С детства

Уже давно всё неслось куда-то в самую бездну. Со смерти профессора Бёрбидж я перестал чувствовать себя в Мэноре как дома. День сменяет день, а я молча таращусь в окно, избегая родителей и других незваных гостей, коих в нашем поместье резко поприбавилось. Тёмный Лорд решил сделать из Мэнора не иначе, как штаб Пожирателей смерти, что вызвало во мне инстинктивное отвращение, хотя я и сам, вроде как, являюсь одним из них. Отец не устаёт постоянно напоминать мне об этом, но в ответ получает лишь хмурость на моём лице и холодность в глазах. Мама просила быть поласковее с ним, но, выйдя из тюрьмы, он только и может теперь, что вызывать у меня ощущение брезгливости с щепоткой самого настоящего разочарования. И я, наверно, мог бы и дальше продолжать этот фарс. Кивать, кланяться, строить смурную физиономию, а по вечерам у камина гладить мамину руку, чуть успокаивая, но судьба распорядилась иначе. В тот самый день в поместье наведались егеря. И, по правде говоря, с далеко не пустыми руками.

***

Несколькими годами ранее

В поезде по пути в Хогвартс встретил ребят со своего факультета. Я правда был рад увидеть их, но болтать всю дорогу о всякой чепухе мне совершенно не хотелось. Поэтому решил закрыться в купе один и подумать о своих недавних заскоках, прокручивая раз за разом в голове тот дурацкий момент с её волосом, убеждая себя в том, что отец не видел моего странного поведения. Уединиться было весьма проблематично, принимая в расчёт то, что Хогвартс-экспресс был набит битком, и мне пришлось прямо-таки рявкать на каждого, кто намеревался влезть в моё купе. Да уж, народу была тьма, но отсутствия двух более чем заметных дебилов я всё-таки не проглядел. Поттера и Уизли нигде не было. И этот факт меня заметно раздражал. Кем они себя возомнили? Что, кататься в проклятом поезде стало ниже их достоинства? Грёбаные показушники. А, впрочем, не важно. Глаза слипаются, и я чувствую, как проваливаюсь в сон. Кажется, почти засыпаю, когда дверь моего купе, присвоенного так вовремя для меня и так не вовремя для всех остальных, открывается. И, очевидно, кто-то замирает на пороге. Хочу уже было раскрыть глаза и прогнать нарушителя моего хрупкого спокойствия, как в нос ударяет запах. Того самого маггловского шампуня. И в меня будто проклятием запускают, ведь не могу пошевелить ни веком, ни пальцем, ни мозгом. Сижу неподвижно, стараясь не жмурить глаза, почти не дышу. Что это, какие-то полевые цветы? Этот проклятый запах сам забирается в мои ноздри, и я, того и гляди, чихну прямо здесь и сейчас, выдавая себя с потрохами. Почему она не уходит? Уже минута, кажется, прошла с того момента, как Грейнджер — на девяносто девять процентов уверен, что это могла быть только зубрилка Грейнджер — вошла в моё купе и, скорее всего, стоит и разглядывает, какое тупое выражение сейчас запечатлено у меня на лице. Не признала, что ли? Я Малфой, дура! Живо убирайся, пока я не проснулся, а, если точнее, пока мне не наскучило спящим притворяться! И какого дракла я вообще это делаю?! Наверно, уже поздно задаваться подобным вопросом, поэтому смиренно жду, что же она решит. Свалит, наконец, отсюда и запихнётся к кому-нибудь в купе седьмой по счёту или останется в этом чудесном, таком просторном и уютном купе вместе со мной. Вместе с Драко Малфоем, что пару часов назад доставал её любимого Поттера, и чей отец оскорблял её семейку и семейку Уизли в придачу. Выбор очевиден, идиотка! Время ползёт невообразимо медленно. И с каждой секундой чувствую себя всё большим и большим придурком, чем был секундой ранее. Твою ж маггловскую мать, Грейнджер! Проваливай уже, ведь мне сейчас жизненно необходим глоток чистого воздуха без примеси твоего проклятого шампуня, будь он неладен! Спустя ещё целую вечность по ощущениям или же минуту в реальном времени она, наконец-то, закрывает дверь. Закрывает. Дверь. Мерлин Всемогущий! Поспешно делаю вдох, мозг начинает работать, и… Стоп. Подождите-ка. И как теперь узнать, с какой именно стороны она закрыла эту долбаную дверь? Великолепно! Видимо, это будет самая долгая дорога до школы за всю историю человечества… Я выспался на всю жизнь вперёд. А что ещё прикажете делать, когда нет возможности открыть глаза, потому что не знаешь, сидит ли Гермиона Грейнджер напротив или нет?! Поначалу её запах так и стоял в купе, ничуть не ослабевая, значит, она была там, но в то же время заучка не издавала ни звука, даже шелеста её мантии я не заметил, значит, она ушла. Но я так отчётливо слышал аромат её шампуня, что вполне уверенно различил в нём травяные и цветочные нотки. Точно «полевые цветы» или «весенняя поляна», или какую ещё чепуху они там на шампунях пишут? Так или иначе, все мои домыслы уже не были существенными, ведь я отрубился, а когда наконец открыл глаза, то не обнаружил ни Грейнджер, ни её маггловского духа. Люди уже ломились из поезда, и я поспешил переодеться и последовать за ними.

