Королевские гонки Магнуса Бейна

Алек просыпается абсолютно счастливым. Вчерашний вечер оставил в груди тёплое чувство нежности, только усиливающееся, когда он видит Магнуса, который сосредоточенно что-то готовит. — Утро, — здоровается Алек, присаживаясь на барный стул. — Какие у нас сегодня планы? — Макияж, фотосессия, танцы, обед, кройка и шитьё, растяжка, отработка речевых навыков, ужин, теоретические занятия по истории поп-культуры и отработка подиумной походки, потом сон. Магнус обворожительно улыбается, а у Алека кровь стынет в жилах. — Ты же это не серьёзно? Я умру ещё до обеда. — Тогда ты не попробуешь мою фирменную паэлью с морепродуктами. — А ну раз паэлья, — расслабляется Алек, — тогда да. Что я вчера не так сделал, что ты меня так наказываешь? — Не драматизируй. Получай удовольствие, — подмигивает Магнус и ставит перед ним аппетитно выглядящие пирожки. — Что это? — спрашивает Алек и тут же откусывает кусочек. — Эмпанадас с сыром, — отвечает Магнус и усмехается. — Хотя у меня такое чувство, что ты бы съел в любом случае. — В точку. — Алек тянется за ещё одним пирожком. — Ты просто потрясающе готовишь. — Комплименты тебе не помогут, Александр. Я собираюсь загонять тебя как следует. — Пф, — пренебрежительно отмахивается Алек, придвигая тарелку к себе поближе. — Нельзя загонять тюленя, а я собираюсь наесться именно до такого состояния. — Ты оставишь своего учителя голодным? — Если продолжишь болтать, то да. Магнус улыбается, но прислушивается к совету и присоединяется к завтраку. А дальше начинается ад. Алек внимательно слушает, понимающе кивает и наносит на свои веки такую ядерную смесь цветов, что Магнус хохочет в подушку, но урока не прекращает. Алек продолжает внимать советам своего наставника, напряженно хмурит брови и сосредоточенно наносит тени Магнусу, заставляя того утирать слёзы от смеха, когда он видит своё отражение в зеркале. — Я старался, — оправдывается Алек, и Магнус кивает. — Ван Гог удавился бы за такой дар сочетать цвета, — посмеиваясь, хвалит своего ученика Магнус и снова пускается в подробные объяснения. Через два часа Алек глядит на себя в зеркало в немом удивлении. Он самостоятельно сумел подобрать тени, которые придали его глазам глубину и оттенили естественный оттенок радужки. — Отлично, — оценивает Магнус, — а теперь дай мне закончить и попробуем поснимать в спальне. Алек наслаждается этими прикосновениями, и Магнус замечает этот неподдельный интерес, поэтому позволяет себе повозиться с макияжем более основательно, а своим пальцам задержаться на чужих губах чуть дольше положенного. Фотосессия проходит в привычной уже для обоих шутливой манере, пока Магнус не переводит камеру на автоматический режим и не забирается на кровать, чтобы сыграть роль горячего партнёра по съёмкам. Алек легко бьёт его подушкой, имитируя веселье, но Магнус быстро переводит всё в настоящее сражение, в котором ожидаемо оказывается проигравшим. Алек придавливает его всем своим весом, и Магнус отрывисто стонет, пытаясь вырваться. — Ну и кто кого загонял? — Алек склоняется ещё ниже, почти касаясь кончика носа, и Магнус хищно облизывается. — Любишь доминировать? — Не думай, что если я нацепил на себя длинное платье, то подниму свои лапки вверх и сдамся. Я могу навалять тебе в любом виде. — Кто сказал, что я против. Магнус осторожно высвобождает свою руку и осторожно дотрагивается тёплой ладонью до гладкой щеки. — Ты должен запомнить это ощущение, Александр. Не важно, что на тебе надето, ты всегда останешься тем, кто может занять доминирующую позицию. Когда будешь на съёмках, покажи им, кто главный, у кого власть, кто решает. Тебе хочется подчиняться, ты покоряешь своей силой. Используй это. Заставь их увидеть настоящего тебя. — Я запомню, — шёпотом отвечает Алек и оставляет на губах Магнуса