Проклятые

      На главной площади Небес не стихал голос гневного Бога. Он был крайне недоволен ситуацией, сложившейся после отправления одних из лучших бойцов для выведывания обстоятельств странного зова к разговору с Люцифером и их последующего невозвращения. Чак стоял в окружении первого сына и заслушивал доклад наблюдателя. Ангел сохранял размеренный темп говора, не поддаваясь страху. К слову, видеть абсолютно все он способен не был, лишь воссоздавать проекции возможных событий. Поэтому он совершил оплошность, не узнав о точной гибели солдат, чьими руками они сгинули.       Спокойный Михаил с места не двигался, только метая глаза с Отца на подчиненного, наоборот. Архангел чувствовал что-то неладное, но молчал. Подобно любому другому ангелу, мужчина не испытывал судьбу и не раздражал Чака ещё больше. И беспрекословно выполнял его приказы. Поэтому в одночасье так легко отпустил тех, кого любил. Долг превыше чувств, верность важнее эмоций, честь дороже любви.       Израдиэль, наблюдатель, говорил четко и ясно, не оставляя плодов для размышлений.       — Они все остались там. Навсегда. Я ощущаю тление их сосудов, они разрушаются очень быстро, а сами ангелы уже уничтожены окончательно.       На это Бог исподлобья посмотрел на гордо сглотнувшего наблюдателя.       — Как это могло произойти, он же в клетке!       Ангел еле заметно пожал плечами, изобразив эмоцию неудобства нахождения рядом со злым Создателем. И когда тот немного остыл, одобрил уход третьего с площади кивком, тогда Израдиэль без мук совести исчез.       Чак же постепенно сбавил свой гнев, вдруг остановившись на мысли о первостепенной для него задаче — развитии истории. И он почти мгновенно скрылся из вида чуть опешившего Михаила.       Последний уйти не смог. Он был в состоянии перенестись в любую точку Рая, Чистилища, но на Землю доступ закрыт. Данный факт коробил архангела, любое упоминание брата автоматически переносило архистратига к мысли о Рыцаре. Мужчина терзал себя, что не смог уберечь её от роковой ошибки, что пропустил приход к ней Бога, что она так жестоко поплатилась за внезапное общение с павшим Люцифером.       — Чего сидишь?       Буквально из воздуха на площади появился Габриэль. Стоит отметить, что после побега Бальтазара ему стало скучнее, но поводы для радости проказник все равно находил. Подколоть кого-то, сотворить фокус, надурить? Легко. Да ещё и весело. Однако перед Михаилом он стоял собранный и серьёзный. Младший архангел понимал главную боль старшего. Её уход.       Он не сказал больше ни слова, оперевшись о скамейку, пока архистратиг гипнозитировал себя в воду в фонтане и отражал в ней Аммит.       — На публике она не была столь улыбчива… Закрытая девушка, не верившая каждому ангелу в наших краях. Но оставаясь наедине со мной, я каждый миг видел её лучезарную улыбку, её радость, счастье. Она жила.       Мне нравилось встречать её после тяжелого рабочего дня или порой приходилось ждать меня. Аммит была моим маленьким солнцем, вмиг озарившим мою однотипную и вполне шаблонную сущность. Помню, как только подошёл к ней, уже увидел искреннюю улыбку.       — Мы возвращаемся к персональным тренировкам? Или ты покажешь мне какие-то ещё интересные места для прогулок? У нас ведь ещё много времени, правда?       Я смотрел ей прямо в глаза и врал. Не знал, что врал. Про будущее. Потому что теперь мы никуда не ходим.       … — Я чувствую ее и всегда чувствовал. Я не ощущаю её удовлетворения жизнью. Сплошную тягу к творению чего-то немыслимого, жестокого и безрассудного. Однако не вижу её. От этого мне ещё тревожнее.       Загруженный Габриэль отвёл голову назад, мотнув ею в сторону, и не смог как-то ответить. Михаил выложил все по полочкам с пояснениями. Архангел мог бы пошутить, но слишком любил брата и уважал. И не только его. Он успел прикипеть к Аммит и сам, после всего случившегося не представляя какой она стала.       Фокусник сел на скамейку, переваривая монолог, а рассказчик вновь устремил взгляд на воду в фонтане. Она была чистой и сияла в лучах солнца. В отражении Михаил представил Аммит. Такую улыбчивую ангелессу и перспективного воина Небес. Без неё он опасался снова очерстветь, что неминуемо наступило позже.

