Несколько странных встреч...

3. Третья встреча с так запомнившемся ему незнакомцем случилась в парке. У Гарри был законный выходной, и дожидаясь Джинджер вместе с её братом, он задумчиво пялился на глубокое осеннее небо и медленно зажёвывал вкусную булочку. Поэтому когда ему загородили обзор, Поттер нервно вздрогнул - так глубоко был погружён в созерцательную негу. Как он уже говорил, это был тот таинственный незнакомец с не менее таинственным именем, и который разрешил Гарри называть его просто - Томас Реддл. Парень улыбнулся. - Здравствуйте, - вежливо поздоровался он, и приглашающе пододвинулся с нагретого места, похлопывая рядом с собой. От фамильярности жеста внутри всё буквально застыло от ужаса и страха быть непонятым, но таинственный незнакомец только прищурился, поглядел на его шрам, а после присел рядом. - Не болит? - А? - отвлёкся Гарри. На тот момент он сосредоточенно размышлял, не сочтёт ли за оскорбление мистер Реддл, если он поделится с ним своей выпечкой, поэтому вопрос с чистой совестью пропустил мимо ушей. Потому и покраснел как маков цвет, когда мистер Томас поднял руку и несколько настороженно обвёл указательным пальцем шрам. - Болит? Гарри немного помолчал, переведя взгляд на асфальт. От мелко-накрапывающего дождика он весь был пятнистым, и кое-где уже собирались небольшие лужицы. Потом непроизвольно сжался, вспоминая ночные кошмары и то, как потом зверски болит шрам. - Нет, совсем не болит, - соврал он, не отрывая взгляд от асфальта. Они немного помолчали, каждый о своём, но рядом было так удивительно... удивительно знакомо, будто он, его странный незнакомец - его семья, что на Гарри совсем не давило это молчание. Устав разглядывать землю, он снова поднял взгляд на небо. Поэтому, к неудовольствию своему, опять дёрнулся словно от удара статическим электричеством, когда мистер Реддл снова заговорил. - Ты давно работаешь в книжном? Не слишком странный вопрос, ему и раньше его задавали. А может, и нет - сейчас, в этой странной атмосфере открытости и ясности, все воспоминания плывут, будто его жизнь была качественной фальшивкой. Настолько качественной, что разламываться на куски она начала только после того, как столкнулась с образцом оригинального искусства. Фальшивая жизнь, фальшивая память. Что дальше, Гарри? Решишь, что ты тоже ненастоящий, если сидящий рядом человек тебе об этом скажет? - С 7 лет. Я работаю и живу у мистера Питтерсона уже, мм... - Поттер задумался, мысленно подсчитывая время жизни в уютном книжном. - Почти 10 лет. Если точнее - то полные девять. - Он твой родственник? - раздаётся рядом вопрос, и Гарри не может удержаться от быстрого взгляда в сторону Томаса Реддла. Тот сидит в уже привычной мантии, с идеальными каштановыми кудрями и глубоким и внимательным взглядом синих, с капельками вишнёвого, глаз. - Нет, я... - он не отводит взгляд, наоборот, поворачивает голову в сторону Реддла, и уголки его губ против воли опускаются вниз в горькой усмешке. - Я сирота. Родители разбились в аварии, когда мне был один год или что-то такое. Я... жил у родственников какое-то время... Мистер Питтерсон был так добр, что разрешил остаться здесь, так что, можно сказать - я его квартирант. Я привык отрабатывать своё существование. - Существование? - удивлённый бархатный голос ударяет по нервам, и Поттер вскакивает с промокшей скамейки. Он успевает прошептать "простите", а после буквально сбегает от чересчур пристального взгляда, который заставлял его выворачивать душу наизнанку. А он это чувство ненавидел. Ненавидел.