Гангстеры Лондона (Gangsters en Londres)

      Мы добрались до его квартиры в узком домике с террасой, и Шерлок, схватив мою руку, вытащил меня из такси и втолкнул в чёрную дверь, не обращая никакого внимания на потрясённые взгляды прохожих. Он снова поцеловал меня в маленькой прихожей, одновременно дёргая за волосы голодными руками. Я заметил какое-то движение справа от себя, и дверь начала открываться, но Шерлок оказался быстрее и снова закрыл её перед лицом того, кто за ней находился. Я хихикнул и покачал головой. — Шерлок! — попытался я возмутиться, наполовину серьёзно, наполовину шутливо. — О, заткнись, хозяйка привыкла к моим манерам, — сказал он и, вцепившись в моё запястье, потянул наверх, взбежав по лестнице вместе со мной.       Он распахнул дверь в небольшую гостиную, настолько забитую мебелью и… всяким хламом, что она казалась тесной, но странно уютной. Он отпустил меня и налил два стакана хереса из буфета между окнами, а я позволил своим глазам блуждать по этой странной комнате. Честно говоря, я не ожидал, что он будет жить в таком месте. Я имею в виду, что квартира была в хорошем районе города, но не в самом центре, и, хотя мебель была элегантной и хорошего качества, я не видел никакой роскоши; ничего такого, чего обычная семья высшего класса не могла бы себе позволить. Но среди всего этого беспорядка (Боже, неужели на каминной полке стоит настоящий человеческий череп?!), покрывавшего каждую поверхность в этой гостиной, я действительно мог видеть Шерлока. На стуле были сложены стопки пожелтевших газет, в углу на полу валялась прекрасная скрипка, на столах стояли два фарфоровых чайных сервиза, на письменном столе у камина громоздилось огромное количество химического оборудования и лабораторных колб, и повсюду лежали книги, книги, вырезки из газет и ещё больше книг. Он протянул мне мой стакан и указал на диван; я откинул в сторону шёлковый халат (Шерлока? хммм…) и сел. Он сделал то же самое и, потягивая свой напиток, ослабил свободной рукой галстук; его глаза смотрели на меня с озорной ухмылкой. Я выпил полстакана одним глотком и отставил остальное на журнальный столик, слишком взволнованный для таких мелочей.       Я провёл рукой по его бедру, остановившись чуть ниже паха; он наклонился ко мне, чтобы снова поцеловаться, вслепую пытаясь поставить свой стакан на стол. Тот опрокинулся, и оставшаяся янтарная жидкость растеклась по книгам и бумагам Шерлока; он выругался и убрал их, переложив на пол, а я снова рассмеялся. Я схватил его за лацканы элегантного пиджака и притянул к себе, чтобы поцеловать. На этот раз уже без помех с полным удовольствием я мог наслаждаться его ртом, теперь с привкусом хереса. Я покусывал его нижнюю губу и ласкал языком десны. Он издал немного удивлённый стон, и его руки скользнули мне под рубашку. Когда Шерлок слегка отклонился перевести дыхание, я почувствовал головокружение и был рад, что сижу, потому что мои колени внезапно превратились в желе. Затем он пододвинулся, чтобы укусить меня за мочку уха, слегка погладив её зубами, и прошептал, дыша мне в ухо: — Я хорошо подготовился на этот раз… у меня есть кое-что, что мы можем использовать. Оно применяется для медицинских обследований, но уверен, что и в нашем случае сработает отлично. — Хммм… это здорово, — улыбнулся я, не открывая глаз и наслаждаясь его рокочущим голосом. — Может быть, ты сам хочешь попробовать? На этот раз мы могли бы поменяться ролями…       Мне вспомнилось страдальческое лицо Шерлока: крепко зажмуренные глаза, слёзы на щеках и отчаянно хватающие меня руки. Та ночь была для него не особенно приятным опытом, но, боже упаси, я не такой смелый. Мне вдруг стало страшно. А что, если Шерлок будет настаивать, что теперь моя очередь? Расстроится ли он или рассердится, если я откажусь? — Я бы предпочел этого не делать, Шерлок, — сказал я наконец. — Ты не против?       