Разделяй и властвуй

Темнота. Окутывает тебя, словно с головой накрывает своей угольно-черной вуалью, нежно шепчет на ухо приятным голосом, успокаивая: -Тихо. Иначе услышат. Догадаются. Прознают. Да, это правда. Всегда нужно быть начеку, везде нужно быть готовым к предательству. Нужно быть готовым дать ответ. Если не успеешь, покажешь слабость - последствия будут практически непоправимы. Время тянется в неопределенном направлении. Он тут всего пятнадцать минут или уже много-много часов? Непонятно. Можно конечно, повернуть голову немного влево, увидеть спасительное окно и лишь через небольшие щёлки понять, что сейчас глубокая ночь. Свет луны успокаивает. Все не так плохо. Союз жив, уже плюс. Но в этом же и главная проблема и вопрос - почему? Зачем он понадобится немцу? Тот хочет помучать? Прочувствовать ту боль, страдания, которые испытает Советы? Да, вполне в его стиле. Вот ведь садист хренов. Правую руку до хруста костей хочется вытянуть, размять, так уж она затекла. Словно тысячи иголок разом вонзаются в руку, при каждом движении надавливая все сильнее, грозя пробраться до самого конца руки, проткнуть её насквозь. Толстый браслет из железа холодит. Холодит, немного заглушая приносимые им же неприятные ощущения. Надавливая на сине-фиолетовые вены распространяет едва заметные капли льда по всему телу, это ощущение разливается по всему телу словно талая вода. Это чертово время, как карамель. Тянется, никуда не спешит. А хотя, куда Союзу сейчас торопиться? Ему некуда бежать. Он сейчас беспомощен, беспомощен как жалкий зверек, загнанный в угол, прикованный к стене.. Удар в мозг заставил вернуть ясность ума и здравый смысл. Нет! Он - железный, незгибаемый столб недосягаемости и твердости. Он не имеет слабостей. Но голова болит по-настоящему, кажется, что по вискам одновременно ударяют двумя молотками. Колющее, разящее ощущение словно звон отдается в сознании. Но это в очередной раз доказывает, что он материален и еще может чувствовать. Слабостей нет. Запомни. Следуй стандартам - не показать чувств, так тебя сейчас переполняющих, взять доминирование, контроль над ситуацией. Почувствовать себя вождем. Трепет в грудной клетке прошёл. Отлично, Союз вновь смог усмирить свой страх. Но надолго ли? Через сколько времени он снова почувствует это ощущение беспомощности, парализующее все тело, паники, которая так и зовет тебя к себе? Советский прикрыл глаза. Еще один хороший фактор - он может двигаться. Все будет хорошо. Он, конечно, попытается сбежать... В конце концов у него есть союзники. Он не один. А вдруг и они окажутся лицемерами и предателями и в последний момент бросят, в силу собственной выгоды? А ведь могут. Штаты вообще почти никогда не видел в СССР страну и почти наверняка в смертельной опасности предпочтет спасти свою шкуру. Ну да, конечно, ему нельзя верить. Никому нельзя. А что Великобритания? Всегда ворчал на него. Какой Союз деспот и как не уважает чужое мнение. Ха-ха, вспоминая его перекошенную от непонимания мордашку, становится смешно. Однако! Не бросил, в самый нужный момент протянул руку. Хм, ну в этом случае можно еще питать жалкую надежду на то, что Союза начнут искать. Что ж, посмотрим. А пока надо держаться. ... Скрип тяжелой двери резанул по ушам. Дальше, будто в тумане, раздавался звук легких шагов. В комнате темно, но русский знает, кто вошел. Он приподнял голову и всмотрелся в темноту. Немного лихорадочный, едкий голос отразился эхом по всей комнате, растягивая слова: -И снова здравствуй, мой любимый друг, - Рейх вышел в поле зрения Советов, глядя прямо в глаза. Струна дернулась. Эх, и снова этот усталый, пустой взгляд, совершенно ничего не выражающий. Хочется увидеть боль. Желательно с подтеками крови. Черт, и снова этот саркастичный, принижающий взгляд. Хочется разбавить его частичками отчаяния. Желательно с приставленным к виску пистолетом. -Слушай, Союз, а какие приказы ты отдавал? - как-бы невзначай поинтересовался нацист. - Если скажешь сейчас, то я тебя пока не трону.

Ха-ха, кого я обманываю, конечно трону, у меня на тебя большие планы.

