Что же пошло не так?

Происходящее пугало Боруто. Обезболивающие начали действовать, заставляя мысли расплываться. Он не знал, куда его везут, хотя постоянно слышал слово «ЧРТ». Скоро он всё узнает. Когда санитар завозил каталку в комнату, Боруто едва успел прочесть: «ЧАКРА-РЕЗОНАНСНАЯ ТОМОГРАФИЯ». — Что это такое? — сил хватило только на слабый шёпот. — Мы просто собираемся получше взглянуть на твои внутренние органы, — ласково пояснил санитар. — Эта машина использует чакру, чтобы создать более чёткий образ твоих… Ладно, не хочу тебя пугать. Так мы надеемся лучше рассмотреть твой позвоночник. — Мне страшно. — Всё хорошо, — успокоил санитар. — Бояться — нормально. Но тебе не о чем волноваться. Они вкатили Боруто в комнату, где он увидел большую круглую машину и выступавший из неё стол. Санитары остановились перед аппаратом. Сняли капельницы, а затем осторожно переложили Боруто на стол. Он смотрел в потолок, не имея возможности пошевелить шеей или спиной, и не видел, что происходит. Мальчик был всё ещё напуган. Санитар сжал его руку и успокаивающе улыбнулся. Боруто немного расслабился, почувствовал, как заезжает внутрь. *** Наруто бился головой о стену. Методично так, без фанатизма. Пятнадцать минут назад он сказал Хинате, что хочет развода, и, подумав, не пожалел о своём решении. Но злился, что позволил сиюминутному порыву взять над собой верх и перешёл на крик. Наруто вспомнил шокированные глаза жены. А ведь, кроме подколов Ханаби и проделок Боруто, Хинату ещё ничто так не задевало. Она ему нравилась, но любовью это не назовёшь. И как только он позволил продлиться этой шутке так долго? Наруто даже не узнавал себя — столько времени лгать… «Ненавижу людей, которые врут самим себе!» — зазвенел голос в его голове. На этот раз Наруто ненавидел себя. «Ну что, ты уже закончил с самобичеванием?» — спросил Курама. Ты собираешься мне помогать или так и будешь там сидеть? «Хорош строить из себя обиженную на весь мир домохозяйку! Прямо как из дешёвой мелодрамы. Это моя фишка, и то — только чтобы врагам жизнь мёдом не казалась». То есть ты не будешь мне помогать? «Не-а!» Слушай, просто скажи правду: я поступаю правильно, подавая на развод? Курама вздохнул. «Ну ладно-ладно. Да, ты правильно поступаешь. Этот брак, словно плохая шутка продержалась слишком долго.» Спасибо, блин. «Но ты ж сам на это подписался». Перестань уже! Что мне теперь делать? «Чёрт его знает. Сакура верно подметила: это не нам решать. Ты должен разобраться сам. О. Просыпайся, там твой советник подкатил». Шикамару медленно подошёл к Хокаге. Ему совсем не хотелось этого делать, учитывая, что тот от эмоционального напряжения уже бился головой об стену. Но придётся. Самое время для чёрного юмора. — Сэр, а вам не нужно возвращаться к работе? Глаза Наруто сузились от злости, и он мрачно уставился на советника. Шикамару и ухом не повёл. Зато заметил, в каком отвратительном состоянии находился Хокаге. Интуиция подсказывала, что не только из-за травмы сына. — Что-то случилось? — спросил он. — Я только что накричал на свою жену, — ответил Наруто. — Мы разводимся. О решении я не жалею, а вот скандал устраивать было некрасиво. — Разводитесь?! — взвился Шикамару. — Ты умом тронулся?! Подумал, что напишут в газетах?! А как же лорд Хьюга?! Хиаши. Чёрт. Наруто опять стукнулся лбом об стену. — Я не мог поступить иначе. Сегодня мы ходили к семейному психологу. Он назвал наш брак фиктивным, а Хинату — паразитом, который мешает мне жить. А ещё я злюсь, что она вообще втянула меня во всё это. «Видишь? Я с самого начала говорил, что это дело плохо пахнет». Чего ты добиваешься? — Лорд Хокаге? Наруто забыл, что никто не может слышать его внутренние разговоры с Курамой. Он втянул носом воздух и выпрямился. Повернулся к Шикамару. — Я подаю на развод. Точка. Мне вообще не следовало жениться на Хинате, раз уж на то пошло. Теперь настало время исправлять свои ошибки. И начну я с Боруто. — Отличная идея, — съязвил Шикамару. — Уверен, ваш сын будет счастлив узнать, что вы разводитесь с его матерью. Да, кстати, прямо в день, когда он