В зоне риска

      Тепло разливалось, словно кровь по венам, в теле. Согревало изнутри, подобно большому костру, дарило желанный покой и счастье. Ничто в мире не могло сравниться с этим блаженным чувством в груди, когда Бинхэ мог лицезреть своего Учителя.       Мечтательно и глубоко вздохнув, Бинхэ не мог сдержать свою радость. Сердце птицей билось в груди, стоило ему только вспомнить, что за стенкой, буквально в чжане от него, находилась комната Учителя, спящего крепким сном до самого утра.       Так рядом! Так невыносимо преступно близко! Сердце было готово выпрыгнуть только о мысли, что вот за этой стенкой находился его обожаемый и добрый Учитель!       Он позволил улыбке окрасить его лицо в свете тусклой свечи. Он стоял прямо у стены, в месте, где находился головной конец кровати его Учителя. Сердце каждый раз перед сном билось так сильно, больно, тоскливо, но эту боль он любил. Эту боль в сердце, в его юношеском теле, в его благодарной душе вызывал драгоценный пиковый лорд.       И если это был он, то Ло Бинхэ не против этого. Если это будет получать от Учителя, то он примет с большой благодарностью, словно это божественный дар.       Он прижал руки к своей груди, прикрыл глаза и вспомнил, что сегодня было. Учитель был доволен его блюдами, ел лишь его еду, обучал учеников, делал многим замечания и не похвалил никого, кроме Бинхэ. Потому что те не заслужили, те слишком расслабились, так как Учитель был на миссии и лишь недавно вернулся. Радоваться мужчине было нечему, хотя и Ло Бинхэ предупреждал.       Но кто же будет слушать самого младшего ученика на пике? Кроме шидзе Нин и разве что Мин Фаня, так как тот оставался главным учеником Учителя, никто.       Пусть Бинхэ и удручало то, что он не мог добиться такой чести, как быть главным учеником, но он понимал, что этот титул не столь важен, если Учитель ему многое позволяет и держит у себя под боком. Поэтому как бы Мин Фань ни бахвалился, Ло лишь отвечал дежурной улыбкой и старался игнорировать выпады юноши. Учитель не любил скандалов и ссор на своем пике, поэтому Бинхэ не стремился создавать конфликт, сколько бы Мин Фань ни бычился.       Юноше лишь оставалось злостно стучать зубами и жаловаться Нин Инъин. И этого младшему ученику хватало для своего морального удовлетворения.       Он всё равно оставался любимым учеником Лорда пика Цинцзин. А вскоре самым сильным, чтобы защитить это место, ставшее его домом, этих собратьев и сестер по оружию, этого немного ленивого, но безупречного Учителя.       — Добрых снов вам, Учитель, — со всей нежностью он обратился к Учителю за стеной и поклонился низко, отсчитывая секунды для поклона. — Теперь очередь этого ученика отдыхать.       Каждую ночь, как он завершал свои дела и занятия, перед тем как лечь спать и практиковаться уже с Демоном снов, он желал ещё раз спокойных снов Учителю прямо за стеной. Без этого ритуала Бинхэ не мог уснуть спокойно, если бы не мог благодарить мужчину за его доброту, знания и благосклонность к нему. Тело наполнялось легкостью и чувством выполненного долга перед Бессмертным.       Он осторожно встал, настолько тихо и бесшумно, чтобы не сметь даже думать о том, чтобы потревожить отдыхающего лорда. На прикроватной тумбочке разложены небольшие тетради с записями рецептов, и, в последний раз взглянув на них, Бинхэ кивнул сам себе. Он уже придумал, чем будет удивлять Учителя с утра. С приятными мыслями о том, как Учитель благосклонно кивнет ему на вопрос о пище, он убрал под кровать тетради с рецептами и задул свечу.       Его душа была наполнена решимостью следовать за Учителем и помогать ему во всем.       Раньше Бинхэ никто не вставал, позже Бинхэ никто не ложился. Он брал всё больше обязанностей Учителя и главного ученика, чтобы только быть полезным, чтобы всё изучить. Не жаловался на трудности, любые преграды разрушал благодаря упорному труду, упрямству и желанию впечатлить Учителя. Чтобы в один миг, в один момент будущего его Учитель понял бы, насколько Бинхэ вырос. Вырос, чтобы заменить всех и обеспечить Учителю беззаботную жизнь.       Ему так скорее хотелось пересечь эту грань между ним и мужчиной, скорее позволять себе больше вольности рядом с ним, открыто ревновать Учителя, обнимать, целовать и... Ох, Бинхэ горел от нетерпения и страха, что может всё разрушить своими действиями. Он шагал по краю от желания, сгорал от постыдных помыслов и невозможности их воплотить в ту же минуту.       Иногда ему казалось, что быть рядом с Шень Цинцю его наказание и награда. Ло Бинхэ казалось, что Учитель медленно его убивал. И юноша не знал, что ему делать - обливаться горькими слезами от невыполнимости желаний или радоваться столь откровенному вниманию.       Его желания были очевидны всем ученикам, почти никто был не против, хотя они и ревновали своего прекрасного и воздушного Лорда. И все согласны с тем утверждением, что Бинхэ являлся любимым учеником Шень Цинцю. Мин Фань мог лишь ворчать и закатывать глаза, но не признавать данный факт у него никак не получалось. Нин Инъин могла лишь рассмеяться и посочувствовать шисюну, смотря вдаль, где шёл Ло Бинхэ, с нежным взглядом смотрящий только на одного человека, и неприступный Учитель, скрывающий свою мягкую улыбку за веером.