Узник пустоши

Открыв глаза, словно приходя в себя после череды воспоминаний ему не принадлежавших, Рома словно находится в черной пустоте. Осматриваясь, перед ним неожиданно появляется антропоморфная фигура, такая же черно-бурая, схватив лапами за плечи открывает рот, вцепившись в его голову клыками — его пронзает боль, уже знакомая по многочисленным воспоминаниям, но противиться этому он не может, теряя сознание погружается в новую волну воспоминаний.

***

Альфа первой серии не просто статус — призвание. Вся серия — своеобразный эксперимент, не только над формой, но и над содержанием — попытка сделать их за короткое время куда более разумными чем остальные клоны, увенчавшаяся успехом. Серия маленькая — пятнадцать объектов, и все они вместе проходили обучение у лучших умов комплекса, впитывая в себя знания, осознавая собственную значимость по сравнению с другими клонами. Обучение их проходило до Катаклизма, однако же и в новый мир они вписались не хуже. Из-за плотного внутреннего соперничества, появившегося ввиду высокой внутренней агрессии и склонности к лидерству, на одну лабораторию не допускалось больше двух, и командовали они как правило крупными отделениями, заняв это место до Катаклизма, после него возглавляя войны за территорию, являя собой лицо нового мира — суровое и беспощадное. А12ВД был одним из таких, и занимал свое место в ведущей лаборатории, чем был относительно горд. На парадном костюме — нашивки за былые свершения, сам он внушал уважение и трепет одним своим видом не только у клонов, но и у большинства людей, подчиняясь только управляющим комплексом, но и этого ему вскоре стало мало. Серия, пускай и была невероятно удачна, имела свои недостатки — когда войны утихли и началось затишье альфы потеряли былую власть, и, не желая покоряться, трое из его серии уже попытались устроить бунт, за что были убиты. А12ВД был умнее, молча наблюдал за ситуацией, выжидая, но и сам давно желал большей силы, чем имел. Даже не так — он алкал ее, ведь быть сильнее и умнее являлось единственным смыслом его жизни. Стать лучше, победить, подчинить — простая философия альф, внушенная с пробуждения, благодаря которой они и получились такими удивительными. Долго ждать не пришлось — судьба его услышала. Лаборатория отправила экспедицию к аномалии, не имея и малейшего желания игнорировать такой источник мощи. Разумеется, А12ВД стал ее главой наравне с ученым, организовывавшим оборудование. С ними отправились не только беты штурмовики, но и альфы второй серии, которые, если честно, не вызывали у него ничего кроме презрения. Наученные ошибками, люди вывели новую вариацию, туповатую, послушную и мощную — похожие на первую серию, но от нее имевшие только внушительное телосложение, многочисленные солдаты, удобные для того, чтобы бросать их в пыл битвы. Живые щиты — вот чем считал их А12ВД, не более чем пушечное мясо, исполняющее любую команду вышестоящего по званию. Омерзительные, но удобные. Впрочем, недовольство, вызванное наличием этих олухов рядом, было скомпенсировано тем, что он увидел через почти две трети месяца. Колонна остановилась рядом со скалой — необычной, в нее словно врезался громадный шар, оставляя после себя идеальную окружность, завывания ветра вокруг, учитывая предшествующий штиль, давали понять — это непростое место. Выбравшись из машины альфа, пронаблюдав за тем, чтобы все остальные остановились, примечая, что ученые уже начали раскладывать оборудование, наконец уставился взглядом в выемку в скале, огромную по диаметру, физически чувствуя исходящую от нее силу. Давит, манит, А12ВД поймал себя на мысли что хотел бы обладать этой силой раньше, чем успел подумать о чем-либо еще. Да, пожалуй. Если бы он смог ею завладеть, ему бы подчинилась не только лаборатория — вся Пустошь бы стала его собственностью. Очарованно наблюдая за тем, как ученые устанавливают аппаратуру, он впервые за долгое время погрузился в мечтательные размышления. Впрочем, роль командующего вещь ответственная — перед захватом аномалии ему пришлось заняться сбором пары отрядов по местам, чтобы не лезли куда не нужно. Встав рядом с научным главой, глядя на установленную взрывчатку, альфа восторженно наблюдает за тем, как подрывники выполняют свою работу. Взрыв обваливает часть камней, но это — не главное зрелище, внимание привлекает фиолетовое сияние. Влюбленно глядя на исходящий от аномалии свет альфа чувствует нарастающую головную боль и необъяснимое желание убивать — с тихим вздохом сутулится, держась за голову — пока осуществляется захват его оперативно отводят в небольшой трейлер, являющий собой медпункт на колесах. — Что такое? — интересуется врач, осматривая тяжело дышащего альфу, — опишите симптомы, я подберу лекарство. — Голова болит. Раскалывается, — тихо отвечает А12ВД, ложась на кушетку, чувствуя, как слабеет все сильнее, — Просто дайте… Отдохнуть. Все что он успевает — договорить, затем же его крепкое тело все же не выдерживает, и он погружается в небытие. Будит повторный взрыв — резко подорвавшись с кушетки он вопросительно смотрит на потягивающего воду из фляги врача, после осматриваясь. — Вы в порядке? Лучше не двигайтесь так резко, — произносит тот слегка взволнованно. Альфа щурится, глядя на него пристально. Странно, он словно бы видел человека перед собой, но не так, как привык. — Взрыв, — произносит он даже не вопросительно, впрочем, доктор его прекрасно понимает. — Повторный захват. Первый заряд оказался слишком