Он засмеялся сквозь зубы и покачал головой. Облегченно вздохнув, я успокоил его: — Может быть, в следующий раз, хорошо?       Он снова набросился на мою шею, но теперь я почувствовала себя ужасным эгоистом.  — Я не спросил тебя, прости… ты в порядке? Там ничего не кровоточило?       Он поднял голову и с удивлением посмотрел мне в глаза. — Кровотечение? Ну конечно же нет! Ты был очень осторожен. На следующий день немного болело, но теперь всё в порядке. И я готов это повторить.       Я улыбнулся ему. — Но, может быть, в следующий раз… — сказал он, подмигивая.       Я судорожно сглотнул. Но он снова поцеловал меня, и тогда всё снова стало почти идеально. Почти. Потому что было что-то ещё, что я не мог так легко игнорировать. Я продолжал рассеянно поглаживать его спину, пока он расстёгивал мою рубашку и ласкал пальцами соски. Но мне пришлось остановить его руки прежде, чем всё зашло совсем далеко. — Шерлок, — позвал я. Наконец он сдался и снова раздражённо посмотрел мне в глаза. — Мне нужно кое-что узнать. Я в курсе, что Молли ничего не говорила тебе о рейде в боксёрский клуб, потому что сама ничего об этом не знала. Тогда кто? Кто выдал тебе секретные сведения из нашего отдела?       Шерлок с полной ярости дрожью вырвался из моих рук и встал, отодвигаясь. — Ты правда хочешь поговорить об этом прямо сейчас? — Да, Шерлок, — сказал я. — Прости, но я должен знать.       Он налил себе ещё хереса и закурил сигарету, криво ухмыляясь и одновременно глядя в какую-то точку в воздухе перед собой. Мне хотелось, чтобы он снова повернулся ко мне. — Конечно, — прошептал он так тихо, что на мгновение я подумал, будто мне только кажется, что он говорит. — Джон Уотсон, честный и достойный полицейский. Зачем бы тебе здесь находиться, если не для того, чтобы получить информацию? Гораздо эффективнее, чем просить меня явиться в Скотленд-Ярд для официального допроса, не так ли?       Я вздохнул. Я не ожидал, что Шерлок… будет дуться как ребёнок, если можно так выразиться. — Я уже говорил тебе на улице, Шерлок… я сказал тебе, что пришёл, чтобы спросить об этом, и убедиться, что ты оставишь Молли в покое, пока она не попала в неприятности.       Наконец он повернулся ко мне, но его взгляд был чистым льдом. Я попытался хоть немного это исправить. — Но это не значит, что я не хотел приехать сюда и… быть с тобой. Ты же знаешь, как сильно я этого хочу, да?       Его глаза стали чуть теплее. Но я мог видеть, что между нами по-прежнему было что-то вроде стены из стекла, не видимой, но явственно ощущаемой. Я испытывал искушение поднять руки и физически ощупать её, я почти мог к ней прикоснуться. Шерлок опустился в кресло у окна, небрежно держа стакан в одной руке и почти касаясь им пола, и всё его внимание сосредоточилось на курении. Тонкие черты его лица двигались в такт вдохам и выдохам, напрягая и ослабляя челюсть, скулы и брови, даже мышцы на шее напряжённо сокращались каждый раз, когда дым выходил через его губы. Я смотрел на него, загипнотизированный, ожидая, что он заговорит или заставит меня покинуть его квартиру. Когда он наконец открыл рот, его голос был таким низким и глубоким, окутанным дымом, что мне пришлось встать и приблизиться на несколько шагов, чтобы услышать, что он говорит. — Меня угораздило наткнуться на самого добросердечного полицейского в Лондоне… Если бы ты знал, Джон, если бы ты знал, как работают умы других людей...... тогда, возможно, ты не был бы так привязан к своему дорогому Департаменту… но тогда, пожалуй, ты бы отличался от того человека, кем являешься сейчас.       