Запретный плод.

есть истина в вине и теле, религии и постели.

      Вальбурга Блэк — чистокровная волшебница, а также девушка, которая точно может причислить себя к «золотой молодежи». От одного только упоминания ее имени голова пьянеет, а на языке оказывается сладкий привкус ванили, которой постоянно пахла девушка. Воспитанная в аристократичной среде, она леди до мозга костей, но это только до первого бокала мартини, который часто и неожиданно появляется в ее руках. Вальбурга любит французские романы, но читает их в переводе на английский, так как не привыкла усложнять себе жизнь. Дерзкий взгляд янтарных глаз обезоруживает, а безупречные манеры заставляют усомниться всех вокруг «а достоин ли я хотя бы дышать с ней одним воздухом?». Родители часто уезжали летом из их фамильного дома в Лондоне, расположенного на улице Гриммо, 12, оставляя Вальбургу одну с десятком слуг. Девушка не теряла времени и устраивала приемы, приглашая своих друзей и тратя деньги родителей, которые, впрочем, закрывали глаза на забавы дочери. С Софи Лурье их познакомила Лора, как и было обещано, и девушки быстро нашли общий язык, чему Розье была безусловно рада. Всего спустя неделю прибывания на факультете Лурье сумела познакомиться и сдружиться со многими слизеринцами. Крофорд Нотт — прекрасный молодой человек, с которым можно всегда найти общую тему для разговора, но по большей части парня увлекают джаз и иностранные языки. С Софи они познакомились случайно в библиотеке, когда девушка уронила толстенный фолиант себе на ногу, не удержав тот в руках. — L'enfer, [1]- прошипела Софи, не заботясь о том, что в библиотеке на данный момент находится еще с десяток учеников. — Chérie, les dames peuvent-elles parler si sale?[2] — пронеслось у нее над ухом в тот же момент. Она развернулась и встретилась с молодым парнем, который имел прямые темно-русые волосы и приятные черты лица. Он говорил с тем прекрасным английским акцентом, который так редко встречается: Крофорд не коверкал слова, правильно строил предложения, а бархатный голос только дополнял эту сладкую картину. — Comprenez la pauvre femme! Le tome est difficile pour moi [3], — родная речь ласкала слух, и теперь девушка блеснула глазами, указывая на упавший фолиант. Нотт поднял книгу и донес ее до стола. Они говорили долго о совершенно разных вещах, напрочь забыв зачем пришли в библиотеку. Софи нравилось обсуждать с ним кино и музыку, в которых он удивительно потрясающе разбирался. Крофорду легко давался любой язык, за какой бы он ни взялся, так что к 16 годам он умел говорить на французском, итальянском, немецком и испанском, а также начинал учить русский.       Погода была мерзкой и по-зимнему холодной, но снега ещё не было, хотя обещали, что он выпадет ещё на прошлой неделе. Бывало, что под утро землю покрывала тонкая корочка заледеневшей росы, но и та вскоре таяла, разводя только больше грязи. Несмотря на все погодные неудобства, Крофорд, Вальбурга, Альфрад, Лора и Софи решили отправиться в «Три метлы». — Поскорее бы прийти и выпить сливочного пива, — сладко потянул Альфрард, когда они вышли на прямую дорогу к Хогсмиду. — Только посмотрите какой нетерпеливый! — смеясь, Нотт по-дружески обнял парня за шею, и они ушли вперед, оставляя девушек чуть позади. — И эти люди на шестом курсе! — наигранная возмущенность Лоры заставила Вальбургу и Софи засмеяться. — Ты не думала стать профессором по травологии? Она тоже самое вчера говорила Пруэтту, когда тот высунул язык в ответ на едкое замечание