короткий поцелуй, отстраняясь, когда камера делает свой последний снимок. — Прости, я не сдержался. — Только если пообещаешь не делать так на настоящей фотосессии. — Легко. Тебя же там не будет. — Комплименты не помогут, Александр. Я настроен очень решительно. Переодевайся, тебя ждут танцы. Танцы проходят гораздо хуже, чем рассчитывал Алек. Ему едва удаётся держаться на устойчивых каблуках, что уж говорить о шпильках. Магнус поддерживает и подбадривает, но движения как назло не выходят, пот льётся градом, мышцы дрожат от напряжения, но повторить даже короткий отрывок всё равно не выходит. — Хватит, — останавливает его мучения Магнус и задумчиво хмурится. — Иди в душ, помни про скраб, иначе рискуешь обзавестись проблемой вросших волос, а я займусь обедом. Пока я готовлю, почитай материалы по поп-культуре. Будет странным, если ты не будешь знать основных песен Гаги, Бейонсе или Джей Ло. — Прости. — Нет, Александр. Всё в порядке, есть у меня одна задумка, посмотрим, что я смогу сделать, чтобы помочь тебе. Алек почти сдирает кожу с себя, в который раз поражаясь изощрённой жестокости уходовых средств, а потом тихо спускается в столовую. Магнус готовит, но какая-то маленькая деталь выбивается из привычной картины, а потом Алека настигает понимание. Магнус всегда готовит под музыку: весёлые кей-поп песенки, заводные латинские мелодии, Майли, Тейлор, Игги, Сиара. Алек сам удивляется таким познаниям, но сегодня Магнус с огромным удовольствием подпевает саундтреку из Рокки. — Магнус, что-то случилось? — Алек как никогда боится услышать ответ, но молчание и многообещающая широкая улыбка в сочетании хитро блестящими глазами почти доводят его до сердечного приступа. — Материалы прямо перед тобой, Александр. Приступай. Обед достаётся только лучшим ученикам. Магнус подходит ближе и надевает на него наушники, ограждая от любых звуков. Плеер в руках начинает занимать все мысли, и Алек в который раз поражается предусмотрительности Магнуса, так детально проработавшему его подготовку. В какой-то момент Алек отключается от реальности, стараясь распределить мешанину из звуков по полочкам своего мозга и совершенно упускает момент, когда Магнус оказывается рядом. Тёплые руки осторожно прикасаются к его ладони, привлекая внимание, и Алек сразу снимает наушники, оказываясь в полной тишине. — Блаженство, — делится он с Магнусом своими ощущениями, вызывая у того понимающую улыбку. — Да, иногда музыки бывает слишком много, — соглашается Магнус и ставит перед Алеком тарелку. — А какую музыку слушаешь ты? Алек задумывается и пожимает плечами. — Пока учился, это был панк-рок, а потом увлечение музыкой сошло на нет. Я предпочитаю работать в тишине, любые звуки меня отвлекают, во время операций тем более требуется полная сосредоточенность, поэтому без понятия. Изабель что-то постоянно слушает, я иногда присоединяюсь, но меня редко что-то цепляет. Честно говоря, за эти дни я прослушал песен больше, чем за десять лет. Магнус склоняет голову на бок и задумчиво смотрит на Алека. — В этом одна из причин твоих плохих танцевальных навыков. Ты не чувствуешь музыку, не можешь уловить ритм, не включаешься в неё. Панк-рок, говоришь? — Даже не думай. Наши пути разошлись навсегда. Лучше расскажи про себя. Что предпочитаешь ты? — Я твоя полная противоположность. У меня много любимой музыки. Песни, чтобы потанцевать, песни, чтобы пострадать, песни, чтобы выбрать одежду, песни, чтобы поработать над бумагами, песни, чтобы навалять какой-нибудь наглой сучке, вздумавшей бросить мне вызов. — Eye of the tiger относится к последней категории? — Посмотрим, — загадочно улыбается Магнус, — смогу ли я навалять этой особе. А теперь ешь. Алека не нужно просить дважды. Он сметает всё с тарелки, и Магнус жертвует ему часть своей порции, зная, как много энергии