Я почувствовал себя оскорблённым. — К твоему сведению, — сплюнул я, — я не настолько наивен, понимаешь?       Этот чертов ублюдок даже фыркнул. — Да ладно, Джон, ты действительно думаешь, что работаешь в окружении честных людей? Неподкупных полицейских?       Я снова неловко сглотнул. — Большинство из них — да.       Хотя, признаюсь, в тот момент я почувствовал себя немного глупо.       Он со злостью швырнул остатки сигареты в серебряную пепельницу. — Очнись, Джон! Это Лондон, наш любимый и коррумпированный Лондон, мы в XX веке, мы уже пережили войну, и люди просто рады остаться в живых, они всё ещё празднуют, что смогли выжить; ни у кого больше нет времени быть благородными! Похоже, ни у кого, кроме тебя.       Он взволнованно посмотрел на меня и отвернулся к окну. Я заметил, что он как будто не способен усидеть на месте больше десяти секунд: его тело было в постоянном движении, нервное, напряжённое. Он начал расхаживать по маленькой комнате, избегая моего взгляда. — У меня имеются номера счетов всех людей в Ярде, которые принимают от нас деньги, Джон; я не назову тебе их имён, но их очень много. И потом есть другие, от которых можно получить информацию в обмен на… кое-что иное. Услуги, одолжения. Это моя работа, Джон, моя специальность: увидеть, чего хочет каждый человек, прочитать его желания по тому, как он одевается, как двигается и как говорит. И у меня это хорошо получается, я самый лучший! Я всегда могу выяснить их самую тёмную мечту, их крайнюю точку, единственное, что им нужно предложить, чтобы купить их преданность.       Теперь наступила моя очередь напрячься. Я почувствовал, как у меня заскрежетали зубы. — Как Молли, ты имеешь в виду? И я подумал: «как и я», но не сказал этого вслух. — Да, как с Молли: ей лишь нужно было немного внимания, и кто-то, кто позаботится и выслушает её. В других случаях нужна кое-какая любезность, или…       Он остановился как вкопанный, всё ещё избегая моего взгляда. Но я заметил, да, мне кажется я увидел лёгкий румянец на его щеках. В моей голове возникла кое-какая догадка, весьма болезненная. — Значит, и от меня ты хотел получить информацию? Очень умно. Ты выяснил, что я тоже изголодался по вниманию? Правда же?       Я чувствовал, как гнев поднимается у меня в животе, наполняя грудь с каждым быстрым глотком воздуха. Идиот, я всегда был идиотом, и это не менялось с годами. — Всё совсем не так… — его слова почти потерялись за красной пеленой, внезапно накрывшей мою реальность. — В конце концов, я тебя ни о чём не спрашивал! — Ты просто играл в эту игру, предлагая себя в качестве обычной шлюхи! — я сплюнул. Шерлок выглядел так, будто я только что ударил его по лицу… именно то, что мне хотелось сделать в тот самый момент, так что это было правильно. — И кому ещё ты предоставлял свои… услуги?       Он снова покраснел, на этот раз очень отчётливо, а затем повернулся ко мне спиной и облокотился на каминную полку. — Я знал, что ты не особо наблюдателен, но я думал, что даже ты заметишь, что той ночью был мой первый раз, — сказал он, стиснув зубы.       Я отказывался чувствовать себя взволнованным; красная пелена была слишком плотной, чтобы дать мне мыслить ясно. — Но я уверен, что ты не в первый раз использовал своё обаяние, чтобы подкупить абсолютно честных полицейских. И кто ещё в их списке? Кто-нибудь из моего отдела? Это Фрэнк, фотограф? Или может быть Салли Донован?       Он хмыкнул. — Этих двоих легко купить простыми деньгами.       Я расстроенно закрыл глаза. И внезапно меня осенило, на языке возникло имя, скрытое до этого где-то в моём подсознании. Я понял. — Господи, спаси меня. Лестрейд, это Лестрейд.       