Становление

***

В ожидании неизвестности, время тянется невероятно долго, и я не знаю, чем снова себя занять. Когда врачи были у меня, я попыталась уговорить их одолжить мне телефон (свой я заложила около полугода назад, когда мне необходимы были деньги), однако мне было сказано, что мне запрещено волноваться и смартфон я не получила. Можно подумать, что, не зная, куда себя деть, я не нервничаю. Совсем давно, еще в своей прошлой жизни, я увлеклась чтением манги, ранобэ, а так же видео играми; и сейчас мне внезапно стало невероятно интересно узнать, как же все-таки закончились истории из моего детства. Пока я училась в начальной школе, я могла весь день просидеть за книгами, рисуя сценки с влюбленными героями, а потом ночью под одеялом играть в визуальные новеллы, и при всем при этом, у меня получалось учиться лучше всех в классе. Возможно ли мне испытать хоть немного это сейчас? Думая об этом, мои глаза начинают намокать, а к горлу подступает ком. Я больше не могу думать о счастливых историях из прошлого; сейчас мне необходимо вернуть настоящую себя. Может ли быть, что возвращение к своим старым привычкам поможет вернуть и ту, чистую меня? Я лежу на кровати, смотрю в одну точку, и вспоминаю те эмоции и переживая, к которым не возвращалась уже несколько лет. Только сейчас я начинаю осознавать все ужасы своей жизни. Я была уверена в том, что стала взрослой, что выросла, хотя на самом деле, я даже не окончила школу; мне казалось, что у меня есть друзья и что я могу понимать людей, но все оказалось совершенно не так. Я думала, что четко смогу отличить «хорошее» от «плохого», но я запуталась настолько, что сейчас жива лишь из-за того, что меня пожалели. Я медленно начинаю злиться на саму себя. Надо прекращать жалеть себя, прекращать эти депрессивные мысли. Мне нужно начинать бороться. У меня сейчас есть несколько преимуществ: даже если я не справлюсь со своей зависимостью, мой ребенок не пострадает из-за меня, он будет жить ни смотря ни на что. Также сейчас я не одна, и даже если этот парень откажется мне помогать, в больнице мне, скорее всего, окажут необходимую помощь. И ведь даже если он откажется, это не конец. Есть множество людей, которые смогли справиться с подобной проблемой самостоятельно, без чей-либо помощи. Мне надо просто быть уверенной в себе, даже врачи говорили, что верный настрой может помочь мне куда сильнее, чем я могу надеяться. Одновременно с этими мыслями в моей голове автоматически начинают складываться другие возможные варианты развития этих событий, но я пытаюсь не вдумываться в них и впервые, с момента моей «смерти» заставляю себя искренне улыбнуться.

***

Во время следующего посещения врачей, я снова прошу их дать мне хоть что-то, чем я смогу себя занять, и врач наконец поддается. Он возвращается через несколько минут, но у него в руках только несколько журналов и рекламных буклетов их клиники. Заметив мое разочарованное лицо, мужчина играючи опускает уголки губ — «Большего дать не могу» — и кинув все это великолепие ко мне на койку, уходит. В следующий раз попрошу у него принести нормальных книг, я уверена, что у них тут есть библиотека. «Мда» — думаю я про себя, открывая самый толстый журнал — «может, хоть узнаю, что здесь за место, а то ведь у них самих совсем ничего не выпытать.»