нужно, чтобы целый день ходить на каблуках. Полное отсутствие таланта в танцах Алек компенсирует аккуратностью и хорошими навыками в шитье. Магнусу остаётся только время от времени проверять своего ученика, чтобы немного подправить, но им обоим становится ясно, что скоро можно будет переходить к конструированию одежды. Растяжка, занятия по артикуляции, ужин, маленький экзамен по песням — Алек ждёт последнего пункта, но Магнус манит его в спортзал, где заставляет усомниться в своей вменяемости. — Ты же это несерьёзно? Магнус, ты сумасшедший! Две пары красочных шорт, две пары боксёрских перчаток, шлемы, капы и шпильки. Алек быстро заканчивает логическую цепочку, поэтому начинает пятиться к выходу. — Это самоубийство. — Это интересный опыт для тебя и для меня. Иди сюда. Посмотрим, кто кого. Как боец ты явно намного лучше меня, но на каблуках я держусь увереннее. Поможем друг другу? Не бойся, я не собираюсь начинать с ударов ногами, давай отработаем простые удары из бокса. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Если тебе не понравится, мы бросим эту затею. Они не бросят, Алек понимает это через пять минут. Они продолжат, пока Алек собственноручно не надерёт зад предельно довольному собой Магнусу. Джеб, кросс, хук, апперкот, свинг — Алек пытается найти равновесие, пока Магнус вокруг него пританцовывает на двенадцатисантиметровых шпильках. — Ну же, Александр, где твой боевой дух? — Магнус проводит серию убийственных ударов, от которых невозможно отклонится, и Алек хочет его придушить, но вместо этого валится на Магнуса, прижимая его к полу. — Мы договаривались о боксе, партер в каблуках весьма опасное занятие. — С тобой вообще словосочетание «техника безопасности» — пустой звук, — жалуется Алек и откатывается в сторону. — Скажи, что Люк тренировал тебя на каблуках, потому что я не понимаю, почему ты так хорош. — Я совершенство, милый. Смирись с этим. — Да ни за что. Я уделаю тебя под чистую, как только мои ноги перестанут так зверски болеть. Боже, я как будто каблуки сегодня в первый раз надел. — Скидывай их и дуй в душ, ты заслужил награду. — Мороженое? — оживает Алек. — Лучше, — подмигивает Магнус. Алек стонет, мычит и тяжело дышит, пока тонкие, но при этом сильные пальцы Магнуса проходятся по всем болевым точкам уставших стоп. Медленно, разминая подушечки, надавливая на свод, выкручивая и сжимая, Магнус растворяет боль, продвигаясь выше и выше. Напряжённые икры отзываются даже на самые нежные касания, но Магнусу этого мало. — У тебя мышцы полностью забиты, — информирует он Алека, перед тем как отправить его в путешествие по всем кругам ада. Широкий захват ладонью, Алек старается не матерится, веерообразные движения пальцев, и Алек решает, что обсценная лексика как нельзя кстати подходит для этого момента, точечные надавливания на особо болезненные места с последующей вибрацией заставляют Магнуса раскрыть рот и уставиться на Алека. — Александр! Алек, может быть, попросил бы прощения, но Магнус выжимает его икры будто бельё после стирки, поэтому извинения заменяются на жалкие остатки слов. Магнус мягко проводит ладонью по покрасневшей коже, и Алека начинает накрывать блаженство. — Спасибо, — бормочет он, прикрывая глаза. — Спасибо? — Магнус твёрдо намерен вогнать его в краску. — То есть ты уже не хочешь отыметь меня и всех моих предков в разных позах? — Магнус! Я ... Боже, конечно же, нет. — А жаль. Вот и верь после этого мужчинам. Спи, Александр. Но в следующий раз я вымою твой грязный рот с мылом. Кто бы мог подумать, а с виду таким приличным казался, — бормочет Магнус, поднимаясь с кровати. — Ай. Алек дёргает его назад, укладывает на спину и пристраивается рядом, виновато глядя в насмешливые карие глаза. — Прости. Я никогда так не ругался, правда. — Ты всегда извиняешься лёжа, чтобы