Несколько странных встреч...

4. Гарри не любил вспоминать Дурслей. Сейчас, по прошествии стольких лет, они казались ненастоящими, выдуманными, как будто кто-то разыгрывал театральную постановку с Гарри Поттером в главных ролях. То, что Поттер не пожелал играть в этом спектакле, было безусловно большим упущением, которое окружающие восприняли всерьёз только тогда, когда Гарри не приехал в Хогвартс. Но сам виновник шумихи ничего этого не знал, и в то время, как учителя ударялись в панику, сладко посапывал в своей кровати, в своей комнате, в своей пижаме. О да, так приятно было знать, что вещи, которые окружали его, принадлежали именно ему, а не кому-то другому. Что их покупали для него, а не для какого-нибудь другого ребёнка. И в тот момент он действительно был счастлив, и не обменял бы своё счастье ни на что другое. Постепенно чувство новизны сходило на "нет". Нет, конечно же, он любил свои вещи, любил мистера Питтерсона, который воспитывал его и баловал, любил свою работу. Но безусловно чего-то не хватало. Иногда Гарри ощущал на кончиках пальцев лёгкое покалывание, ощущал, как изнутри что-то рвётся наружу - бьётся, бьётся, но не находит ни выхода, ни отклика в душе, а потому утихает, чтобы в самый неожиданный момент опять попробовать пробиться наружу. Это чувство пугало. Он боялся того, что с ним происходит. Он понимал, что из-за этой странной силы, из-за того, что иногда чашки и окна разбивались сами собой, а нужные книги летели к нему в руки, Дурсли его ненавидели. Но он ничего не мог с собой поделать. Он не умел контролировать эту силу, никто его не учил, а она не думала исчезать, становясь всё настойчивее и настойчивее, всё упрямее и упрямее. И вот, вскоре после очередного такого приступа, состоялась четвёртая встреча Гарри с таинственным незнакомцем. Он не услышал, как зазвенел колокольчик у входной двери - закопался в подсобке и, прикусывая от волнения губу, медленно вытаскивал потрёпанный томик сонетов Шекспира из-под огромной стопки энциклопедических книг по медицине с устрашающими даже на вид названиями. Там присутствовали такие названия, как "эндокринология", "биохимические постулаты для теории и практики", "законы термодинамики" и "атомная энергия и как её использовать?"... Ну ладно, ладно, не только по биологии - ещё и по физике, и по химии наверняка. В таких вещах он, Гарри Поттер, особо не разбирался, и от названий буквально бросало в дрожь. Что забыл Шекспировский томик под этой энциклопедической стопкой, Гарри не знал. Подозревал правда, что это мистер Питтерсон решил над ним так подшутить, мол, "перед тем, как добраться до Шекспировских изречений, будь так добр, Гарри, почитай-ка ты эти ужасно интересные энциклопедии по предметам, в которых ты плохо разбираешься". Как будто от знания эндокринологии или биохимической термодинамики он, Поттер, вдруг бы поумнел. Право слово, иногда шуточки у мистера Питтерсона были не столько смешными, сколько грустными и указывающими Гарри на его необразованность. Как по заказу, дверь подсобки отворилась и мистер Лавлет, забавно кряхтя, протиснулся сквозь узенькую дверцу. Попутно проворчав про то, что "давно уже надо было этот проход расширить", он добро, по-старчески улыбнулся и даже подмигнул Поттеру. - Гарольд, сынок, к тебе там твой парень пришёл. От неожиданности, Гарри слишком сильно потянул на себя почти вылезшую книжку, и стопка угрожающе зашаталась, через несколько секунд упав на неуспевшего отползти в сторону парня. Но даже потирая ушибленные коленки и пытаясь выбраться из завала, Гарри успел возмущённо посмотреть на мистера Питтерсона и возмущённо... скажем так, выразить свою точку зрения на предложение его работодателя. - Мистер Питтерсон!!! У меня нет парня! - через секунду, весь покрасневший от смущения, Поттер засмущался ещё сильнее под понимающим взглядом мистера Лавлета, и решил дополнить ответ. - И с мужчинами я не встречаюсь. Мне девушки нравятся. - Праааавда? - насмешливо протянул мистер Питтерсон, и с весёлым смехом выскользнул из подсобки, крича таинственному "парню Гарольда Поттера", что сам виновник торжества скоро будет. - Ага, вот прямо сейчас, только выкопаюсь из-под груза знаний, - пробурчал Поттер себе под нос, откидывая с ног тяжеленный учебник по астрофизике. - Бесполезные книжки! - раздражённо произнёс он, высвободившись из ловушки и отряхнув джинсы. Хмыкнув и кончиком кроссовки осторожно отодвинув ненавистную научную литературу, Гарри буквально рванул навстречу неизвестному. На мягком диванчике, в небольшом читальном зале его ждал никто иной, как Томас Реддл, в первую встречу представившийся как "лорд Волдеморт". Он с интересом листал небольшой справочник по языку цветов, видимо находя интересным обозначения некоторых цветков. Во