Малфоя, — заговорчески сказала Лурье. — Девочки, — Блэк сузила глаза и одарила подруг одной из своих прекрасных улыбок, — Рождественский бал совсем скоро, как думаете, кто вас позовёт? — Рождественский бал? — Лурье бывала на таких в Шармбатон, но уверенность в том, что в Хогвартсе они проходят по другому, заставила ее попросить подробностей. — Ох, Софи! — мечтательный взгляд Вальбурги устремился в серое небо, а руки, одетые в коричневые кожаные перчатки, сложились на груди, — это прекрасное торжество, когда все одевают свои лучшие наряды и кружат в танце. Блэк прокрутилась на одной ноге, показывая, как сильно вдохновляет ее только одна мысль о предстоящем событии. — Надеюсь в этом году старосты факультетов возьмутся за голову и добросовестно будут выполнять свои обязанности относительно декорации Большого зала, — поморщилась Розье, на что получила звонкий смех Блэк. — Ты нашего старосту не знаешь? — Вальбурга по-детски игриво блеснула глазами, — он, конечно, лапочка, но явно умеет увиливать от работы, которая ему не по вкусу. — Том никогда не внушал мне доверия, оставим эту тему, — небрежно бросила Лора, когда они уже дошли до дверей в паб, где их ждали убежавшие вперёд друзья. Хогсмид — прекрасная деревушка, которая находится недалеко от Хогвартса и где любят проводить свой досуг студенты. Здесь можно было купить и принадлежности для учебы, и одежду. Многие ходили туда, чтобы посетить паб «Три мётлы», который всегда был по-домашнему уютным и встречал посетителей особой атмосферой, которая свойственна только по-настоящему хорошим заведениям. Лучшее сливочное пиво готовилось именно тут, так что большинство студентов приходило насладиться именно им. Заказав каждому по кружке, ребята сели за дальний стол и завели разговор. Обсуждались совершенно разные темы и чем больше напитка выпивалось, тем они становились интереснее и интимнее. Абраксас Малфой — был настоящим красавцем. Платиновые прямые волосы всегда были уложены назад, а серые глаза маняще блестели. Блондин являлся лучшим другом Тома и единственным, кому Реддл мог доверить свою жизнь. Вместе с ними всегда ходили Курт Розье и Этан Эйвери, которые были персонажами второстепенными в жизни двух друзей, но все же несли свою роль достойно. Курт был опьянен Томом, и второго только раздражала эта одержимость, но уверенность в том, что Розье выполнит любой его приказ, радовала. Также Курт был не из глупых и мог всегда дать совет или быстро проанализировать ситуацию. Этан — просто грубиян и нахал, не имевший и капли мозгов в своей черепной коробке. Он словно выполнял роль вышибалы, так как располагал большой физической силой, перед которой даже иногда магия теряла свой вес. Его оценки оставляли желать лучшего, а профессора удивлялись, как такой ученик мог сдать СОВ и перейти на шестой курс без проблем. Этан любил проводить время с Реддлом и Малфоем, но порой не понимал их идей и стремлений, что, впрочем, не мешало ему наслаждаться их компанией. Абраксас и Том имели хорошие отношения со всеми на факультете, так что зайдя в «Три метлы» и увидя сидящих за дальним столом однокурсников, они двинулись к ним, не сомневаясь, что им окажут тёплый приём. Курт и Этан поплелись за ними. — Леди и джентельмены, позвольте присоединится, — Абраксас элегантно отодвинул стул и сел напротив Софи, улыбнувшись всем собравшимся. — Мой брат точно не джентельмен, — смеясь сказала Розье, наслаждаясь реакцией раздраженного брата. — Том! Дорогой, ты так давно тут не появлялся, — к столу подошла молодая