Что же пошло не так?

— Я не хотела-а-а! — рыдала Сакура, положив голову на стол рядом с бутылкой саке и отёко. Мебуки сочувственно вздохнула, поглаживая спину дочери. — Я не хотел быть такой грубой, я просто хотела, чтобы Саске остался подольше! — Всё хорошо, хорошо, — утешала Мебуки. Мебуки была совсем не против восстановить отношения с дочерью после десятилетнего разлада. Пусть перемирие и наступило в самое не простое для Сакуры время, но для этого и нужна мать. Мебуки была безумно благодарна, что Кизаши, как хороший дедушка, проводил время с внучкой. Они играли в сёги в старой комнате Сакуры (её переделали в комнату для гостей, но обычно там отдыхала Сарада). — Ты понимаешь… почему ударила его? — Не-е-ет! Так получилось! Мне кажется, что я живу какой-то мыльной опере. — Так не честно! — проворчала Мебуки, на лбу у неё выступила вена. — Давай сначала. Почему ты на него накричала? Сакура пересказала матери прошедший день: интервью, которое посеяло сомнения в её отношениях, ссора с Саске и накопившееся за двенадцать лет разочарование. Мебуки мысленно согласилась, что это действительно похоже на высосанный из пальца сюжет, где сценаристы изо всех сил пытаются создать накал страстей. Но Мебуки была счастлива, что дочь наконец ударила Саске. — О чём я только думала?! — завыла Сакура, истинное воплощение элегантности. — Я должна вернуться, и помириться, я не могу… — Сакура, милая, успокойся. — Я ужасная! — Нет, ты простой человек. — Да! — Как хорошо, что ты это признаёшь, — поддразнила Мебуки. — МАМ! — Знаешь, что я думаю? Не поддавайся беспечности или близости с чувственным восторгом — ибо внимательный человек достигает изобилия в лёгкости. — Ты что, процитировала Будду? — недоверчиво спросила Сакура. — Боль неизбежна, но страдание необязательно. — А вот этого Будда точно не говорил. — Нет. Так говорилось в одной книге. Сакура застонала. — И ты не ужасный человек. Кто тебе вообще такое сказал? — Я всегда думала, что если девочка влюбиться, её сердце невозможно изменить. — Но теперь ты женщина, а не девочка. — МАМА! — Извини. Продолжай. — Хорошо, когда я была девочкой, я считала, что сердце влюблённой девушки невозможно изменить. — Бред. Я знаю множество девочек и женщин, которые влюблялись заново. — Например? — Сакура. — Какая Сакура? — Да ты, это, ты! — рассмеялась Мебуки. — Сакура, иногда то, что ты хочешь — это не совсем то, что тебе нужно. — Что ты о нём думаешь? — Ты буквально перестала со мной разговаривать, потому что я сказала, что Саске тебе не подходит! — возмутилась Мебуки. — И вот теперь ты меня послушаешь? Когда признала, что я была права? — Да говори уже! — Ладно! Он тебе не подходит! — Хах, так и знала, что ты это скажешь! — Ты спросила моё мнение, а потом злишься?! — обиделась Мебуки. — Хорошо! Объясни мне, почему ты считаешь Саске плохим! — Так-то лучше! Расслабься, я не собираюсь читать тебе нотации. Только спрошу пару вопросов. Скажи, перед тем как Саске чудеснейшим образом ответил на твои чувства, он когда-нибудь искренне улыбнулся тебе? — Наверное. Мебуки вздохнула. Не может же Сакура помнить всё. Это было бы странно. — Ладно. Сколько раз он говорил, что ненавидит тебя? — …Пять? — Пять? — рассмеялась Мебуки. — Готова поспорить, он не шутил. Вот я и не могу понять, с чего вдруг ему в тебя влюбляться. — Издеваешься? — Нет. Выражение лица женщины изменилось, теперь она была по-настоящему обижена словами дочери. Сакура вздохнула, откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. — Нет, мам, ты была права. — Мебуки удивлённо моргнула. — Я тоже не знаю, почему он вдруг в меня влюбился! Мы переспали, Саске ушёл, родилась Сарада, а потом она подумала, что Карин Узумаки её настоящая мать… Ну что пошло не так?! — Не ты ли постоянно жаловалась, что я лезу не в своё дело со своими советами? — Ну скажи уже! — Ты была маленькой, наивной и так и не