чуть не умер. Наруто снова застонал: — Чёрт, и о чём я только думал?! Я должен был это предвидеть! Спасибо за помощь! — Вы сообщили мне о своём решении. Я спускаю вас с небес на землю. — Твои слова ничего не изменят. Мы всё равно разводимся. Я больше не могу себе лгать. Не могу так жить. Я виноват в том, что мой сын чуть не стал инвалидом. Нужно было давно всё поменять. — Это из-за той женщины? Наруто кивнул. Шикамару видел, что Наруто мучился чувством вины. Он хотел уже отговорить Хокаге от принятия подобных решений на горячую голову, но ведь Наруто вроде бы суждено изменить мир. И хотя Шикамару не находил причин менять Систему прямо сейчас, это явно много значило для Наруто. Для Хокаге это было важнее, чем любое Пророчество, Даймё и Совет Старейшин вместе взятые. Попытки остановить Наруто означали для Шикамару отказ от своих обязанностей. — С чего начнём? — Я сообщу Даймё, что собираюсь поднять минимальный возраст вступления в войска. Это во-первых. Знаешь, думаю, поэтому мы были такими несчастными. Дети, которых превратили в винтики отвратительной системы. Шикамару пришлось признать, что Хокаге был прав. *** Машина ЧРТ издавала много нервирующего шума, но вскоре Боруто привык и почти заснул под ритмичные удары. Казалось, прошло немало времени, перед тем как его наконец-то достали из аппарата. Санитары осторожно положили Боруто обратно на каталку, стабилизировали и вывезли из комнаты. Унылые серые потолки уже изрядно надоели. Невозможность двигать шеей — тоже. Боруто уже мечтал поскорее вырваться из больницы, но, скорее всего, он должен будет остаться тут ещё на пару дней. Блеск. Об экзамене на Чунина можно забыть. Боруто придётся подождать целый год. Но тренировки с Саске быстро приведут его в форму. Правда? Вот вам и гениальный сын Седьмого Хокаге. Карьера шиноби у него закончилась, не успев даже начаться. Боруто всхлипнул, пытаясь задавить подступивший к горлу ком. Медсестра стёрла несколько проступивших слезинок. — Почему ты плачешь? — Я не хочу об этом говорить, — ответил Боруто. Она ведь просто медсестра. Чужая. Он позволял себе проявлять слабость только перед мамой, а её наверняка сюда не пускали. Среди всего этого хауса, у Боруто, запертого в собственном теле, не было возможности даже высказаться. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько беспомощным. Жутко хотелось плакать, но мальчик сопротивлялся изо всех сил. Вскоре Боруто оказался в другой части больницы за трёхсторонней шторкой. Медсёстры и санитары подключили его к машинам. Боруто привык к болезненным уколам. Вот бы всё побыстрее закончилось, а то желание заплакать никуда не уходило. Свет здесь был не таким ярким, как в палате интенсивной терапии или ЧРТ. Боруто всё равно отворачивался от ламп, от них глаза слезились ещё больше. Знакомый запах вишни ударил в нос, и слегка наклонив голову направо, Боруто увидел доктора Учиху. — Как ты себя чувствуешь? — голос Сакуры звучал мягко, но профессионально. — Больно, — прошептал он слабо. — Мы сделаем всё, чтобы тебе стало лучше. Результаты ЧРТ? — Позвонки с шестого по одиннадцатый сломаны, — ответила медсестра. Сакура нахмурилась. — Что это значит? — То, чего я боялась больше всего. Мне понадобится использовать огромное количество чакры, чтобы залечить твои переломы, так что без помощи тут не обойтись. Если мы не поторопимся, твоя карьера шиноби закончится, даже не начавшись. Боруто ощутил невероятную тяжесть в груди. — Но не переживай. Мы о тебе позаботимся? — Сакура улыбнулась ему той материнской улыбкой, которой всегда успокаивала Сараду, и взяла Боруто за руку. Всхлип. — Ты плачешь? — Вовсе нет! — В этом нет ничего страшного. И Боруто разрыдался. Сакура не отпускала его руку и терпеливо ждала, пока мальчик успокоится. Потом повернулась к санитарам. — Готовьте наркоз. — Наркоз? — Мы поможем тебе заснуть. Не бойся, милый. Ты был таким храбрым сегодня, — Боруто слегка кивнул. Достали маску и медленно прижали к его носу и рту. Сакура стояла рядом и тепло улыбалась. Стало легче. Он увидел, что доктора слева открыли подачу газа. — Где мама