слабым, — пояснил мужчина. Закрыв глаза, ощущая в себе что-то новое, альфа открывает их, мрачно глянув на врача, улыбнувшись. Он никому не позволит завладеть этой силой. Поднявшись, в пару шагов приближаясь к мужчине, А12ВД спокойно сворачивает ему шею — тот даже не успевает оказать сопротивление, слишком неожиданно это было. Затолкав труп под кушетку, пряча таким образом от невнимательного взгляда, выходит из трейлера, натягивая на голову шлем, проверяя обмундирование. Разумеется — все на месте, оставалось только сформировать план того, как он убьет остальных. В голове словно птица в клетке билась яростная мысль о том, что эти жалкие ничтожества не имеют и малейшего права на мощь, к которой тянутся, а потому, пронаблюдав успешный захват аномалии, придумав рабочий план, А12ВД приводит его в действие. Самое сложное — попасть в момент, ведь перестрелка должна длиться меньше пары минут, и он успешно с этим справляется — швырнув гранату в сидевший в машине отряд, в это время подстреливая затаскивающих емкость аномалии в грузовик, после чего, ловко прячась за машинами, добивает остальных. Обойдя трупы задумчиво осматривает тела, оббирает одно, поменявшись одеждой и жетоном с серией, после чего, убедившись что рана на боку несерьезная - удачное совпадение в виде выстрела нерастерявшегося альфы второй серии, идет в грузовик — там располагалась небольшая станция связи, надо было передать сигнал базе. Морзянке учили не всех клонов, несмотря на то что те кому нужно знали ее прекрасно, рядом со станцией был алфавит, позволяющий даже незнающему сориентироваться на месте. «Альфа2/71А8А Докладываю. При захвате аномалии произошел инцидент — Альфа1/А12ВД совершил нападение на остальных членов группы. Перед тем как я сумел его обезвредить он убил остальных и успел подстрелить меня. Все мертвы, мое состояние стабильное, жду дальнейших приказов» Сообщение передано специально с ошибками, давая понять, что печатает новичок. Отправив его альфа крепко задумался. Имитация и шпионаж это то, чему их, в том числе, косвенно учили, а потому он прекрасно знал основы, и до этого отслеживал за второй серией чтобы понимать общие паттерны поведения — мало ли, пригодится. Повезло — с ними ехал ныне мертвый научный глава который считал его любимцем, а значит, при удачной маскировке, распознавания в лаборатории исключены. Единственная проблема — второй Альфа первой серии, но с этим он как-нибудь разберется. Жажда крови медленно уходила, погрузившись в свои мысли он выбирается из грузовика, глядя на большой цилиндрический непрозрачный контейнер, в котором сейчас находилась аномалия. Штука источала какое-то непонятное разуму сияние, но рядом с ним альфа чувствовал только большую злость. Надо было сообразить, как запихнуть это в грузовик — одному будет тяжеловато. Альфы, как и беты штурмовики, раны зашивать плохо, но умели, поэтому, вернувшись в медпункт, вытащив из бока застрявшую в мясе пулю, он, обработав рану, наложив пару стежков, перевязал ее, вернувшись к станции. Через два часа получил ответное сообщение. «Говорит заведующий лабораторией. Собери оборудование, оружие, трупы Альфы1/А12ВД и научного главы, слей топливо из машин, проколи шины, займи грузовик и возвращайся на базу. Держи связь каждые два дня.» Ожидаемый ответ. Остаток дня ушел на сборы — оружие с трупов, оборудование, попытки затащить контейнер в и без того забитый грузовик, две цистерны слитого топлива, ему пришлось прицепить к грузовику трейлер-медпункт чтобы увезти все, что нужно. Все трупы он осторожно сложил, шины, как и было велено, проколол, заметая следы собственных мелких ошибок при сборах, после чего выехал в ночь, держа ориентир по звездам. В эту ночь он впервые понял, что с ним не так. Разбивших вдали лагерь поселенцев он увидел с такого расстояния, с которого и днем-то не все видели, в этот момент к нему пришло четкое осознание — аномалия что-то ему дала. Какую-то способность, и, видимо, она заключалась в том, что он теперь мог выслеживать живое. Очень удобно, что тут скажешь, но в лаборатории это ему едва ли поможет. Спал альфа по минимуму, ел на ходу, а потому обратно грузовик добрался куда быстрее, чем колонна добиралась до аномалии. Весь путь он накручивал себя и тренировался имитировать идиотию второй серии, а потому, приехав, мастерски состроил из себя дурака. — Так и было, сэр. Все произошло очень быстро — он подобрал момент когда аномалия загружалась в грузовик. Часть отряда была в машине, вторая помогала загружать. В машину была брошена граната, меня, как и остальных, он подстрелил, но спас бронежилет, — отчитывается деятельно альфа, состроив лицо глуповатое и серьезное — отличительный знак всей серии, — Подстрелив его я думал, что кто-то еще жив, но остался последним. Заведующий устало трет переносицу, мрачно сверля альфу взглядом. Потеря двух таких влиятельных лиц как ведущий по лаборатории альфа и управляющий исследованиями научник еще ударит по ним в перспективе, но главное что программа экспериментов уже была разработана, а аномалия стала собственностью лаборатории. Почему солдат стрелял на поражение вопросов не возникало — драться вполсилы их никто не учил, поэтому заведующий хоть и был недоволен, но сказать ему ничего не мог. — Значит так, 71А8А, — начинает он неохотно, — О произошедшем тебе лучше молчать. Аномалию ты не видел, ничего не знаешь, а на отряд напали рейдеры пустоши. Иди поговори с заместителем Николая Васильевича, а там посмотрим, что с тобой