Узник пустоши

Сияние переходит в неожиданную, резкую боль. Он не может открыть глаза — лишь, с трудом втянув в легкие воздух, кричит. — Поздравляем, у вас здоровый мальчик. Как назовете? — Врач демонстрирует новорожденного матери. Женщина вымученно улыбается, с любовью глядя на собственного сына. — Рома.

***

— Ром, не убегай далеко, — кричит женщина своему маленькому сынишке, присаживаясь на лавочку. — Ладно, мам, — кричит он в ответ, копошась под кустом, рассматривая с интересом насекомых и маленькие ягодки. Беленькие — мама говорила их не есть, и пусть ему очень хотелось — не стал, поднимаясь с колен мальчик, глянув на маму, что заговорилась с другой женщиной, крадется к набережной, имея большое желание посмотреть на речку. Вдруг рыбу увидит? А может даже кораблик. Впереди, на границе небольшого парка и набережной, на лавочке сидел дедушка, показавшийся мальчику смутно знакомым. Подойдя к нему Рома не решается дернуть за рукав — щурится, вглядываясь, пытаясь понять, откуда мог его знать. Тот неожиданно оборачивается, глядя на мальчика спокойно — тускло-голубые глаза казались до безобразия знакомыми — Худякову часто казалось, что за ним наблюдали, но мама ему не верила, говоря, что мерещится, и Рома старался игнорировать это странное ощущение, сейчас обострившееся как никогда - он словно видел эти глаза до этого. — Вячеслав, — выдает мальчик растерянно, забираясь на лавочку рядом, глядя на дедушку удивленно, чувствуя себя словно бы на краю какого-то открытия, — Вячеслав Валерьич! — Рома, — дедушка тепло улыбается, протягивая руку — ласково ероша чужие волосы, и в этом жесте столько знакомого, что мальчик на пару секунд ступорится, нахмурившись, — Как ты? — Я хорошо. Скоро в школу, — отвечает Рома, начиная что-то понимать. В голове смутно всплывали воспоминания, одно грустнее другого, и вся та бессмыслица которую он видел, когда был младше, начала приобретать логику, — А ты как? Ты получил семью? — И вполне хорошую, — кивает Вячеслав, — Даже застал внуков, — дедушка улыбается, переводя взгляд на речку. Рома тоже смотрит на нее, чувствуя, как накатывает грусть. — А что ты делал? — Программировал. Музыку писал, стихи. Популярности так и не снискал, но мне хватило и этого, — жмет плечами Вячеслав, переводя взгляд на ребенка, — Я, кстати, обещал тебе кое-что отдать. — Да, — кивает Рома, наблюдая как тот копошится в кармане, доставая из него зубик на веревочке, вручая мальчику, — Держи. Это тебе от нас, — улыбается Валерьич, Рома же, приняв подарок, не может сдержать слез — плачет тихо, глядя на Вячеслава. За ним — словно силуэты, и он знает каждого — Соня, Слава, Лапа, Славик, Валентин, Вячеслав. Дедушка обнимает его. — Не ищи меня, — произносит Машнов тихо, поглаживая спину безутешно рыдающего мальчонки. — Я всегда буду вас помнить, — хнычет Рома, сжимая в ладошке чужой подарок. Рыдания прерывает подошедшая мать, крайне взволнованная чужими слезами. — Что такое? — интересуется женщина, развернув малыша к себе. — Дедушка, — давит из себя Рома, вытирая слезы, но, обернувшись, никого не видит, -... был тут,- растерянно продолжает он, выискивая Вячеслава взглядом. — Какой дедушка? Он тебя обидел? — встревоженно интересуется женщина, осматриваясь, — Как он выглядел? — Нет, не обидел, — мальчик хмурится, в мозгу появляется неожиданное понимание того, что, Вячеслав, наверное, давно уже умер, — Он дал мне это, — Рома раскрывает ладонь, глядя на зубик. Женщина, удивленно глянув на странную подвеску, хочет забрать, но Рома ревностно сжимает кулачок, прижав зубик к груди. — Мое! — Какая странная штука, — вздыхает женщина, не понимая, зачем ее ребенку подобная вещь, — Пойдем домой? Шмыгнув носом Рома слезает со скамейки, взяв маму за руку, послушно идет следом, не имея никакого желания гулять дальше.

***

— Ром, тебе посылка, — зайдя в дом, разувшись, мать заходит в комнату сына, протягивая тому увесистый сверток. — Но я ничего не заказывал, — Худяков удивленно хмурится, приняв его, рассматривая. Определенно точно — на его имя, отправитель — Машнова Мария Вячеславовна. Фамилия смутно знакомая, имя — нет, взяв со стола канцелярский нож, отвлекаясь от уроков, он вскрывает почтовый пакет, обнаруживая внутри книжку. Автор — Машнов Вячеслав. Стихи и проза. Год издания числится задолго до его рождения. Пролистав Худяков находит маленькую открыточку — с интересом читает то, что написано на другой стороне аккуратным почерком. «Привет. Боюсь, к моменту когда ты родишься, меня уже не будет на этом свете, но есть то, что я хотел бы тебе передать. По старой памяти припоминаю, что ты любил стихи, а потому дарю тебе свою книгу. Это была хорошая жизнь, я ни о чем не жалею, и прошу тебя — будь счастлив, и береги себя. С любовью, Вячеслав и остальные.» Сжав висевший на груди зубик в руке Рома тяжко вздыхает, едва удерживаясь от скупой слезы. Он уже не помнил, как именно получил эту подвеску, и о том что видел в детстве забыл, но сейчас, глядя на эту открытку, вспоминал, ощущая светлую печаль и любовь, словно когда-то они были семьей. — Что там? — стянув куртку и положив сумку мать снова заглядывает в комнату, глянув на книжку. Худяков откладывает открытку, давит из себя улыбку, показывая книгу. — Сборник стихов. — Странно, — вздыхает женщина, взяв книгу, рассматривая. Парень, глянув в окно, чувствует неожиданное облегчение. Он всегда будет их помнить, и не важно, что связывающее их давно исчезло — Рома проживет эту жизнь счастливо, ради себя и ради светлой памяти о тех, кто дал ему эту возможность.

***

Лежа в кровати, чувствуя холодное дыхание смерти, Худяков ни о чем не жалел. Позади — собственная семья, небольшая и успешная карьера, полная трудностей длинная и интересная жизнь. На ее протяжении воспоминания тяготили его лишь дважды, и сейчас, сжимая в слабой руке старую подвеску, он вспоминал вновь, ощущая лишь тепло и бесконечную благодарность. Засыпая в последний раз его мысли были преисполнены лишь светлой любви к родным. Открывая глаза, Роман просыпается в уже знакомом доме. Поднимаясь с дивана лениво потягивается, решив в этот раз пойти сразу на улицу. Деревья, зеленая трава, полянка, посреди которой раскинулся широкий плед. Молодой и счастливый, так хорошо знакомый ему мужчина поднимается с пледа, отрываясь от созерцания безоблачного голубого неба, протягивает руку, тепло улыбнувшись. - Роман,- Худяков улыбается в ответ, пожимая ее. - Вячеслав. Будем знакомы, снова,- хмыкает Машнов, после чего оборачивается, отпустив чужую ладонь, глядя на раскинувшееся вдали бескрайнее озеро. Мир, казалось бы, маленький и пустынный, постепенно заполняется образами знакомых людей, что уже покинули мир живых. Худяков неверяще, счастливо смотрит на Вячеслава, и по его ответному взгляду понимает все без слов. - Мы ждали тебя. Добро пожаловать. Fin