и папа? — Они рядом, — заверила Сакура. — Давай вместе посчитаем от ста до одного? Готов? Сто… Девяносто девять… Девяносто восемь… Девяносто се… Наркоз подействовал быстро. *** Первое, что Наруто сделал после разговора с Шикамару, — это нашёл свою будущую бывшую жену. Хината тихо сидела в комнате ожидания возле операционной и вязала. Она снова спряталась в собственном маленьком мирке. Наруто громко постучал в дверь, но Хината даже головы не подняла. Он подошёл к ней и крепко схватил за плечо. Ноль эмоций. Наруто тут же почувствовал себя виноватым. — Слушай, — начал он. — Мне очень стыдно. Я позволил эмоциям взять над собой верх. Я не должен был на тебя кричать, особенно когда наш сын в таком состоянии.       Но… Я до сих пор считаю, что надо разводиться. Психолог сказал, что наш брак — просто обман. Мы же оба это знаем. Лучше покончить со всем как можно раньше. Не нужно говорить Боруто прямо сейчас, но потом мы обязаны объясниться. А пока, пожалуйста, послушай меня.       Да, ты эгоистка. Но и я хорош: сам согласился на этот брак. Да, ты меня обманывала и манипулировала моим чувством вины, но я закрывал на это глаза. В случившемся есть доля и моей вины. И я ненавижу себя за это. То есть… Я долго отказывался признавать, каким ужасным стал человеком. Теперь я хочу всё исправить. Знаю, разводиться с тобой сейчас — не самое лучшее решение, по по-другому никак.       Посмотри правде в глаза: ты меня тоже по-настоящему никогда не любила. Ты любила образ. Идеал. Это было очевидно, когда ты бросилась спасать меня от Пейна. Пыталась закрыть собой, а Неджи погиб, закрывая тебя. На миссии по спасению Ханаби. Это было очевидно с самого начала. Да, я зол, потому что жениться на тебе было ужаснейшей ошибкой. Мы не подходим друг другу. Но ведь это я лишил тебя возможности повзрослеть и в конце концов забыть обо мне.       Я знаю, что такое любовь. Она очень важна для меня. Любовь спасла мне жизнь столько раз, сколько тебе и не снилось. А я рисковал собой, чтобы спасти других. Я всегда любил деревню и решил стать Хокаге, чтобы вернуть ей былое величие и наполнить это место светом. Когда-то я любил тебя. Правда. Но мы никогда не подходили друг другу. Наруто видел, как руки Хинаты тряслись. Слеза скатилась по её щеке. — Я не знаю, к чему это приведёт. Мне просто надо было выпустить пар. Я искренне сожалею, что накричал на тебя. Ты очень сильная и всегда такой была. Я увидел это, ещё когда ты дралась с Неджи на экзамене. Но потом ты позволила одержимости мной поглотить себя. Я больше такого не допущу. Хватит. И Неджи наверняка бы не обрадовался, увидев, во что ты превратилась. И возненавидел бы меня. Я вымещал всю обиду на Боруто на окружающих. Даже смотреть в глаза теперь им стыдно. Кошмары — показатель того, насколько я себя ненавижу. Я знаю, что всех подвёл. Я подонок. Нет, даже хуже. И я хочу исправиться. Хочу исполнить своё предназначение. Изменить мир! Я стал Хокаге и наконец-то смогу построить новую реальность! Поверь! Самообладание Хинаты треснуло, и она согнулась пополам на стуле. Слёзы хлынули неудержимым потоком и превратились в громкую отвратительную истерику. Наруто не шелохнулся. Он стоял рядом, всё ещё положив руку ей на плечо. Ему невыносимо было смотреть на боль Хинаты, но ей необходимо выпустить эмоции. Наруто тоже заплакал, но совсем немного, ведь беспокойство за Боруто уже высосало все силы. Слишком много событий для одного дня. С плеч словно сняли многотонный груз. Наруто выпрямился. Да, его брак подходит к концу, но это открывает двери для чего-то нового. Теперь у Наруто появился шанс исправить все свои ошибки, которые он вообще может исправить. Рыдания Хинаты потихоньку успокаивались: от неудержимого рёва до громкого плача и тихих всхлипываний. Наконец она затихла и подняла голову. Хината выглядела ужасно, но это не помешало ей улыбнуться. — Я устала врать самой себе. Ты был прав. Так больше продолжаться не может. Ты никогда меня не любил, а я убеждала себя в обратном. Мне жаль, если я разрушила твою жизнь, и я тебя прощаю. Но… — Боруто. Я знаю. Лучше не