Энжел I

      5.1       Всплывал я медленно и неохотно, пузырьком воздуха порская из стороны в сторону, но тьма всё же неумолимо выдавливала меня назад к свету и боли. Впрочем, вокруг царил полумрак, а боли не было, и я даже удивился, почему она должна была быть. Я лежал под странным углом на чем-то мягком во влажном каменном помещении, руки раскинуты и прикованы на манер чёртовой снежинки очень крепкими ремнями, ноги тоже. Покрутил головой и подёргался в путах — безнадёжно!       — Эй! Что за дурацкие шутки? Есть тут кто? — Почти сразу сбоку раздалось лязганье запоров и в комнату, впуская свет, влетела не кто иная, как Чарли.       — Энжел? — Спросила она недоверчиво и очень устало, я разглядел чёрные круги под её глазами.       — Сладкая попка папы римского! Что это значит? Странное, знаешь ли, решение для исправления мёртвых грешников!       — Энжел! — Радостно заорала она и бросилась обниматься. — Ты вернулся?       — Я? Да что… в чём дело вообще? — Я поматерился про себя и, немного успокоившись, просительно сказал:        — Если ты меня развяжешь, я, пожалуй, обниму тебя в ответ, пончик. — Она, охая и ахая, принялась расстёгивать ремни. Возможностей осмотреться стало больше, и теперь я узнал чёртову Аласторову кушетку, на которой и лежал всё это время.       — Это что, Аластор сотворил?! Он что, отожрал от меня кусок? — Взвизгнул я в панике.       — Тихо, Энжел, уже всё хорошо. Что ты помнишь?        — Я в студию уехал, и у нас с Валентино были разборки. — Я запнулся, медленно соображая. — Серьёзные, кажется… А потом эта чёртова кушетка! Ал что, забрал меня, чтоб я не порвал этого гадского гада?        — Энжи, присядь, подыши, я всё расскажу. — Она снова обняла меня, зарывшись лицом в пушок на груди, не обращая внимания на то, что я, похоже, был весь покрыт давно засохшей кровью. Когда я восстановил дыхание, она тихонько заговорила, не отстраняясь. — Это, наверно, было какое-то заклинание… Ты вроде как начал рвать сам себя, а потом вдруг остановился, превратился в здорового паука, и стал крушить всё вокруг. Я видела, от студии мало что осталось.       — Что? — Беспомощно спросил я. Она обняла меня крепче и заплакала.       — Всё пошло по новостям и Аластор порталом переместил тебя в подвал отеля… Тут такие катакомбы, я вам не показывала… Ты метался, кидался на всех, только ангельское копье тебя и притормаживало, так что мы просто закрывали и запечатывали двери на твоём пути, даже Ал не мог тебя сдержать. В результате он вроде как закольцевал пространство подвала, чтобы ты не мог быстро вырваться наружу. Мы не знали что делать, и мама подкинула мне пару книг с чердака, и мы создали этакую паучью пентаграмму, в которой ты, наконец, остановился. Больше ничего полезного в книгах мы не нашли, и Аластор с Хаском просто закидывали тебе оленьи туши, столько, сколько ты мог съесть. А потом ты… ну, паук, свернулся, замер, как-то помутнел и начал трястись, я думала, ты умираешь… И паук треснул пополам, — она помолчала, переводя дыхание и продолжила, — из пустой оболочки вывалился ты, целый и невредимый, но без чувств и выглядел очень странно… У тебя на голове было восемь здоровых глаз! Пока ты приходил в себя, ну, или мы на это надеялись, Ал приковал тебя к этой штуке, сказал, что это очень сильная вещь, в ней заключено много душ, и она сдержит тебя, если что. Ты быстро вроде как очнулся, но тебя там по-прежнему не было, ты бесновался и никого не узнавал. Черри даже приводила твою сестру, их ты не узнал тоже. А Аластор поил тебя парной оленьей кровью и говорил, что тебе становится лучше. Только я не видела, чтоб тебе становилось лучше! — Она отодвинулась, вытирая слёзы, и поцеловала меня в щеку. — И всё-таки он был прав, ты здесь.       — Райские ангелы, — простонал я, — как такое вообще могло произойти?       — Я думаю, Валентино воспользовался договором и приказал тебе умереть, или навредить себе…       — …Наказать себя. — Эхом откликнулся я. Это имело смысл.       — А потом, не знаю, договор утратил силу, или нашлась какая лазейка, но ты освободился. Было много сообщений в новостях, кто-то предположил, что всё это сотворили с тобой мы, тут, в отеле. Теперь у нас куча постояльцев, большая часть, конечно, любопытствующие, но кто-то и заинтересовался.       — Чарли, — недоуменно вопросил я, — как можно было предположить, что эти твои искупление и радуга, что это так происходит? — Я покрутил пальцем у виска и пожал плечами. — В любом случае, я не чувствую в себе изменений.        — Это уже не важно, но, думаю, все захотят видеть тебя. На том свете скоро Хэллоуин, и это отличный предлог устроить вечеринку. — Её фантазия уже заработала, и Чарли восторженно забегала вокруг меня. — Покажешься, скажешь что-нибудь жизнеутверждающее и бегом в кроватку, тебе надо отдыхать.        — Наотдыхался уже. — Не в тон ей пробурчал я, поглаживая кушетку. В горле поднимался неприятный комок. — Чарли, я что, покромсал там всех? И его?       