Ловушка судьбы

Есть что-то важное, о чём не рассказать. Что в мыслях кроется, не объяснить. Я потерялся в мире том, что не понять, Его не изменить.

— Мизучи? Она не слышит голос Муичиро, потому что моментально впадает в ступор. Её…дом? Девушка дрожащими руками смахивает пыль со старой фотографии, из глаз непроизвольно текут слёзы. На этом снимке запечатлено время, когда даже отец был жив. Мизучи совсем его не помнила. Он умер, когда ей едва исполнилось пять лет. Но мать, братья и Мэлли нашли силы жить дальше. А она…просто забыла. — Это фотография твоей семьи? — осторожно спрашивает он её, подойдя ближе, чтобы рассмотреть. — Да…мне тогда было меньше пяти лет, — девушка улыбается сквозь слёзы, — как это давно было… Она не может оторвать взгляд от Мэлли. Ощущение, что сестра ни капли не изменилась с тех пор. Тогда ей должно было быть около девяти лет, но её лицо было не по-детски серьёзным и строгим. Хотя длинные светлые волосы и нежно-голубые глаза придавали ей одновременно и утонченность, и детскость. Мизучи же выглядела на свой возраст с тоже длинными, как у сестры, русыми волосами, потому что подражала ей и носила их на роспуск; её зелёные глаза излучали спокойствие, на лице была улыбка. Мать казалась совсем юной, у неё тоже были русые волосы, но до плеч, примерно, как сейчас у Мизучи, глаза голубые, как у сестры. Отец почти не попал в кадр, но фотография была чёрно-белой, поэтому его внешность девушка припомнить не могла. Впрочем, она не особо сожалела. — Странно, спустя четыре с лишним года дом все ещё стоит на месте. Вещи никто не тронул. Они стоят так же, как в последний раз. Он на окраине деревни, но вряд ли про него могли забыть, — тихо говорит Мизучи, — как думаешь, мог ли тут кто-нибудь жить? — Учитывая, что даже фотографию старых хозяев не убрали и количество пыли, вероятность мала, — Муичиро чихнул, едва приблизившись к столу, — у меня, кажется, аллергия. — Надо расспросить знакомых, если они живы…а ещё очистить дом от пыли, — проговорила Мизучи, но, вспомнив, сколько комнат, осеклась, — на это, несомненно, уйдет много времени… Она отошла от стола, чуть не подскользнувшись на…крови? Девушка чуть не закричала от испуга, подумав, что это кровь её семьи. Но осознание того, что кровь свежая, пришло быстро. — Что…это? — Кровь, — совершенно спокойно ответил Токито. — Откуда она тут? — Без понятия, но мне кажется, лучше убираться отсюда. Она не ответила, потому что поняла это сама. Вдруг именно в этом доме демоны расправляются с жертвами? Не хотелось бы угодить им в лапы. — Да…лучше уйти, — соглашается девушка, — и спросить жителей деревни насчёт этого дома. Тут что-то нечисто. Когда они вышли из дома, к ним подбежала серо-белая кошка. Мизучи удивленно посмотрела на неё, потому что помнила её ещё котёнком. — Мяу. — Это ты? Как ты выросла, — она наклонилась, чтобы погладить её. — Мяу. — Мизучи, бежим, — Муичиро пришлось несильно подтолкнуть её, чтобы она его услышала, — я не хочу наткнуться на демонов. Мне кажется, их здесь много. Девушка виновато кивнула, взяв кошку на руки и отходя подальше от дома. Фотографию она взяла с собой, держа её в кармане своего хаори.

И всё вокруг опять — игра иллюзий, Осколки судеб вспять тяжёлым грузом. На голограммах снов по новой крайность, Полоски всех цветов — Моя реальность.