женщина, которой было на вид лет 25-30. Она мягко улыбнулась Реддлу, ожидая объяснений. — Прошу прощения, только сейчас смог вырваться, мадам Розмерта, — он одарил женщину полуулыбкой, а она приняла их заказ, который вновь составил несколько кружек сливочного пива. — А не слишком ли ты молод для такой женщины? — Вальбурга, выпив больше всех, прибывала в наилучшем расположении духа. Ей так и хотелось шутить и смеяться над самыми глупыми шутками. — Не слишком ли ты молода, чтобы так много пить, Вал? — в ответ поинтересовался Том, разглядывая три опустошенные кружки, стоящие перед девушкой. — Ох, это не мое! — проследив за взглядом молодого человека, она отодвинула все к Софи. — Ты настоящая подруга, Вал! — наигранный восторг Лурье заставил Блэк залиться смехом, — в следующий раз чего хуже подкинешь? — Софи улыбнулась и хитро взглянула на неперестающую смеяться девушку. — Ваше пиво, — на стол опустилось еще несколько кружек, но их оказалось больше, чем четыре. — Вы столько собираетесь пить вчетвером? — удивленно вскинула брови Софи, смотря на девять емкостей, довеху наполненных золотистой жидкостью. — Наш Том еще и вам заказал, — объяснил Малфой, а Вальбурга уже потянулась вперед за так любезно предоставленной добавкой. — Мне кажется, нам хватит, — холодно заметила Лурье, поворачиваясь к рядом сидящему Тому. — Педантичное замечание, разве не хочешь хоть раз развлечься? — шепотом сказал он, опаляя ухо и шею теплым дыханием, тем самым вызывая рой мурашек у девушки. — Иногда развлечения являются лишними, лично я больше не буду, — она чуть дёрнулась от Тома в сторону, что не ускользнуло от его взгляда, так что он хмыкнул и начал поглащать поданный заказ. Темнота потихоньку накрывала небесный купол, и ребята поняли, что пора собираться. Розье поддерживала Вальбургу, которая пока Софи не видит, выпила оставленную ей кружку. Альфрад и Абраксас нашли общую тему для обсуждения и, кажется, она касалась политики, в которой ни один из них шибко не разбирается. Эйвери, выпив залпом две кружки, а потом вдобавок заказав медовуху (от огневиски его отговорить, слава Салазару, удалось), подключился к разговору Малфоя и Блэка как третий человек, не смыслящий в политике от слова совсем, но желающий высказать свое мнение. Курт шел рядом с Томом и Софи, которые были самыми трезвыми. — Тебе Лора плохое про меня говорила? — допытывал Розье, шагая рядом с девушкой. — Как сильно человек должен себя любить, чтобы так уверенно говорить о том, что мы его вообще обсуждаем? — улыбнувшись ответила Софи, разглядывая Курта, который был как две капли воды с сестрой: то же бледное лицо и впалые щеки, смольные волосы и те же холодные, колющие глаза, которые сейчас не моргая рассматривали девушку. — А Тома вы обсуждаете? — неожиданно переведенная тема заинтересовала Реддла, который теперь также начал разглядывать Софи, шагая с правой от нее стороны. — Почему ты так уверен, что мы о вас говорим, — обреченно вздохнула девушка, начиная рассматривать свои перчатки. — О чем еще говорить девушкам, как не о парнях? Так еще и в предверии рождественского бала, — Курт сложил руки на груди, продолжая сверлить взглядом и задавать вопросы. — Я отношусь к этому событию спокойно, так как прийти без пары на бал не будет для меня трагедией, — холодно сказала Софи, догадываясь, к чему ведет Розье, поэтому быстро сменила тему разговора: — Что обычно происходит в клубе Слизней? Вопрос относился к Тому, так как Курт не входил в число приглашенных, и Розье смолк до конца пути к гостиной.

