Разделяй и властвуй

В нос ударил резкий запах сырости, а тело будто на секунду присоединили к электросети. Союза совершенно внезапно пробила крупная дрожь, глаза распахнулись, а сам он чуть не слетел с койки на пол, однако сумев быстро собраться, смог остаться на месте и успокоить трясущиеся руки. Все-таки он мог оставаться спокойным и не давать волю панике. Даже в такой ситуации. Что ж, хороший знак, значит он еще не окончательно изменился, что-то свое в нем все-таки осталось. Дышать неимоверно тяжело, кажется, что начищенные до блеска военные сапоги до сих пор находятся на горле сильно давя. В голове пульсирует кровь, словно по ней каждые три-четыре секунды ударяют молотком, сбивая и так расплывающийся взор. -"Где я?" - пронеслась первая мысль. Донельзя, конечно, банальная, но о чем еще можно было подумать в первый момент, когда ты оказался в такой ситуации? Конечно сразу хочется понять свое местоположение. Вдруг Союз понял, что правую руку сжимает что-то холодное, твердое и звенящее. С огромным трудом приподняв руку, которая будто налилась свинцом и отказывалась подчиняться сигналам мозга, СССР почувствовал, что её обхватывала довольно длинная стальная цепь. На удивление, она давала шевелить рукой вверх-вниз, но вот вытянуть её вперед не удастся. -"Ну и на этом спасибо..." Комната окутывалась полумраком ночи, и серебристые оковы ярко блестели в свете Луны, пробивавшейся через стальные прутья одного-единственного окна, находившегося сейчас, казалось, под самыми небесами. Холодный каменный пол отдавал противным запахом сырости, совсем не той, которую чувствуешь в поле после дождя, а другой, отталкивающей и неприятной. Твердая койка была подвешена в паре метров за две цепи. В самом углу стоял стол, на нем лежали какие-то предметы, которые Советы не смог разглядеть, а слева с потолка свисали две веревки стальных оков на концах испачканные чьей-то кровью. Последнее вызвало сомнение и некое беспокойство в душе Советского, ибо сразу перед глазами возникали различные картины использования этих цепей, но русский сразу отбросил страшные мысли подальше. Сколько времени он был в отключке? Всего несколько часов или уже сутки? За окном все та же ночь, когда он шел по заснеженному лесу воровато оглядываясь или уже следующая? Если да, то хватились ли его солдаты? Вдруг растеряются, побегут искать и наделают глупостей? Нет. Все будет нормально. Пару человек, конечно, пошлют в разведку. Или целое отделение.. Черт! Еще через сутки на поиски пошлют одну-две роты, через неделю поднимут батальоны, через месяц - дивизии.. Нет! Нельзя поддаваться панике. Нельзя показывать эмоции. Нельзя заикнуться о том, что тебе страшно. Сколько всего нельзя.. А что же тогда можно? Можно ли показать презрение? Гнев? Да, можно, почему бы и нет. А грусть? Разочарование? Нет. Будет выглядеть, будто он сдался. Будто окунулся с головой в детство. А если ностальгия возьмет верх, то им несомненно можно будет управлять, как куклой. И Рейх это поймет, обязательно поймет. И воспользуется. Уж слишком хорошо он его знает. Нельзя этого допустить! Опять это "нельзя".. Не показать. Не позволить. Не сдаться. *** Японская Империя переживала. Девушка сидела в своем кабинете и судорожно перебирала документы, то и дело бросая мимолетные взгляды в окно. Что ей делать? Она на распутье. Она может помочь Рейху победить, поддавить Советского, ударить с другой стороны. Пока этот русский повернулся лицом к Западу, она бы могла напасть сзади.. Но нет, это слишком опасно! СССР оказался сильней, даже чем думал Рейх. Он-то надеялся на "мимолетную войну"! И что?! Где она?! Нет, японка не может так рисковать. Уверенно встав, Японская Империя еще раз охватила кабинет взглядом лазурных