выросла из своей детской влюблённости в Саске. Что? Это правда! — Мам! — Мне больно это признавать, — произнесла Мебуки, глубоко вздохнув. — Я… уважала твоё решение выйти замуж за Саске. Я просто его не поддерживала. — Сакура посмотрела на мать широко раскрытыми глазами. Она открыла рот, но не нашлась, что сказать. — И ты наверняка хочешь знать, почему я не хотела вас разлучить. Ты моя дочь, Сакура. Я слишком сильно тебя люблю, чтобы сломать твоё счастье. Но я всё-таки пыталась. Толку-то. И… Мне не стоило устраивать тебе бойкот. Хорошо, что ты пришла сама. — Ты получила то, что хотела, — фыркнула Сакура. — Счастлива? — И да, и нет. Да, потому что ты наконец-то бросила Саске. Нет, потому что… ты не счастлива. Я видела, как ты вела себя рядом с ним. Ты никогда не была собой. Ты была для него просто тряпкой, о которую удобно вытирать ноги. Менять себя, притворяться слабой ради кого-то — это отвратительно. Но сегодня у тебя был тяжёлый день. Давай пока поговорим о чём-нибудь другом. — Ладно. Хокаге разводиться. Теперь настала очередь Мебуки удивляться. — Какое… интересное совпадение. — Всего лишь совпадение! — поправила Сакура. — О, я уже знаю, что подумают люди: «Ничего себе, вы развелись одновременно, значит вы долго встречались и наконец-то решили пожениться!». Ну, или что-то типа того. — Ты говоришь так, будто это плохо. — Мебуки задумалась. — А хотя, да. Звучит как сюжет дешёвой мелодрамы. — Я спросила у Наруто, не сошёл ли он с ума, но он всё отрицал. А сам ведь решил действовать сразу после травмы Боруто. — Не вовремя. Таблойды будут в восторге. — Поэтому мы должны держать это в секрете. — А ты? Будешь кому-то говорить? — Я не Хокаге. У меня такой проблемы нет. Хотя мой мерзкий начальник с удовольствием возьмёт меня обратно на работу. Тем больше доказательства для суда. — Как продвигается дело? — Адвокат говорит, что он строит дело на основе моей записи. — Это я и хотела услышать. Я очень горжусь тобой. Сакура застенчиво улыбнулась. — Спасибо, мам. — Она отвернулась, опасаясь своего следующего вопроса. — Я правда любила Саске? — Раз ты спрашиваешь об этом, то, скорее всего, нет. Ну, а то что ты сделала… По-моему, ты позволила желаниям диктовать собственное счастье, и в итоге это привело к страданиям. Но ты сделала свой выбор. — И? — И он оказался неправильным. Не все желания плохие, но твоя привязанность к Саске определённо была нездоровой. — Теперь мне нужно понять, что же я всё-таки в нём увидела? — В этом разбирайся сама. Но во всём надо искать плюсы: ты наконец-то уйдёшь от Саске, а у меня останется чудесная внучка. — Ма-а-ам… Кто-то постучал в дверь. Мебуки встала из-за стола и вышла из кухни. Сакура налила ещё сакэ. Она думала, что заглянул кто-то случайный, например, подруга матери. Сакура совсем не была готова, когда Мебуки вошла, грозно скрестив руки на груди. Сакура съёжилась, но, увидев, что мать злиться не на неё, она поняла, что пришёл всё-таки кто-то особенный. Вздохнув, Сакура пошла к двери, но Мебуки положила руку ей на плечо. — Пожалуйста, Сакура, я не хочу снова видеть тебя несчастной. Вы не подходите друг другу. И да, это моё мнение с которым ты согласились. Думай, что хочешь, но я не буду заставлять тебя. Примите правильное решение. Девушка кивнула, на лице в мгновенье отразились все противоречивые чувства. Саске ждал в прихожей. Даже не снял обувь. Отвёл взгляд, когда услышал шаги Сакуры. Саске повернулся, протянул руку, но остановился. Сакура скрестила руки на груди. — Давай к делу. — Сакура, прости меня. Я вёл себя глупо все эти двенадцать лет, я должен был… — Почему ты не пытался связаться со мной? — перебила она. — Из-за миссии. — Ага, но ты ведь мог общаться и не раскрывать никаких секретов? — Я… эм… Саске замолчал, Сакура снова закатила глаза. Он изо-всех сил старался не встретиться глазами с женой. Саске посмотрел на Мебуки, которая