делать. — Есть, сэр, — отдает честь альфа, после чего выходит из кабинета, направляясь в следующий, чувствуя себя невероятно мерзко. Тогда, у аномалии, ему просто ударила в голову желчь — он сам не понял, зачем убил их всех, просто почуствовал приступ невероятной ярости, и теперь об этом жалел. Лучше терпеть остальных, чем притворяться отбросом второй серии, но, с другой стороны, он теперь — мебель, дурачок на которого всем наплевать, а значит будет проще держать себя в курсе происходящего в абсолютном секрете от всех остальных. Конечно, еще будет проведено расследование, и когда оно докажет, что он — вторая серия, его даже могут наградить, что обозначает большую близость к правящей верхушке. Осталось только его пережить. — Ты чувствуешь что-нибудь необычное? — интересуется научник, глядя на альфу с легким прищуром, — Что ты видел? Что испытываешь, было ли что-то странное на месте? — Нам с А12ВД стало плохо рядом с аномалией, — отчитывается он, — я пошел в медпункт, и проспал там второй захват — первый неудался. Потом, выйдя из него, случился инцидент. Возможно, это был его план, а может это было влияние аномалии — находясь рядом с ней я чувствовал себя очень злым, но контролировал эту эмоцию, может, командир не справился, — рассказывает альфа все с таким же деятельно-придурковатым видом. Научник задумчиво кивает, что-то выписывая. — Можно утверждать, что аномалия тебя изменила? Ты что-то чувствуешь? — Никак нет, сэр, только бурные эмоции рядом с ней и сильное головокружение. Возможно — легкая потеря памяти, абсолютно не помню некоторые фрагменты жизни. — Понятно. Ладно, пока свободен, но будь готов вернуться. Покидая кабинет альфа хочет направиться в казарму, попытаться угадать, какая койка принадлежит ему, но на пути встает персона, которую он бы хотел видеть меньше всего. Альфа1/БД89Р. Заметив на себе пристальный взгляд солдат мгновенно останавливается, отдавая честь. — Здравия желаю, товарищ командир, — выдает он как на духу, чувствуя, что еще немного такого раболепства, и у него шарики за ролики поедут. БД89Р щурится презрительно, словно бы сканируя подозрительным взглядом. — Я все знаю, — шепчет он тихо — холл, мимо постоянно кто-то проходил, очень неудобное место для стычки, по крайне мере для 71А8А. На чужом лице растягивается улыбка, — Какая удача, ты самолично убил человека, который тебя боготворил. Как думаешь, мне дадут повышение, если я тебя сдам? 71А8А тяжко вздыхает, прикидывая. Свидетели вокруг есть, что он может сказать? Альфа сдаст его при первой же возможности, его оставалось только убить, и повод сформировался в голове с невероятной легкостью. — Ты не успеешь, — так же тихо произносит в ответ солдат, положив руку на пистолет. БД89Р скалится. — Ты не сможешь меня убить. 71А8А злобно скалится в ответ. — Проверим? В мгновение ока достав пистолет из кобуры альфа незаметно для стоящей в противоположном углу камеры простреливает находящуюся за собой лампу, снижая видимость в коридоре, создавая ощущение того, что выстрелил БД89Р, после чего ввязывается с ним в драку, заваливая на пол. Еще пара приглушенных выстрелов, и вот он уже возвышается над трупом — чужая гримаса ярости, застывшая на лице посмертно, вызывала в груди презрительное облегчение — одной проблемой меньше, его давно следовало упокоить. Разумеется на заварушку мгновенно стянулись зрители, и вот он уже снова стоит в кабинете заведующего, думая о том, что на месте того неудачника сдал бы себя сразу. Гордость — неотъемлемая черта первой серии, ясно что тот хотел почувствовать власть, жаль только соображалки не хватило догадаться, что соперника подобрал себе не по рангу. — Что это было, — шипит яростно заведущий, глядя на него с неописуемым выражением лица. «Убийство» одного альфы первой серии сошло солдату с рук потому что тот пристрелил весь отряд, а тут же… — Он попытался меня завербовать, — отвечает альфа, — Я отказался. Слухи о том, что БД89Р имеет зуб на начальство ходили давно, их распространение поддерживал и сам А12ВД, подготавливая себе почву для устранения соперника, если понадобится, а потому таким доносом удивить было сложно. Словно бы он подтвердил очевидный факт, окончательно убеждая в давно известном. — Почему ты его убил? — Он хотел меня устранить. Сказал, что легко сможет это оправдать, и я не помешаю его захвату власти. Простите за вольность, — альфа немного склоняется, извиняясь, и заведующий только и может что тихо вздохнуть, поморщившись. — Пустошь забирает самых лучших, — шепчет он тихо, зажмурившись, потирая переносицу. — Что? — альфа смотрит на него деятельно. Заведующий лишь отмахивается. — Иди. Я тебя еще вызову, если понадобится. Уходя 71А8А думает лишь о том, что его ждет дальше. Альфа второй серии убивший двух альф первой — если никто не опровергнет его серийную принадлежность он должен стать настоящей легендой, может даже назначат командиром маленького отряда. Любую дурость можно будет оправдать аномалией, ведь никто толком не знает, как она работает, у него был картбланш, а вся ситуация складывалась просто идеально — он предполагал, но не особо верил в то, что зайдет так далеко. Выжидать долго не приходится — уже через полторы недели обследований со стороны ученых его отправляют к местному врачу, и, как же повезло, тот оказался на его стороне. Дальше, впрочем, происходит то, чего он не ожидал — аномалия приобретает тело, и, почувствовав как образовалась новая жизнь, альфа ощутил доселе неочевидную связь.