В ответ молчание. Давящее и выбешивающее. Союз прищурился, а на губах заиграла ехидная улыбка, аля: "Хер я тебе скажу, психолог-переросток". Только что он погружался в мрачные мысли о том, что все предатели и лицемеры, а сейчас спокойно и с улыбкой смотрит в глаза главному врагу? Какое-то веселое и дурацкое чувство охватило сознание, и хотелось просто улыбнуться, показать, что ему глубоко и абсолютно похер в какой ситуации он сейчас находится. С каждым ведь бывает такая ситуация в жизни, когда ты сидишь, прикованный за цепь к стене, напротив стоит твой самый главный враг, а ты лыбишься во все тридцать два, словно нажравшийся сметаны кот? Ха-ха, ну да-ну да, бывает. А вот Рейху не так смешно. Злость словно кипяток разливалась по телу. Он должен радоваться, а не пленник! Зачем этот русский опять ломает систему?! Опять переворачивает все вверх ногами, опять рушит все планы! Как он всегда говорил: "Я не строю планов - они всегда ломаются с треском." Но Рейх-то знает, что делать. Нужно лишь надавить в нужном месте. Через секунду гулкий звук удара будто вернул Советского в реальность, но не стер улыбки. К звенящему, и ноющему позже, ощущению Союз давно привык. Он просто покорно оставил голову в том положении, в которое её привел внезапный удар. Спустя несколько мгновений почувствовался металлический привкус и удушающий запах крови. Дурманит. Рейх не понимал. Как? Выражение лица ни на йоту не изменилось. Улыбается. Улыбается, черт бы его побрал! Грустно так, с примесью горечи. Золотые глаза невидяще смотрят в неизвестном направлении. Интересно, а о чем он думает? Казалось бы, Рейх умел рассказать о человеке практически все, лишь посмотря ему в глаза, однако с Союзом все намного сложнее; ничего не понятно. Это грусть? Усталость? Разочарование? Хочется выяснить, прочитать эту интересную книгу, однако она не поддается. Надо читать сначала. С первой главы. На твоих губах выступает алая кровь, медленно капающая на темно-коричневую шинель. Наконец-то, делаешь первое самостоятельное движение - неспеша проводишь языком по каплям крови, все также улыбаясь. Ну все, хватит. Сейчас я сотру это чертово удовлетворение на лице. Рейх не удержался от подобного шанса помучить русского, который ему так удачно подвернулся. Сильно толкнув его, Советский слетел с койки на левый бок. Все бы ничего, если бы не правая рука, оставшаяяся висеть на короткой цепи. Выгнувшись под неестественным углом, она вмиг разнесла колкое ощущение по всему телу, будто резко взяли и рванули за безымянный палец. Всякий, у кого хорошая фантазия, сейчас почувствовал эту боль. Хрипло прорычав, кашляя кровью, Союз хотел было подняться вновь, однако Рейх тут же подлетел к нему и припечатал в пол, еще больше выворачивая прикованную руку. Кажется, последняя сейчас оторвется вместе с трещащим по швам рукавом шинели и останется висеть на цепи, смешно болтаясь. Ха-ха, боль смешная штука. -У тебя кости есть или нет? - раздался полный скептического непонимания голос. А затем лязг металла и глухой звук падения. Рука еще ныла, но уже не было чувства будто она сейчас отвалится. Что ж, уже радует. -Скотина недоделанная.. Бессильно упав на живот, СССР уперся локтями в пол и только что смог понять, что его освободили от цепи. Посмотрев на правую руку, Союз поморщился: железо разъело кожу, вгрызлось в руку и наверняка подарило какую-нибудь инфекционную заразу. Блять, он сдохнет не от рук Рейха, а от банального заражения крови. Как смешно. -Ну раз ты не хочешь по-хорошему, - свет стал еще приглушеннее, а голос отдалился, - значит будет по-плохому. Советский разом вскочил. Резкая боль ударила в голову, его тут же схватили сзади и подтолкнули в центр комнаты. Когда коммунист пришел в себя, он уже попал в ловушку: место, где он стоял, освещалось всего на пару метров, а дальше - лишь темнота. И везде мог прятаться Рейх. Непонимание - метание - осознание - все это появилось неожиданно и одновременно, накрыв с головой, намереваясь утопить - затащить в этот смертельный океан. -Будет очень интересно.. - шепот послышался прямо за спиной, в нескольких сантиметрах от уха, а на плече почувствовался металл. -Поиграем? Ты водишь, - голос отдалился и скрылся в темноте. Водить. Такое наивное понятие - детское. Будто в прятки играешь. Со смертью. Водить - брать все в свои руки, когда на кону твоя репутация или же жизнь. Нельзя допустить ошибку. Союз судорожно оглянулся - ничего, кроме навалившейся на глаза темноты. -Раз не видишь, так слушай. - по стене за спиной русского прошлась рукоятка ножа, - странный скрипучий звук специально сообщал о местоположении противника, дразня и играя. Рейх