***

— Доброе утро, студенты! — Профессор Стебль стучит палочкой по горшку, привлекая внимание галдящей толпы. — Доброе утро, класс. После нашего хорового ответного приветствия, профессор продолжает: — Добро пожаловать в теплицу номер три, второй курс. Подойдите все поближе. Делаю два небольших шага вперёд, измеряя взглядом потолок, столы, рядом стоящего Крэбба — всё, что угодно, чтобы только не пялиться на её лохматую макушку. Дурацкий поезд, дурацкое купе, дурацкая Грейнджер! Со вчерашнего вечера прокручиваю в голове дальнейшие варианты развития событий. Хотя каких событий-то?! Ничего не было, да и неужели возможно то, что она когда-нибудь затронет эту тему? Подойдёт ко мне и шепнёт на ухо: «Хей, Малфой. Помнишь, вместе до Хогвартса ехали, а ты притворялся спящим, чтобы не выгонять меня из купе? Спасибо, ну или типа того», — так что ли? Нет, ну бред же! Ночью я решил, что моя глупая выходка была, бесспорно, лишь проявлением доброты. О чём я только думал?! А если бы нас кто-то увидел? Свалил бы всё на Грейнджер? Ну, а идея то ничего, рабочая… Никак иначе всему виной моя галантность, ведь Грейнджер всё-таки девчонка, и к тому же она не издала ни единого звука, так что упрекнуть мне её, в общем-то, не в чем. Мерлин, что я несу?! Может, весь этот абсурд мне приснился, а я уже успел оправдал её, себя и весь мир, чтобы только понять, как так вышло, что пришлось прокатиться наедине с магглорождённой. — Сегодня мы будем пересаживать мандрагору. — Профессор поставила горшок на стол перед собой, чтоб мы могли видеть его. — Кто расскажет мне о свойствах корня мандрагоры? Через два человека справа от меня молниеносно взлетает вверх чья-то рука. Даже не сомневаюсь в том, чья она. Заучка всегда в своём репертуаре. — Да, мисс Грейнджер. — Мандрагору или мандрагорум используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся заклятью, его изначальный облик… Не могу не смотреть на Грейнджер, глаза сами собой находят эту каштановую копну волос. Жаль, что не вижу её смешного глупого лица, ведь ещё на первом курсе заметил, как она забавно двигает бровями вверх-вниз, объясняя новую тему. Снова думаю не о том… Уроки, Драко, уроки! Ты не обставишь её ни по одному предмету, если будешь ворон считать! — Это растение опасно. Крик мандрагоры несёт смерть всем, кто его слышит. — Отлично! Десять очков Гриффиндору! Сколько-сколько? У меня сейчас глаз начнёт дёргаться. Десять очков за эту долбаную дребедень?! Ещё и Поттер с Уизли ухмыляются, будто Гриффиндор уже Кубок Школы взял. Радуйся, шрамоголовый, ведь сам очки получаешь максимум за везение, а про твоего тупого дружка даже и говорить нечего. — Поскольку наши мандрагоры только саженцы, их крик никого не убьёт, но может оглушить на несколько часов. И чтобы защититься от этого, вам всем выдаются специальные наушники, наденьте их. Быстренько! В самом деле, с силой припечатываю эту мохнатую ерунду к ушам. Оглохнуть? Нет, спасибо. — Прижмите к ушам и смотрите внимательно. Вы крепко хватаете мандрагору и резко выдёргиваете из горшка. Ясно? Раздавшийся пронзительный крик заставляет меня поёжиться. Просто громкое глупое растение… Его можно немного и потерпеть. — И теперь запихиваете её в другой горшок и присыпаете землёй, чтобы она не замёрзла, вот и все дела. Главный гриффиндорский неудачник, бледный как покойник, медленно оседает на пол, а потом и совсем катится под стол. Вероятно, он ещё и в штаны надул, как малое дитя. Кто бы мог подумать! Ну, хоть что-то забавное за сегодняшнее утро. — Долгопупс забыл надеть наушники, — вздыхает Стебль. — Нет, мэм. У него обморок, — глупо вылупился на профессора Финниган, но ей, видимо, ни до него, ни до Долгопупса нет никакого дела. — Вот как… Тогда оставьте его там. А теперь за дело! Смотрите, сколько вас ждёт горшков! Хватайте свои мандрагоры и выдёргивайте! Очевидно, снова летаю в облаках, раз мне приходит в голову мысль засунуть палец в рот визжащей мандрагоры. Твою ж, не ожидал, что эта мерзость не только орёт, но ещё и кусается! Незаметно кидаю быстрый взгляд на Грейнджер, надеясь, что она не видела моей очередной глупой физиономии в очередной не менее глупой ситуации. Но она даже и не смотрит в мою сторону.