Солнце садилось за горизонт, когда они увидели множество домов. Деревня почти не изменилась. Хоть это радовало. Мизучи искренне надеялась, что демоны не тронули ещё чью-то семью. — Почему вы тут сидите? — раздался звонкий голос около неё. Девушка открыла глаза, увидев перед собой маленькую девочку лет восьми, — у вас что, нет дома? Уже поздно. «Я тебя помню. Я тебя где-то видела.» -— сказала память, и Мизучи, улыбнувшись, спросила: — Как тебя зовут? — Селька. Зачем тебе это? — насторожилась девочка. — Твою мать зовут Сакура? — Исимару быстро вспомнила, что к чему. Это была её младшая двоюродная сестра, именно поэтому у малышки были такие же волосы, доставшиеся от матери. — Кто ты такая? — Если я знаю имя твоей матери, мне можно доверять, — уговорила её Мизучи, — пожалуйста, Селька-тян, отведи меня к ней. Я твоя двоюродная сестра, тебе было пять лет в последний раз, когда я тебя видела. Девочка закивала, будто что-то вспомнила. — Отлично, надеюсь, нам не придётся спать на холоде, — поёжился товарищ, — надеюсь, твоя тетя как-нибудь прояснит ситуацию. Они подошли к старому дому, который Мизучи очень хорошо помнила. «Что стало с остальными детьми Сакуры-сан? Почему Селька одна? Надеюсь, хотя бы их семьи это не коснулось.» — Мы пришли, — сказала девочка, приоткрывая дверь в дом, — проходите. Мизучи заметила, что в доме не сменилась обстановка. Даже старый шкаф стоял на месте, хоть Сакура хотела его выбросить. Она ожидала, что тётя встретит их, но подобного почему-то не произошло, и она решила спросить сестру: — Где твоя мама? — Наверное, она в своей комнате. — Ты можешь её позвать? — Давай лучше ты сама поднимешься к ней. «Что-то случилось, — сразу поняла Мизучи, — насколько я помню, у Сельки должны быть ещё братья и сестры. Вроде их было трое в семье. Но дома никого, кажется, нет…» — Спроси, знает ли она что-нибудь про демонов, — шепнула она Муичиро, — я попытаюсь скоро вернуться.

Мир нелепый, он сводит всех с ума, Он слишком красив, и ты сама вдруг стала пленницей его, И больше ничего. Вокруг темно, не видно света, но сердцу добиться важнее всего Лишь точного ответа.