***

Тот парень приходил во время следующего обеда. Кормят здесь не особо вкусно, однако после полугода бомжевания и нищеты, я могу сказать, что еда здесь достаточно сытная, а значит, что пока вкусом можно снова пренебречь. Такой едой я готова питаться, до конца своей жизни, если это потребуется. Я внезапно задумалась, а когда я последний раз сама ела вкусную, нормальную еду? Не фастфуд, которым я перебивались, работая проституткой, не закуски или лапшу быстрого приготовления — чем я питалась, пока жила с Хаято, а именно домашнюю, невредную, сытную еду. Я точно помню, как меню угощали такой пищей нищие, когда меня второй раз прогнали, однако я тогда так и не смогла ей наесться, а до этого, я кушала нечто подобное лишь, пока ещё жила у себя дома. За ту свою жизнь я уже успела лишить себя такой мелкой радости, как съедобная еда, и до недавнего момента я даже не задумывалась об этом. Разумеется, у меня не было возможности даже думать об этом раньше, однако, когда я вспоминаю об этом сейчас, живот непроизвольно начинает урчать. Я выживала на помойках и питалась тем, что могла найти там же; разумеется, что уже успела отвыкнуть от обычной человеческой еды. - Я принес тебе пирожных, - с этими словами парень достает из пакета, стоящую у его ног упаковку, перевязанную красной ленточкой. Внутри коробки находится множество маленьких разноцветных пирожных, каждое буквально на один укус. Мой рот моментально наполняется слюной, и я снова чувствую, что намокаю внизу, а в голове у меня лихорадочно начинают проноситься мысли. Он принес их для меня, мне не показалось? Я ему нравлюсь? Он настолько сильно заботиться обо мне, что даже принес мне сладкое в больницу? Я действительно ему нравлюсь, а он просто не хотел сразу показывать мне свои чувства? - Только тебе их нельзя, поэтому я тебе их не отдам, — парень показывает оскал и поворачивается к двери и зовет врача, стоящего снаружи. - Это тебе, — с куда более доброй улыбкой произносит парень и отдает МОИ пирожные доктору, — с ненаглядной своей поделись и передай ей, пожалуйста, что если в будущем у неё будут подобные ситуации, пусть сразу обращается ко мне. Закончив разыгрывать это представление, парень взглянул на меня, и в его глазах появилось искреннее изумление. Скорее всего, смотря на меня, он увидел ребенка, у которого отняли еще не подаренную конфету, и это зрелище немного отличалось от того, что он планировал увидеть. - Покинь нас, пожалуйста, ненадолго, — сказал парень врачу, и мужчина, кивнув, скрылся за дверью. - Ты что, действительно подумала, что я принес их для тебя? Как ты могла вообще задуматься о таком? С чего бы мне что-то такое делать? Это же все равно, что пойти и сразу выкинуть деньги. Ты действительно совершенно не умеешь разбираться в людях и читать ситуацию. Пока он вел свой монолог, я невидящими глазами смотрела сквозь него. Он обманул меня? Плевать. Я сама позволила себя обмануть и нафантазировала то, чего и быть не могло. Пусть развлекается. Если он сможет мне помочь, то пусть хоть обманывает, хоть делает, что ему угодно, лишь бы от этого была польза мне. - Ты мне поможешь? — прерывая его исповедь, спрашиваю его я. - Я? Нет, спасибо, — моментально, отвечает парень. - Пожалуйста, помоги мне, — вновь прошу я. - Нет — снова парирует он. - Пожалуйста! ПОЖАЛУЙСТА! — я начинаю срываться на крик. От грустного спокойствия, в котором я находилась на протяжении последних дней, не остается и следа, — ПРОШУ, ПОЖАЛУЙСТА! - Ууу. Хорошо, я подумаю. Расскажи мне о себе. Всё. Где родилась, где училась, как стала такой и вообще всё, что ты можешь о себе рассказать. После я подумаю и скажу, каким будет мой отрицательный ответ. - Но... — едва я получила лучик надежды, как он сразу же затух. — Давай-давай, начинай, –парень садится ко мне на кровать, берет рекламный буклетик и начинает складывать из него какую-то фигуру. - Я - Саки Йошида. Родилась второго марта и … *Спустя рассказ о моей жизни* К моменту, когда я закончила говорить, у моих ног уже лежал целый ворох бумажных журавликов, а еще куча давно упала с кровати и валялись под ней. За все время, пока я пересказывала свою автобиографию, ОН ни на секунду не остановился и отточенными движениями делал из бумаги все новых и новых птиц. Глядя на его застывшее лицо, я увидела, что его губы едва заметно двигаются, будто он что-то считает и мне внезапно показалось, что таким необычным способом он измеряет время. Стоп, внезапно задумалась я, а откуда тут появилось столько фигурок? У меня и бумажек то было раз, два и обчелся, а он их целую гору уже накидал. - М-м-м, значит помимо всего, ты еще и нимфоманка, – опустив голову вниз, и перестав сгибать листик, заключил парень. - Я… Ну… Да, секс действительно приносил мне много