всяком случае, он то насмешливо приподнимал брови, то едва заметно хмурился, то чуть ли не в открытую принимался смеяться. Гарри пришлось прокашляться, чтобы дать знать о своём присутствии странному знакомому. Тот немедленно поднял взгляд, и увидев Гарри приветливо улыбнулся, приглашающе похлопав по месту рядом с собой. Диванчики, расчитанные на двоих, вполне позволяли это сделать. - Мистер Реддл, - неловко улыбнулся Гарри, садясь рядом с мужчиной. - Мистер Питтерсон сказал, что меня ждёт мой парень... Только произнеся это вслух Поттер понял, насколько двусмысленно звучит эта фраза. Полузадушенное "чёрт!", сорвавшееся на выдохе, и яркий румянец на лице парня заставили мужчину совсем тихо рассмеяться. - Простите, я не имел ввиду, что я не... что вы... то есть, вы довольно привлекательный, а я... ох, чёрт, я совсем не это имел ввиду! - отчаявшись, жалобно произнёс Гарольд, и смех мистера Реддла стал намного громче. Смущение было сильнее ещё и оттого, что мистер Томас довольно фамильярно положил руку Гарри прямо на колено. Парень мог бы подумать, что этот жест имеет какой-то смысл, если бы в данный момент её владелец не ухахатывался над безуспешными попытками Гарри попытаться выдавить из себя хоть что-нибудь понятное и членораздельное. Получалось плохо, и Поттер, сгорая от стыда, сгорбился и опустил взгляд на красивую изящную руку с длинными пальцами и ухоженными ногтями. Устыдившись собственный рук, он сцепил их в замок и зажал между ногами. Томик сонетов покоился на низеньком кофейном столике, рядом с книгой "языка цветов". - Прости, - через какое-то время, совершенно искренне сказал Томас Реддл. - Просто ты был очень... убедительным в своих аргументах. В его голосе послышались нотки смеха, но, слава Богу, мистер Реддл смог сдержаться и не засмеяться снова. Это было бы довольно унизительно для Гарри. - Но мне нравится эта идея! - воодушевлённо заявил мужчина таким уверенным тоном, что Гарольд буквально подскочил со своего места. - Что?! - в шоке произнёс он, уставившись на Томаса глазами, размер которых вот наверняка(!) в этот момент явно превышал размер самих очков. - А что? - приподнял бровь в изящном жесте мистер Реддл и ярко, открыто улыбнулся. - Я был буквально сбит с ног вашей красотой, Гарри. С самого первого взгляда! Вы только вспомните, каким растерянным я был в день нашей первой встречи... Он в театральном жесте схватился за сердце одной рукой, а вторую прижал ко лбу, закусив губу и закрыв глаза. Смотрелось всё это чертовски сексуально и мило, но Гарри оторопь брала от одной только мысли о том, что он может встречаться с мужчиной. Воображение подсовывало розовые мыльные пузыри со статическими картинками, настолько слащавыми и бредовыми, что Гарри даже попытался их отмахнуть. Воображение просто ужасало своим объёмом и заставляло Гарри краснеть ещё сильнее и отчаяннее. - П-п-простите, я... - так и не закончив фразу, Гарри помахал перед собой рукой, пытаясь отогнать от себя все эти воображаемые картинки. - Я пошутил, - мягко сказал Томас Реддл. Ненавязчиво ухватившись кончиками пальцев за руку парня, он легонько потянул её на себя. Гарри улыбнулся и снова сел рядом, с любопытством косясь на книжку, которую до этого читал лорд Волдеморт. Кстати... - У вас странный титул, - улыбнулся Поттер, посмотрев прямо в глаза мистеру Томасу. Наклонил чуть-чуть голову, когда тот вопросительно приподнял бровь и пояснил: - Лорд Волдеморт. Он действительно странный. Никогда не слышал о таком. Признаться, он вообще мало что знал о титулах. Милорд, лорд, барон, граф, князь... Но сейчас Гарри интересовало не "лорд" перед... перед именем рода(?) Томаса Реддла, а именно это самое родовое "Волдеморт". Мистер Реддл насмешливо улыбнулся. Потянулся рукой к лицу Гарри, заправил смутившемуся парню непослушную прядку за ухо, а потом стал теребить пальцами цепочку с внушительным медальоном на ней. Поттер невольно залюбовался старинным украшением, завороженно наблюдая за отблесками золота в приглушённом свете читального зала. - Странное, - задумчиво протянул Томас Реддл, переводя взгляд на потолок. - Да... Странное... Он улыбнулся спокойно и умиротворяюще. А потом, через несколько минут молчания, которое не смел прерывать Гарри, устало вздохнул и снова перевёл взгляд на парня. - Я придумал этот титул сам, - спокойно сказал мужчина. Гарри продолжал смотреть на него, никак не реагируя. - В школе. Это было, так сказать... хммм... прозвище, которое я дал самому себе. Чтобы никто не знал, кто стоит за всеми... эм... мыслями, противоречащими мыслям министерства. - Министерства, - скептически приподнял бровь Гарри. Подумав, ещё и сложил руки на груди, всем своим видом показывая своё неверие в слова собеседника. - Ну да, министерства, - пожал