***

      Выше названная сидела и рассматривала красную кровавую метку на левой руке. Та будто говорила с девушкой, указывала на будущие планы и ругала хозяйку за безделье. Или же демонице просто мерещился диалог с заколдованным явлением, проецируемый её же мозгом. За прошедшие часы случилось достаточно всего, почему Аммит с трудом переварила произошедшее. Кроме устранения небесного взвода, что никак не поддавалось объяснению. И снова ответ дала чудесная помощница, засияв красным пламенем. Рыцарь тут же поправила рукав, скрывая метку от посторонних глаз.       За пределами базы ордена, царила обычная жизнь обычных людей.       Самые миролюбивые Альва и Кастор любовались шедеврами людей. Несмотря на сложный старт, те освоили, как минимум, растениеводство. Брат с сестрой своим восхищением лишь доказывали, что люди способны работать и не бесполезны. Даже если в итоге окажутся только пробником для чего-то нового…       — Смотри, бутон фиолетовый. На прошлой клумбе одни красные были да желтые.       Альва привлекла внимание родственника и, нагнувшись, вдохнула аромат жизни. Кастор повторил за ней, встречая сестру с медленно открывающимися глазами — она нежилась в атмосфере, растворялась в ней. Парень улыбнулся, убирая ладонь от цветка.       Рыцари зацепились за руки, и девушка повела брата дальше, продолжая понравившееся занятие. В их культурной программе отсутствовало какое-либо насилие над нижестоящими в цепочке созданиями, демоны лишь изображали нетерпение, злость и жестокость перед главой, а следом менялись на глазах. Они не хотели уничтожать людской род, они сами чувствовали себя людьми, которыми ещё совсем недавно были…       Брат с сестрой блуждали среди клумб, всё же осматриваясь по сторонам, их милое поведение могло взбесить жесткого Каина. Но их души, точнее, что от них осталось, требовали наслаждения моментами свободы от приказов и траты времени на воспоминания о былом.       — Мило, да? Ходить и нюхать цветочки, зачем делом заниматься?       Дёрнувшаяся Аммит резко перевела взгляд на ухмыльнувшуюся Абаддон. Вошло в привычку для второй пугать соратницу внезапными появлениями.       Первая подвинулась на кровати ближе к спинке и подобрала ноги под себя, позволяя подруге сесть напротив. Что та незамедлительно сделала. А затем просканировала Аммит за пару секунд и хитро произнесла:       — Где ты вчера была? Так и не поделилась со мной.       — Понимаешь, мне нужны были некие ответы. Получить я их могла только в одном месте… и у одного персонажа.       — Люцифер, конечно же.       — Ну вот… по итогу туда заявились ангелы, и я сразила их в одиночку, до сих пор в шоке от этого… Но не знаю… Это не специально, они агрессивно были настроены и готовые убить меня.       — Погоди… Как это ты одна убила ангелов? Их же много, к тому же… Они же ангелы…?       — Вот как, — Аммит все-таки сняла завесу тайны и оголила руку до локтя, показывая подарок Дьявола. Абаддон расширила глаза, тут же поднимая их обратно на подругу.       — То есть метка, как… — рыжая бестия метнула взгляд на руку соратницы, — как у Каина?       — Да, — Аммит медленно стянула одежку на предплечье и наградила подругу приказным тоном, — но ему об этом знать необязательно.       Наступила пауза, длившаяся от силы минуту. Так как настала очередь другой девушки задавать вопросы.       — А где остальные? Где Каин? И что ты имела в виду под «делом»?       Абаддон вскинула бровями, переводя взгляд с окна на Аммит, и улыбнулась в привычной для себя манере.       — Думала, не спросишь… В общем, нашему новому главе так понравился твой фокус с продажей души за жизнь другого, что он предложил другим нашим попробовать. Ты бы видела, как изящно Дамадиэль выпытал боль женщины, которая никак не хотела раскрываться. Талант. И та всё-таки отдала душу за отца.       — А…       — Кстати, Каин ещё хотел спросить помощи у того же Люцифера на счёт создания как раз нового вида демонов. Красноглазых. Будут сделки оформлять.       Аммит премного удивилась планам главы и просто безмолвно покивала, пока Абаддон уже перенеслась на улицу.       Рыжая бестия прошла пару метров и остановилась. На бугре стоял Каин и спокойно наблюдал за деятельностью себе подобных. А чуть позади стояла Рыцарь и… любовалась им. Не как главным в ордене, как сильнейшим демоном, как отцом убийства. Нет. Как мужчиной. Абаддон сама не замечала, как постепенно прониклась к союзнику. Он был первым, кто встретил её бесстрашие, а она первой, кого Каин утвердил в свою элитную группу демонов. Ей льстило такое обстоятельство. Незаметно для себя девушка улыбнулась. Уже без тени хитрости, по-простому. Искренне.       Тихо вышедшая из дома Аммит поразилась наличию слабости у казалось бы столь жесткого демона ордена.       Свыше за ними наблюдал Создатель. Хотя и делал вид, что ему все равно. Нет, не все равно. Однако в плохом смысле. Чак хотел раз и навсегда отвернуть первого сына от падшей, сделав её невзрачной. Идея, пришедшая ему в одночасье, озарило хмурое лицо Бога довольной улыбкой.