глаз, нервно выдохнула и вышла из комнаты. Уже уверенно смотря перед собой, она шла по коридору, звук её каблуков отдавался громким эхом в звенящей тишине здания и через пару минут она уже оказалась у заветной двери. Постучавшись, японка услышала голос: -Кто? -Это Японская Империя. - ответила девушка и не стесняясь вошла. -Япония? Ох, прости, я тебя не сразу узнал. - иронично улыбнувшись, извинился Рейх. -Прошу, проходи. Может быть вино или ты предпочитаешь саке? - предложил немец. -Не знала, что у тебя есть саке.. Давай. - усаживаясь на стул рядом, проговорила ЯИ. Рейх встал, подошел к ящику висящему на стене, и через пару мгновений полупрозрачное японское спиртное и кроваво-красное вино уже плескались в двух бокалах. Немного поговорив о всякой мелочи, Рейх внезапно спросил: -Ты что-то хотела? - предположил немец, - Обычно ты не заходишь ко мне просто так. Немного помолчав, Империя ответила: -Да.. Я слышала, что ты взял СССР в плен. - увидав, как Рейх самодовольно улыбнулся, японка внутренне поёжилась, - И все-таки.. Признай, что он оказался сильнее, чем ты думал. Ты хотел окончить войну к сентябрю и что? Она только-только разгарается, причем не в твою пользу! -Тц-тц, вот тут ты ошибаешься, дорогуша, - цыкнул Рейх, поводив указательным пальцем влево-вправо, -Да, признаю, этот русский оказался несколько сильнее, чем я мог предположить, но.. я одержу победу, это несомненно, и ты мне в этом поможешь. Я его отвлеку, заставлю бросить все силы на меня, а ты незаметно подкрадешься сзади и ударишь по самым слабым и незащищенным местам. -Да как ты не понимаешь, что Союз уже переправил как минимум пятнадцать процентов своей силы на Восток! Одно неверное движение и мне конец! - кричала в панике японка, - Вот что, Рейх. - она резко встала, - Я отказываюсь связываться с ним. Я не хочу подвергать такой опасности себя и свой народ. Ты хотел молниеносную войну? Ну, и где же она? Ты просто не можешь признать, что не ожидал сопротивления. Я все еще на твоей стороне, я размещу свои силы на случай действительного поражения Советского, но нападать не буду. Это мое окончательное решение. Громко хлопнув дверью, Японская Империя вылетела из кабинета, оставляя лишь изумленного Рейха. -"Хм.. Может она и права? Я хотел захватить Москву еще три недели назад.. Может я действительно совершил огромную ошибку?Нет, это бред! Бред сумашедшего! Ошибку совершил только Союз, решив связаться со мной!" Внезапно на ум пришла невесть откуда знакомая Рейху фраза: если тебе удалось обмануть человека, это не значит, что он глупый, это значит лишь то, что он доверяет тебе больше, чем ты этого заслуживаешь. Брр! Рейх, вот только не надо впадать в уныние! Давай, заяви еще, что у тебя проснулась эта.. как её.. совесть! Немец снова вспомнил ту неподдельную ярость, словно горевшие праведным огнем янтарные глаза и тот едва заметный страх, тонувший в бурном море лишь отрицательных эмоций русского. И почему ты всегда прятал чувства? Может боялся подвоха, предательства? Тогда почему доверился, ставя свою подпись на договоре? Или боялся, что тебя возьмут и прочтут, как открытую книгу? Хм, сколько предположений и догадок вызывает этот русский. Это уже не в первый раз, Союз. Сколько раз ты уже скрывал эмоции, сколько раз в последний момент останавливал руку, чтобы не ударить? Сколько лет скрывал обиду, недопонимание среди всего мира, копя все это, будто снежный ком? Много. Очень. Какой у тебя предел, сколько ты выдержишь? В какой момент ты не сдержишься, выплеснешь все, что тебя так долго мучило, доставляло страдания? А есть ли вообще конец? Конечно есть, всякая чаша имеет края. Осталось дело за малым - выяснить, насколько глубока твоя чаша, Союз. И я это выясню. Не сомневайся в этом.