На втором этаже было три комнаты. Мизучи напрягла память, чтобы вспомнить, в какой именно располагалась спальня тёти. В итоге она открыла первую попавшуюся дверь и обнаружила в ней библиотеку. Было много книг, и все они, покрывшись толстым слоем пыли, стояли в алфавитном порядке. «Сакура-сан была перфекционистом, — заметила девушка, проводя рукой по одной из книг, — они расположены даже по цветам радуги.» Спальня оказалась во второй двери. Мизучи постучала и, не получив ответа, приоткрыла дверь. — Селька? — раздался слабый голос, и девушка вошла, подходя ближе к кровати. — Тетушка… — Ты не Селька…но для кого я могу быть тетей? Все мои племянники и сестра погибли четыре года назад… — Это я, Мизучи. — Ах, ты пришла забрать меня на тот свет, Мизучи? «Что она несёт? — девушка обратила внимание на то, что кожа тети стала излишне бледной, а почти прозрачные голубые глаза были словно передёрнуты серой пеленой, — она больна?» — Нет. Я Мизучи, и я правда жива. Мне удалось выжить. Сакура приподнялась с кровати, окидывая девушку больным взглядом и тихо пробормотав себе под нос: — Неужели… — Да. Я выжила и стала охотником на демонов. Тетушка, что с Вами? Почему Вы плачете? — заметив слёзы на её глазах, спросила Мизучи. — Не бери в голову. Это слёзы счастья. Она встала с кровати пускай и неровной походкой. Её волосы, как ни странно, были уложены. Мизучи с болью заметила, что они такого же оттенка, что и у Сельки, и у неё, и у её матери. Глаза как у Мэлли — голубые. Всё-таки это была родная сестра матери. — Селька узнала тебя? — Нет. Я назвала Ваше имя и сказала, что она может мне верить. — Она была совсем ребенком, когда ты…чуть не погибла. — Простите, но Вы можете рассказать мне поподробнее о том, что произошло после моего ухода? Сакура тяжело вздохнула, снова присаживаясь на кровать. — Когда мне сказали об этом, я даже не поверила. Отказывалась…это принимать. Так началась череда смертей. Я очень рада, что ты ушла отсюда, потому что через месяц на деревню напала какая-то странная болезнь, что перебила половину населения, особенно детей. Я…мои младшие близнецы умерли из-за этого, а муж, отправившись искать противоядие, не вернулся. Так мы с Селькой остались вдвоём. Она была совсем ребенком, когда появился тот демон. Он убил всех мужчин в деревне, оставив только женщин, чтобы проверить, можно ли скрестить демона и человека, — её голос задрожал, — к счастью, мою кандидатуру он даже не рассматривал. Так мы стали его рабами. Жили, зная, что он в любой момент может убить кого-нибудь из нас, а сбежавших из деревни ждала гибель. Если в какой-то семье рождался мальчик, он тут же убивал его, потому что по его мнению, всё должно было закончиться на нас. Это было ужасно…но через какое-то время он пропал, и мы зажили так, как жили раньше. Это, кстати говоря, случилось недавно. — Тетушка, это случилось примерно весной? — Да. А что? «Может, демон, которого мы с Муичиро убили, был именно тем демоном?» — Ничего. Спасибо. — Ты говорила, что стала охотницей на демонов, — напомнила тётя. — Да. Мы с моим…напарником отправились в эту деревню из-за череды загадочных убийств. Вы не знаете про них? Сакура покачала головой. — Я могу кое о чем тебя попросить? — Да. — Знаешь, — прошептала она, — однажды я попыталась восстать против демона, потому что он убил сына моей подруги. Её убили, а меня ранили. И из-за большой кровопотери у меня появилась анемия. Я.знаешь, я скоро умру. И так получилось, что я не могу никому доверять. Все, кто был молод и здоров, быстро ушли отсюда, но мы с Селькой…нет. Тут теперь в основном новое население, я никого толком и не знаю. Из-за болезни я вынуждена лежать в кровати, потому что уже не раз теряла сознание, поднимаясь. И когда я умру, получается, Селька останется совсем одна… — Вы хотите, чтобы я позаботилась о ней? — прервала её Мизучи. — Если это в твоих силах…пусть она будет жить, как хочет, но я должна буду знать, что она будет в безопасности. — Можете на меня рассчитывать. — Мне в прямом смысле недолго осталось. Мизучи, если тебя не затруднит, останься тут на пару дней, — вымученно улыбнулась Сакура, — как же обидно, знаешь ли, умирать в неполные тридцать четыре года. Девушка кивнула, едва сдерживая слёзы. «И Селька тоже останется одна. Она точно мой последний родственник. Надеюсь, она примет смерть матери…хотя что я несу…такое не примешь.» — Я останусь с Вами до самого конца, — пообещала она, — клянусь, что позабочусь о Сельке. — Теперь я могу быть спокойна, — улыбнулась Сакура, ложась на кровать, — но я не хочу, чтобы она знала о моей болезни. — Ладно. Мизучи вышла из спальне, вздыхая и подходя к кухне, где Селька что-то пыталась рассказать Муичиро, который с измученным видом смотрел на неё. — С детьми такая морока, — пожаловался он, пользуясь моментом и пытаясь спрятаться за спиной девушки, — надеюсь, мы скоро уйдём. Мизучи кратко пересказала ему разговор с тётушкой. — Мда, нескоро. — Что поделать. Значит, у нас будет время больше разузнать о том, что надо. «Надеюсь, тут остался кто-то, способный всё объяснить.» Есть что-то важное, о чём не рассказать. Что в мыслях кроется, не объяснить. Забыть. Но если здесь мой дом, и нечего терять — Я буду просто жить.