бросала на него убийственный взгляд. Саске знал, что миссис Харуно ненавидит его. Однажды он услышал, как она говорила, что ей плевать на убийство клана Учиха. Ничто не сможет оправдать его преступлений. К тому же, он несколько раз пытался убить её дочь. Саске это не заботило, хотя должно было. Он совсем забыл, с кем разговаривал, поэтому вздрогнул, когда Сакура нетерпеливо рявкнула: — Ну?! — Я… не думаю. — Саске чувствовал, что выдал что-то совершенно ужасное. Но он не собирался отступать. — Сакура, прости меня. Я был эгоистом все эти двенадцать лет, и мне очень жаль. Если бы ты только могла… — Ты останешься дольше, чем на день? Будешь связываться с нами? — Я… не могу ничего обещать. Сакура возвела глаза к потолку и вздохнула. — Знаешь, я могу понять, почему тебе нужно держаться на расстоянии: Проклятие Ненависти, ты осужденный преступник, и так далее… но ты когда ни будь задумывался о моих чувствах? — Теперь да, — сказал Саске, указывая на красную опухшую щеку. — Хорошо. Я рада, что ты сожалеешь о своих ошибках. Но я до сих по не знаю, почему должна к тебе вернуться. Что мы нашли друг в друге, Саске? — Если честно, я тоже не понимаю. Может, нам и не стоило быть вместе. Иногда мне казалось, что ты похожа на паразита. Пока ты не разозлилась, я не понимал, что это неправильно. — Ты несколько раз пытался меня убить, унижал и бросил нашу дочь. Никто из нас тут не святой. Но ты хуже. Мебуки была довольна, что дочь наконец-то давала Саске отпор. Но вмешиваться не собиралась. Это дело Саске и Сакуры. Мебуки могла только наблюдать. Она злобно прищурила глаза — исключительно для того, чтобы зять не подумал врать и отпираться. Сакура несколько раз сжимала и разжимала кулак, затем посмотрела на мать. Мебуки отступила, и Сакура выдохнула. — Извини. Моя мама считает, что нам нужно расстаться. — Я в курсе, что думает твоя мама. — Но зачем мне оставаться с тобой, если я и не обязана? — Не знаю. — Только честно, Саске. Ты меня любишь? Хотя бы настолько, насколько позволяет семейное Проклятье? Саске глубоко вздохнул и произнёс: — Нет. Сакура вздохнула с облегчением. — Тогда между нами всё кончено, Саске. Я не знаю, почему когда-то влюбилась в тебя. Просто ты казался таким крутым. И нет, я тебя тоже больше не люблю. Это к лучшему. Завтра подадим бумаги на развод. Я разрешу тебе видеться с Сарадой. — Спасибо. — Он развернулся и ушёл. Сакура несколько секунд стояла неподвижно. Неожиданно она пошатнулась и упала на спину. Мебуки бросилась к дочери. — Сакура, ты в порядке? — Нет, — ответила она слабым голосом. Мебуки опустилась на колени и попыталась успокоить Сакуру. Но у неё не было слёз или ожидаемой истерики. Напротив, когда Сакура повернулась к матери, она облегчённо улыбалась. — Я сделала это… Я сделала это для себя, но… Сейчас мне страшно, мам. — О, милая, — произнесла Мебуки, обнимая дочь, чтобы дочь могла выплакаться сполна. — Ничего страшного, дорогая. У тебя был долгий-долгий день. — Она понимала, что Сакуре нужно было время, чтобы разобраться в себе, Мебуки оставалось только быть рядом и поддерживать. В гостевой комнате было две кровати. Сарада сидела на одной из них, скрестив ноги, и играла с дедушкой в куклы. Услышав плач матери, девочка вздохнула. — Отлично. Похоже папа домой больше не вернётся. — Извини, что? — спросил Кизаши, поднимая глаза на внучку. — Нет, ничего. Теперь Боруто от меня точно не отстанет. — О чём ты? — Ну, он дразнился, что мои родители разводятся и он был прав! — разозлилась Сарада. — Чёрт! Боруто, придурок! — Не волнуйся. Если он будет приставать, помни, что дедушка Кизаши всегда рядом! Он защекотал девочку и потянул к себе на колени. Сарада покатилась со смеху. — Дедушка-а-а-а! *** Вернуться к работе на следующее утро на удивление оказалось приятно. Наруто почувствовал невероятное облегчение, стоило лишь переступить порог офиса. Он невольно