Запретный плод.

      Жюли сидела в своем кабинете и заполняла документы. Даже в такой сложный период, когда каждый день приходиться хоронить все больше и больше людей, нужно было сохранять порядок среди бумаг. Она быстрым, но ровным почерком выводила буквы, а в конце ставила подпись. Женщина уже готова была расписаться под делом о несовершеннолетнем волшебнике, использовавшим палочку в присутствии магла, как в кабинет вбежал запыхавшийся Адам — помощник Жюли.  — Что случилось? — тут же спросила женщина.  — Убийство, — глубоко выдохнув, сказал волшебник после паузы. В шесть часов сорок три минуты утра у себя в квартире было найдено тело тридцатидвухлетнего главы Отдела Тайн. Бернард Боу был убит непростительным заклинанием, о чем стало известно только спустя неделю. Дело в том, что ровно за день до своей смерти Спенсер-Мун поручил Бернарду какое-то тайное задание, о деталях которого никто до сих пор ничего не знает (и вряд ли узнают позже). Что известно, так это то, что Боу должен был лететь в Азию, но времени ему на это было дано четыре дня. Когда же на седьмой день он не вернулся в Министерство, к нему на квартиру отправили миссис Гэро, старую женщину, работавшую у главы Отдела Тайн уборщицей, так как думали, что Бернард мог просто подхватить какую заразу в Китае и забыть предупредить. Миссис Гэро приехала к нему на дом, но вместо, как ожидалось, больного волшебника, она нашла бездыханное тело, лежавшее на полу в спальне, прямо рядом с аккуратно заправленной кроватью. Как установило магическое следствие, он был убит двадцать первого декабря утром, скорее всего сразу после прибытия из Азии, о чем говорил его неразобранный чемодан и идеально убранная квартира.       Убийца не оставил за собой никаких следов.

