Solitary Man

Конни не помнила, как вернулась домой. Просто в одно мгновение вдруг осознала, что стоит у окна с чашкой горячего кофе в руках и смотрит на город. Она сомкнула веки и отвернулась – необычайно яркий лунный свет до боли слепил глаза. Вместе с ощущением реальности к ней вернулась способность рассуждать. Почти против воли она прокрутила недавние события перед мысленным взором. Переулок, парни в бейсболках, липкое чувство страха и… он. Всадник на бледном коне, имя которому Смерть. В Откровении говорилось, что Ад следовал за Всадником. Означает ли это, что будут новые испытания? Возможно, чья-то щедрая десница густо усыпала колючками тропу её жизни, а владелец руки с вожделением поглядывает из-за кустов, в ожидании грандиозного зрелища. Или ты слишком часто перечитывала Писание, девочка, произнес голос в её голове. Так оно и было. В далеком, как видится с высоты прожитых лет, детстве Конни посещала воскресную приходскую школу, где строгий священник с лицом Лиама Нисона вбивал в её хорошенькую головку азы католицизма. Давным-давно забытые строчки из Ветхого Завета неожиданно всплыли из глубин памяти, подобно вновь зародившемуся континенту. Губы сами собой прошептали древние слова: – Когда пойду я и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что ты со мною; твой посох и твой жезл – они успокаивают меня… Что-то там было и дальше, но в дверь неожиданно позвонили и новорожденные воспоминания снова укрылись в потаённых уголках её памяти. Конни поставила чашку на стол и неуверенной походкой направилась к двери. По пути она взглянула на часы – половина второго. И кого это принесло? Стараясь ступать едва слышно, Конни подкралась к двери и заглянула в глазок. В ярко освещенном коридоре стоял он, тот, кого она называла Всадник, а другие величали Гонщиком. На его тонких губах играла легкая улыбка, а взгляд был устремлен куда-то в сторону, словно там находилось нечто необычайно важное и… у Конни отказали ноги. Прижавшись спиной к двери, она неуклюже съехала на пол. В дверь снова позвонили. – Я знаю, что вы дома, мэм, – сказал он негромко. Конни промолчала. – Не бойтесь. Я вам не враг. Ну чего ты такой упрямый, подумала Конни. Что ты забыл в моей квартире? – Уходи, – прошептала она. – Не могу. Так уж вышло, что вы единственная, кого я знаю в этом городе. – Оставь меня в покое, пожалуйста. – Уделите мне час вашего времени. – Ты говоришь, как коммивояжер. Она услышала, как он хмыкнул. – Вы можете вызвать полицию, если хотите. – Могу. – Можете, но не сделаете. – Почему ты так уверен в этом? – Если бы хотели, давно бы уже вызвали. Но вы не хотите. Не хочу, мысленно согласилась Конни. И не только потому, что ты спас мне жизнь. – Мэм? – Что? – Не вежливо заставлять гостя ждать. Да он надо мной издевается. Но почему-то я не злюсь, с удивлением констатировала Конни. – Хорошо. Но только час. Потом ты уйдешь. – Даю вам слово. Конни поднялась на ноги и открыла дверь. – Не заставляй меня ждать. – Да, мэм. Гонщик выглядел почти смущенно. – Что? – спросила она. – Ничего. Конни поняла, что его смутил её внешний вид. На ней были короткие шортики и белая футболка. Сквозь тонкую ткань просвечивались темные ореолы сосков. Это выглядело вызывающе, и она осознала, что его смущение ей льстит. – Никогда не видел усталую женщину в домашней одежде? – спросила она. Вместо ответа он улыбнулся. От его улыбки по её телу разлилось приятное тепло. – Я сейчас, – сказала Конни. В ванной она ополоснула лицо и привела в порядок прическу. Рука сама собой потянулась к полочке с духами. Нет, это уже слишком, я ведь не пытаюсь его соблазнить… или пытаюсь? Конни накинула темный шелковый халат и вышла из ванной. Гонщик стоял на том же месте, где она его оставила. – Так лучше? – Да, мэм. Не подумайте, что раньше было плохо, но… – Я поняла. Как ты меня нашел, хотелось бы знать? – Это было не сложно. Я за вами следил. – Как мило. – Простите, мэм. – Прощу, если прекратишь называть меня «мэм». – Как тогда? – Конни. Неужели забыл? А твоё имя мне знать совсем не обязательно. – Спасибо. – За что? – Вы были добры ко мне. – Ты спас мне жизнь, – сказала она. – А вы спасли жизнь мне. Конни не нашлась с ответом. – Зачем ты пришел? – спросила она. – Чтобы увидеть вас, Конни. – Ты это серьезно? – Да. – Ну вот. Увидел. Дальше что? – Так далеко я не заглядывал. Конни поняла, что испытывает неясные чувства к этому грустному мальчику. В его руках была сила, и он знал, как ею пользоваться. Но чем он заполняет пустоту внутри себя? Алкоголем, наркотиками, кровью или случайными связями? А быть может, где-то есть девушка, ради которой в этой груди бьется сердце. Что приносит ему радость? Чего он хочет от жизни? И чего хочет она? – Почему ты стал таким? – спросила она. – Каким? – Тем, кто ты есть. – Убийцей? – Нет, не убийцей. Человеком без имени. – Это долгая история. А вы дали мне всего час. – Я всё равно сегодня не усну. Выпьешь чего-нибудь? – Кофе. – Сейчас сделаю. Боже, я ужасная хозяйка. Ты садись. – Спасибо. Конни вернулась в комнату с двумя дымящими кружками кофе. – Надеюсь, тебе понравится. Гонщик снял пробу и удовлетворенно кивнул. – Вкусно. Она присела рядом с ним и поставила кружку на журнальный столик. – Я готова слушать. Гонщик начал рассказывать. Как он и обещал, это была долгая история.