***

— Да? Что такое? — интересуется научник, когда в кабинет словно бы виновато заглядывает альфа. Протиснувшись в кабинет, отдав честь, он садится напротив, состроив озадаченную морду лица. — Сэр, как бы сказать, я…- он тихо вздыхает, — Чувствую аномалию. Теперь, после того взрыва внутри лаборатории, я словно связан с ней, понимаете? Можно мне увидеть ее? Научник удивленно задрав брови смотрит на солдата, подперев голову рукой. — Где она сейчас? — интересуется он, словно желая проверить на вшивость — несмотря на все проверки, которые солдат прошел успешно, на него все еще поглядывали с недоверием, и сейчас, видимо, научник навыдумал себе чего-то. Состроив задумчивое лицо альфа указывает в пол, словно ощущая точку на одном из нижних уровней. Глянув туда, куда он показывает, научник удивленно хмурится, соотнося плановое построение уровней. Открыв на компьютере карту лаборатории разворачивает экран к солдату. — Покажи. Альфа спокойно указывает на карту в нужном месте. Научник, явно шокированный, разворачивает экран обратно, поднимается с места, подходя к альфе, глядя неверяще. — Ты ее чувствуешь? — интересуется тот. Солдат кивает. — Как будто там — часть меня, и между нами есть связь. Как сигнал рации, — кивает он деловито. Работает — ученый, созвав товарищей, совещается, и вот они уже спускаются на нижний уровень. Прошло некоторое время, а потому, когда его подводят к колбе, в полупрозрачной искуственной матке уже не набор клеток — полноценный зародыш. Остальных альфа видел все так же странно, зрение в норму не вернулось, но сейчас, глядя на не до конца сформировавшегося младенца, он чувствовал исходящее от него легкое фиолетовое сияние. Завороженный, осторожно прислонил ладонь к колбе, разглядывая новую жизнь, словно бы ощущая единение. Усталость и раздражение вызванные его сильнейшей ненавистью к образу в котором альфа был вынужден находиться словно бы медленно растворились в бесконечном умиротворении тишины. — Такой маленький, — шепчет солдат тихо, понимая, что в его жизни появился новый смысл. Если до этого он не знал чего ждет и зачем притворяется, то теперь понимал как никогда четко - все ради этого маленького создания. Ради него он прождет еще сколь угодно долго, и защитит его любой ценой, остальное было настолько не важно, что даже не волновало. Притворяться олухом? Да плевать. Терпеть начальство? Он все перенесет, лишь бы дождаться, когда это маленькое чудо вырастет. Отцом себя солдат не чувствовал, скорее — частью, частью чего-то куда более значимого чем все собравшиеся тут люди, просто оно еще не оформилось как следует, надо было подождать. В своей охоте за силой физической альфа постоянно упускал силу духовную, которой, несомненно, обладал, но стержень… Стержень ему подарило это маленькое существо, давая смысл более глубокий, чем вечная погоня за обладанием силой. — Что ты чувствуешь? — интересуется сотрудник, прерывая ощущение глубокой связи. Отстранив руку от колбы солдат меняет выражение лица с удовлетворенно-спокойного на глуповато-озадаченное. — Как будто во мне есть его часть, а в нем — моя, — отвечает он довольно честно, еще раз глянув на зародыш, преисполняясь благоговением. Словно верующий, смотрящий на икону, он чувствовал в себе волнительный трепет, предвкушая, во что может вырасти это существо. Следующие несколько лет альфа остается в лаборатории — и либо дело было в том, что он находился рядом, либо в том, что эксперимент выдался удачным, так или иначе ускорители роста работали абсолютно стабильно. Несмотря на вторую серию, 71А8А за заслуги присвоили титул командира и даже приписали небольшой отряд — он же в свою очередь, разыграв гордость за убийство двух альф первой серии и повышение в социальном статусе, управлялся с выданными солдатами с привычной ловкостью. В какой-то момент их даже отправили на задание в полис — простенькое, вернуть в лабораторию оставшихся в городе клонов, что рискнули жить как люди. Вообще, вывод клонов из полиса осуществился недавно, но поступили жалобы на подобных индивидов, и на плечи альфы положили ответственность за их отлов и транспортировку. В полис они едут на трейлере — чтобы вместить туши обнаруженных, там же им выдают машину, на которой они его патрулируют, проверя выданные начальством города адреса. На это все уходит отсилы пара дней, но запоминается альфе только один случай — предпоследний. Утром следующего дня, выехав по очередному адресу, они ловят умудрившегося поселиться с какой-то женщиной клона старой серии, бабу в расход, клона в машину, только вот