Ужин смертника

Кэтти бегло осмотрела квартиру. С первого взгляда было ясно, что живёт Артур тут не один. Шутка про маму… Шутка ли? Мужчина в этот раз казался действительно пугающим. Эта неясная тревога и опасность манили Кэтти, как свет манит мотылька. Она не могла не заинтересоваться таким человеком, будучи деструктивной личностью, склонной ко всякого рода саморазрушению. Девушка быстро стащила с себя джинсы и свитер, надела платье. Чёрное, со множеством разных текстур, переплетающихся в причудливый узор. И правда красиво. Почти по размеру. Чуть свободно в груди, что вызывает у девушки укол недовольства собственной фигурой. Зато как здорово облегает бёдра! Жаль только, что не прикрывает колени: подол заканчивается чуть выше. На коленях Кэтти виднелись уже почти зажившие синяки, один даже с ссадиной. И это её смущало. Поймёт ли Артур природу их происхождения? Он наивный, почти как ребёнок. Наверное, подумает, что упала в темноте на лестнице… или типа того. Кэтти открыла небольшую, но вместительную сумочку, в которой было всё самое необходимое на любой случай жизни — как знать, что с тобой случится завтра?.. — достала косяк и закурила. — Нет. Убери, — голос Артура был почти неузнаваем. Более тягучий. Более уверенный. Ему невозможно не подчиниться. Кэтти ощутила подступающий страх. Её «системы безопасности» били тревогу. Что-то не так. Беги, беги, беги. Но вместо этого она лишь украдкой затянулась тем дымом, что успела набрать в рот. Оглянулась в поисках пепельницы и, найдя её на кухонной столешнице рядом с телефоном, потушила косяк. Тут же её глаза упёрлись в кучу вырезок, наклеенных на стену. «Клоун — убийца», «смерть богатым» и всё в таком роде. В её голове что-то щёлкнуло. Здесь не было логики. Чистая интуиция. Конечно же, девушка видела все эти новости и протесты людей в масках. И в глубине души даже оправдывала убийцу и поддерживала протестующих. Но её догадка казалось нереальной. Это же, мать его, Артур… Они не то чтобы хорошо знакомы, но уж на человека, способного на убийство, он точно не был похож. Она не хотела и не могла в это верить. Пока она находилась в оцепенении наедине с этими мыслями и взглядом, прикованным к варезкам, Артур бесшумно подкрался к ней сзади. — Поддерживаешь? — шёпотом в самое ухо. А давай ты меня уже пустишь за штурвал окончательно? М-м-м? Зачем нам эти полумеры? Кэтти вздрогнула от неожиданности. Её трясло. Она пыталась это скрыть, но голос всё выдал с лихвой. — Д-да. Отчасти… — она с трудом сглотнула; горло сковал спазм от страха. Он знал, что она догадалась. Не было смысла играть в эту игру. — Артур… ты же говорил, что ты стэндап-комик? — Кэтти так и стояла спиной к мужчине, боясь встретиться с ним взглядом. — Хотел произвести впечатление. Ну какая девушка западёт на клоуна? — так же полушёпотом в самое ухо. — А… твоя м-мама, где она? Я вижу, вы живёте вместе… — Больше нет. Умерла, я же сказал. Этой интонации Кэтти было достаточно: она тонко чувствовала людей. Ей было очень страшно, она не могла даже пошевелиться, потому что Артур стоял вплотную сзади, и она совершенно не знала, чего от него ожидать. Возникло ощущение, что он мог накинуться на неё в любой момент и просто растерзать, как дикий зверь. О-о-о-о, этот божественный аромат! Ты чувствуешь, Артур? Страх. Нет? Не нравится? Ну что ж, это для гурманов. Это надо распробовать. Не всем дано. Ладонь мужчины легла на горло девушки. Не сдавливая. Просто давая понять, что шутить он был не намерен. — Задирай свое чёртово платье. Кэтти даже с облегчением выдохнула в этот момент. Всего лишь секс. Что может быть проще? Совершенно ничего сложного. Сейчас он удовлетворит свою похоть, и она тихонько слиняет. Плёвое дело. Она так делала добрую сотню раз. Подцепив ткань на бёдрах, она медленно перебирала пальцами, подтягивая подол всё выше и выше, одновременно прогибаясь в пояснице, прижимаясь задницей к паху мужчины, чувствуя его возбуждение. Это была её стихия. Даже дрожь прошла, и сковывающий страх отпустил свою хватку. Артур одной рукой расстегнул ремень брюк и приспустил штаны. Держа член в руке, он водил им по ягодицам девушки, обтянутым на этот раз в полупрозрачную ткань трусиков. Затем засунул стояк под ткань, как бы трахая щель между кожей Кэтти и её бельём. Это выглядело довольно