расправил плечи, даже не заметив, что сутулился всё это время. Мысли о разводе и тяжёлом разговоре с сыном мгновенно отступили. Боруто придёт в ярость, если узнает, что Наруто приятнее находиться сейчас на работе, чем с ним. Конечно, ещё одна причина ненавидеть папу! Проходящий шиноби отвлёк его. Наруто краем глаза заметил, как ниндзя поклонился и тут же забыл о нём. Наруто даже не видел их лиц. М-да. — Доброе утро, лорд Хокаге, — поздоровался один из сотрудников, проходя мимо. Всё закончилось так же быстро, как и произошло. Такие быстрые, не имеющие смысла сцены давно стали частью его жизни. Наруто сел за стол и вздохнул. Помощник поставил рядом чашку горячего чая и большую стопку бумаг. Наруто ошарашено оценил план работы. Застонав, он откинулся на стул. Он открыл глаза, только когда в кабинет снова кто-то вошёл. — Лорд Хокаге? Всё в порядке? — позвал помощник. — Не могу дождаться начала работы. Я могу чем-то помочь? — Эм… Сегодня днём состоится встреча всех Каге… по видео! Не личная! Настроение испортилось в момент, и Наруто снова ссутулился.  — По поводу? — А, я разговаривал с помощником лорда Гаары, он сказал, что это всего лишь небольшая… встреча для обсуждения нынешней политики. — Ага. Они уже встречались в прошлом месяце. Больше всего спорили о том, где проводить экзамены на Чуунина, и… Наруто пришла в голову идея, он тут же написал себе заметку, на случай, если тема всё же поднимется. Он открыл ящик стола и вытащил два листка бумаги. Одним из них было письмо офицеров Фьёрдланда, выражающих заинтересованность в помощи Стране Огня в изменении военной системы. Несколько строк выделили маркером. В них военные выражали удивление по поводу минимального возраста для поступления в Академию. Другой листок — обращение жительницы Конохи. Женщина упрекала Наруто за то, как с её сыном обращались на экзамене на Чунина. Она была в ярости, утверждая, что его обманули. Наруто считал, что ученики Академии знали всё об Экзаменов на Чунина, но, судя по письму, в данном случае было не так. Но нужны ли они вообще? Наруто дал задание теневому клону составить все плюсы и минусы Экзаменов, пока сам с двумя другими клонами разбираться скопившимися документами. Но не успел Наруто и глазом моргнуть, как услышал звон приложения для видеоконференций. Стоп, разве встреча не в полдень? Один взгляд на часы всё прояснил. Он работал всё утро, вставал только для того, чтобы сходить в туалет. В животе заурчало. Наруто вздохнул, вспомнив, что сын часто думал о его рабочих привычках. Наруто оставил теневых клонов и открыл приложение. На экране появились четверо Каге. Вверху слева был Гаара. Вверху справа — Шестой Мизукаге, Чоуджуро. Четвертая Цучикаге Куроцучи была внизу слева, а Пятый Райкаге Даруи — внизу справа. — Всем доброе утро, — поприветствовал Наруто. — Вы чего? — спросил Даруи. — Давайте не будем придираться к словам, — протянул Хокаге. — Хорошо, потому что я не собираюсь этим заниматься, — сказал Даруи. — Если вы ещё не заметили, я здесь провожу встречу. Каге согласилилсь. Наруто откинулся на спинку стула и слушал, пока не подошла его очередь сообщать об изменениях в прошедшем месяце. Без упоминания личной драмы. На подобной встрече семейным разборкам нет места. В основном обсуждали вопросы торговли. Каждую деталь Наруто знал досконально, вплоть до ослабления сообщения между Сунагакуре и Киригакуре. Внезапно затронули тему Экзаменов на Чуунина. Наруто дождался возможности высказаться, затем вытащил лист бумаги с возражениями против экзамена. Но Даруи не собирался развивать эту тему. — Что ж, если нет никаких возражений, я предлагаю оставить всё как есть… — А нам вообще нужны экзамены на Чуунина? — спросил Наруто. — Что вы имеете ввиду? — Мы живём в мирное время. Разве Экзамены на Чуунина себя не изжили? — Ну вот ОПЯТЬ, — простонал Чоуджуро. — Наруто и его Разговорное