***

На обеде Уизли прилетает кричалка. А день-то всё веселее и веселее! Теперь понятно, как этот идиот на пару с тупым мистером знаменитость добрались до Хогвартса. Очевидно, по правилам школы их нужно бы исключить. Но правила же писаны не для тебя, Поттер?! Как удобно быть любимчиком Дамблдора. Мне не хочется таращиться на их стол, но ничего более или менее интересного в Большом зале сейчас не происходит, поэтому наблюдаю за бесплатным представлением. Вижу Грейнджер. Снова со спины.

***

— Позвольте представить вашего нового учителя по Защите от Тёмных сил. Себя. Златопуст Локонс. Профессор спускается в класс под охи-вздохи девочек и недоумевающие взгляды ребят, а меня так и передёргивает от его сахарности. Мерзость похлеще мандрагоры. — Рыцарь ордена Мерлина третьего класса. — Он что, подмигнул своему портрету?! — Почётный член Лиги защиты от тёмных сил и пятикратный обладатель приза «Магического еженедельника» за самую обаятельную улыбку. Слащавый хвастун. Девчонки, наверно, так и падают в восхищении от одного лишь взгляда этого старого хрыча. Похоже, он решил соревноваться с Поттером в том, кто первый сумеет взбесить меня одним своим присутствием. — Но не будем об этом. Я победил смертоносного призрака отнюдь не улыбкой. Смотрю на Грейнджер, что сидит на первой парте, а значит, опять-таки наблюдаю её спину. Снова. Это начинает бесить. Может ли быть, что и она без ума от тошнотворного Локонса? Вот, кажется, она склонила голову, смотря на него. Или нет? Ничего отсюда не вижу, дракл меня побери! Стоп. Приехали. Да что ты привязался к этой зубрилке, Драко?! — Итак, внимательно! Моя задача вооружить вас против самых опасных существ, живущих в мире магов. — Он щёлкнул палочкой по клетке, накрытой тряпкой, и та заходила ходуном. Вот, наконец-то, нечто занятное! — В этом кабинете вы каждый урок будете лицезреть воплощение ужаса! — Ещё больше драмы и пафоса впихнуть в свой монолог просто невозможно! — Но не бойтесь, пока я рядом, вы в безопасности. Прошу вас подавлять свои крики. Вы можете их спровоцировать! — Локонс сдёргивает тряпку и… — Корнуэльские Пикси? — отовсюду раздаются смешки, и я сам не в силах противиться ухмылке, что расплывается у меня на лице. — Только что пойманные Корнуэльские Пикси. Смейтесь, если угодно, мистер Финниган. Но проделки Пикси могут наделать немало бед. — Локонс тянет руку к дверце клетки. Судорожно сглатываю ком в горле. Не думает же он, в самом деле, их выпустить?! Да нет! От просто пугает нас. Или… — Посмотрим, как вы с ними справитесь. Берегитесь! Безмозглые маленькие создания вырываются из заточения и сразу же начинают громить всё вокруг. — Давайте, попробуйте отогнать этих Пикси! — Сам отгоняй, кретин! Мы с Крэббом и Гойлом не стали долго раздумывать и двинули из класса подальше. Но уже у самого выхода я обернулся. Не знаю, зачем. Возможно, мне было интересно, сделает ли грёбаный хвастун хоть что-то, но нет — его и след простыл. Долгопупс качается на люстре, Поттер и Уизли размахивают учебниками, отбиваясь от маленьких тварей. Вечно бы смотрел на эту греющую душу картину! Но вдруг: — Иммобилюс! — И всё замирает. Теперь я вижу её лицо. Грейнджер улыбается, убирая палочку в карман мантии. Кажется, заклинание подействовало и на меня, потому что чувствую, что не могу сдвинуться с места, не могу отвести взгляд. Она точно меня прокляла, иначе почему я всё ещё смотрю?