осматриваясь перед уходом на наличие гражданских рядом — на шум обычно собирались люди, а альфа не любил, когда за их работой наблюдают, заметил мужчину с маленьким человеком. Ребенком — поправляет себя в мозгу, вспоминая что его малой, наверное, примерно такого же размера сейчас. Припугнув гражданских выстрелом садится в машину на переднее. — Трогай, — приказывает сидящему за рулем бете, после чего оборачивается, глядя на человека задумчиво, задрав забрало. — Уши закрыли, — приказывает сидящим альфам. Те, привыкнув к тому, что командир за непослушание может сильно въебать, слушаются. Клон смотрит на него печально. — Что вам от меня надо? — спрашивает он тихо. Альфа щурится, формулируя мысль. — Что ты знаешь про детей? — Что? — озадаченно хмурится клон. — Детей. Что они любят, чем их радовать, — повторяет альфа терпеливо, — Ты же с женщиной жил, планировал наверное, должен знать. Клон хмурится, явно вспоминая убитую у него на глазах пассию. — Я не обязан вам отвечать. Стянув шлем альфа улыбается неприятно. — Мне сказали довезти тебя живым, а не целым. Хочешь проверить свое тело на прочность? — скалится он пугающе. Наслышанный о способностях новых серий клон все же задумался над заданным вопросом. — Всякое цветастое, сладкое, игрушки... — перечисляет он после нескольких секунд размышлений. — Что такое игрушки? Клон удивленно смотрит на собеседника. Альфа тянет руку к пистолету, давая понять, что насмешек не потерпит. — Вещи, которыми играют? Всякие интересные штуки, — торопливо отвечает мужчина, испуганно вжав голову в плечи. Альфа убирает руку с пистолета, задумчиво глянув в сторону. — В городе продают все что ты перечислил? — Да. Сладкое можно купить на углу главной площади, а всякие цветные штуки есть у антикварщика,- отвечает клон. Альфа, кивнув, натягивает шлем обратно, отворачиваясь, давая знак подчиненным что руки с ушей можно убрать. Те, переглянувшись, явно расслышав часть, тихо между собой переговариваются, ровно до тех пор, пока 71А8А не рыкнул на них грозно. Еще один отловленный клон, и, пока подчиненные устраивают беглецов в трейлере, он катается по городу, выискивая нужное. Денег, конечно, у альфы не было, но была смекалка, пистолет и обмундирование отряда «Черная смерть», а потому он сумел добыть ворох странных простынок, пакетик леденцов, две банки консервированных персиков, и еще всякой мелочи, с теплом надеясь, что когда ребенок очнется, его это порадует. Забавно конечно, все в городе и пустоши так боялись черной формы, но она — лишь байка, пущенная лабораторией, и на деле такую форму носили в основном альфы, которые конечно и были сильнее остальных клонов, но и ужасающей мощью являлись только под чутким руководством первой серии. Зато сколько страха и слухов… На полпути обратно в лабораторию альфа почувствовал что-то неладное. Чувство было наравне с тем, когда им прислали нового альфу первой серии, преподавателем и надзирателем, только гораздо сильнее — сердце болело, словно что-то случилось с мелким. Путь благодаря жесткому командованию 71А8А преодолевается быстрее — за рулем постоянно кто-то находился, пока остальные спали или следили за пойманными, и, стоило им подъехать к ангару, альфа выскакивает из трейлера, забегая в казарму, пробегая уровень за уровнем, игнорируя любые жалкие попытки себя остановить. Замер только тогда, когда в коридоре шестого уровня впереди себя увидел маленького ребенка лет двенадцати, со слезами еле ковыляющего по коридору в сопровождении пары ученых, направляющегося к нему. Альфа ничего не говорит, даже не двигается, глядя на ребенка с волнением — тот сам к нему подходит, обнимает за ногу, всхлипывая, вызывая в груди солдата чудовищных размеров растерянность. — Обними его, — подсказывает выглядящий очень усталым сотрудник. Осторожно, боясь навредить, альфа, стянув шлем, смотрит на ребенка, накрывает руками, растерянно рассматривая заплаканное лицо. Малыш успокаивается, трется лицом о чужую штанину вытирая слезы, но отпускать не спешит. — Почему он очнулся? — шепчет альфа, переведя взгляд на ученых. Те лишь пожимают плечами. — Это случилось, когда ты уехал. Все это время он просто плакал, даже почти не ел, — отвечает один из них неохотно, — Столько времени... Мы замучались, — признается второй. Прикрыв глаза ребенок словно бы обмякает, явно уставший от слез не меньше, чем его надзиратели, бережно и неловко взяв его на руки альфа все так же растерянно смотрит на маленькое тельце, источающее фиолетовое сияние. Остальные этого не видели, как он понял, считая ребенка очередным