Дзютсу… — Нет! — Не возражаете? — поинтересовался Шестой Мизукаге. — Нет, я не собираюсь использовать никакое Разговорное Дзютсу или как вы там его назвали. — Что вы предлагаете? — спросил Даруи. — Давайте начнём с формата. Мы ставим детей друг против друга, чтобы оценить их успехи и решить, кто станет Чуунином… — Хватит объяснять очевидные вещи! — крикнул Чоуджуро. — Я не закончил! Вот недавно у нас был победитель, которого мы хотели повысить, и что? Всё зря? У мальчика были идеальные баллы! Но Цучикаге его ненавидела, поэтому он так и остался генином. Думаете, это справедливо? — Он оказался капризной пустышкой! — И вы даже не сказали ему, почему не повысили в ранге, — закончил Наруто. — Зачем? Это традиция! — Некоторым традициям пора положить конец, — сказал Наруто. — Например, азартные игры. Мы делаем ставки на детях! — И зарабатываем кучу денег! — возразила Куроцучи. — Некоторым детям едва исполнилось пять! Представьте, это что это просто чемпионат по кендо, и дети узнают, что мы делаем ставки на их любимой игре. — Это никак не относится к Экзаменам. Лорд Хокаге, ближе к делу, — поправил Даруи. — Я считаю, что делать ставки на соревнованиях — аморально и способствует коррупции. — При этом вы никогда не были против, — заметила Куро. — Что случилось? Вы вдруг стали лучшими друзьями с Фьёрдландсами? — Это плохо? — спросил Даруи. — …Нет. — Дети и так нервничают из-за Экзаменов. Нам не нужно, чтобы они узнали о ставках и почувствовали себя ещё хуже. И ДА, да, я знаю, что некоторые уже в курсе, не в этом дело! — Может, вы приведёте и другие аргументы? — спросил Гаара. Наруто взглянул на друга, подозревая, что Казекаге разделяет его возражения. — Самое главное, Экзамены на Чуунина преуменьшают жестокость и ужасы настоящей войны, чего мы пытаемся избежать, — уверенно продолжил Хокаге. — Я должен был осознать это, ещё когда Боруто поймали на жульничестве. — Так что вы предлагаете? — спросил Даруи. — Закрыть Экзамены на Чуунина. Естественно. Но если вы хотите сохранить традицию, можно что-нибудь придумать. Больше никаких соревнований для повышения ранга. Я уверен, что это можно чем-то заменить. — Наруто вспомнил о гипотетическом турнире по кендо. — Как насчет спортивных соревнований? — Спортивных соревнований? — поинтересовался Даруи. — Как у гражданских? — Да! Дружеские спортивные соревнования, чтобы поддерживать мир и понимание между деревнями и Пятью Странами. — Ты уверен? — спросил Гаара. — Гаара, пожалуйста, — тихо прошипел Наруто сквозь зубы. — Поддержи меня! Казекаге действительно разделял его убеждения: — Я согласен с Хокаге. Пришло время приложить усилия и изменить нашу боевую культуру. — И вы туда же?! — воскликнула Куро. — У вас есть какие-то возражения против предложения Хокаге? — Нет, но… возможно нам стоит больше уделить внимание недостаткам Экзаменов на Чуунина. — Лорд Мизукаге? — Мне нравится идея спортивного фестиваля. Но я тоже считаю, что нам надо уделить внимание недостаткам Экзаменов на Чуунина. — Я поддерживаю предложение Хокаге прекратить экзамены на Чунина, — согласился Гаара. — Я не объявлял голосование, но, похоже, у нас уже есть большинство, — сказал Даруи. — Формально, в этом нет необходимости! Но, я всё же хочу провести официальное голосование. Кто за то, чтобы отменить Экзамены на Чуунина, заменить их товарищескими спортивными соревнованиями и сформировать особый комитет, скажите «хай». — Хай! — Хай! — Хай! — Хай… — Хай! Ого! Единогласно! Наруто вздохнул. Удивительно, что всё прошло так легко, совсем как разговор с Хиаши. — Надеюсь, вы знаете, что делаете, Лорд Хокаге, — сказала Куро. — Если вы просто придумываете это на ходу… — Я знаю Наруто лучше, чем все вы вместе взятые, — ответил Гаара с лукавой улыбкой. — Он точно выдумывает на ходу. Наруто застонал и откинулся на спинку стула. — О-о-о, Га-а-а-ра-а-а-а, ну почему ты меня подставля-я-яешь?