Ловушка судьбы

Любовь умирает, Но, потому что она всё ещё не исчезла совсем, Я хочу попробовать забыть её. Пламя моей страсти незаметно в один прекрасный день…

— Все-таки я рада, что иду на миссию с тобой, а не с кем-то другим, — произносит Мизучи, улыбаясь и задирая голову кверху. Облака, на которые она смотрела, будто напоминают ей что-то, частицы и крупинки той «прошлой» жизни, — может, если я буду долго-долго общаться с тобой, у меня получится что-нибудь вспомнить? Муичиро до безумия хочет, чтобы это было так. Амнезия может вылечиться, правда ведь? Но он не может подражать её радостному тону, он способен лишь слушать её чудесный голос и с горечью вспоминать дни, когда девушка не теряла память, а они оба проходили финальный отбор. Воспоминания. Они одновременно согревают душу и топят её в своей пучине сожалений и тоски по временам, которые уже не вернуть. Глупо предаваться этому, когда впереди ещё много, очень много времени. — Ну почему ты всегда молчишь? Игнорируешь меня что ли? — с обидой в голосе спрашивает Мизучи, пытаясь вывести Столпа из транса. У неё это не удаётся, поэтому ей остаётся с обиженным лицом идти дальше. — Что ты чувствовала, когда очнулась после отбора? — совсем невпопад интересуется Муичиро, — страх, грусть? Тревогу, опустошенность? Я чувствовал то же самое. Это странно, ведь у тебя была хотя бы причина так себя чувствовать. — Да какая сейчас разница…помоги мне вернуть память. — Как? Я могу рассказать тебе про отбор, но это вряд ли что-то прояснит, — он неуверенно дотрагивается до её руки, проводя пальцами по перчатке, — слушай, зачем ты их носишь? Сейчас тепло. — Я не знаю почему. Я не рассказывала тебе раньше? Мне самой интересно. Носить перчатки — её кредо. Может, это и есть ниточка к прошлому, которая приведёт их к самому началу? — Я не могу вспомнить это. Воспоминания особо заострены на моментах, когда Мизучи тоже подхватила лихорадку из-за погодных условий. Это заболевание убило множество юных охотников и морально подкосило дух выживших. Она тоже была на грани смерти. И умерла бы, если бы Муичиро не спас её. — Мизучи, ты слышишь меня? Мы обязательно справимся, — его голос дрожит, — только не умирай, не смей умирать, Мизучи. Он помнит, как тогда лежал рядом с ней около разведённого огня, пытаясь согреть её ледяные руки и хоть как-то спасти жизнь. Она была без сознания, он не мог понять, жива ли она вообще или нет. За это время Муичиро уже успел привязаться к Мизучи и понимал, что если потеряет её, то сойдёт с ума и утонет в бездне самобичевания. — Даже тогда я не хотел тебя терять, — произносит он, отгоняя воспоминания и, взяв за руку, ведя к выходу из леса, — если ты так хочешь узнать, обещаю, мы справимся. — Ого. Так вот, что значит любовь. Я читала это в книгах, но не могла понять, что это на самом деле, — она улыбается самой нежной и доброй улыбкой, которую он только видел. | Романтизировать каждый момент, чтобы он отпечатался в памяти как смысл жизни.|

Следуя вдоль этого разделившегося на две части мира, я освободил себя от него! Кажется, они почти ничем не отличаются, почти ничем не отличаются, Но на границе между ними только один Бог?