клоном, ожидая от него чего-нибудь необычного, не понимая, что он сам по себе уже является самым настоящим чудом. — Куда? — спрашивает он тихо — ребенок хоть еще и шевелился, но явно собирался придремать. Кивнув один из ученых ведет его в довольно крупную комнату, уложив уснувшего на руках ребенка на стандартную койку альфа укрывает его одеялом, опускаясь на колени, наблюдая. Живой. Дышит. Такой маленький и беспомощный, но от их первой встречи успел измениться настолько сильно, что солдат только диву давался. Вспомнив про вещи которые у него были для ребенка поднимается, направляясь прочь из комнаты, размышляя. К тому моменту как он вернулся, подчиненные уже отчитались перед альфой первой серии за привезенных. — Это все? — интересуется командующий, мрачно и с подозрением рассматривая излишне задумчивое лицо 71А8А. Тот активно кивает. — Так точно, товарищ командующий. Полис выдал нам данные по клонам, поэтому проблем с отловом не возникло, — рапортует он, с трудом натягивая на себя успевшее остопиздеть деятельно-глуповатое выражение лица. Альфа1/С70Х4 его неимоверно бесил, потому что перед ним нужно было выслуживаться наиболее старательно, а солдат этого терпеть не мог, но ради мелкого приходилось. — В трейлере были найдены вещи, к заданию отношения не имеющие, — сухо интересуется альфа, глянув на него тяжело. 71А8А давит из себя неловкую улыбку, отводя взгляд, чувствуя, как внутри клокочет накопившаяся неистовая ярость — даже желваки зашевелились, сдержал себя единым мощнейшим усилием воли. — Я приобрел их в полисе для объекта Пси-1, — бормочет он под нос. Альфа нависает, заглядывая прямо в глаза. — Без денег? Полагаю, произошло превышение полномочий, — шипит он тихо, пока подчиненные перешептывались между собой о чем-то солдатском, — Каждый раз одно и тоже, «командир». Ты заигрался на своей роли, не находишь? 71А8А знает эту методику давления, он и сам нередко приструнивал солдат подобным образом, и сейчас старался реагировать так же, как и они — поднял плечи, тяжко вздохнув, пряча взгляд. Даже бог не ведал, насколько сильно ему хотелось протереть лицом командующего асфальт плацдарма. — Простите, сэр, — рычит он тихо, едва ли сдерживаясь, — Я делаю это ради маленького. Подумал, что он обрадуется им когда очнется, вот и… — Очнется? Ты знал, что он проснется? — вкрадчиво рычит на ухо командующий. 71А8А смотрит на него «испуганно», резко мотая головой из стороны в сторону. — И в мыслях не было, сэр. Прищурившись командующий отстраняется, задумчиво окидывая клона взглядом. Тихо цыкнув уходит, явно думая о чем-то своем, альфа же больше не может терпеть — лицо корежит злоба, аккумулирующаяся шестой год его стоического терпения. Помогали только редкие срывы на подчиненных. — Командира, походу, прищучили, — слышится со стороны беты, стоявшего у трейлера. Повернув голову альфа кидает на него взгляд преисполненный ненависти — парень мгновенно затыкается, делая вид, что ничего не было. Недовольно сцепив челюсти альфа забирается в трейлер, не найдя приобретенного в полисе тихо и злобно рычит, со всей силы впечатав кулак в стенку машины. Блядский С70Х4, блядская лаборатория, блядская аномалия, его бесило все, кроме ребенка. За эти годы он так сильно заебался, что ненавидел буквально все вокруг, но, что самое сложное — при этом надо было строить сытую, довольную и послушную морду. — Командир, все в порядке? — интересуется встревоженно бета, заглянув в трейлер. — Еще одно слово, и я сломаю тебе руку, — рычит альфа, разворачиваясь, выбираясь из грузовика. Мгновенно заткнувшись бета пятится испуганно, словно физически ощущая ненависть, источаемую командиром, тот же мрачно уходит обратно, испытывая желание оставаться рядом с ребенком так долго, насколько это вообще возможно. *** — Семь-Один-А-Восемь-А, - произносит медленно альфа, глядя на нахмуренного малыша. — Сей, Адин, а, осем, а- повторяет он с трудом. Альфа тяжко вздыхает. — Эс-О-А-Вэ-А- упрощает задачу солдат. Ребенок морщится, отведя взгляд, после чего радостно улыбается. — Сава! — Сава? — хмурится уже альфа, глядя на ребенка вопросительно. — Сава, — малыш показывает на него пальцем. Приняв новое прозвище как должное альфа покорно кивает, глядя на ребенка задумчиво. — А ты? Как мне тебя называть. Малыш тужится, снова нахмурившись. Тихо скрежещет зубами, видимо, копируя однажды увиденный у альфы жест, мотает головой. — Ненаю. Не Пи. — Почему? Это же твоя серия, — интресуется альфа, глядя на ребенка задумчиво. Полгода учебы показали что мыслит он куда лучше, чем разговаривает — с дикцией