Шерлок продолжал смотреть на камин, но его плечи напряглись. Я шагнул к нему и схватил за руку; он не оказал никакого сопротивления. — Так, ладно, — пробормотал я. Я потянул его к дивану и сам сел рядом с ним. Я уже мог разглядеть его лицо за всей этой краснотой перед моими глазами. — Покажи мне. Покажи свой талант, покажи, что ты сделал с инспектором Лестрейдом. Держу пари, ты очень хорош.       Поколебавшись, он опустился на колени, пододвинувшись ближе. Я закрыл глаза. У меня болела голова, такой уровень ярости всегда вызывает у меня головную боль. Я почувствовал в своей промежности его длинные и тонкие пальцы, которые расстегнули мои брюки и вынули вялый член. Сначала он ласкал его мягкими прикосновениями, почти как пёрышко, но через мгновение я почувствовал, как по нему скользнул влажный язык. Я содрогнулся и открыл глаза.       Шерлок по-прежнему неуверенно смотрел на меня, но его губы, целующие и ласкающие мою растущую эрекцию, выглядели прелестно. Он явно обрадовался, увидев, что мне это нравится, и прикрыл глаза. Рука на основании моего члена сжалась сильнее, а рот приоткрылся и почти полностью поглотил его. Мне пришлось подавить стон. Ощущение его языка было фантастическим, так как он демонстрировал необычайное рвение в своих многочисленных ласках. Он начал качать головой вверх-вниз, а я почувствовал, как у меня защипало в глазах от скопившихся слёз.       Красная пелена начинала спадать с моего сознания, оставляя меня менее злым, но значительно более ранимым. Почему, почему я ослабил свою бдительность из-за внимания этого человека? Совершенно незнакомого человека? Преступника, ради всего святого! И о чём я только думал? Что я особенный? О, да, конечно. Простой полицейский, бывший солдат, бывший врач. Именно тот захватывающий мужчина, который мог бы действительно привлечь кого-то настолько умного, красивого и элегантного, как этот человек. Этот аморальный человек, который понятия не имел о порядочности, и который делал, о Боже, невероятные вещи с моими яйцами, что я чувствовал их такими полными, будто они могли взорваться в любой момент.       Я опять посмотрел на него с комком в горле, подавляя рыдание. Сейчас он работал по всей длине одной рукой, жёстко и быстро, другой рукой играя с моими яйцами, и одновременно всерьёз сосал головку. Мой оргазм приближался. Я положил руки ему на голову и погладил по шелковистым волосам; он замурлыкал, казалось бы, счастливо, и я сдался, почувствовав, как первая слеза скатилась по моей щеке. Слава Богу, он всё ещё сидел с закрытыми глазами. Я позволил слезам течь свободно, молча, и только приглушённо застонал, когда блаженно погрузился в рот Шерлока. Я вытер лицо так быстро, как только смог, зная, что его пристальный взгляд пронзит меня через мгновение. Он выглядел рассеянным и довольным, поглаживая мой размягчающийся член языком, очищая его, но затем он снова посмотрел на меня, и лицо его изменилось с: «Я счастлив, и теперь моя очередь!» к «Какого чёрта тут происходит?».       Я встал, застегнул молнию на брюках, застегнул ремень и попятился назад, пока не нашёл дверь, не сводя глаз с растерянной фигуры Шерлока, всё ещё стоявшего на коленях перед диваном. — Я больше не хочу тебя видеть, Шерлок, — мой голос был спокойным и твёрдым, совсем не таким, как я себя чувствовал. — Больше никогда. Перестань меня преследовать.       С этими словами я повернулся и вышел. Я бегом спустился по лестнице, но из квартиры Шерлока не доносилось ни звука. Я представил себе, как он всё ещё стоит на коленях на полу, ошеломлённый. «Я мёртв, — подумал я, — я ходячий мертвец.»