***

      Дни, проведенные с Люси и Лиамом, были сочтены. Последний день со своими дядей и тетей Софи решила провести дома, ведь все остальное время они только и делали что ездили по кафе и ресторанам, театрам и музеям. Впрочем, девушка была не против таких поездок, ведь в Лондоне была впервые.       Во время одного из таких походов по местным достопримечательностям, который совершался в Национальную галерею, Лурье стояла и очень долго рассматривала картину, на которой был изображен мост и пруд со множеством кувшинок. Софи нравилась цветовая палитра этой картины, ведь зеленый всегда был ее любимым цветом.       Она глубоко ушла в свои мысли, продолжая рассматривать полотно, как вдруг со стороны в нее врезался старый мужчина, черты лица которого тут же пробудили в девушке воспоминания с их дороги от Портсмута в Лондона. Это был тот самый дед, которого волшебница рассматривала довольно долгий период времени на пароходе.       Столкнувшись, он быстро извинился и стремительными шагами пошел в сторону служебного помещения, крепко сжимая в руке предмет средних размеров, завернутый в газету.       Софи некоторое время смотрела ему вслед, потом резко сдвинулась с места, следуя за мужчиной. Дойдя до двери, он повернулся оглянуться по сторонам. Синхронно с ним девушка развернулась в сторону какой-то картины, которую не успела даже толком рассмотреть. В ушах звенело от нахлынувшего волной адреналина. Интуиция подсказывала, что этот человек точно что-то скрывает, а любопытство заставляло ноги нестись в его направлении.       Убедившись, что за ним не ведется слежки, мужчина вошел в помещение, а Софи, постояв еще пару секунд, пошла за ним.       За дверью оказалось довольно темно, так что девушка чуть не споткнулась о внезапно возникшую под ногами ступеньку. Когда глаза привыкли к темноте, волшебница поняла, что тут была далеко не одна ступенька, а целая лестница, ведущая куда-то вниз.       Максимально тихими шагами, она начала спускаться, чуть касаясь руками стен в поисках опоры. Дойдя до конца, перед ней опять стояла дверь, которая была чуть приоткрыта, пропуская тонкую полоску света. В голове промелькнула мысль, что это должно быть склад, но она быстро ее отогнала, так как главной задачей сейчас стоял поиск исчезнувшего из вида мужчины.       Софи замерла в ужасе, словно в нее кинули с десяток заклинаний «остолбеней», потому что сзади кто-то коснулся ее плеча. Волшебница медленно развернулась, крепко сжимая древко волшебной палочки в кармане, готовясь в случае опасности защищаться.       За ней стоял тот самый старик, хмуря брови и странно двигая выпирающей вперед челюстью. Он тяжело выдохнул, еще раз кинув на нее взгляд и тут, неожиданно для Софи, которая ожидала атаки, заговорил:       — Он не мог послать кого повзрослее? Или у Грин-де-Вальда в служении только смазливые школьницы? — грубо сказал он, а у Лурье сердце биться перестало от упоминания темного мага.       Мужчина что-то пробубнил и опять подал голос:       — Впрочем, это не мое дело. Я принес, что обещал, надеюсь завтра мое условие будет выполнено, — и протянул ей свой газетный сверток. Софи медлила, поэтому он прошипел сквозь зубы, — так и будем в партизанов играть? Эта сделка нужна в первую очередь вам.       Не имея и малейшего понятия о том, что находится в этом свертке, волшебница взяла его, стараясь из-за всех сил скрыть дрожь в руках. Тут она благодарила всех великих магов за то, что единственным светом на лестнице была эта мелкая полоска света, исходившая из-за приоткрытой двери склада и немного освещающая лицо старика, иначе он бы увидел как сильно Софи боялась. Ее глаза выражали весь ужас мира, а лоб покрылся холодным потом.       Удовлетворенный, мужчина криво усмехнулся и трансгрессировал, оставив девушку на лестнице.       Как только он исчез, Лурье тут же села на трясущихся ногах на ступеньку и начала глубоко дышать, пытаясь поймать собственное дыхание. Что бы только что ни произошло, это не принесет девушке ничего хорошего, ведь в разговоре упоминалась сделка с самим Грин-де-Вальдом.       Решив поскорее убраться из этого места, боясь что ее тут могут застать, Софи, быстро сложила газетный сверток в свой глубокий карман пальто и вернулась в музейный зал, где ее встретила взволнованная Люси.       — Боже мой, Софи! Мы тебя везде обыскались, хотели уже обращаться к охране, ты где была, солнце? — выдыхая с облегчением, спросила миссис Мур.       — Я в туалет выходила, — тихо ответила девушка.       — Выглядишь так, словно саму смерть увидела, лицо глянь, какое бледное, — прищурив глаза, сказала женщина, — неважно, пошли скорее, успокоим Лиама.       Теперь, сидя в своей комнате и слушая монотонный стук дождевых капель о стекло, Лурье смотрела на газетный сверток, который пролежал в кармане ее пальто пару дней, ведь она просто не могла заставить себя заглянуть, что спрятано внутри.       Закрыв глаза и медленно выдохнув, она пыталась успокоиться, но руки все еще предательски дрожали, а ладошки потели.       — Я не могу, — на выдохе произнесла Софи и встала с кровати, подойдя к окну и открыв форточку, чувствуя, как в комнате стало невыносимо жарко. Голова была наполнена мыслями, а главная из них была о том, что содержимое газеты может быть проклятым, ведь старик являлся волшебником. Откуда ей знать, что он не хотел этим презентом совершить покушение на Грин-де-Вальда? Также Софи понимала, что раз она забрала этот сверток, то значит старик принял ее за другого волшебника, а значит тот, кто должен был первоначально забрать его, уже выдвинулся на поиски украденной вещи. Украденной? Я же не воровка в конце концов…       Лурье развернулась от окна и опять посмотрела на мирно лежачий предмет на ее кровати. Девушка медленно подошла и села на кровать, продолжая сверлить его взглядом.       В нервной манере она заправила русые локоны за уши и достала волшебную палочку. Она аккуратно поддела наконечником край газеты и начала разворачивать. Теперь ей открывался вид на довольно старую по виду мантию, украшенную изображениями солнца, звезд и луны.       Что-то в этой мантии было странно знакомым. Софи быстро подскочила с места и подбежала к книжной полке.       Аккуратно проводя указательным пальце по корешкам книг, она быстро нашла то, что искала. Теперь в ее руках покоилось старое издание «Сказок Барда Бидля». Вновь кинув взволнованный взгляд на аккуратно сложенную мантию, Лурье поспешила открыть книгу.

«Спросила смерть младшего брата, что он желает. Младший был самый скромный и самый мудрый из троих и не доверял он Смерти, а потому попросил дать ему такую вещь, чтобы он смог уйти оттуда и Смерть не догнала бы его. Недовольна была Смерть, но ничего не поделаешь — отдала ему свою мантию-невидимку.»