до сих пор были небольшие проблемы. — Дяди так наывают. Не хатю, — объясняет ребенок, после чего утыкается головой в чужое плечо, зажмурившись, тихо сопя, — Они говаят что мы нескоо увидися. Они з_лые. Скосив взгляд на ребенка альфа обнимает его, вспоминая золотое правило — в любой ситуации обнимай или бери на руки, близкий контакт как правило придавал малышу уверенности. — Не переживай, я всегда буду рядом. Ты ведь меня чувствуешь? — Чутвую, — кивает малыш, обнимая солдата в ответ. Альфа осторожно поглаживает ребенка по спине, ощущая легкое напряжение. Он слышал перешептывания ученых о том, что их собираются разделить, но, исходя из уже пройденного опыта, убивать или отправлять в другую лабораторию не станут. — Ну вот. Обещаю, я не уйду далеко, и сделаю все, чтобы ты был в безопасности. Главное не волнуйся, — примирительным тоном тихо шепчет альфа, ощущая в груди тепло. Мальчик угукает, уткнувшись, замирает, явно утомленный днем. Отпустив того когда он придремал альфа так и продолжает стоять на коленях у кровати, наблюдая за чужой спящей моськой, чувствуя умиротворение рядом с ребенком. Ничто раньше не давало ему такого покоя, который дарил этот малыш, и солдат был ему за это благодарен. Удручал другой вопрос — как не дать ученым его обидеть.

***

— На каких основаниях, — рычит яростно альфа, полностью выходя из образа, — Я его самый близкий человек! Он мне доверяет! Вам же это выгодно, — единым божьим чудом он не лезеть трясти научника за ворот — стоит на месте, перекошенный собственной злобой. Ученый, впрочем, спокойно смотрит на него, слегка прищурившись. — Альфа два, значит? — произносит он, пронзительно глядя в глаза, — Не припомню, чтобы хоть один так злобно и громко на меня рычал. — ОН МОЯ ЧАСТЬ, — срывается 71А8А, стукнув по столу с такой силой, что научник испуганно вздрогнул, вжавшись в спинку кресла, — МЫ С НИМ СВЯЗАНЫ, КАК Я ЕЩЕ ДОЛЖЕН СЕБЯ ВЕСТИ? Я ДОЛЖЕН БЫТЬ РЯДОМ! — Не припомню, чтобы тебе кто-либо давал право повышать на начальство голос, — цедит холодно С70Х4, появившийся как черт из табакерки. Обернувшись яростно, готовый вломить, альфа подавляет себя единым божьим чудом, задерживая дыхание, отводя взгляд, считая до десяти, — Поразительно, насколько же хорошо ты вжился в роль. В голове пронеслась сцена как он выбивает этому поганому черту мозги, стреляет в лощеную морду научника, берет мелкого и валит отсюда на все четыре стороны, но вместо этого он нервно, дергано улыбается, глянув на командующего холодно. — Роль командира? Пожалуй. Лучше бы меня никто не повышал. Проще быть под чьей-то рукой, чем постоянно нести гору ответственности, справляться с которой никто меня не учил, — четко, тихо и злобно шипит альфа ссутулившись, словно бы готовый ударить, если на него замахнутся. С70Х4 привычно цыкает, глядя на него удовлетворенно и задумчиво, словно не понимая, прав ли он в своих догадках. — А он хорош, если ты прав, — удивленно отмечает научник. Альфа корчит горестное выражение лица, стараясь глядеть не яростно, а отчаянно. — Да будь бы я первой серии… Я с самого появления об этом мечтал, — произносит он уже без злобы, глядя в пустоту, думая о малыше. Вряд ли его самого убьют, но другой причины почему хотят отстранить не видел. Из-за нового альфы он оказался под подозрением, говнюк убедил этих слепых идиотов в том, что с ним все не так просто, и за одно это 71А8А готов был перегрызть ему глотку, но возможности не представлялось. Раздаются тихие хлопки — командующий иронично апплодирует, глядя почти с восторгом. Научник все еще выглядел растерянным, явно готовый поверить в эту клоунаду. Блядский С70Х4. — Кривляния достойные восхищения. Где ты такому научился? — интересуется он, — Шесть лет прятать такой очевидный факт, я в полном восторге. Какая выдержка… — Не понимаю, о чем вы, — вздыхает он, изображая спокойствие, которого в нем не было уже несколько лет, если не считать редкие встречи с малышом. Фантазии из обычного расстрела превращаются в особо жестокую и кровавую расправу, научник все так же непонимающе хмурится, глядя на обоих. Просто пережить… Надо было просто пережить это, перетерпеть, и все вопросы отпадут, а командующий будет унижен своими же жалкими попытками его рассекретить. Просто перетерпеть… Щелчок курка словно бы перерезает натянутую до предела нить, и, едва успокаивающий себя тем, что предьявить нечего, 71А8А срывается, в одно мгновение разворачиваясь, мощным движением выбивая пистолет из чужой руки, перехватывая, завершая дело — простреливая чужое лицо. Сколько же он терпел и ждал, но