Она сбилась с шага и бросилась ко мне, сжала руки:       — Нет, что ты, маленький, насколько я знаю, все разбежались и никто особо не пострадал… Да и что станется Валентино? Будет ему уроком.       Я потёр лицо, сколупывая чешуйки засохшей крови.       — Что-то я и правда устал. Можно я посплю у себя? И помоюсь? Кажется, видок у меня ещё тот. Обещаю не буйствовать.       Чарли кивнула и стёрла несколько символов со стены — я и не замечал, что всё вокруг густо изрисовано линиями и исписано непонятными значками. Моё сознание, прежде как обложенное подушками, рывком расширилось и, схватив её ладонь, я, не задумываясь, шагнул в открывшийся портал. Мы выпали в мою комнату, и Чарли посмотрела на меня испуганными глазами:        -Ты стал сильнее, неужели не чувствуешь? Ты же не мог открывать такие большие и далёкие порталы!       — Давай я обдумаю это, когда проснусь? Или, может, ты бы хотела принять со мной душ, сахарочек?              5.2       Пока я отсыпался, Чарли с остальными сбивались с ног, организовывая приём. Приглашены были все постояльцы по умолчанию и вип-персоны из её выверенного списка. В вечер перед началом она закрыла бар от посетителей, чтоб мы могли обговорить последние штрихи и немного расслабиться. Я переместился туда прямо из комнаты, не желая, будучи интригой приёма, напороться на гостей отеля раньше времени.       Чарли, видимо, запретила беспокоить меня, так что, хотя ко мне и заглядывали поодиночке, всю компанию я увидел в первый раз с происшествия. Чарли и Вэгги шептались у стойки, Аластор в сторонке объяснял что-то Ниффти.       — Buona notte. — Поздоровался я, находясь в приподнятом настроении и улыбаясь во все зубы компании и Хаску в первую очередь. Передо мной тут же появился бокал. Чарли всем видом не одобрила, но нехотя кивнула, и Хаск плеснул на дно живительной влаги.       — Чего вы опять такие хмурые? Я надеялся, хоть кто-то будет рад меня видеть!       — Все тут впахивали между прочим…       — Хорошо, что ты в порядке. — Откликнулась Вэгги.       — Чувствую себя отлично, сладкая!       Чарли озабоченно оглядела меня и выдавила:       — Мне тут сказали, что тобой интересовался Столас.       — Это ещё кто?       — Энжел, да как ты можешь не знать, это сильнейший лорд…       — Стой, стой, не начинай! — Нервно замахал я руками. — Опять какой-то там лорд Ада? Их развелось как собак нерезаных, скоро подрочить будет нельзя, чтобы не попасть в одного!       — Энжел! — Рявкнула Вэгги.       — Прости-прости. — Отмахнулся я, насупившись на секунду. От хорошего настроения меня прямо распирало.       — Он, вообще-то, приближённый Люцифера. Его и Лилит-то ты знаешь?       — Конечно, это папа и мама Чарли.       Вэгги немного помолчала в ожидании продолжения и осторожно уточнила:       — И?       — Что «и»? — Раздражённо фыркнул я, скрестив руки на груди.       — Почему все зовут Чарли принцессой, как ты думаешь? — Зашла она с другой стороны.       — Потому что мамочка и папочка носили её на руках и называли своей маленькой принцессой?       Вэгги в ярости заскрежетала зубами и дёрнула себя за волосы.       — Энжел, Люцифер и Лилит — венценосная чета, король и королева Ада. Чарли их дочь, и она действительно принцесса.       — Ой, да ладно, я уже десять раз говорил, ну кого интересует вся эта политика? — Выдержав паузу и вдоволь насладившись их офигелыми лицами, я заржал так, что чуть не свалился со стула. Держась нижней парой рук за живот, второй я колотил по стойке, а третьей утирал слезы.       — Дьявол побери, вы мне поверили! Ха-ха-ха! Да знаю я про Люцифера и Лилит, они же тут на каждой стене! — Я ткнул в ближайший портрет.       — Энжел, соберись! Внимание таких демонов, как Столас…       — Да-да, я понимаю! — Выдавил я из последних остатков серьёзности. — Этого я правда не знаю… хотя… — Я в деланной задумчивости потеребил губу. — В пьяном угаре чего только не бывает. Возможно, когда я увижу его задницу или хотя бы затылок, что-нибудь вспомню! — Я забился в истерике от хохота и свалился-таки со стула, пока все нервно шикали на меня.       — Нет, ну правда, это профессиональное… — Простонал я, забираясь обратно на сидение. — Все они на одно лицо. Пусть предъявит мне член! — Слабо хихикая, я стёк на стойку, подёргиваясь в конвульсиях.       — Хаск, когда он, чёрт возьми, успел дунуть? — Рыкнула Вэгги, а тот от возмущения замер с открытым ртом.       — Ничего я не дунул, чист как стёклышко! Я в ударе, детка! Лучше дайте мне выговориться сейчас, чтобы завтра я хорошо играл пай-мальчика! — Отдышавшись, уже серьёзней сказал я. — Нет, серьёзно, давайте решать проблемы по мере их поступления. Допустим, что с чьей-то заинтересованностью я сталкиваюсь не в первый раз и смогу решить всё сам? Или Чарли использует это с выгодой для своих планов. Можно мне просто ма-а-аленький перерыв, а? — Я просительно заглянул ей в глаза, и принцесса медленно кивнула.       — Завтра сложный день, ребята. Бар закрыт, всем отдыхать. А с тобой, Энжел, мы сейчас ещё немного потренируемся, раз ты полон энергии.       — О, нет, принцесса, пощадите! — Заломил руки я в почти непритворном ужасе.