***

      Министерство магии в Великобритании было намного больше, чем во Франции. Жюли и Марка Лурье направили сюда как опытных работников, в помощи которых Министерство нуждалось в столь нелегкий как для мира магглов, так и для волшебного мира период. Были задействованы все отделы (даже отдел магических игр и спорта), так как Грин-де-Вальд стал серьёзной проблемой для обоих миров. Он действовал вместе с Гитлером еще с 1937 года, о чем до объявления войны было неизвестно ни одному Министерству, так что при начале боевых действий маги находились в неподготовленном состоянии. В начале декабря 1943 года появилось много свободных вакансий в Министерстве, так как многие уходили по своей воле, кто-то умирал, кого-то убивали. После отравления (выставленного в итоге как самоубийство, так как не было времени искать убийцу) прошлого главы отдела магического правопорядка на его место пришла Жюли Лурье — чистокровная волшебница с превосходными рекомендациями и острым умом. На ее отдел было возложено больше всего работы, так как сложившаяся ситуация на прямую относилась к нарушениям правопорядка. Марк Лурье — волшебник с такой же чистой кровью, стал правой рукой министра магии Леонарда Спенсер-Муна. Глухой стук шпилек о мраморную поверхность пола неприятно бил по вискам, только сильнее возбуждая начинавшуюся мигрень. Толстая кипа бумаг и папок находилась в руках женщины и постоянно норовила выскользнуть, рискуя оказаться разбросанной по полу. Двери, расположенные в этом коридоре, мелькали перед глазами, но она точно знала, куда ей надо попасть. Когда перед глазами оказалась табличка «Кабинет заседаний 143», внизу которой находился глаз, просматривающий каждого, желающего войти, Жюли толкнула дверь и та с грохотом отварилась. За овальным столом, покрытым лаком, сидели главы отделов и министры. Во главе стола сидел Леонард Спенсер-Мун, держащий в руках какую-то бумагу. Он имел вид усталого человека, что не мудрено в условиях военных действий, на его переносице устроились очки, которые постоянно съезжали к кончику носа, а лысина блестела также как и налакированный стол заседаний. Он обтер вспотевший лоб платком и предложил Лурье сесть. — У меня хорошие новости, господа, — голос Леонарда был басистым и твердым, несмотря на мелкую дрожь в руках, — Грин-де-Вальд совместно с Гитлером терпит поражение под Сталинградом, а болгарские и румынские партизаны изматывают гриндевальские войска на завоёванных территориях. — Если так пойдет, мы сможем одержать победу, — заметил смуглый мужчина, туша сигару и разворачивая розданные отчеты о положении дел. — «Если» — это ключевое слово, мистер Малкольм, — тем же басом ответил ему министр магии, — у нас нет права позволить Грин-де-Вальду двигаться дальше в завоеваниях. Война коснулась не только магическое сообщество, но и магглов, которые сейчас плечом к плечу бьются на поле боя с нашими ребятами. Нацистская Германия сильный противник, а в союзе с темной магией она стала почти непобедимой. Победа под советским Сталинградом укрепила боевой дух солдат, что очень кстати. Но возникли другие проблемы, — мужчина понизил голос на пол тона и хмуро взглянул на смуглого мужчину, который думал о чём-то своём, судя по затуманенному взору: — Мистер Малкольм, помниться, именно вашему отделу я дал поручение устранить любую утечку информации, касающуюся сотрудничества Грин-де-Вальда и Гитлера. — Так и есть, сэр, но… — он не успел сказать, так как был перебит сильным хлопком ладони по столу, отчего вода в стаканах, предоставленных каждому сидящему здесь, задрожала. — Никаких «но», мистер Малкольм! Вы испытываете судьбу, не выполняя поручений, — Леонард вновь взял платок и вытер лоб, — по волшебным рядам уже ходят разговоры об их союзе, что непозволительно, народ и так в панике, нам ни к чему их волнения. — Это все передаётся как слухи, сэр. Точной информации нет, — спокойно говорил Лиам, но голос его предательски дрогнул. — К чему мне ваши успокоительные беседы? — Спенсер-Мун откинулся на спинку кресла, потирая переносицу, — мне нужны действия и выполнение поручений, которых у вашего отдела и так немного. Попрошу решить проблему и найти того, у кого язык слишком длинный, раз он считает, что может разглашать конфиденциальную информацию. — Будет исполнено, — тихо произнёс Малкольм, сглатывая. — Очень на это надеюсь. Миссис Лурье, вы принесли отчёты по «необычным» смертям волшебников? — Да, сэр. Роберт Ведейло — журналист и полукровка, жил в Глазко. Он писал статью в «Волшебные тайны» про маггловскую культуру и искусство. 