Пока они идут к месту назначения, наступает ночь. Мизучи даже рада этому, потому что любит темноту, любит спокойствие, которое она приносит и любит холод, принесённый ею. Муичиро тоже любит ночь, потому что её любит Мизучи. |Мне нравится всё, что тебе нравится.| Они разводят костер как тогда, он всё ещё лелеет в душе робкую надежду на то, что девушка может что-то вспомнить, потому что они сидели у костра, когда проходили отбор. — Неужели тебе это правда ничего не напоминает? — грустно спрашивает он. Мизучи качает головой. Начинает чувствовать себя виноватой. «Почему я забыла то, что действительно было важным?» — Зачем цепляться за старые воспоминания, если можно прожить новые? Я даже рада, что нам удалось ещё раз встретиться, — на лице жалкое подобие улыбки. Но Мизучи это не смущает. Она ведь права? Они же не просто так встретились. Может, их встреча была предрешена, именно поэтому она потеряла память? Чтобы ещё раз прожить подобное и вспомнить всё? — Ты права, — улыбнулся Муичиро, — я тоже очень рад этому. Рад, что ты не погибла, что я вот так вот могу держать тебя за руку и быть с тобой рядом. Что мы можем так разговаривать и сидеть у разведённого костра. Мизучи, может это и есть счастье? — Наверное, — произносит она, глядя в небо, — и всё же у меня до сих пор ощущение, будто я что-то безвозвратно потеряла. Семья…она не помнила свою семью. Воспоминания начали рассеиваться ещё давно, а она не смогла это предотвратить, поэтому никто, кроме неё не виноват. Тут целиком её вина. «Шинобу говорила, что мою семью убили демоны, а её сестра привела меня в поместье бабочки. Но я не помню ни того, ни другого. Письмо Мэлли, которое она мне отдала, явно дало понять, что их убили не просто так. А за что? Во что ввязалась моя сестра? А какие у нас были отношения? Я хотела отомстить?» Девушка, пребывая в своих мыслях, совсем забыла, что находится в опасном месте, кишащем демонами. Муичиро пришлось оставаться настороже, чтобы уж точно не допустить чего-нибудь плохого. — Мизучи, — он осторожно дотронулся до её плеча, пытаясь сделать так, чтобы она пришла в себя, — пожалуйста, не забывайся, Мизучи, мы сейчас в большой опасности, я могу не заметить в одиночку… — Ой, прости, — с видом ребёнка, который только что проснулся в школу, пробормотала она, — я думаю, здесь кроме нас никого нет. По крайней мере, мне ничего не слышно. — Это радует, — ответил Токито, подбрасывая хворост в костёр, чтобы тот не угас. Ночью на улице довольно холодно, а огонь согревает и навевает приятные воспоминания. Они сидят молча, тесно прижавшись друг к другу. Просто не о чём говорить. Все темы для разговора резко пропали, оставив после себя странную пустоту в душе. Самое время, чтобы наслаждаться обществом друг друга. Мизучи уже успела задремать на его плече, когда сквозь состояние полусна услышала странный шорох рядом с собой. Будь то признаком её излишней усталости или воспалённой фантазии, она была бы рада больше всего. Ей меньше всего хотелось столкнуться с демоном. — Ты тоже это слышал? — резко распахнув глаза, спрашивает она у Муичиро, который настороженно осматривался по сторонам. — Да, — «к сожалению.» мысленно прибавляет он. Очень жаль, что этому умиротворенному состоянию пришёл конец. В лучшем случае они позволят демону уйти якобы незамеченным, потому что уже ночь, а они оба смертельно устали, а в худшем придётся принять бой. …этот демон был похож больше на человека, тем на монстра. Его глаза не было затуманены пеленой безумия, как у многих его сородичей, имели радужный оттенок и смотрели на охотников как-то со смесью сочувствия и жалости. Мизучи сощурилась. Почему это лицо кажется ей знакомым? Может, это тот демон, о котором говорила Шинобу, который убил её сестру? Тогда ей надо отомстить, потому что наставницы рядом нет. — Кто ты такой? — процедила она, с ненавистью глядя на противника и вытаскивая из катаны свой клинок. «Хорошо, что я заранее позаботилась о наличии яда. Эта тварь точно умрёт» — садистически улыбнувшись, подумала она, представляя труп демона, который быстро рассыпается прахом. — По твоему лицу всё так легко прочитать. Ты намазала оружие ядом? Как это здорово. Было бы страшно, действуй он на меня, — самым, что ни на есть спокойным голосом произнес демон. «Разве такие демоны существуют?» — пронеслось в голове девушки, но она лишь сильнее сжала клинок в дрожащей руке. На ум лезли неприятные мысли. Неужели этот демон из Двенадцати Высших Лун? — Стой смирно и жди, пока я не убью тебя, — прошипел Муичиро, оказавшись рядом с демоном и занося свой меч, который враг с лёгкостью перехватил в полёте. — Честно, я подумал, что ты девушка, поэтому решил тебя съесть, — разочарованно произнес демон, сильно ударяя Муичиро своей сильной рукой, — но тебе повезло. Я, к твоему сведению, всякий мусор не ем, а твоя подружка выглядит очень мило. — Извращенец, — надо покончить с этим как можно скорее. Мизучи безуспешно попробовала его атаковать. «Нет, нужно бежать и помочь Муичиро, — поняла она, — одна я с ним не справлюсь. На него правда не действуют яды.» — Оставь меня и беги, слышишь? — откашливая кровь, прохрипел Муичиро, в какой-то момент понимая, что не сможет подняться, — Мизучи, беги. Ты должна… — Ничего я не должна! Я убью этого демона, и мы вместе уйдем отсюда!

Лишь ночи, которые я не мог сдержать, мягко охватывали меня красным, Пока мой голос с этой головоломкой без ответа следил за её кусочками… Какое загадочное чувство. Если я продолжу лишаться всего, то просто сойду с ума.

Она никогда подобного не чувствовала. Может, чувствовала, но не помнила. Ярость, злость на весь мир завладела её разумом, не позволяя адекватно воспринимать реальность. Мизучи пыталась обезглавить демона, хоть знала, что это не получится с её маленьким ростом и явным недостатком силы. А ещё впервые хотела защитить кого-то сильнее себя. — Ты мне кого-то напоминаешь. А, точно. Ту девушку, которую я убил несколько лет назад. Да, точно, она была Столпом и тоже использовала яд. А ты, верно, её сестра? Вы так похожи, — невинно улыбаясь и отворачиваясь от её атак, спросил враг. Сознание Мизучи помутнело. Это был тот демон, что убил Канае. Она была права в своих подозрениях. — Какая тебе вообще разница? — Тебя так выдают эмоции. Только маленькие дети не могут с ними совладать, хотя ты, видимо, не такая уж и взрослая. Тебе от силы четырнадцать лет, не так ли? — ухмыльнулся он, — а сейчас я просто убью на твоих глазах твоего друга и тебя тоже. — Не смей! — Беги отсюда! — Муичиро из последних сил поднялся на подкашивающихся ногах и в последний момент успел оттолкнуть Мизучи перед тем, как демон осуществил свою смертельную атаку на него, заставив Токито потерять сознание, упав на землю. — Оу, как романтично. Так вы не просто друзья? Прости-прости, я ошибся. — Ты… — с ненавистью прохрипела Мизучи, — последняя сволочь!!! Взвалив на плечи едва дышащего Муичиро, она скрылась за ветками деревьев. Мизучи бежала так быстро, как никогда в жизни и не осознавая, куда. Ей надо его спасти. Иначе она себя не простит никогда. Ей пришлось оставить битву, и это было правильно. Она бы не выиграла. Ни за что. Надо как можно быстрее вернуться обратно и рассказать всё Шинобу. А сейчас она должна привести Муичиро в себя, чтобы он ни за что не умер.

Кажется, что ещё немножечко, ещё немножечко…. Если я неожиданно пойму ответ, Мне станет больно, станет так больно, Что наверно внезапно я просто сломаюсь! Но пожалуйста, прости меня, прости меня…