удовольствия, однако я также пыталась и заглушить им боль, а также просто зарабатывала им на жизнь. А что такое? В чем дело? С этим могут быть какие-то проблемы? Если ты хочешь меня, то можешь делать в этом плане со мной что угодно и где угодно, хоть здесь, я готова, я даже буду рада,- Сказав это, я привстала и попыталась расстегнуть рубашку, но мне поддались только верхние пуговицы, дальше пальцы перестали слушаться. Тогда я попыталась стащить рубашку через голову. В момент, когда я уже просунула голову в ворот и была готова полностью оголить тело, парень рывком натянул одежду на меня и с силой толкнул, из-за чего я упала обратно на кровать. - Проблемы? Конечно, их целая куча. Ты совершенно не можешь контролировать свою похоть. Уверен, если бы я сказал, что хочу отодрать тебя в задницу, ты бы с радостью согласилась и, ссась под себя от удовольствия, начала бы трахаться прямо тут. Кроме этого, сколько мужчин было с тобой? Ты просто представь, со сколькими мужиками ты мне сейчас косвенно предложила заняться сексом. Я уже говорил тебе, что ты мне омерзительна, но я готов повторить ещё раз, если понадобятся. Любой нормальный человек посчитает твое предложение как минимум оскорблением, если вообще воспримет его в серьез. Или ты считаешь себя настолько неотразимой? Признаюсь, я ничего не имею против «гяру»-течения, и некоторых его представительниц я считаю действительно милыми. Но ты и твой пирсинг и проколотые соски, татуировки… Я вижу это мерзким, но нисколько не возбуждающим или тем более красивым. Ты — использованный товар и вряд-ли кому-то ещё будешь нужна. Я не хочу оскорбить тебя и буду просто констатировать факт — я спас тебя только потому, что если бы я не сделал этого тогда, то меня после заела бы совесть, –Парень устало потер лоб, и посмотрел на татуировку над моей грудью. — возможно, у тебя действительно была трудная жизнь, но это не значит, что я должен помогать всем, у кого было сложное детство. Ты чем-то отличаешься от тех, с кем я работал раньше? Только тем, что ты сейчас одна, а раньше, таких как ты, было много. Мне не хочется помогать каждому серому и убогому, просто потому, что я знаю, что это того не оправдывает. Ты всё равно потом сорвёшься, и все мои усилия пойдут прахом. Кроме того… — Я не сорвусь. Обещаю, — я должна убедить его помочь мне сейчас, пока он в сомнениях и снова не отвечает категорическим отказом. — Ага, конечно, — вздыхает он. Левый уголок его губ приподымается, образуя кривоватую улыбку. — ты сейчас, все равно что в ломке, и можешь и пообещать и сделать все что угодно, лишь бы добиться своей цели. Но ты, если не врешь, уже пыталась бросить, и из этого ничего не вышло, с чего ты вообще взяла, что у тебя получится? — У меня… ломка. Ну, она постепенно ослабляется. Боль стала менее острой и кроме того, я сама чувствую, что начинаю набираться сил. Я чувствую, что мне становится лучше с каждым днем. — Это из-за того, что разнообразных препаратов в тебе сейчас больше, чем в средней аптеке. Применять некоторые из этих препаратов рекомендуется в минимально эффективных дозах, в то время, как в тебе их столько, что саму твою кровь можно использовать вместо лекарства. Ты буквально живешь благодаря им и стоит прекратить эту терапию, как ты моментально загнешься от отходняков, понимаешь? — парень встал и направился к двери, — если врачи увидят улучшение твоего самочувствия, что маловероятно, то да — хорошо, я готов постараться тебе помочь. Но я сразу предупреждаю, что я в это не верю. В тебя я в принципе тоже не верю, но если у тебя каким-то чудом получится, то я, повторюсь, готов помочь. Он встал, разбросав журавликов, поднял одного и вручил его мне, после чего прошел к двери. – если тебе нужен стимул, могу дать его. - Сейчас твоя дочка лежит среди отказников, но у тебя ещё возможно есть шанс, сделать так, чтобы она узнала, что у нее есть или хотя бы была мать. Прости, но несмотря на то, что мне действительно жалко тебя, я… ну... Я уверен, что мне когда-то эта жалость аукнется и эээ… — он говорит это, смотря себе под ноги, а под конец начинает мямлить. Внезапно он вскидывает голову, и со скалящейся улыбкой начинает качать головой из стороны в сторону, будто отказываясь от чего-то. — Как же я вас всех, ВСЕХ ненавижу, — буквально рычит он, — твоего этого урода Хаято, так бы избил, чтоб он кровью у меня дышал бы. Да и вся твоя семья, включая тебя, не лучше. Как вообще выходит, что такие ущербы как вы, размножаетесь, в то время, как нормальные люди годами родить не могут. Парень остановился и натянуто улыбнулся.  — Удачи, но я не уверен, что только удачи тебе хватит. Он отворачивается и, хлопнув дверью, выходит, оставляя меня один на один с размышлениями, о сцене, которую я только что увидела.