким Тэхён! — кричит уже во всё горло, получая не нужное сейчас внимание со стороны репортёров. — Остановись! Это приказ! Тэхён замирает, дойдя до машины, и просит Кори увести детей отсюда. Альфа молниеносно сажает мальчиков в кадиллак и успевает умчатся, пока к ним не подходит маршал. Ким прикрывает глаза, ощущая горячее дыхание в затылок, но обернуться боится, знает, что наткнётся на чёрные глаза Чонгука, что в данную минуту страшней любой войны. Руки альфы тянутся к омеге, окольцовывают талию. Тэхён еле заметно дёргается, а после становится статуей, сейчас их увидят и поползут слухи, которых омега пытался избегать. Что происходит? До момента, когда до Тэхёна долетают первые нелестные вопросы папарации, он слышит то, что кажется иллюзией. Чонгук слишком близко, Чонгук говорит ему: — Прости меня. Тэхён не знает, как теряет сознание.