6 декабря, позавчера, был убит непростительным заклинанием Авада Кедавра в своей квартире. Предположительно убийцей является Григорий Романов. — Поподробнее про этого Романова, — Леонард сузил глаза и полностью сфокусировался на проблеме. Жюли прочистила горло и продолжила: — О нем мало, что удалось узнать, но есть одна важная деталь. Григорий — приближённый к Грин-де-Вальду. Он не просто помешанный фанатик, каких развелось куча. Романов исполняет приказы своего покровителя в Великобритании и Америке, а также России. Стоит заметить, что до этого о его убийствах не было ничего известно, но он убивал с 1937 по приказам Грин-де-Вальда, а в этот раз оставил очень очевидную улику, которая сразу вывела на его след. Думаю, что это было сделано специально. — Да-а, — потянул министр, поглаживая подбородок и хмуря брови, — это стоит внимания. — В Вашингтоне был убит Эрик Гобс, продавец в цветочном магазине, маглорожденный. По странному стечению обстоятельств, когда ему исполнилось 9 лет, а это возраст, в котором волшебнику присылают письмо из Американской школы волшебства Вертвуд, сова ничего не принесла. Есть подозрения, что его магия на столько слаба, что отдел, отвечающий за отправку писем, просто не заметил вспышек его энергии, так что о своей силе Эрик узнал только в 15 лет, но решил жить обыкновенной жизнью магла. Гобс был убит в возрасте 34 лет волшебницей Лейлой Урван. После совершенного убийства она покончила с собой. — Урван? Очередная волшебница, окрылённая идеями Геллерта? — спросил Леонард, просматривая отчёт по Романову. — Да, сэр, — Жюли отпила воды из стакана и посмотрела на мужа, который все это время сидел по правую руку от министра. Он что-то оживленно писал, не обратив на брошенный ему взгляд внимания. Лурье хотела продолжить, но была перебита Спенсер-Муном: — Достаточно, остальное я прочту в кабинете. Мне нужно, чтобы смерти продолжали отслеживаться, а проблема с утечкой информации была решена, мистер Малкольм. Заседание окончено. Вокруг зашелестели бумаги и заскрипели стулья. Люди начали покидать кабинет, обсуждая полученную информацию.

***

      Софи сидела на краю своей кровати и сжимала в руках письмо. Оно было от матери и вызвало в девушке только восторженные чувства, так как имело такое содержание: «

7 декабря 1943 год Лондон, Великобритания

Дорогая Софи, Лондон радует нас снегом, который, о чудо (!), не тает. Работы слишком много, но мы с твоим отцом справляемся. Мы знаем, как тебе не хочется оставаться одной в Рождественские каникулы, так что спешим обрадовать, ведь твой дядя Лиам находится в данный момент в Лондоне и проживает вместе с тетей Люси по адресу: *******. Я с ним списалась и он будет рад видеть тебя в гостях с 16 декабря по 29 декабря. К сожалению, все каникулы провести у них ты не сможешь, так как Лиам и Люси улетают обратно в Нью-Йорк 30 декабря, но Рождество ты с ними отметишь! У нас с папой все хорошо, надеемся, что Хогвартс тебе понравился и ты не сильно скучаешь по Шармбатон. Булочка, напиши Вивьен! Я уверенна, ей тебя не хватает. Люблю, целую, мама.» Письмо не было длинным, но грело души. Во-первых, у родителей все хорошо, во-вторых, Софи не придётся все каникулы находится в стенах опустевшего замка. Лурье так бы и сидела на кровати, перечитывая письмо, но звонкий девичий смех нарушил покой в спальне. — Ты такая дурочка, Вал! — смеялась Лора, придерживая подругу за плечо. — Что случилось? — приподняла брови, спросила Софи. — Вальбурга попросила мать прислать ей платье как у Вивьен Ли в «Унесённые ветром», — не переставала хохотать Розье. — Я не вижу проблемы, Лора, — склонила голову Лурье и посмотрела на девушек в