обиженный не мог встать и уйти? — Не, просто у меня ноги как желе, и я категорически отказываюсь вставать. — Я понимаю. Это последствия высоких каблуков. Мы учимся ходить на них годами. Неудивительно, что тебе больно. — А ты? — Я привык. Иногда чувствую усталость, но мне легче. Вся моя обувь сшита на заказ, поэтому я уже давно не стираю ноги в кровь, хотя в моей жизни бывало всякое. — Магнус. Можно задать тебе вопрос? Если он покажется тебе оскорбительным, прости. — Ты умеешь заинтересовать, Александр. Что ты хочешь узнать? — Тебе не нравится твой пол? — Нет, он меня вполне устраивает. Дрэг — это не про смену пола. Совсем нет. В смысле, это верно, но не для всех. Да и к тому же, давно ты видел женщину при полном параде? На каблуках, в платье, с макияжем и причёской? В моём окружении таких почти нет, а у меня очень много друзей. И это совершенно понятно. Многие из этих практик плохо сказываются на здоровье. — Тогда почему? — Я чувствую себя увереннее, когда надеваю каблуки. Ты затронул очень интересную тему, Александр. Женщин годами заставляли носить подобные вещи, навязывая им единый образ красоты, а они взяли и отвоевали для себя право одеваться так, как они хотят. «Они отняли у нас брюки», — улыбается Магнус. — Вот что мне иногда говорят крепкие парни из Техаса. Знаешь, что самое забавное и противное. Эти мужланы жалуются на то, что им не дано право носить платья. Как будто женщины избивают их за юбки. Самое страшное, что именно мужчины долгое время проявляли агрессию к женщинам, которые, по их мнению, отняли у них «их одежду», упрекали их в неженственности. А теперь они же продолжают так же относится к тем, кто хочет носить платья. Столько агрессии и ненависти из-за клочков ткани. Я не понимаю. Казалось бы, какая тебе разница, но нет. Есть же мифические мужественность и женственность, совершенно лишние в нашем мире. Женщина остаётся женщиной, даже если она в широких джинсах и клетчатой рубашке. Мужчина не определяется галстуком и брюками. Вообще это приписывание определённых качеств сильно ограничивает людей. Если я плачу, когда Клей слушает послания Ханны*, то это не означает, что я менее мужчина, чем непробиваемый безэмоциональный чурбан. Просто я на своей шкуре знаю, что такое буллинг, вот и всё. Тэсса способна принимать решения в ситуациях, где большинство мужчин плачут как маленькие дети, но это не делает её женщиной менее, чем Дита**. И она не очень смелая для женщины, нет. Она просто смелая и умная. Дрэг для меня — это не возможность отказаться от своего пола, это возможность создать новый, поэтому ко мне обращаются и как к мужчине, и как к женщине. Как говорит один потрясающий визажист***: «Я не выделяю себя по гендеру или сексуальной ориентации, я — искусство». Сейчас в дрэге так много разных персонажей, что их и не перечислишь. Люди находят себя в разных образах, получают удовольствие от жизни, кто-то впоследствии решается на переход, кто-то просто играет роль, для кого-то роль становится самой жизнью. Я выбрал дрэг, потому что именно в этих нарядах чувствую себя очень привлекательным, к чёрту, я чувствую себя в них роскошно. И я собираюсь отвоевать у других мужчин право носить платья и юбки, как это сделали женщины в своё время. — Ты весьма преуспел в этом, — Алек поворачивается на бок лицом к Магнусу и улыбается. — Ага. А ты опять развёл меня на откровения, Александр. — Как ребёнка, — шутит Алек, и получает в наказание щелчок по носу. *Магнус говорит о сериале «Тринадцать причин почему». Драматический сериал от Нетфликс о том, как девушка-подросток кончает жизнь самоубийством. **Дита — Дита фон Тиз, исполнительница шоу в стиле бурлеска, фотомодель, певица. Часто приводится в пример как образец женственности. ***Джон Маклин — арт-директор лондонской студии Oya Media и визажист.