***

Я ждал этого дня всё лето. Тренировался каждый день по несколько часов, не слезал с метлы ни днём, ни ночью. Всё ради того, чтобы попасть в команду по квиддичу. Несомненно, первая победа Поттера в прошлом году меня задела, да ещё как! Ведь я сам, в какой-то степени, поспособствовал его продвижению. Не стоило тогда поднимать напоминалку Долгопупса, ох не стоило! «Ловец — первокурсник? Уморительно», — думал я, пока он не поймал проклятый снитч. Даже Кубок Школы по квиддичу для меня погоды не сделал. В смысле, конечно, я был рад победе наших, но перед глазами так и стоял треклятый Поттер со снитчем, поднятым над головой. В этом году с лихвой наверстаю упущенное, будь уверен, шрамоголовый! — Что вам здесь нужно, Флинт? — спохватился Вуд, искоса глядя на нашу команду. Всегда считал, что он тот ещё придурок, да к тому же и ведёт себя так, будто изобрёл квиддич и пытается напомнить об этом каждому человеку в школе. — Тренироваться пришли, — отвечает капитан моей команды и разводит руками, показывая жестом, что Вуд задал крайне тупой вопрос. — Но я забронировал стадион для Гриффиндора. — Он никогда не уймётся, поэтому мы заранее обо всём позаботились. — Тише, Вуд. У меня разрешение. — Флинт протягивает ему пергамент, и тот принимает его, недовольно хмурясь. Давай ещё вслух продекларируй. О, как знал! — «Я, профессор Северус Снейп, разрешаю команде Слизерина провести тренировку, чтобы подготовить нового ловца». У вас новый ловец? Кто? Надеюсь, Вуд будет биться в истерике, Поттер точно будет. Мой выход, так сказать. Делаю шаг и краем глаза вижу Грейнджер. Откуда она тут? Будто из воздуха материализовалась! — Малфой?! — У Поттера бы точно глаза на лоб полезли, да шрам помешал. — Да, верно. И это не последний сюрприз! Мне до смерти не терпится ткнуть его рожей прямо в древко моей новой метлы, чтоб тот её получше разглядел. Что скажешь, теперь не самый крутой, Поттер? Мне не терпится так сильно, что я на секунду забываю о существовании Грейнджер и о том, что, похоже, за пару дней успел тронуться умом на нервной почве. — Новейшие «Нимбусы-2001»! Где вы достали их? — влезает Уизли, а у зубрилки, по всей видимости, сейчас брови лопнут, настолько сильно она их морщит. — Отец Драко подарил. — Флинт отвечает за меня, а я и не против. Пусть гриффиндорцы немного переварят новую информацию. Им придётся воспринять меня всерьёз, потому что я настроен решительно и не в игры тут пришёл играть, а в квиддич! — Видишь ли, Уизли, в отличие от некоторых, мой отец может купить лучшее, — говорю чистую правду, никакого хвастовства. Вот только на мгновение представляю себя Локонсом. Фу, противно! Но в целом, ведь Грейнджер пускала на него слюни, пока тот пускал пыль в глаза, значит ли, что такой бред может ей нравиться? Стоп. Остановись на секунду. Тебе-то что, Драко? Или загорелся желанием привлечь внимание зубрилки? Хочешь ей понравиться? Судя по всему, я сошёл с ума. Но Грейнджер же умничка, так? Она мигом исправляет ситуацию: — Зато никто в Гриффиндоре не покупал себе место. Всех игроков взяли за талант. Непрошибаемая дура. Со скрежетом зубов подхожу к ней ближе. Она даже не видела, как я играю, и судит обо мне, делает свои долбанные выводы, не имея ни малейшего понятия! Я не для того пахал с метлой в руках всё лето, чтобы считаться папеньким сынком, купившим место в команде! Я его заслужил! И не позволю какому-то невыразительному ничтожеству перед всей командой втаптывать моё достоинство в грязь. Грязь. Точно! Знаю, что может по-настоящему задеть её, знаю её слабое место. Или так, или прощай уважение команды… И я делаю правильный выбор. Унижение за унижение, Грейнджер. — Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка! Это всё, что я говорю. И я попадаю в самую точку.