прекрасно знал, где находится Союз, улавливал каждое движение, каждый взгляд, лихорадочно стреляющий в разные стороны. Что он сейчас чувствует? Интересно. Продумывает план? Напряжен? Или не знает, что делать? Ну такого быть не может, у Союза всегда есть выход из любой ситуации. Только какой на этот раз? И на сколько действенный? Что ж, сейчас выясним.. Немец тихо-тихо ходил кругами вокруг русского изредка подаваясь вперед и скользя сверкающим лезвием по шее, рукам, спине, тут же отскакивая в темноту. СССР будто выпал из реальности. Из звуков только стук сердца, будто готового вырваться из груди. Дыхание еще не нормализовалось. -Ты водишь, - знакомый, звонкий голос резанул по ушам. Водить - решать. А он сейчас ничего не решает, вся ситуация находится в руках Рейха. Тот ведь может в любой момент убить его, не раздумывая. Выходит, что? Опять вранье, такое горькое и едкое на вкус, испепеляющее душу. Играет, тварь. Играет на нервах, словно на натянутых до предела струнах, искусно перебирая их своими ловкими пальцами, грозясь в каждый момент дернуть чуть сильнее, чтобы струна оборвалась. Отвратительное ощущение. Осознание своей жуткой беспомощности. Тело напряглось до предела, все чувства достигли максимума. Советы прислушался. Тишина, будто никого и нет в комнате, кроме него. Но он знает, что не один, где-то есть еще один человек. Нет, это не человек. Где-то ходит демон, не оставивший в себе ни капли сочувствия, жалости. Только где, где этот черт? -Я здесь.- металл прошелся по шее, оставляя небольшой порез. Немец помедлил, немного засмотрелся на красную дорожку крови стекающую по лезвию. Ух, как она блестела в приглушенном свете лампы. Советскому было достаточно всего секунды. -Ах ты мразь! - закричал русский, резко развернувшись назад, ударив наотмашь. Жгучее чувство пронзило иглой область ниже грудной клетки. Из Рейха вышел сдавленный хрип, и он немедля отскочил назад в спасительную темноту, тут же перемещаясь в другой конец комнаты. -Ха.. Хорошо.. Что ж, реакция пока не хромает, - было понятно, что Рейх вполне доволен результатом, - А что насчет интуиции? Было интересно проверить изначальные возможности русского. Интерес, самый настоящий. Ведь чтобы что-то сломать, надо узнать как это устроено, правда? Надо знать с чем тебе предстоит работать и как найти подход; физический или психологический. У каждого по-разному, хах. Свет окончательно потух, погружая комнату в абсолютную темноту. Неприятно. Будто что-то навалилось на тебя и сильно давит. Почему-то становится сложно дышать. Тело парализует, кажется, что если сделаешь хоть шаг, то сразу же умрешь, попадешь в ловушку. Насмешливый голос послышался совсем рядом: -Теперь поинтереснее, правда? Попробуйте сейчас закрыть глаза и представить, что слышите шёпот. Получилось? Поздравляю - у вас хорошее воображение, ха-ха-ха. Мысли судорожно перебирали варианты: где Рейх? Справа или слева? Или стоит прямо за спиной? А может впереди? Тишина. Оба не могут показать свое местоположение; если громко вздохнешь, имеешь риск оказаться на том свете. Даже слишком звонкий стук сердца, кажется, способен выдать тебя. Тело пробивает крупная дрожь, в ушах звенит, будто что-то изнутри подсказывает - немного вправо. Такое неприятное чувство, в сердце начинает покалывать, а руки трястись. Интуиция? Наверно. Однако, в некоторые моменты ей надо верить. СССР мягко отпрыгнул в сторону, и как раз вовремя - именно в этот момент Рейх сделал внезапный выпад, тем самым выдав себя. Также бесшумно приблизившись к немцу, Союз замахнулся, но опять неудачно; Рейха тоже одолело это чувство "рефлекса", и он успел в последний момент перехватить руку Советского, заламывая её. -Хорошая попытка. - пробормотал немец, еще больше выкручивая многострадальную руку и бросая Союза на пол. Тут же включился свет, все такой же жалкий и невзрачный. Рейх неспеша подошёл к Советскому. Видно - больно. Очевидно - неприятно. Он лежал в пол оборота, опустив голову на руки. Вижу, страдаешь, но ведь это лишь доставляет удовольствие. Какое-то приятное ощущение разливается холодными струями по всему телу, заставяя ухмыльнуться от вида такой жалкой картины. Хм, бинты все извалялись в крови и грязи. Уже просто висят бесполезными лохмотьями на перебитых запястьях. Правая рука загноилась, возможно пойдет заражение. Красная звездочка на шапке слегка сверкает в полумраке. Почти не дышишь. Едва заметно ловишь едкий воздух с примесью боли и предательства. -Еще увидимся. Не думай, что я тебя оставлю. - голубые глаза встретились с янтарными. Обжигающее чувство маленького поражения подавляет. Сладкое чувство маленькой победы бодрит.