      Софи читала быстро, чуть приоткрывая рот, но ничего не говоря. Внизу был приложен вариант того, как вероятно выглядит мантия-невидимка и этот вариант слишком сильно был похож на то, что сейчас лежало перед ней на кровати.       Изо всех сил игнорируя свои инстинкты самосохранения, волшебница взяла мантию в руки. Облегченная тем, что не была проклята, она подошла к зеркалу и одела ее.       Глаза широко раскрылись от шока, а дыхание перехватило. Софи быстро сняла вещь и, уже не так аккуратно, как до этого, сложила мантию в газету и убрала в, уже собранный для возвращения в школу, чемодан.       Если ей не изменяет память, то второй такой мантии не существует, но сейчас она не могла доверять абсолютно ничему, так что решила провести последний в Лондоне с ее дядей и тетей. Они обсуждали события прошедших дней, много смеялись и шутили. Тут Люси задала Софи вопрос на тему, которую она так сильно не хотела затрагивать:  — Ты так и не рассказала нам про того мальчика, Том, кажется, его звали, — Лиам быстро закивал, отпивая из чашки чай. Несмотря на неудобство, девушка все же ответила.  — Было бы что рассказывать. Мы учимся на одном факультет, у нас много совместных предметов, он староста факультета, но мы особо не общаемся. Том мало с кем хорошо общается.  — Да брось! Мне он показался довольно открытым молодым человеком, и ты ему определенно нравишься, — последнее высказывание дяди заставило щеки Софи залиться румянцем.  — Ничего подобного! Я не думаю, что Том способен на любовь.  — С чего такие глупые выводы? А вот мне кажется, что он вполне способен! — возразил Лиам.  — Но ты же его даже не знаешь! — воскликнула юная волшебница.  — Мне его знать не надо, чтобы это понять, — с улыбкой сказал мужчина, а Софи быстро перевела тему на обсуждение Хогвартса и начинающейся в нем учебе после зимних каникул. На следующее утро девушка уже стояла на вокзале Кингс-Кросс, ожидая посадки на Хогвартс-Экспресс со странным волнением — все-таки ей придется провести этот новый год вдали от семьи, вместе с Томом Реддлом.

***

Казалось, каменные стены сейчас треснут и раскрошатся в мелкую пыль от того, какими сильными и полными боли были крики в одной из камер Нурменгарда. Грациозной походкой, словно хищник, загнавший свою жертву в угол, обходил, лежачего на полу, старика высокий смуглый мужчина, который уже начал получать удовольствие от двойной жизни. Ему доставлял безумное удовольствие тот факт, что совсем скоро он сможет не притворятся сотрудником Министерства. Он сможет показать министру и его рабам, на что по-настоящему способен Лиам Малкольм. Его лицо засветилось от счастья.  — Приступим же к «допросу», — улыбнулся мужчина и чуть присел у старика, — кому ты отдал мантию-невидимку!  — Клянусь, я все сделал как вы велели, — сквозь слезы боли и стоны сказал мужчина.  — Да? Тогда почему артефакт сейчас находится не у меня в руках? Cruciatus! — направив палочку на заключенного, крикнул волшебник. Новые крики наполнили камеру, но вскоре они прекратились.  — Я пришел, как вы сказали, — глотая слезы начал он, надеясь на лучшее, — там была девушка, очень молодая, но я же знаю, что Грин-де-Вал… — не успев договорить, носок ботинка Лиама нанес удар по грудной клетке старика.  — Ты не имеешь права произносить его имя!  — Я знал, что Он берет к себе последователей всех возрастов, — продолжил мужчина, кашляя кровью, — она молчала и взяла мантию, что мне оставалось думать?  — Ты отдал один из даров смерти какой-то школьнице, — с отвращением выплюнул Малкольм, — она может быть магглом.  — Она не маггл, клянусь! Я чувствовал магию, исходящую от нее!  — Как она выглядела?! — взревел волшебник, угрожающее направляя палочку на старика.  — Я не видел! Там было слишком темно, я ничего не видел! — закрывая лицо руками, заплакал он.  — Не хочешь говорить? Тогда я сам посмотрю, — быстро прильнув совсем близко к лицу мужчины, Лиам заглянул в его глаза, удерживая мертвой хваткой его седые волосы на затылке, чтобы тот не мог отвернуться.  — Ты мусор, Фредрих, — выплюнул Малкольм спусть пару минут, — тебе повезло, что ты больше никогда не увидишь Грин-де-Вальда.  — Прошу, не надо! Я уеду из страны, куда-нибудь очень далеко, это необязательно! — осознавая свою участь, начал молить старик.  — Шш, тише, тише, — Лиам в фальшиво-успокаивающей манере погладил его по щеке. В черных глазах промелькнула надежда на спасение.  — Вы меня не убьете? Вы меня спасете от Его гнева? — тихо, еле шевеля губами, спросил старик, на что получил улыбку от своего мучителя.  — Помни, Фредрих, это все, — он обвел рукой и взглядом, в котором читалось бесконечное восхищение к своему Господину, помещение, — ради общего блага. Последнее, что увидел, обреченный с самого начала на смерть, старик — луч ярко-зеленого цвета.