непонимании. — Она просила то же платье, что было на Вивьен во время съёмок! Ладно размер другой, можно подшить под Вал, но просить то же самое платье! — Так вот в чем дело, — губы Софи растянулись в улыбке, — да, ты мыслишь по-крупному, Вал. — Ну, девочки! — Блэк также смеялась, осознавая абсурдность своей просьбы, — лучше скажите, во что вы будете наряжены? — Вальбурга приземлилась на кровать рядом с Софи. — Хочу платье с пышной юбкой темно-зелёного цвета, чтобы талию обвивала шелковая лента, а вырез был вот такой, — Розье очертила квадрат в районе ключиц и покрутилась у зеркала, представляя себя в наряде. — А ты, Софи? — Лора с любопытством взглянула на подругу, присаживаясь на кровать напротив. — Я пока не думала, — девушка отвела взгляд. — Совсем-совсем? Мне кажется тебе пойдёт белый! — Вальбурга обняла подругу за плечи, — мальчики собираются в гостиной, наверное, Эйвери опять притащил бутылку огневиски. — Опять? Они собираются к седьмому курсу печень совсем посадить? — обреченно вздохнула Розье. — Ты такая веселая, когда делаешь так, — Блэк хихикнула, а Лора и Софи не поняли, что она имела ввиду. Вальбурга карикатурно изобразила вздыхающую Розье и надула губы. Девушки засмеялись.       Мальчики и правда собирались в гостиной, но никакой бутылки огневиски не было, зато в руках Нотта блестела виниловая пластина, которая была немедленно помещена в проигрыватель. Заиграла легкая джазовая мелодия, которая своим звучанием расслабляла нервы. — Крофорд, ты опять со своей музыкой? — весело хохотнул Малфой, а Нотт в ответ кивнул и закружился в танце, держа невидимую пару. — Тебе стоит позвать Ванессу Ру с пятого курса, она также помешана на танцах, как и ты, — наблюдая за кружащимся другом, сказал Курт. — В ней нет огня, понимаете? — Крофорд остановил танец и сел на диван рядом с Томом. — По-твоему, девушка должна гореть? — Эйвери задал глупый вопрос, но Нотт на него со всей серьезностью ответил: — Хочу себе в пару девушку, которая будет выглядеть как айсберг, но внутри неё должен разгораться огонь всемирных масштабов. Мне не нужна безжизненная красивая кукла, — Крофорд обвёл взглядом друзей. — Вальбурга? Она такая, — Абраксас вступил в разговор. — Не думаю. Вал и снаружи огненная, — Курт задумчиво потёр подбородок, а Том никак не мог понять, как их разговор ушёл в это русло. — Софи, приглашу ее, — сказал Нотт. — Нет, — ответ Розье вышел слишком громким, резким и быстрым, так что Крофорд вздрогнул. — Кажется, на милую француженку уже у кого-то имеются виды, — потянул Эван. — Том, а ты что думаешь? — спросил друга Малфой. — М? — Реддл отвлёкся от своих мыслей, — не знаю, я не думаю про бал вообще. Как по мне — это пустая трата времени. — Ну скажешь тоже, только посмотри, как Нотт танцует! — Том лишь безучастно пожал плечами и вновь задумался о своём. У Реддла возникла проблема, которая требовала срочного решения — он не мог перестать думать о Софи. Это началось на зельеварении, когда Том рассудил, что девушка в рядах ему не нужна. Тогда он ещё пару дней понаблюдал за Лурье, чтобы убедиться в своём решении, но после понял, что привык о ней думать и теперь не может выкинуть из головы эту французскую леди. Желание Курта пригласить ее на бал было очевидно ещё когда они возвращались из «Трёх мётел», Софи же его рвения тоже были ясны, но она на корню прервала их, задав бесполезный вопрос. Курт не понял этого, но Тому стало ясно, что она не хочет с ним идти, так что он занял Софи разговорами о клубе Слизней до самой гостиной, на что в ответ получил благодарный взгляд. Реддлу стало противно от своих мыслей, а вернее от того, что они крутятся вокруг одного человека и этот человек — не он сам. Так что парень поспешил ретироваться, бросив друзьям «я спать».       