тревожить его, пока он восстанавливается. А ещё надо найти правильные слова, понимаешь? Хината кивнула. — Давай сходим к нашему сыну. — Хорошо. Наруто взял Хинату за руку, и пока-ещё-супруги вышли из комнаты. До официального объявления о разводе они будут старательно исполнять роль сильных лидеров, непоколебимых перед лицом личной трагедии. Игра, достойная лучших японских театров. Даже по лицам понять эмоции было невозможно. Наруто слышал тихое жалостливое перешёптывание вокруг: «Хокаге и его жена проявили такую стойкость и единение перед предстоящими трудностями». Но ведь это была всего лишь игра. Наруто и Хината — актёры, коридоры больницы — их сцена, а врачи и медсёстры, уступавшие дорогу, — восхищённые зрители. Так было всегда. Хокаге и его жена, руководившие деревней бок о бок не позволяли заглядывать никому за свои старые деревянные маски. Игра продолжилась, пока они не добрались до операционной. Сакура Учиха стояла спиной к стеклу, держа руки в перчатках перед собой. Вокруг медсёстры и санитары быстро подготавливали Боруто. Ей было жарко. Большие яркие лампы нагревали комнату, а в голову начали закрадываться сомнения. Сакура уже давно не делала настолько сложных операций. Сможет ли она выложиться на все сто? Или мысли о собственной бесполезности всё испортят? Сакура сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Она постоянно занималась медитацией, как учила Цунаде. Это очень помогало собраться в таких важных моментах. Но когда Сакура огляделась и увидела Наруто через смотровое окно, то почувствовала себя намного легче. Хорошо, что он пришёл с Хинатой. Он улыбнулся и поднял вверх большой палец. Вскоре Химавари присоединилась к своим родителям, а за ней последовали команда Конохамару, Рю и Фрея. Сарада также показала маме большой палец, за что Сакура была невероятно благодарна. Спектакль временно прервался, чтобы Хокаге смог поприветствовать фермера и его жену. — Мне так жаль, что я не смогла помочь Боруто! — причитала Фрея. Рю был доволен, но лишь частично. — Фрея! Перед тобой же Хокаге! Через секунду лицо женщины озарилось пониманием, и она поклонилась так низко, что могла достать лбом до пола. Наруто смущённо замахал руками. — Пожалуйста, перестаньте. Вы спасли Боруто от гораздо худшей судьбы. Не стоит извиняться! Просить прощение тут нужно мне. — Это насчёт детей-солдат? — спросила Фрея. — Не знаю, — Рю пожал плечами. Разговор был прерван стуком по стеклу: — Не могли бы вы покинуть помещение? — попросил санитар. — Операция займёт много времени. — Хорошо, — ответил Наруто, снова примерив маску непоколебимого Хокаге. Люди начали потихоньку выходить, и Наруто украдкой бросил взгляд на Сакуру. Вид медицинских инструментов навёл его на неожиданную мысль. Мицуки хотел задержаться, но Наруто привлёк его внимание: — Мицуки, а ты случайно не знаешь, где Орочимару? Сакура с облегчением заметила, как наблюдатели ушли. Это позволило ей сконцентрироваться. Сакура опустила глаза на спину Боруто. Медсёстры осторожно перевернули его на живот: было трудно передвигать мальчика из-за опасности повредить и без того шаткий позвоночник. Но сейчас всё, наконец, готово. — Хорошо, — объявила она. — Начинаем. Сакура сформировала скальпели из чакры и немедленно приступила к работе. *** Несколько часов в комнате ожидания тянулись, словно вечность. Насыщенный день вымотал всех, кроме Хокаге, который был поглощён разговором с Фреей о вооружённых силах Фиоры. Она тоже была воином, но входила только в местную армию. Тем не менее это дало Наруто несколько важных идей для обсуждения с Даймё. Сможет ли он реализовать задуманное, всё ещё оставалось загадкой, но Наруто ценил её вклад. Конечно, Фрея была не единственным человеком, с кем нужно поговорить. Необходимо учитывать мнение общественности, ведь людям бы не понравилось, если бы Хокаге послушал только какого-нибудь иностранца и вдруг решил всё изменить. Послышались приближающиеся знакомые шаги. Все проснулись или, скорее, очнулись, когда появилась Сакура с высоко поднятой головой и улыбкой на губах. — С Боруто всё будет хорошо.