странно, но ему уже давно было наплевать на то, что люди считали странным. Артуру нравилось видеть свой возбуждённый член под тонкой тканью белья девушки, на её ягодице. В такой близости к… Мужчина рывком сдвинул трусы Кэтти в сторону, оголяя промежность. Вторая рука всё ещё лежала на её горле, легонько сдавливая его. Он прекрасно чувствовал, как участился её пульс. Это вызвало самодовольную улыбку. Он провёл пальцами между ног Кэтти. — Признай, что тебе нравится, детка… — снова шёпот в ухо. — А я и не говорила, что не нравится, — отрепетированное мурлыканье в ответ. Артур снова держал член в руке, водил им вверх и вниз, от ануса ко входу во влагалище. Надавливая, заводя Кэтти и себя, размазывая смазку. Выбирая, куда бы ему погрузиться. — Раз, два, три, четыре, пять Я иду тебя искать. Как найду тебя — беги: Вырву сердце и кишки. Шесть, семь, восемь, девять, семь, Где-то тут твоя постель. В спину я тебе дышу. Не волнуйся: я спешу. Раз, два, три, четыре, пять, Я сошёл с ума опять. Скоро буду убивать, Никому не сдобровать. На последнем слове его член остановился на анусе. Давление увеличилось: выбор сделан. Кэтти снова сжалась от страха. Не при мысли об анальном сексе. Конечно, нет. Считалочка и контекст — вот что было действительно жутким. — Артур… У меня в сумке смазка… — Знаешь… я скажу тебе две вещи, детка. Первая: обойдёшься, — звук плевка, и Кэтти чувствует, как член мужчины понемногу проникает в неё. Хотя она давно привыкла к анальному сексу, без смазки это всё равно довольно болезненно. Но спорить, настаивать на своём она не может, предпочитая потерпеть. Зажмуривая глаза и закусывая губу. — И вторая вещь: Артура тут уже давно нет. Кэтти охватывает паника, она не понимает, что происходит. Мечется, пытаясь вырваться, наплевав на свою стратегию «перетерпеть и сбежать». Но Не-Артуру, кажется, это нравится ещё больше. Он рывком засаживает член до конца, абсолютно не заботясь о её ощущениях. Кэтти вскрикивает, это действительно больно. Но его рука сдавливает её горло, не давая выразить протест. По её щекам текут слёзы бессилия и унижения. Мужчина ритмично трахает её. Рука Не-Артура забирается под ткань платья спереди. Пальцы путаются в так и не снятом белье, раздвигают горячие, скользкие от смазки складки и ложатся на клитор. Кэтти выдыхает чуть ли не с благодарностью. Теперь это можно хоть как-то перетерпеть. Или даже… Девушка открывает глаза и снова видит прямо перед собой газетные вырезки. Известный клоун-убийца… Мерное покачивание… Его рука между её ног… Эти протесты… Ещё немного, и, кажется, город вспыхнет… Его член в её заднице. Нарастающее напряжение, приятное чувство, стягивающее низ живота. Кэтти кладёт свою руку поверх руки мужчины, прижимая к себе, увеличивая давление на клитор. В шуме улицы, доносящимся через приоткрытое окно, слышны голоса протестующих «клоунов» и бесконечные гудки машин, вставших в пробке на перекрытых магистралях. Он — тому причина. Рука Не-Артура отпускает её горло, и пальцы ползут к её рту. Она с готовностью обхватывает один, посасывая, втягивая его в рот. Табачный запах, слегка солоноватый привкус кожи. — Кончай, — и это звучит как приказ, который она не смеет ослушаться. Кэтти лишь на мгновение прикрывает глаза, и её накрывает волной оргазма. Она громко стонет. Девушка никогда не сдерживает себя. Мужчинам такое нравится. И Артуру, или кем бы он там ни был, — тоже. Она чувствует, как его член пульсирует, извергая из себя сперму. Кэтти дрожит. Ноги обмякли. Если бы мужчина не держал её, она бы сползла на пол. Так много эмоций в одном моменте: любопытство, азарт, жажда приключений, даже жалость к милому парню-недотёпе, а затем похоть, густо замешанная на животном страхе. Пальцы мужчины выскальзывают из её рта, как и обмякший член из её ануса. Он разворачивает Кэтти к себе лицом. Проводит пальцем, который только что был в её рту, по щеке, подтирая потёкшую тушь и слезы. Она ожидала вопроса, всё ли в порядке, не сделал ли он ей больно, или чего-то такого. Возможно, даже извинений. Но… — Посмотри на себя! Куда это годится?! Иди приведи себя в порядок. Ванная там, — он кивает вправо, на дверь в коридоре. — И кстати. Можешь называть меня Джокер. Приятно наконец-то познакомиться, детка, — он накрывает рот Кэтти развязным поцелуем.