Красные змеиные глаза и белая рвущаяся словно листок бумаги фигура человека. Софи редко снились кошмары, но в эти нечастые моменты, когда они все же врывались в ее сны, кошмары всегда приносили какие-то послания. Это пошло от ее прабабушки, которая могла во снах видеть будущее, дар пропустил бабушку Софи и маму, но достался самой девушке. Медальон, кольцо, которое она где-то уже видела, диадема и гигантская отвесная скала, по которой бьют сильные океанические волны. Тонкая костлявая рука, высунувшаяся из мантии и держащая смутно знакомую палочку. Последний мужской крик «Авада Кедавра» и Софи просыпается в холодном поту. Вокруг слышалось сопение, а часы показывали три ночи. Сон как рукой сняло, поэтому Лурье медленно опустила ноги на пол и встала. Шагая на цыпочках, девушка вышла из комнаты и спустилась в гостиную, так как находиться в душной спальне она просто не могла. В голове все ещё мелькали отрывки кошмара, которые никак не могли собраться в единый пазл. Шаги, раздавшиеся совсем недалеко от Софи, вынули ее из беспорядочных размышлений. — Том? — она удивлённо приподняла брови, не ожидая увидеть в столь поздний час кого-то ещё. — Не спится? — поинтересовался парень, садясь на диван напротив девушки. — Да, бессонница, — Реддл видел, что она соврала, но не стал дорываться до истины, — это становится традицией: встречаться в гостиной, когда все спят? — слабо улыбнулась девушка, разбавляя диалог. — Похоже на то, — Том откинулся на заднюю спинку дивана и начал рассматривать в темноте лицо Софи. Сейчас она была спокойной, но пульсирующая жилка на ее лбу, в момент когда Реддл зашёл в гостиную, выдала напряжение Лурье. — Ты уезжаешь на каникулы? — спросила девушка, уловив долгие разглядывания Тома. — Я сирота, мне некуда ехать, — он слабо усмехнулся и провёл рукой по волосам. — Извини, — Софи отвела взгляд, устремив его в камин, который она никогда за все время прибывания здесь не видела горящим. — Нет нужды в извинениях, — ответил он спокойно, — ты, наверное, уедешь? — Ненадолго, погощу у дяди с тетей, а к Новому году вернусь, — Лурье взглянула на Тома, который не сводил с нее глаз, — я пойду, попробую заснуть. Спокойной ночи. Девушка медленно встала и пошла к спальне, а за спиной раздалось тихое «спокойной». Все же она где-то видела то кошмарное кольцо. Как и просила мать, с утра Софи взяла перо и пергамент и начала писать письмо своей подруге из Академии. С Вивьен они дружат с самого первого курса, и Лурье никогда бы не усомнилась в верности этой дружбы, но Билар почему-то сама за все это время ничего не написала Софи, что немного обидело девушку. Тем ни менее, сейчас она сидела в библиотеке и выносила все случившееся за это время на бумагу. «

8 декабря, 1943 год Шотландия, Хогвартс.

Дорогая Вивьен, Тут замечательно! Меня распределили на Слизерин, чему я безусловно рада, ведь ни в каком другом факультете не почувствовала бы себя в своей тарелке. Сначала однокурсники проявляли холодность по отношению ко мне, но вот спустя неделю я уже имею подругу Лору и Вальбургу, в которых полностью уверена (ты же знаешь, как я хорошо разбираюсь в людях, Вив). Вспоминаю Шармбатон и с удивление для себя понимаю, что Хогвартс ничем не хуже. Виды, конечно, не отличаются той романтичностью, которая была свойственная родной Академии, но готичность и мрачность замка меня завораживают! Крофорд Нотт — очень напоминает мне Августа, он также любит джаз и ненавидит Защиту от Темных искусств. Нотт помогает мне с травологией, в которой у меня большие пробелы (ну не мое это!). Вальбурга стальная леди, но в тоже время мягкая подруга. Я взяла привычку сравнивать всех в Хогвартсе с вами, но стараюсь от неё избавиться, потому что это неуважительно, как к вам, так и к ним. Скоро пройдёт Рождественский бал, который как и в Шармбатон не вызывает во мне великого восторга. Я поеду к дяде Лиаму на каникулы и проведу там время до 29 декабря. Остальную часть времени буду проводить в Хогвартсе, но похоже тут остаётся Том — мой однокурсник и староста факультета. Хоть он и не из общительных, но хоть кто-то, с кем можно будет перекинуться парой слов. Меня пугает Грин-де-Вальд, ходят слухи, что он сражается за нацистов, но время близится к концу войны (вот бы мои предчувствия оказались верны). Что думаешь по этому поводу? Помню мы всегда обсуждали последние маггловские и магические новости в саду у пруда, чудное время! Пиши мне, Вив, я скучаю!» В обед письмо было отправлено в Пиренеи.