удовлетворения не было — лишь бесконечная злость на самого себя и уже мертвого уебка, который выбесил его до срыва. Не хватило лишь чуть-чуть, потерпеть самую капельку, всего-то минут десять или двадцать… — Так вот оно как произошло с БД89Р, — шепчет ученый. Вместо того чтобы навести на него ствол альфа кидает пистолет на пол, устало глядя на научника. — Он вывел меня из себя. Последний год только и делал, что давил морально. Мне итак было сложно на должности командира, — выдыхает он, глянув на ворвавшегося в комнату альфу, прибежавшего на звук выстрела. Позволяет себя скрутить, чувствуя только недовольство. — Так ты из первой серии? — научник глядит неверяще на труп командующего, 71А8А устало закатывает глаза. — Всякий альфа хочет повышения, а вы ему и поверили. Разве шести лет постоянных проверок вам было мало? — Сэр? — удерживающий его смотрит вопросительно на ученого, — Что с ним делать? — В наручники, и в допросную,- отвечает уверенно мужчина. Лучше бы он застрелил обоих. Подстроил бы что новый альфа убил научника, а он — альфу... В третий раз может бы и не сработало, но расследование бы длилось дольше. Так ему думалось, пока его, не сопротивляющегося, вели в комнату допроса. Чертова гордость, терпеть столько лет, и сорваться из-за такой мелочи, не получив и капли желанного удовлетворения. Теперь его встречам с мелким точно конец, а значит — самое время посидеть в изоляторе, иначе он тут прирежет каждого раньше, чем командующий успеет зачитать вердикт внутреннего суда.

***

Изолятор, в который его в итоге ожидаемо посадили, стал альфе родным домом. Сколько времени он тут сидел 71А8А не считал, но лучше так, чем пресмыкаться жалким червем перед этими ничтожествами. Конечно — скучал по мелкому, этого не отнять, успокаивало только ощущение того, что он рядом. Благо — отсидка была гуманная, ему позволяли мыться и бриться, а потому выглядел он вполне нормально — более того, от скуки начал тренироваться. Питание, конечно, не самое лучшее, потому объема мышц не выходило, он стал жилистым, но это не означало, что силы в теле поубавилось, даже наоборот, и поэтому, когда связь словно бы прервалась ненадолго, он, осознав это как сигнал, был почти во всеоружии. Выбраться из изолятора такому как альфа первой серии — раз плюнуть, его примерное поведение длившееся много лет так успокоило охранников, его сопровождавших, что уработать обоих труда не составило. Забрав форму одного из них, свернув шею и спрятав труп, второго он посадил на свое место, переодев в собственную одежду. К побегу он готовился давно — подвывал иногда, что он — несправедливо заключенный альфа второй серии, и тому подобное, так что к редким завываниям из камеры в лаборатории так же были привычны, а значит у него будет время прежде, чем поймут подмену. Спуститься на нижние уровни ему труда не составило, однако увиденное повергло в ярость, которую он не испытывал с тех пор, как пристрелил С70Х4. В комнате его малыша, уже подросшего, вместо двух стен располагались неоткрываемые окна. Одно — в коридор, другое — к наблюдателям, отслеживающим состояние. Пси-1 был не таким, каким он его запомнил — нескладный подросток, с морщиной гнева на лбу, кругами под глазами, тощий, но ладно бы это — сейчас тому было очевидно плохо — страдальчески вцепившись в собственный живот он пытался что-то сдержать в себе, бегая взглядом вокруг, словно что-то ища. Заметив замершего альфу словно давится, сдерживая рвотный позыв, падая на колени, и он чувствует — пора. Ворвавшись в кабинет к ученым поочередно убивает всех троих, сдернув с трупа пропуск врывается в комнату, подбегая к подростку, стягивает шлем, откинув, цепляется за тонкие плечи, встревоженно всматриваясь в глаза. — Пси-1, — шепчет он, чувствуя отчаяние — подростку плохо, и альфа не имел и малейшего понятия, чем помочь. — Сава, - выдавливает из себя он, глядя отчаянно, — Я ску…- вместо того чтобы договорить Пси-1 наконец выталкивает из себя что-то, его рвет странной бурой массой, которая, попав на бронежилет, словно впитывается, въедаясь в плоть, поглощая ее. Боль и слабость, жидкость словно сжирает его внутренности, растягиваясь по всему телу, и он уже даже не может удерживать подростка — падает на колени, затем заваливается на бок, чувствуя как тело пробивает судорогой, не имея возможности и шевельнуться. Сожранные легкие — выдох оказывается последним, отчаянно глядя на повалившегося рядом подростка альфа хочет что-то просипеть, но уже не может, материя, проникнув в сознание, поглощает мозг, погружая в вихрь воспоминаний.