плечами мистер Реддл, повернулся нормально и притянул одной рукой Поттера к себе, проделав это так легко, как будто это не он только что сделал самую смущающую вещь на свете. - Понимаешь, Гарри, - вдохновенно вещал он, смотря вперёд и жестикулируя свободной рукой. - Я никогда не одобрял политику министерства, которое запросто могло бросить наследника древнего и уважаемого рода на пороге приюта, или... на пороге родственников, которые ненавидят ребёнка... Невольно на этих словах Гарри вздрогнул, вспомнив СВОИХ родственников. - Я сам рос в приюте, где меня ненавидели за то, что я был умнее и способнее других детей моего возраста. И когда мне в 11 лет пришло письмо о том, что я принят в частную закрытую школу где-то на границе Англии и Шотландии, по праву крови, по праву наследия древнего рода, я пришёл в ярость. - Что? - удивился Гарри. - Разве вы не были рады тому, что.. мм.. вы были приняты в такую крутую школу? - Крутую? - немного удивился мистер Томас, а потом тихо рассмеялся. - Ах да, молодёжный сленг. Всё время забываю, что вы, Гарри, всего лишь подросток... Короткое возмущённое "Эй!" от Гарри и тычок в бок мистеру Реддлу не помешали тому закончить фразу. - ...хоть и более начитанный, чем любой другой молодой человек того же возраста. - Ну хоть на этом спасибо, - буркнул Гарри почти обиженно и вперил взгляд в коленки. Ещё один короткий смешок от мистера Томаса, и тот продолжил свой неспешный рассказ. - Да, я был в ярости. Оказывается, директор школы, Армандо Диппет, знал о моём положении. Мало того, он же меня и бросил на пороге приюта, - поджав губы и сморщившись так, будто только что съел лимон, сказал мистер Томас. - Ох, это... ужасно, - растерянно сказал Поттер, когда пауза затянулась. Он никак не мог представить себе этого представительного и привлекательного мужчину в приюте, даже в детстве. Как будто он родился именно таким - самоуверенным, сильным, властным, обаятельным и жутко привлекательным. Гарри невольно поближе прижался к лорду Волдеморту: хотя мысли были довольно смущающими, они не вызывали неприятия. Гарри действительно считал этого мужчину харизматичным и красивым. Мистер Томас же на это в ответ только пожал плечами. - Это было сложное время, начиналась война. Поттер подавился кашлем, в шоковом состоянии судорожно высчитывая возраст мистера Реддла. - Да-да, Гарри, я старый больной человек, - наигранно печально вздохнул лорд Волдеморт. - Ну, - покраснел Гарри. - Вы не выглядите на свой... возраст... и, ну... простите за бестактность - а сколько вам сейчас лет? - Больше пятидесяти, - усмехнулся мужчина. Гарри покраснел ещё сильнее. Рука, сжавшая плечо, заставила почувствовать молодого парня ещё более неудобно и смущающе. - Старый... - Что-что? - Н-ничего! - громко, срываясь на фальцет, произнёс парень. Томас Реддл заразительно и мягко рассмеялся. Гарри несмело улыбнулся в ответ и поднял взгляд - на него смотрели завораживающие синие глаза. Они приближались всё ближе и ближе, тёплое дыхание касалось губ, а Гарри всё никак не мог отвести взгляд от этих красивых глаз. Почему-то со стыдом вспомнился дурацкий поход в зоопарк, где его столкнули в пруд с птицами, а потом он, весь несчастный, жалкий и мокрый, отжимал свою лёгкую курточку, не зная смеяться ему или плакать. Или то, как на Хеллоуин он забирается на чердак и всю ночь через маленькое окошко смотрит не мигая на единственную видимую звезду лондонского неба. Или то, как воровато он оглядывается, когда залезает под витрины с потрёпанным томиком русских стихотворений, которые всегда завораживали его своими яркими образами, и за которые он заочно любил эту далёкую, прекрасную страну... Мешанина воспоминаний - далёких и не очень, вызывала головокружение, и с лёгким вздохом Гарри закрыл глаза. Чтобы в ту же секунду почувствовать на своих губах тепло чужих губ. Короткое мгновение - почти животная потребность обладать рядом сидящим человеком - а потом всё неожиданно проходит. И вот он, Гарри, промаргивается, сидя на диване, смотря вперёд, а рядом сидит человек, который... который, признайся уж наконец, глупый Поттер! - тебе нравится. - Эм... - заторможенно говорит Гарри, и кончиками пальцев потирает виски. - Я пожалуй... Договаривать он не успевает. Словно неведомая сила срывает его с дивана, и вот через несколько минут он с удивлением понимает, что только что заперся в чулане в жилой части дома. Что за глупости! Рассердившись на себя, Гарри тем не менее только поплотнее сжимается в комочек и обиженно глотает непонятно откуда взявшиеся слёзы. Они были глупыми и ненужными - не приносили облегчения, только становилось жарче, глаза щипало, а в носу неприятно хлюпало. А ещё совсем яркое воспоминание о тепле чужих губ вызывает ещё больше слёз и соплей.